Чёрно-белые

      Ризуму ненавидела семейное поместье. Оно было самым огромным во всём Обществе Душ и при этом самым пустым. Его стены душили воспоминаниями, среди которых с каждым годом оставалось всё меньше хороших; душили эмоциями и чувствами, которые повисли в воздухе и застыли во времени.       Ризуму порой удивлялась, как всего два человека могли нести в себе столько боли, ненависти, сожаления и скорби, выплёскиваемой друг на друга.       Поэтому вот уже несколько недель она предпочитала оставаться в казармах третьего отряда. Отсутствие призраков прошлого и оживлённая атмосфера делали своё дело, и Ризуму всё меньше задумывалась о семейных проблемах.       Волнение вспыхнуло с новой силой лишь после получения от второго отряда разрешения на посещение Гнезда личинок. Ведь к этому времени она до сих пор не решилась поговорить с отцом на счёт того, что бы тот пошёл с ней. Юу наверняка будет в бешенстве, но Ризуму была убеждена, что чем дольше откладывается их встреча, тем меньше шансов на возможное примирение.       «Интересно, что на моём месте сделала бы мама? Или Таро?..»       «Нет, будь они живы, этого всего бы и не произошло…»       Волна уныния захлестнула вновь. Её семья — то, что от неё осталось — разваливалась на части, а Ризуму ничего не могла с этим поделать. Её брат был импульсивным и не любил признавать ошибки, её отец — упёртым, холодным и отстранённым по отношению ко всем, кому он был действительно дорог. И как бы сильно Ризуму не любила их обоих, она ненавидела тот факт, что из всех членов семьи именно у них были самые отвратительные характеры. Сама же Ризуму казалась себе слишком мягкотелой и нерешительной, особенно когда дело касалось подобных деликатных моментов. Она по-прежнему даже не знала, как спросить отца, почему он отправил Юурея в Гнездо личинок. Но это необходимо было сделать.       «Желательно сегодня. Прямо сейчас!»       Именно с таким настроем она рванула к выходу из казарм, но на последнем повороте сходу в кого-то врезалась, едва не сбив с ног. Сама она не упала лишь потому, что этот кто-то удержал её от падения мягкой хваткой на плечах.       — Куросаки, ты в порядке? Куда ты так бежишь?       Сердце ушло в пятки, а кровь прилила к лицу. Ризуму даже немного захотелось плакать от смущения, примешавшегося ко всем её последним переживаниям. Но вместо этого она дрожащим голосом начала извиняться, многократно кланяясь перед невольной “жертвой”. Девушка всегда была немного неловкой, но почему-то именно с лейтенантом третьего отряда Кирой Изуру эта неловкость выходила на высший уровень. Начиная с их с Юуреем первого дня в отряде после окончания Академии духовных искусств, в который они умудрились опоздать, и в спешке Ризуму запнулась о собственную ногу, распластавшись перед своим новым начальством. Так произошла их первая встреча с Кирой, и Юурей впоследствии не забывал периодически напоминать сестре об этом, глупо хихикая.       Однако если в отношении Ризуму подколки Юу были, по сути, безобидны, то его конфликты с остальными членами отряда росли в геометрической прогрессии, лишь силами чуда и капитана Оторибаши не доходя до серьёзных драк, а потому уже через год их отец забрал Юурея к себе в восьмой отряд, очевидно с целью надзора. Что, впрочем, не помогло, и уже прошло почти два месяца с тех пор, как Ризуму последний раз видела своего младшего брата.       И вот, кратко объяснив Кире причину своей спешки, Ризуму в очередной раз извинилась перед ним и вновь отправилась к выходу, на этот раз не так резко и с большей осторожностью. Она должна была срочно найти отца, пока та маленькая толика решимости, что в ней поселилась, не посмела вновь её покинуть.

