Художник под прикрытием

— Блять, Чон Чонгук, — ругается Тэхён, пытаясь открыть эти гребанные двери. Всё продумал, сука. — Если что, здесь ахуенные двери и третий этаж, — тонко намекает, что выхода отсюда нет. — Вот и хорошо, сейчас ты у меня полетишь, — Ким складывает руки на груди, но от дверей не отходит. Ждёт, что те откроются чудесным образом. В ином случае придётся применить силу. Чонгук сбрасывает с себя одеяло, от которого почему-то стало слишком жарко, а затем открепляет от себя все, к чему его подключил врач для создания вида больного человека. — И тогда ты не узнаешь, что я от тебя хочу. — И к гадалке ходить не нужно, чтобы знать, что ты хочешь. Дверь открой. — А я её не закрывал, — и не врёт ведь. Но Тэхён все равно знает, что все происходящее — это продуманный, сука, до мелочей план этого мужчины. — Твоих ведь рук дело. — Мои руки чисты, — стараясь подавить смех, Чонгук выставляет свои ладони вперёд, показывая, что да, руки он моет. — Если мы здесь закрыты только вдвоём, то никто не помешает мне тебя убить. Говорит ведь на полном серьёзе. За такие выходки он реально готов убить, потому что заставить его волноваться — это очень жестоко. — А как же смерть в один день? — Чонгук же продолжает подшучивать. Он не тупой, понимает, что на него злятся, оттого и пытается разрядить обстановку. — Ты слишком старый, умрёшь первым. — Будешь за мной скучать? Тэхёну не нравится их разговор. Чон ведь на полном серьёзе планирует их смерть в один день, а перед этим долгую и счастливую супружескую жизнь. Блондин отворачивается, потому что на него смотрят слишком жадно, проницательно. Этот взгляд тяжело вынести, в эти карие глаза не получается смотреть в ответ. А Чонгук ни на секунду не прекращает раздевать его своими глазами. Но Тэхён все ещё не может принять того, что мафиози хочет увидеть его душу, прежде чем касаться к телу. К его сердцу пытаются найти ключ, а потом Чон надеется найти и себе место в жизни Тэхёна. И он приложит все свои усилия, ибо в любви нет лимита, а это значит, что жизни не хватит, чтобы насладиться любимым человеком. Обыскав все свои карманы, Ким внезапно понял, что где-то посеял свой смартфон. Но он ведь недавно был у него в руках, как так-то? — Где мой… — Телефон? — Чонгук, неизвестно откуда выудив чужой смартфон, крутит его в руках. Как он его стащил и когда успел достать, это, конечно, та ещё тайна. — Ты когда успел… — Кому собирался звонить? — В психбольницу, у них пациент убежал, — всё ещё злобно, грубо, с намерением выместить свою злость. Но в ответ лишь тихое и нежное: — Любовь — не болезнь. — Зато от неё столько же проблем, сколько и от болезней, — вздыхает блондин, все ещё с надеждой поглядывая на дверь. — Что я могу поделать? Лекарств против чувств еще не придумали. Если бы в мире все было так легко… Тяжело с человеком — выпил чудесную таблетку и чувства потерялись где-то в глубине души. И не нужно больше думать о своей не взаимной любви, ночами не спать, нормально не жрать, и пытаться добиться обоюдной симпатии. Без любви жить было бы легче. Но зачем тогда жить без этих самых надоедливых чувств? — И не впадлу тебе было устраивать весь этот цирк с пулевым ранением, — продолжает злиться Тэхён. На этот вопрос ему не нужен ответ. Слишком очевидно. — Всё ради твоего внимания, огонёк, — тепло улыбается мужчина. Он с большим удовольствием наблюдает за чужими эмоциями. В который раз он убеждается, что Тэхён невозможно красив. Чонгук готов поклясться, что никогда ещё не встречал такого удивительного человека. Но Ким вдруг поворачивается к нему и, со злостью во взгляде, показывает на него пальцем: — Ещё раз заставишь меня волноваться, и я сам всажу тебе пулю в сердце. — Пистолет дать? Невыносим. Тэхён считает, что над ним просто издеваются, пытаясь вывести на эмоции. Совсем не допускает мыслей, что Чонгук на полном серьёзе готов вложить ему в руки огнестрельное оружие и даже помочь спустить курок, если потребуется. Не понимает, что в его руках слишком много власти над этим мужчиной и стоит ему лишь подергать за ниточки, как тот сразу же положит к его ногам свое сердце. Чонгук боится лишь одного: чтобы его сердце у ног этого парня не было безжалостно растоптано. И все же, Ким продолжает строить недовольное лицо, то и дело бросая взгляды на дверь, надеясь, что их просто заклинило. Иначе придётся поднять на уши всю больницу, пытаясь открыть выбить их нахрен. Со стороны, а именно с той, с которой смотрит на него Чон, становится невыносимо наблюдать, как показательно от него хотят уйти. По Тэхёну слишком уж видно, как он горит желанием отсюда сьебаться. Поэтому Чонгук решает не тянуть кота за яйца и понемногу переходить к следующим пунктам своего плана, который не должен треснуть по швам, если парень не выдержит эту тишину первым и треснет ногой двери. — Мне птички нашептали, что ты любишь лилии, — внезапно, совсем не в тему, идеально чтобы у Тэхёна поднялись брови. — Че они ещё тебе нашептали? — Что ты сегодня домой поедешь с большим букетом ароматных цветов. Не успел блондин понять суть поднятой темы, как вдруг недавно врезающийся в нос аромат цветов стал в разы сильнее, когда мужчина внезапно одним лёгким движением вынул откуда-то ранее спрятанные цветы. Роскошный, идеально собранный, довольно большой букет ярко белых лилий, завернутый в блестящую прозрачную бумагу. Тэхён открыл рот, но