***

             В последние несколько дней отчёты как разведчиков второго отряда, так и некоторых шинигами из других отрядов имели некоторую схожесть. И во многих из них, где описывалось столкновение с Пустыми в мире живых говорилось, что после отступления в Уэко Мундо они больше никогда не возвращались.       Капитан второго отряда Сой Фон объединила все эти и другие данные, собранные её подчинёнными из отряда тайных операций, и пришла к однозначному выводу — в Уэко Мундо что-то происходит. И это что-то в потенциале может угрожать Обществу Душ. Потому она попросила (потребовала) встречи с главнокомандующим Кьёраку как можно скорее, чтобы кое-кто не успел сунуть свой нос туда, куда не нужно.       Надежды не оправдались.       — Кажется я просил держать меня в курсе всего, что касается Уэко Мундо.       — Не припоминаю, чтобы я была обязана выполнять твои просьбы, Куросаки, — цокнула языком Сой Фон, когда капитан восьмого отряда бесцеремонно ворвался в кабинет главнокомандующего как раз во время её доклада. Сам Кьёраку, ожидавший подобного, не отреагировал на произошедшее, а лишь со вздохом попросил этих двоих не начинать перепалку.       Репутация Куросаки Ичиго давно уже носила неоднозначный характер. Одной из причин этому послужил союз с арранкарами под предводительством Гриммджоу Джаггерджака. Хотя на самом деле это скорее был “договор о ненападении”, основывающийся на личной сделке Гриммджоу и Ичиго. Кроме Кьёраку ни в Готэе, ни в новой Эспаде об этой сделке и её деталях не знали, да и никому это не было важно. Важнее был сам факт союза, необходимость которого многие капитаны и прочие члены офицерских составов ставили под сомнение. Сой Фон, разумеется, была в их числе.       Ичиго не винил ни её, ни остальных. В конце концов, среди всех шинигами лишь он (и Айно) доподлинно знали о том, что среди серых песков Уэко Мундо терпеливо притаился враг, угрожающий всем. И Ичиго вовсе не хотел оставлять Эспаду с этим врагом один на один. Возможно, он просто слишком хорошо узнал арранкаров за эти годы, чтобы понять, — они не такие монстры, какими их принято считать.       Голос Айно эхом звучал на задворках сознания.       «Разве то, что с ними случилось, не наша вина?»       Когда Кьёраку отпустил Сой Фон, закончившую свой доклад, она сперва остановилась возле Ичиго.       — Вместо того, чтобы лезть в то, что тебя не касается, — обратилась она к нему, — лучше бы обратил внимание на то, что происходит у тебя под носом. Ты хоть знаешь о том, что твоя дочь попросила разрешение на визит в Гнездо личинок? Или что происходит там с твоим сыном?       Ичиго даже не взглянул на неё. Последнее, что ему сейчас было нужно, так это советы по воспитанию детей.       Сой Фон ухмыльнулась.       — Так и думала. Отец из тебя такой же хреновый, как и капитан, Куросаки, — и с этими словами ушла.       — Не обращай внимания, — попробовал сгладить обстановку Кьёраку. На что Ичиго тут же ответил:       — Мне всё равно.       «Я и без неё прекрасно знаю о своих промахах».              Когда они вдвоём вышли во внутренний двор, солнце уже достигло зенита. День был тёплым, но не знойным, лёгкий ветерок давал нужную прохладу, чтобы погодой можно было наслаждаться. Но Ичиго было вовсе не до этого, его волновало совершенно другое.       — Вы и правда думаете, что это как-то нам угрожает, Кьёраку-сан? И что это связано с Эспадой?       Главнокомандующий Готэя лишь пожал плечами. Он не хотел ничего думать, пока не получит больше информации. А вот Совет сорока шести вряд ли разделит его мнение и наверняка возьмётся за эту возможность разорвать все те подобия дипломатических отношений с Эспадой, созданные Ичиго за эти годы. Сам Ичиго тоже всё прекрасно понимал. А самым неприятным в этом было то, что со своей точки зрения Совет будет прав. У них нет никаких веских причин подвергать Общество Душ опасности ради тех, кто однажды уже был для них угрозой.       — Тогда позвольте мне пойти и выяснить всё прямо сейчас!       — Прости, но не могу, — ответил Кьёраку. — По крайней мере до тех пор, пока не обсужу ситуацию с Советом. А сейчас тебе запрещено покидать Общество Душ. Таково условие Совета на такие неопределённые обстоятельства.       Разумеется. И их очевидным решением будет и в дальнейшем оборвать все связи с Эспадой. А значит, что бы там не происходило, — будь то их дело рук, или же что-то им угрожающее, — Общество Душ не узнает об этом, пока это не доберётся непосредственно до них.       — По их мнению лучше, если Гриммджоу однажды сам устроит вторжение в Сейрейтей ради моей головы?       — А он так поступит?       — …Нет, — немного помедлив и с некоторой неохотой признал Ичиго. Не теперь.       Несколько лет назад Гриммджоу Джаггерджак наверняка объявил бы войну всем, кто посмел бы усомниться в его силе. Что он, собственно, и делал. И наверняка он использовал бы любые методы и средства, не задумываясь о последствиях ни для себя, ни для тех, кто его окружает, лишь бы добраться до Ичиго и оторвать ему голову. Вот только сейчас всё было совсем иначе. Под действием времени и опыта, под влиянием тех, кто обитал в Тенебрисе и самого Ичиго, Гриммджоу изменился достаточно, чтобы не совершать опрометчивых поступков и не ставить под угрозу всё, что он обрёл за это время. Даже их с Ичиго сделка, кажется, уже не была так важна для него, как разрешение конфликта в Уэко Мундо, приобретающего характер гражданской войны.       — Ичиго-кун, — Кьёраку ободряюще положил руку на плечо собеседника, — я постараюсь убедить стариков не делать поспешных выводов и позволить тебе разобраться. А пока, прошу, не делай глупостей.       На несколько секунд он замолчал, наблюдая за реакцией Ичиго. Тот нахмурился, но его чуть расслабившееся тело говорило о том, что он готов довериться главнокомандующему и подождать, не совершая ничего безрассудного. По крайней мере пока.       Кьёраку задумчиво почесал свой колючий щетинистый подбородок и продолжил:       — Возможно, тебе и правда пока стоит заняться другими делами. Поговори с Ризу-чан…       — Хорошего дня, Кьёраку-сан, — резко прервал его Ичиго и через пару мгновений скрылся из виду.       Кьёраку вздохнул и опечалено посмотрел на ясное небо, чувствуя себя немного виноватым.       