не от удивления, а от мысли о том, что Чонгук вполне мог развернуть весь этот спектакль, чтобы просто подарить ему цветочки. И если это правда так, то он совсем не против этому самому режиссёру хорошенько врезать по красивой роже. И пусть это были его любимые цветы, очень красивый букет, стоящий подарок, но он не стоит того волнения, которое он испытал по дороге в больницу. — Не говори, что я не угадал с цветами, — реакция Тэхёна была настолько непонятной, что Чонгук усомнился в своем выборе. Может надо было по старинке, роз купить? — Какие говоришь тебе птички нашептали? — скептически спросил тот, не спеша принимать цветы. Ему очень интересно, из каких источников мафиози узнал о его любимых цветах. — Значит угадал, — самому себе улыбнулся Чон, поднимаясь на ноги, чтобы подойти к парню ближе. Но вместо букета он отдаёт нагло спизженый телефон, пока цветы остались лежать на больничной кровати с надеждой, что их примут. — Знаю, виноват, — внезапные извинения заставляют Тэхёна вопросительно поднять бровь и забыть про телефон, спрятав его в карман штанов. — Я готов загладить вину. — Букетом цветов? — блондин с усмешкой кинул взгляд за спину Чона, на лилии, аромат которых заполнил воздух в этих четырёх стенах. — У меня есть ещё один сюрприз, — он стоит всего в двух шагах от парня, но ближе не подходит, боится спугнуть. — Если это не ещё одна попытка затащить меня на свидание, то я даже назову это чудом. — Я сказал сюрприз, а не чудо, — исправил его Чонгук. Значит, все это было ради свидания. В стиле Чон Чонгука. — Суши, омары, креветки, лобстер, белое полусладкое вино, десерт и хороший вид из окна, — перечислил Тэхён, загибая пальцы. Он прекрасно понимает, что в этот раз побег будет не то что невыполнимым, а просто безнадёжным. Ранее от Чонгука он уже сбежал и что с того? Мужчина вновь явился за его сердцем. Значит, в этот раз стоит дать ему маленький, очень крохотный шанс, а ещё нормально поесть за чужой счёт, ведь нервы у него не железные, нужно как-то отомстить за пережитый стресс. — Ещё пожелания? — а ему будто мало, хочет угодить этому парню всем. Чон готов даже улицу перестроить, лишь бы вид из окна его устраивал. Что там дальше по списку? Звезду достать? Не проблема. — Да, — Тэхён скрестил руки на груди, бросив взгляд на выход. — Дверь открой. — Я, конечно, не волшебник, но они откроются, когда ты согласишься пойти со мной на полноценное свидание. Ему важно услышать чёткое и ясное «да». И пусть Тэхён не горит таким же желанием, но доказать ему свои чистые намерения Чонгук готов. И пусть в него все ещё бросают ядом и иголками, он терпеливо будет ждать, когда настанет перемирие и его чувства станут взаимными. — Я сломаю тебе волшебную палочку. Ну вот, опять. В него снова бросаются ядом, а он даже не думает уворачиваться. — У меня нет волшебной… — улыбается Чонгук и запинается. — Так ты об этом… Моя волшебная палочка творит чудеса, можешь сам проверить. — Гарри Поттер недоделанный, — почти шипит блондин. — Будешь моей Гермионой? — Чон Чонгук, иди на… В одну секунду он оказывается непозволительно близко, закрывая своей ладонью чужой рот. Это вышло спонтанно и настолько быстро, что Тэхён даже сообразить не успел, иначе точно бы уже эту самую руку сломал и разломил на маленькие части. Чонгук отошёл от него на шаг, а сердце Тэхёна отошло куда-то в желудок. Внезапно блондин осознал, что голоден, ведь в животе кроме бабочек ничего не осталось. — Если скажешь это, я сочту за предложение, — он кивает в сторону больничной кровати, — Здесь ведь не самое лучшее место для… Теперь расстояние нарушил Тэхён, чтобы не дать этому человеку закончить предложение. — Вот куда тебя послать, чтобы твоя извращенная фантазия не приняла это за зелёный свет? Его слова, кажется, пролетели мимо ушей Чонгука, ведь тот просто стоял на месте, неотрывно смотря в чужие глаза. Хотелось, чтобы этот момент продлился как можно дольше, но, когда Ким понял, что ему не собираются отвечать, одёрнул свою ладонь от чужих тёплых губ и отстранился. — Ты невыносим, — он тяжело вздохнул и вдруг понял, что дышать то нечем. Воздух куда-то подевался в минуту, а земля почти ушла из-под ног. — Открывай эту дверь, пока я не передумал идти с тобой на свидание. Чонгук не контролирует свою улыбку, которая вмиг образовалась на лице. Хоть на него и не смотрят в ответ, он все равно продолжает лыбиться как идиот. Но свой смартфон все же достает, ведь настроение Тэхёна угадать сложно. Сейчас он вроде как согласен уехать с Чоном на все четыре стороны, но вдруг ему надоест эта улыбка Чонгука и ехать на свидание уже не будет с кем? — Доктор, можете открывать дверь, этот парень идет со мной на свидание, — не тратя времени, говорит Чон, когда на том конце трубки раздаётся знакомый голос. — Ну что ж, поздравляю? — Да, благодарю за службу, — улыбаясь, Чон сбрасывает звонок и смотрит на недовольное лицо рядом. Вскоре замок в дверях щёлкает, но внимание Тэхёна быстро переключается на наглую ладонь мужчины. Чон стоит слишком уж близко, и его правая рука нежно опускается на талию парня. Все слишком ахуенно выходит. В это даже не верится. — Руки убери, не то сломаю, — шипит Тэхён и, грубо откинув чужую ладонь, спешит покинуть палату. Но все-таки нюансы ещё есть. Чонгук лишь нежно улыбается и выходит следом, не забыв прихватить большой букет. Его огонёк всё ещё кусается.

***

Тэхёну казалось, что уже пора бы сходить к психологу. Что-то его нервы начали давать заднюю. Раньше с херней прекрасно справлялось вино, а когда к нему комплектом шли коробки конфет, то вообще обо всем дерьме можно было забыть. Когда рядом оказывался Хосок, который к нему в гости с пустыми руками не приходит, то обо всех проблемах вообще вспоминать не приходилось. Сейчас Тэхён бы тоже выпил. Но не вина, а пива как минимум. Всю дорогу ему приходилось слушать странный, старомодный, совсем не в его вкусе плэйлист Чонгука, который решил ещё и добить своим пением. И пусть блондин все время думал о своём и вообще не смотрел на это довольное лицо рядом, но взгляды на себе были столь ощутимы, что и думать то было сложновато. Кажется, несколько раз Чон что-то ему говорил, пытался пошутить, дабы не было такого напряжения. Музыка, к сожалению, какого-то хуя, не помогала, так как в этом караоке Чонгук пел один. Тэхёна срочно нужно было развеселить, ведь казалось, что он в один момент не выдержит этого концерта и выпрыгнет с машины. А Тэхён просто запутался. С одной стороны, Чонгук редкостный надоедливый говнюк, заставил его волноваться, хочет присвоить его сердце себе, ещё и издевается постоянно. Но с другой стороны… Чонгук ведь первым отдал свое сердце, бросая к его ногам. Не жалеет времени, сил и денег, чтобы Тэхён хотя-бы прекратил его избегать. А ядом пусть бросается сколько душе угодно, у мужчины уже иммунитет имеется на такие случаи. — Приехали, — нежно улыбается ему Чон, быстро выходя из машины. Тэхён хотел уже было открыть дверь и также покинуть авто, как вдруг Чон оказался перед ним и галантно открыл ему дверь. Кто-то другой сказал бы, что он джентльмен, у него прекрасные манеры и этим можно восхищаться и наслаждаться. Но Тэхёну хотелось лишь закатить глаза и взвыть на луну. — Я об этом пожалею… Он искренне надеялся, что его хорошо покормят. Он уже все решил: если на столе не будет хотя-бы одного из того, что он перечислил ещё в больнице, то он просто сделает из этого причину для ухода. Вряд-ли идея с туалетом сработает ещё раз. Хотя это стоит оставить как запасной план. Ким не сразу почувствовал холодный ветер, который старательно напоминал ему о том, что зима не за горами, ведь в глаза бросился знакомый ресторан. Он здесь бывал, не раз и не два, всегда в чужой, и, к сожалению, не очень-то приятной компании. Знал бы Чон, сколько людей из гнилого высшего общества выбирали именно это место, чтобы подкупить его столь безразличными ему купюрами. Тэхён помнил это заведение, в особенности его уборную, ведь именно она спасала его от душной и неинтересной беседы с человеком, с которым приходилось разделять трапезу. Иногда, сидя за столом столь дорогих ресторанов, Тэхён скучал за пивом и шашлыками, углубляясь в тёплые воспоминания, когда в былые времена они с Юнги и остальными весело проводили время на природе. — Не говори, что уже был в этом ресторане, — Чонгук выводит его из мыслей, напоминая о себе. Тэхён вновь застревает в раздумьях. В таких заведениях он, конечно, бывал, но ни разу не в компании человека, к которому, кажется, начинает что-то чувствовать. — Пошли, пока я не передумал. Он, конечно, и не собирался менять планы Чона и внезапно убегать, как уже бывало, ведь и бегать то как-то заебался и поесть как надо тоже собирался. При входе их сразу же встретили и провели к уже подготовленному столику на последнем этаже здания. На самом роскошном, и, кто бы сомневался, самом дорогом. Тэхён не то чтобы вообще не смотрел на дорогой интерьер вокруг, он даже взгляда не поднял, будто пол здесь был самым красивым. Это, конечно же, не утаилось от Чонгука, который, на удивление, ничего не сказал, но какие-то выводы сделал. Что он там придумал в своей голове — знать блондину не хотелось. Если это ещё один такой же шикарный план, как и с больницей, то пусть уже прощается со всеми и заказывает себе гроб. Тэхён не удивляется, когда их столик, к которому их любезно проводили, уже был полон какими-то лакомствами, но никак не теми, которые он назвал ранее. Опечален ли он? Вовсе нет, но поиздеваться стоит. — Не вижу вина, — с долей упрёка, подтянув губы и сузив глаза, сказал он, закинув ногу на другую. — Всему время, огонёк. Не думал, что ты будешь так торопиться выпить. — А омары где? Непорядок, — Тэхён закивал головой, мол, всего этого не хватит, чтобы я наелся. — Креветок не вижу… — Хочешь, я тебе весь ресторан подарю? — Чонгук вдруг сложил руки в замок на столе, не отводя пристального взгляда. — Хочу, но не этот. Этот мне не нравится, он слишком приторный, для кукол, которые обычно играют в спектакли для более статных карабасов, — кажется, это не то, то он хотел сказать, но слова как будто вырвались. Он ведь сам частенько играл на публику, конечно же, для благого дела, но с каким отвращением ему приходилось настраивать себя на такой спектакль. В этом ресторане ему слишком тошно. Стены сияли идеальной белизной, украшенные филигранными узорами, дорогими картинами и большими окнами с видом, который хоть как-то утешал. Потолок был высокий, а в центре зала висела люстра, настолько огромная, что, упади она на тебя, врачи не соберут обратно. Полы начищены так, что Тэхён едва не ебнулся, когда шёл. Спасибо хоть диванчики удобные, а вот столики маленькие, всё заказанное едва помещалось. — Желаете чего-то ещё? — официант, появившийся внезапно, дарил им свою купленную улыбку. — Да, принесите нам вина, — улыбается Чонгук, но смотрит только на Тэхёна, будто и говорит это ему. — Какое желаете? — Самое дорогое, что есть, — улыбка становится более раскрепощенной, а во взгляде та же нежность. Официант уходит, ничем не удивившись такому выбору. Тэхён остаётся непоколебим, но, как он считает, где-то до третьего бокала. Далее он за себя не отвечает, потому что сольет на то, что ничего не помнит. Шикарный вариант, чтобы не остаться виновным в своих же словах и действиях. — Раскидываетесь деньгами направо и налево, Чон Чонгук, — он откидывается на спинку белого дивана и скрещивает руки на груди. — Любые деньги, чтобы ты улыбался, — и улыбается сам, но ответной улыбки пока