      ***

             Ризуму бесцельно бродила по улицам Сейрейтея и думала, что делать дальше. На территории восьмого отряда её отца не было. Кучики Касэя, совсем недавно назначенный на должность лейтенанта, сказал, что тот ушёл примерно два часа назад. Куда отправился и когда вернётся он не сообщил и, как поняла Ризуму, он в принципе не считал нужным держать своих подчинённых в курсе того, где их капитан и чем занимается.       У шестого и тринадцатого отрядов его тоже не было. Ризуму надеялась, что Ренджи или Рукия что-нибудь знают, но ей не повезло. Она даже набралась смелости дойти до поместья, но там её вполне ожидаемо встретили лишь темнота, тишина и куча пыли.       «Может, пока я ходила, он вернулся?»       Главной проблемой было то, что отследить Куросаки Ичиго по духовной силе было попросту невозможно. Во всяком случае, пока он был “цельным”. И иногда задумываясь о том, какой мощью обладал её собственный отец, Ризуму становилось немного не по себе. А всё более редкие встречи и более формальные разговоры отдаляли его от неё настолько, что он начинал казаться какой-то грозной недосягаемой фигурой из легенд, чьего внимания удостаивается не каждый.       Но словно прочитав её мысли и желая их опровергнуть та самая фигура бесшумно появилась позади и положила свою широкую ладонь на плечо девушки, которая тут же подскочила и пискнула от неожиданности, оборачиваясь.       — Т-ты напугал меня!       — Извини, — виновато улыбнулся Ичиго. — Я подумал, что ты заметишь моё приближение. Забываю, что мою духовную силу не всегда можно почувствовать.       Ризуму не виделась с отцом чуть больше недели, но глядя на него теперь ей начинало казаться, что прошли годы. Его отросшие волосы были растрёпаны в разные стороны, ясно давая понять, что к расчёске он всё это время не прикасался. Как и к бритве, потому что густая рыжая борода покрывала его лицо, уже начавшее испещряться морщинами, а синяки под уставшими глазами свидетельствовали о том, что спал мужчина в среднем пару часов в сутки.       Ризуму бы не удивилась, если бы нашла седые волосы в его шевелюре, и от этого сжималось сердце. Её отец выглядел как старик, которым он не являлся.       — Ты в порядке? Выглядишь… уставшим.       — Всё нормально, — отмахнулся Ичиго. — Думаю, ты искала меня?       Звучало это скорее как утверждение, а не вопрос. И Ризуму даже порадовалась, что перейти к этой теме будет чуть легче.       — Вообще-то да… Я просто… Я захотела навестить Юу, и…       — Знаю. Сой Фон одобрила твой запрос.       Верно, он знает. Стоило догадаться, что так будет. И Ризуму даже почувствовала на мгновение, что разговор окажется более простым, чем она накручивала себе всё это время…       — А ещё я знаю, что тебе будет лучше пойти к нему без меня.       …И эта мимолётная надежда тут же испарилась.       — Но пап, вы не можете избегать друг друга вечно! Юу наверняка захочет спросить, зачем ты отправил его туда. Ты ведь сделал это не просто так, да? Он ведь там не навсегда?..       С каждым словом её голос становился всё тише, вместе с тем как всё мрачнее становился взгляд Ичиго. Ризуму вновь вернулась к мыслям о том, что перестала понимать ход мышления собственного отца. Но не мог же он действительно навсегда посадить собственного сына в тюрьму лишь из-за его непростого характера?..       — Ризу, — устало выдохнул мужчина, — судьба Юурея зависит лишь от него самого, и ему давно пора понять это, а не обвинять во всём лишь меня. Можешь прямо сказать ему об этом, если хочешь.       — Пап…       — И, как я уже сказал, пойти тебе лучше одной. Извини.       С этими слова он за плечи притянул её к себе и едва коснулся губами лба, как он часто делал перед уходом из поместья, когда она была маленькой, а ему приходилось садиться перед ней на корточки. И затем ушёл, вновь оставив Ризуму в одиночестве, наедине с сожалениями о том, что её надеждам о семейном воссоединении, кажется, уже окончательно не суждено сбыться.