не наблюдает. Это нужно исправить. — А разве я без них не улыбаюсь? — В больнице ты был готов меня убить. Честно говоря, у него и сейчас мелькало в мыслях такое желание, но почему-то с каждой минутой оно переходило на второй план. У этого мужчины странное влияние на его мысли. Не дай боже ещё и его сердце себе присвоит, будет вообще, как думает Тэхён, пиздец. — Ничего не изменилось, разве что сначала я хочу выпить, а тогда убить тебя, а на утро не вспомнить где похоронил, — он делает глоток воды, и тогда лишь видит чужое немного опечаленное выражение лица. — Жестоко. — Именно, — тон его голоса вновь становится ледяным, режущим воздух и сердце Чонгука. — Будешь мне врать — и я покажу тебе, что такое настоящая жестокость. — Обещаю, что никогда тебе не совру, если ты, конечно, в свою очередь, не будешь меня избегать. — Я не… Хотелось сказать, что он не избегал, не прятался от него, но соврет же блять. Сам же и соврет, обманет себя и мужчину напротив, который не перебивает, ждёт, когда его предложение на взаимную сделку будет принято. — Ладно, пусть будет так, — на выдохе отвечает блондин, собираясь наконец-то избавиться от бабочек. Поесть. Они погружаются в немую тишину, которая стояла на всем этаже. Кажется, где-то играет легка классическая музыка, но она была будто в другом измерении, ведь её цель подарить спокойствие и умиротворение, а не задаваться вопросом, откуда играет эта мелодия и кто так постарался над ужасным произведением. Тэхён, кажется, только сейчас заметил, что он единственный не вписывается в картину дорогого мира, в которое его привёл Чонгук, который, в отличие от него, и одет опрятно и с причёской, ухоженной так, будто не лежал недавно в больнице на койке. Перед выходом Ким успел переодеться в то, что выпало из шкафа первым. А его ветровка совсем не спасала от холода, ведь они все ближе и ближе к зиме. Мысли воедино гласили ему бежать в больницу, поэтому он выделялся домашним видом, в виде широких серых штанов и такого же цвета большой кофте с изображением Гринча на ней. Очень символично. Чонгук успел закатать рукава белоснежной рубашки, чтобы продолжить есть. Вино им все-таки принесли, но у Тэхёна будто пропал запал напиться. И убивать перехотелось, он слишком хорошо поел, чтобы продолжать злиться. — Я рад, что ты его не выбросил, — вдруг нарушает тишину Чонгук. — Что? — парень хлопает глазами, не понимая, о чем речь. Мужчина смотрит куда-то в области груди, и тогда к блондину наконец-то доходит. Кулон. Он его не снял. Чонгук пиздецки довольный. — Блять, — матерится Тэхён, потому что это можно было бы предвидеть и снять украшение подальше от любопытных глаз. Но разве он мог предвидеть то, что с утра пораньше будет лететь в больницу, а тогда пойдёт на свидание с боссом мафии? Он думал совершенно о другом, поэтому и винить себя тоже глупо. Но собственно, что здесь такого? Это ведь просто украшение. Разве Тэхён не может его носить, потому что оно ему нравится? — Я просто забыл снять, — врёт Ким и отводит глаза. Забыл. Конечно. Он столько раз стоял перед зеркалом и просто смотрел на этот кулон, столько раз думал о том, кто его подарил и ни на секунду не допускал мыслей, чтобы снять украшение. Официант приносит еще какие-то блюда и, когда весь стол уже заполнен различной едой, то уходит, оставив их вновь в тишине. В помещении продолжает играть нежная спокойная музыка, которую по-прежнему хотелось вырубить. Но без неё, наверное, будет ещё хуже, ведь в помещении, как оказалось, они одни. — Почему здесь никого нет? — Тэхён вновь оглядывается вокруг и убеждается, что они здесь лишь вдвоём. Может, здесь слишком дорого? — Я арендовал это место, — невзначай отвечает мужчина, продолжая есть. — Для меня? — Ага. Это должно было обрадовать, но в голову тут же поступают совсем иные мысли, а именно: — То есть, ты знал, что я все равно поеду с тобой на свидание? — Тэхён отрывается от еды, чтобы посмотреть в чужие глаза. Но Чонгук лишь улыбается, делая глоток воды. — Возможно. — Чон Чонгук. — Неужели я тебе настолько не нравлюсь? — звон стакана об стол кажется оглушающим, а тихие слова — будто удары прямо по сердцу. Прямолинейность этого человека пугает. Тэхёна настораживает, что за этими шутками и весёлым нравом скрывается ещё одна сторона, которую ему не показывают, да и не собираются. Она для врагов и предателей, злобная и жестокая личность, которую лучше уж не злить и обходить стороной. — Я не снял кулон, потому что он мне нравится, а не потому что ты мне его подарил, ясно? — нагло врёт и не краснеет. Кулон ему нравится, безусловно. Но тот, кто его подарил, как бы не хотелось этого признавать, намного больше. — А я тебе не нравлюсь? — Как папик ты довольно неплох, — кивает Тэхён, продолжая напихать рот едой. — А как партнёр? — Пойми, мне не нужны рестораны и твои деньги. — Тогда я постараюсь отдать тебе все остальное, — положив себе немного мяса, Чонгук вновь смотрит в глаза напротив: — С чего начнём? Сердце, почку, могу предложить ещё руку? — Не так делают предложение. — Отказывают тоже не так, — улыбается Чон, ведь от осознания того, что ему не отказали, греет его (уже не его) сердце. — Закончил? Домой меня подкинешь, и не смей приставать, я буду пьяным. — Я собирался выпить вместе с тобой, — Чонгук не смотрит на свой полный стакан вина и почти пустой стакан воды, даже не понимает насколько палится. — Если бы хотел, то уже бы выпил. К своему бокалу ты не прикоснулся, значит и не собирался, — простое наблюдение ввело Чона в маленький ступор. — А я и не говорил, что мы будем пить здесь, — звучит многообещающе. Ресторан был только частью его плана? — К тебе не поеду, — сразу отсек Тэхён и когда Чонгук хотел сказать что-то ещё, снова его перебил: — У меня мы тоже пить не будем. — Что ж, тогда может пива? — В этом то кукольном доме? — он покрутил пальцем в воздухе, образуя круг. — По дороге купим в маке вместе с картошкой фри, — внезапно произнес тот, отчего его удивила чужая реакция. — Блять, думал ты не предложишь, — воодушевился Тэхён и в спешке бросил палочки на стол. Нахер ему этот шведский стол, когда ему пиво с картошкой предлагают.

***

Неделю спустя Юнги стоит возле окна, вглядываясь в прекрасный вид на вечерний город. Он чувствует неистовое спокойствие и наслаждается тишиной в тёмной комнате. Лишь изредка сюда попадали светлые лучики с улицы, но быстро пропадая, становилось снова мрачно и темно. Мин считает, что это идеальная атмосфера для непослушных мыслей и душевных разговоров. Интересно, чем сейчас занят Чимин? Его очень хочется увидеть, прикоснуться и вновь ввести в ступор от своих признаний. И пусть Пак не горит таким же желанием увидеть его, но Юнги многое готов отдать, чтобы парень полюбил его хоть немного. Двери в комнату резко открываются, в четырёх стенах становится слишком ярко, глаза отказываются принимать свет. Юнги трет веки, прежде чем увидеть брата и ещё одного человека из их клана. Мин суёт руки в карманы брюк и издаёт смешок: — Как очевидно. Хосок сильно ударяет мужчину перед собой по ногам и тот падает на колени прямо перед главным мафиози. Его руки надёжно связаны, лицо синее от синяков и побоев, из губы течёт свежая кровь, а бровь рассечена нахер. — Какой же я молодец, — улыбается Хосок и поправляет волосы, прежде чем посмотреть на брата. — Прошу… Я… — что-то шепчет тот, пытаясь поднять голову и оправдать все свои действия. Юнги не собирается слушать сказки от этого предателя, поэтому замахивается и со всей силы бьёт мужчину по лицу, не позволяя тому сказать ещё хотя бы слово. Говорить и задавать вопросы тут будет только он. — Кто. — Я не… — все ещё шепчет мужчина, пытаясь не подавиться собственной кровью. Казалось, что он задыхается. От эмоций, от боли, от мыслей о том, что смерть слишком близко к нему. Из этой комнаты он уже не выйдет живым… В горле стоит ком, из-за которого нельзя выдавить и слова, а человек, перед которым его поставили на колени, не собирается слушать его сопли. В мафии Мин существует одно интересное собственное правило Юнги, которое остаётся неизменным уже многие годы. Всех своих жертв после допроса он убивает, без единых эмоций и сожалений. Но существует некое различие между людьми, которых он допрашивает. Если одни признаются в содеянном и рассказывают ему нужную информацию, он убивает быстро, без боли, в одну секунду отправляет на тот мир, как он полагает, прямиком в ад. Но в другом случае, если жертва упрямо держит язык за зубами, молчит как последний подонок и лжёт как можно убедительнее, то Юнги не поспешит отнять у него жизнь. Взамен, его ждут долгие и мучительные испытания на смерть. Юнги будет долго играть с жертвой и когда убедиться в том, что человек согласен на все, дабы умереть, то оставит его в спокойствии. Пустит кровь и оставит. В немой тишине, которую будут нарушать только крики и вопли жертвы. И только через несколько часов человек сдохнет, когда вся кровь разбежится по грязном холодном полу. Об этом знает каждый в этом клане. И даже далеко за пределы их мафии всем ведомо какой жестокостью обладает Мин. — Что ты выберешь, Мёнвон, — Юнги даже не смотрит на него, от этого зрелища слишком мерзко. — Быстрая смерть или же долгий и интересный разговор со мной? Он всегда предлагает жертве выбор. Либо ему все рассказывают, либо он заставит это сделать. В ином случае, будет очень и очень больно. — Да харош с ним панькаться, — Хосок садится на диван, закинув одну ногу на другую. Ему уже надоели эти лживые люди. — Я уже все выяснил, нехуй с ним базарить. — Я не виноват… — мужчина начинает громко рыдать и трястись. Он готов молить своего карателя о жизни. — И кому тогда он все передавал? — теперь Юнги устремил свой взгляд на брата. Скорее Хосок все расскажет, чем Мёнвон, который уже не в состоянии что-либо вымолвить. Он слишком боится смерти, чтобы даже взглянуть на мафиози. — Не знаю, — вздыхает Чон. — Ты же сказал, что все узнал, — не понял Юнги, вновь посмотрев вниз на мужчину. — Да он сам не ебет, кто это, — злится парень. — Главное, что я сумел поймать эту сволочь. Не ну ты представляешь, всю нахуй информацию, которая у нас есть, включая даже Чимина, все блять передавал какому-то бляденышу. — И зачем же тебе понадобился Чимин? — Юнги говорит спокойно, присаживается на корточки перед мужчиной и смотрит прямиком в душу. Ли Мёнвон не знает, как смотреть ему в глаза, не знает, как выдавить из себя хоть слово. Ему слишком страшно. Юнги знал, что с недавнего времени у них тоже появился червяк, который также собирает информацию и кому-то её передаёт. На себе испытал, как чувствует себя Чонгук. Только в отличие от Чона, предатель уже стоит перед ним на коленях и молит его не убивать. — Отвечай, сука. Ничто не злит его так сильно, как причастность Чимина к этому бардаку. Зачем кому-то понадобился этот рыжий парень, если есть информация куда интереснее? Кто пытается узнать о нем побольше, и главное с какой целью, что даже подкупил его человека, дабы только выведать что-то. — Я ничего не знаю… — продолжает рыдать Ли. — Да я тебе говорю, он эту хуйню мне час на уши вешал, — вдруг влезает в разговор Хосок. — Либо он реально ничего не знает, либо ему слишком хорошо заплатили. — На том свете деньги его не спасут, — как-то мрачно улыбается Юнги, когда берет мужчину за подбородок и заставляет взглянуть на себя. — То есть, ты не знаешь, кому передавал всю информацию? В ответ тот начинает отрицательно мотать головой, мол, не знает вообще ничего. — Хорошо. Спокойный тон Юнги намного страшнее, чем показательная злость. Хосок уже знает исход этой ситуации, поэтому спешит избавиться от этого геморроя как можно быстрее. — Короче, Джиу ничего не нашла на его ноутбуке, но ей удалось восстановить все данные, которые он скидывал этому неизвестному человеку и потом удалил. И тебе будет очень интересно на это посмотреть, — объяснил Хосок. — Только с ним сначала разберись. — Конечно, — кивает мужчина и тянет предателя за волосы, чтобы тот поднялся на ноги. — Пошли, поговорим, мой хороший. — Не нужно, пожалуйста… — молил тот, но его уже никто не собирался слушать. Юнги выводит предателя из комнаты, чтобы направился в подвал и уже там оставить его на несколько часов с глубокими красивыми ранами, от которых уже ничто не сможет спасти его никчёмный душу. Хосок остаётся в комнате один и также не может понять, кому понадобился Чимин. Если бы Мёнвон передал всю информацию о их бизнесе, о приёмниках, поставках и партнёрах, да и всего, то и вопросов больше не было бы. Врагов не мало, всем хочется надавить на больное место мафии Мин. Но каким боком здесь рыжий парень, который вообще из другого клана?

***

— Значит, Мёнсу не предатель, — повторяет сказанное ранее Джин. — Да, тупик, — подтверждает Чимин. Уже на второй день он рассказал друзьям всё, что произошло во время его прикрытия официантом, за исключением того, что было в одном из номеров, где он почти совершил то, о чем бы, наверное, позже не то чтобы жалел, а был бы до жути встревожен. Хотя, стоит ему только вспомнить, что было неделю назад, его сразу же в дрожь бросает. Он даже несколько раз задавал себе вопрос: «Не хотел бы он повторить...?». Каждый раз эта мысль его пугала настолько, что он сразу же легонько бил себя по лицу, хоть это нисколько не помогало привести себя в чувства и отвлечься от воспоминаний о жарких поцелуях и нежности, которой никогда в своей жизни не испытывал. В тот же вечер, сидя за ноутбуком дома, в жалких попытках отвлечь себя какой-то комедией, его сердце продолжало трепетать, ведь забыть и не думать о Юнги не получилось даже ночью. Уснул парень уже под утро за какой-то сопливой дорамой. Не хватает еще перестать нормально есть, и вообще будет шикарный букет из ненужных ему, откуда-то внезапно возродившихся, чувств. Он ведь уже не подросток, неужели его организм способен так реагировать на кого-то? Как поменять сердце? Там есть какая-то функция отключения? Чимин считает, что так можно свихнуться. Постоянно думать о том, с кем быть нельзя… А Юнги будто хочет его добить, ведь следующее утро парня началось не, как обычно, с кофе, а с сообщения: «Как спалось? Надеюсь, ты не будешь меня избегать, и мы обязательно повторим вчерашнее у меня дома» Чимин, конечно, отвечать не собирался. Избегать тоже не планировал, но был настроен на глаза мужчине не попадаться. Его путь лежал исключительно к Чонгуку, а затем прямо домой. Позже он дал себе отдохнуть, чтобы привести мысли в порядок (у него не вышло). В тот же вечер Юнги написал ему снова, и парень пожалел, что не заблокировал его. Но не стал себя корить, ведь этот мафиози с легкостью напишет ему с другого аккаунта. Игнорировать его было самым легким решением. Главное, чтобы не позвонил, в ином случае, Чимин будет рад видеть пропущенный звонок. С того времени Юнги писал ему каждый день на продолжении недели о всяком, казалось, глупом и неважном. Но Чимин читал все, иногда (очень часто) несколько раз. Сам не знал, почему не может заставить себя написать в ответ. Хотя, что ему написать, если он даже мысли в кулак собрать не может? Кажется, он запутался. И неизменным оставалось лишь одно сообщение, которое Мин писал ему каждый вечер, почти в одно и то же время: «Мятных снов, лисёнок» Было даже интересно, как долго Юнги будет ему писать, и не появится ли он на пороге его дома? Тогда будет вообще пиздец. Но сейчас у их троицы были немного другие, более важные проблемы, нежели личная жизнь. Они снова собрались в кабинете Чона, чтобы придумать новый план по уничтожению предателя, которого никак не удавалось найти. Теперь они вообще никому не доверяли ни информации, ни документов, или еще чего. Теперь они должны быть еще осторожнее, ведь Юнги все еще в курсе всех дел их клана, и он, к сожалению, постоянно впереди них на шаг. — Хорошо, новый план, — Чонгук сложил руки в замок на своём рабочем столе и смотрел на двоих друзей, расположившихся на мягком диване. — Не, твой прежний план уже ахуенно сработал и Чимин встретился с Мином, — Джин скрестил руки на груди, косо поглядывая в сторону друга. — Только не пойму почему он вдруг к тебе смягчился? Ты ведь говоришь, что он тебе совершенно ничего не сделал? Рассказывать друзьям о том, что происходило в той тёмной комнате Чимин не собирается. Он ведь буквально повёлся на соблазн, отчего ему стыдно до сих пор. Зажиматься со взрослым мужчиной… Он до сих пор поверить не может, что отвечал тогда взаимностью и был не против продолжить. Что если бы они и правда не остановились? И с чего вдруг Юнги оставил его в спокойствии? Почему он отвез его тогда домой и больше ничего не потребовал? Ах, да. Он просил беречь себя. — Мы просто встретились. Случайно, — почти и не врёт. — И поговорили, — голос становиться тише, — когда он подвез меня домой. — Вот так просто подвез тебя домой? — Чонгук немного улыбнулся, будто бы ждал совершенно другой ответ. — Сам в шоке. Джин тоже сомнительно в это верил. — И че он ещё тебе сказал? — Не хочу повторять все непристойности, — Чимин поправил волосы, будто бы этим жестом сотрет со своего лица едва заметный румянец. — Я о Мёнсу, — уточнил Джин. — Только то, что он не предатель и нам стоит быть осторожнее, — информации с этих двоих любопытных лиц хватит. — А что... — Чонгук вдруг становится серьёзнее. Он трет подбородок, делясь мыслями вслух: — Что, если Юнги солгал? Что, если предатель не один из наших? — Я уже думал об этом, — Джин кивает головой, ловя взгляд заинтересованных глаз. — Но я все же думаю, что предатель среди нас. Так шикарно выносить документы может только кто-то из наших. Чтобы провернуть такие вещи, он должен быть на месте. Должен быть в курсе всего. — Чимин, — обращается к нему Чон, — Давай ты ещё раз с Юнги встретишься, не знаю, соблазнишь его там... Чтобы узнать что-то? М? Если бы Пак умел уничтожать одним взглядом, он бы с удовольствием применил эту силу сейчас же. Они ведь вели такой серьёзный и умный разговор. Этот человек реально старше их? — Чим, не нужно, я сам, — Джин заметил, как тот смотрит на Чона и решил, что в этот раз его черёд выплеснуть эмоции. Ким берет рядом лежащую подушку и бросает её максимально сильно прямиком в лицо Чонгука. Тот, конечно, успел руками защитить свое лицо, но гордость то пострадала... — Да за что... — Ты ебать, нормальный?! — А что? — возмутился тот, но улыбка все равно не сошла с лица. — Есть ещё варианты? Давай, мы слушаем. В ответ полная тишина. Чонгук не шутил? — Есть, — подал голос Пак. — Тэхёна соблазни, пусть он тебе все расскажет. И правда, почему это он должен крутить романы с врагом, если у них есть такое влюбленное горе, как Чонгук? — Ой блять, — громко вздохнул Джин и ударил себя по лицу рукой. — Это ты зря… — Да я бы не против! Вообще-то я над этим работаю, — вздохнул тот и как началось: — Короче, я затащил его на свидание в ресторан… Однако закончить ему не дали, ведь Сокджин был совсем не в настроении слушать эти любовные истории. — Да нахер нам эти подробности, Чонгук… — Это ты когда успел? — а вот парню было даже интересно, когда это его босс сумел провернуть такую схему и пригласить на свидание самого Ким-неприступного-Тэхёна? — Время не вода… — вздыхает Чон. — Я уебываю, — Джин уже поднимался с дивана, намереваясь уйти на время этих очень интересных историй, когда голос босса его остановил: — Эй, мы ещё не придумали мышеловку для крысы. Кажется, именно для этого они и собрались, но тема разговора вновь сменилась на более личное. — Утро вечера мудрее, — Ким все же поднялся на ноги, — Завтра поговорим, сейчас у тебя только Тэхён на уме. Я везде о нем слышу, это пиздец. Тэхён то, Тэхён сё. Надеюсь, что, однажды, придя на работу, я не увижу его привязанным к стулу… — Ты дебил? — возмутился Чон. — Зачем мне его здесь привязывать? У меня дома нет стульев, что ли? — Я скорее соглашусь на вариант с Юнги, чем на это, — он указал на него пальцем, взглядом так и говоря, что идея с Тэхёном — худшее из возможных идей. — Вы не прихуели? — теперь Чимин офигел. Как в споре этих двоих он оказался крайним? — Если так подумать… — Чон одобрительно закивал головой, будто говорил совсем не про человека вражеской мафии. — Юнги вроде ничё такой… — Ничего больше не смущает? — рыжий парень будто пытается привести своего босса в чувство адекватности. — То, что он наш враг, крысу к нам подослал, бизнесу мешает? Меня несколько раз похитил. — Если мы не может поймать предателя так, то придётся что-то узнать у одного из них, — делится мыслями Джин, но выдает совсем не то, что парень хотел бы услышать. — Либо Тэхён, либо Юнги. И в нашем случае, Юнги к тебе, Чимин, более приятно расположен, чем Тэхён к этому. — К этому?! — у Чонгука округлились глаза, а подушка, брошена ранее Джином, полетела обратно. — А я не прав, что ли? — Заткнитесь оба, — Чимин точно сойдет с ума с этими двумя гениями. Его босс, кажется, даже женить его на Юнги готов, а Джин какого-то хрена ему потакает. Так дело не пойдет, им нужно решить одну проблему, а тогда переходить к другим. У них и так много дел, если решать всё вместе, есть риск попасть в более большие неприятности. Для начала было бы неплохо избавиться от предателя, чтобы дышать было хоть немного легче. — У меня есть идея, — говорит уже спокойнее Пак, когда его друзья заткнулись. — Что предлагаешь? — Джин садится обратно на диван, понимая, что разговор будет долгим. — Мы сделаем мышеловку и будем ловить крысу на живца. — Боюсь спросить, какая же будет приманка? — осторожно спрашивает Чонгук, но только больше напрягается, когда слышит от парня в ответ: — Я.

***

Чимин не стал слушать Юнги и все же через несколько дней пошел в университет. Он знает, что ему грозит опасность и стоило бы сидеть тихо, даже нос не показывать, если даже Мин просил его быть аккуратным. Но парень заскучал за друзьями, на месте сидеть он тоже не мог, поэтому отправился на верную гибель в ненавистную аудиторию, из которой никто целым и невредимым еще не возвращался. Сегодня, на удивление, хороший день: было теплее обычного, ветер легкий, невесомый, как и мысли после тяжелого дня. Ведь Чимину казалось, что после учёбы он становится все тупее и тупее. Кажется, должно быть наоборот. Главное, что половина дня позади и он, наконец-то, может покинуть это страшное место и уехать домой. Студенты уже в спешке покидали аудиторию, и внутри осталось не так много тех, кто собирал свои вещи с мыслями, что им спешить уже не нужно, ведь они свободны. После их разговора с Чонгуком и Джином он и сам задумался над тем, что крысу поймать — это та еще задача, и все их планы и догадки хуйня полная. Неужели будет разумнее пойти на сотрудничество с Юнги и не мучить себя и близких ему людей в поисках предателя? А это точно хорошая идея? Даже если Мин сейчас не кажется ему таким устрашающим как при первой встрече, этот вариант Чимин все равно оставит на потом, на крайний случай. — Ты чего застыл? — Чимин даже вздрогнул, когда сзади внезапно раздался голос Гёнхи и на его плечо легла тяжёлая рука. — Задумался, — он улыбнулся ему, чтобы дать понять, что все действительно в порядке. — Не, мой друг, тебе нужно развеяться, — парень отрицательно кивает головой, уже представляя, в какое заведение их дружная компания пойдёт сегодня. — У меня дела, веселитесь без меня, — врет Пак, одеваясь в свою ветровку. Как никак, но на дворе осень, заболеть не хочется. — Валяться в кровати и есть чипсы? — усмехается Юна, опираясь рукой на плечо своего парня, который тоже в сказки друга не поверил. — Не говори, что ты Бэтмен и тебе нужно спасать мир, — Дахён также усмехнулся, поддерживая издевательства девушки. Чимин, конечно, не Бэтмен, но этот мир хочется спасти лишь от жестокого убийцы собственных родителей. И пусть даже после смерти такой мрази он и восстановит некую справедливость, но назвать себя героем вряд ли сможет. — Вы меня раскусили, — Чимин закидывает рюкзак себе на спину, обернув голову к парочке. — Не знал, как вам сказать, но я Человек-паук. — Тогда я феечка Винкс, — смеётся Юна. — Я пошёл, — он помахал им рукой и поспешил уйти из аудитории. — Да подожди ты! — громко зовёт его Гёнхи, не замечая, что на его голос оборачивается не только Чимин. Пак застывает на месте, немного оборачиваясь к друзьям, и уже готовясь к тому, что будет отрицать все предложения повеселиться. Ему сейчас нужно только кофе и желательно спокойствие. Гёнхи пользуется моментом, когда рыжий парень остановился, чтобы выслушать его предложение, и продолжает: — Мы хотим пойти в то же заведение, что и в прошлый раз. Все же за? — Мы в деле, — отвечает за двоих Юна. Гёнхи смотрит на Ёнми, которая все время молчала, не влезая в разговор и просто продолжала собирать ранее небрежно раскиданные на деревянной парте вещи. Он ищет в ее глазах одобрение, но она даже не смотрела в их сторону. Кажется, она была глубоко погружена в свои мысли. — Эй, Ёнми, — также громок позвал ее Гёнхи, — Ты же с нами? — Что? — девушка подняла на них удивленный взгляд и только когда столкнулась глазами с Чимином, ответила: — Да, конечно. Чимин не верит, что она хочет идти с ними в тот клуб снова, но не знает, как это доказать. После того происшествия в том мутном заведении он и сам не желает там появляться и тем более попадаться на глаза тем придуркам, с которыми не плохо так подрался и познакомился с еще более странным типом. Но его же никто не спрашивает, да? — Вот видишь, — улыбается Гёнхи, — Только ты морозишься. Сегодня мы идем веселиться! Пак отказывался как мог, даже был готов убежать, но как это сделать с рядом идущими друзьями? Да и если к Ёнми снова будут приставать те придурки, кто ей поможет если не он? Пить он не собирался, ему головной боли хватает. У него вот убийца спокойно по улицам гуляет, а крыса никак не попадается в мышеловки, зато сыра у нее предостаточно. Он даже не слушал, о чем говорили ребята, ведь все время смотрел себе под ноги, замыслившись о том, что самым легким решением большинства проблем будет сотрудничество с Юнги. У него много информации, и, если хорошо попросить, может он и расскажет ему о предателе. Только вот, не будет ли высокой цена за предоставленные данные? Страшно представить… — Кёнду? — внезапное имя, сорвавшееся с уст Гёнхи, заставило Чимина вернуться в реальность. — Каким ветром здесь? Пак ненадолго застыл в шоке, когда увидел того самого парня с клуба перед собой. Он стоял, опершись на черную машину, скрестив руки на груди и смотрел только не него. Этот взгляд пугал, но рыжий парень почему-то не мог перестать смотреть на него в ответ. Тот почему-то улыбнулся, когда увидел их, а тогда подошел поближе, сунув руки в карманы брюк. Чимин почувствовал холодный поцелуй ветра на коже, как только вышел с теплого помещения, а этот парень, кажется, стоял здесь уже давно и даже не подавал признаков, что ему холодно. Его черные брюки и тёмно-зелёная куртка не воспринимались как теплая одежда, способная согреть в такой день. Разве что небольшой румянец на щеках и немного покрасневший нос придавали его образу реалистичности. — Привет, — Кёнду стоял прямо напротив Чимина, в нескольких шагах, будто здесь больше никого нет. Или так казалось только ему? — Ты кого-то ждешь? — снова подал голос Гёнхи и только тогда на него обратили внимание. — Да, можно и так сказать. Непонятно что было более спокойнее и холоднее: погода или низкий голос Кёнду, хоть всем, кажется, ответ на этот вопрос не нужен. — Вы знакомы? — Юна вопросительно изогнула бровь, обращаясь к Гёнхи. — Конечно, — отозвался парень. — Где же мои манеры! Знакомьтесь, это Кёнду, мой старый друг и владелец того клуба, куда мы собирались пойти. Значит, тогда в клубе, когда он им помог, те парни испугались Кёнду по той причине, что он владелец? Да ну, бред какой-то. На происходящее должна быть другая причина. Еще и Гёнхи с ним знаком, все это так странно, что у Чимина снова появилась старая мысль. Может это шпион Юнги? В эту версию он поверит куда охотнее, ведь этого мужчину он уже долгое время игнорирует, и тот вполне мог послать шпиона следить за ним. Если этот Кёнду еще и захочет познакомиться с ним поближе, то ему и правда стоит быть куда осторожнее. — А это мои друзья, — продолжает Гёнхи, — Юна, Дахён, Ёнми и Чимин. — С ними я уже знаком, — он улыбается, бросая на них быстрый взгляд, полный недосказанности. — Правда? — Дахён будто не поверил в услышанное. Кажется, не только он. — Долгая история, — отмахивается Кёнду, не собираясь посвящать других в тонкости их первой встречи. — Так ты здесь кого-то ждешь? — вновь спрашивает брюнет, совсем не ожидая услышать: — Да, хотел кое-кого пригласить на свидание. — Нихуя себе. Ты и свидание? Кто эта счастливица? — Гёнхи, будто знает его сто лет, удивленно хлопает глазами. Честно говоря, красавиц в их университете полно. Чимин уже вообразил себе невесть что, ведь парень мог приехать сюда за какой-то девчонкой. В своей голове он уже и преступником успел его сделать, шпионом и даже в неком роде извращенцем. Какая глупая у него фантазия! Их встреча наверняка просто совпадение, не более. Гёнхи, который знает большую часть их университета, успел вспомнить самых популярных красавиц, и даже тех, кто был менее приметным. Что говорить, в голове даже выстроились образы некоторых красавцев. Честно говоря, всем было немного насрать, за кем приехал Кёнду, ведь у самых было предостаточно занятных мыслей. Например, напиться. Но Кёнду, улыбнувшись, сделал еще один шаг к Чимину, и спросил то, отчего даже у Ёнми глаза округлились в два раза. — Чимин, пойдешь со мной на свидание?