Сильнее всех заклинаний мира

      Пушистый снег шел уже несколько дней подряд. Небо становилось всё серее, и вместе с ним блекли краски вокруг, будто природа постепенно сворачивалась в одну холодную черно-белую гамму.       В выходной, ученики разделились: одни, погруженные в комфорт теплой гостиной факультетов, остались в замке, а другие, стремившиеся испытать своё тело на прочность перед лицом морозов, вылезли в деревушку. В Хогсмиде было немного народу: люди быстро перебегали из одного бутика в другой, и только несколько особо отчаянных гриффиндорцев решили сыграть в снежки.       Сегодня всем как никогда хотелось движения. Иначе, послушай они Анджелину и начни лепить снеговика, к вечеру так и простояли бы рядом с ним до первой оттепели.       — Пять минут на крепость! — крикнул Фред. Он смахнул уже мокрые рыжие волосы с глаз, наблюдая за хихикающими подругами, и указал на них другим парням, передразнив Алисию, которая из раза в раз заправляла пряди за ухо и смеялась.       — Воображала! — послышалось в ответ от Спиннет. — Я не так делаю!       — Ты — настоящая кокетка, Фредерик! — усмехнулась Цефея, наблюдая за Фредом. Он продолжал смеяться, опираясь на такого же хохочущего Джорджа.       — С тобой не сравнюсь!       Команды быстро взялись за дело. Снег, собранный в ладонях, скрипел и холодил пальцы, превращаясь в плотные комья, а потом — в почти настоящие снаряды. Но не прошло и трех минут, как в сторону команды близнецов уже прилетел первый ледяной снежок и с треском разрушил их еще не окрепшую защиту. С этого момента началась настоящая снежная атака.       Цефея, нарушив договор и воспользовавшись заклинаниями, настряпала целую гору снежков и теперь старалась метать их точно в лицо близнецам. Те отвечали с не меньшей силой, целясь уже точно в нее.       Игра становилась всё жарче, пока последняя девочка не упала в снег от усталости. Джордан и Уизли заулюлюкали, исполняя свой победный танец, и запрыгали в кругу.       — Цея, а есть такое заклинание, чтобы я этого больше не видела никогда? — Анджелина подняла свою голову, указывая на парней, что водили хоровод. Блэк и Спиннет лишь посмеялись.       — Можешь и не мечтать, красотка! — заявил Ли, когда все наконец успокоились, и помог Анджелине подняться. — Ты чуть не заставила меня сожрать один снежок, поэтому я буду танцевать до конца своих дней.       Он снова пустился в пляс и, ухватив Анджелину за талию, показал ей несколько движений. Джордж тем временем уселся рядом с Алисией и принялся рассказывать о своей «гениальной стратегии». Фред помог встать Цефее, в последний момент прокрутив её и удержав за талию от падения на скользком снегу.       В такие моменты Фред позволял себе войти в кураж, никто не воспримет в серьёз его действия после такой прогулки и тем более победы. Он поудобнее перехватил тело Цефеи, становясь позади неё, и положил голову на её макушку, дополняя рассказ Джорджа и сжимая девушку в объятиях. Она беззвучно и с придыханием смеялась в своей манере, слушая близнецов Уизли. Выбрав все комочки снега из чёрных запутавшихся волос, Цефея накрыла руки парня своими, позволяя ему укачивать себя в такт незамысловатой мелодии.       Несмотря на мороз, температура Фреда с каждой секундой повышалась, наполняя теплотой до краёв, обжигая грудь с каждым последующим ударом сердца. Ему было жаль, что Цефея этого не почувствует сквозь все слои одежды, сквозь его пуховик и её пальто — это просто невозможно. Но Уизли ошибся, согревающие волны, исходившие от него, отдавались в её теле, заставляя трепетать, пока Цея убеждала себя, что виноват в этом холод, а не парень, чей громкий хохот отдавался эхом в её голове и приятными вибрациями в груди.       — Да ты уже достал меня с этой чёртовой Блэк! — каждый раз выговаривал Фреду Джордж.       И каждый раз Фред пытался снова.       Признаться в чувствах этой самой девушке? Нет, и ещё раз нет! Она — подруга, Цефея чётко обозначила свои границы прямо говоря об их взаимоотношениях, когда Фред неосознанно тянулся к ней, ещё в начале года. Но теперь её характер будто смягчился: Цефея стала спокойнее реагировать на его знаки внимания и даже иногда смеялась с его глупых шуток, которые раньше без раздумий принимала за подкат и тут же пресекала. Особенно радовали его редкие моменты, когда она сама начинала с ним флиртовать, даже не замечая этого, — просто так она обычно общалась с близкими людьми. И всё это очень осторожно, но уверенно, подпитывало надежду Фреда.       — Она дружит с нами, понимаешь? — продолжал Джордж. — А ты видишь флирт даже в обычной вежливости!       О да, эти слова отрезвляли его брата, хоть он и продолжал искать второе дно в каждом предложении Цефеи. Хотелось верить, что она тоже не воспринимает его как друга. Фред был уверен, несмотря на сдержанность характера, её симпатия проявится, стоит только обращать внимание на детали.       Давалось это ему трудно: внимательностью и усидчивостью Уизли, мягко говоря, не отличались. Но Фред старался проводить с ней как можно больше времени, подмечая всё новые и новые её привычки. Сначала Цефею это смущало, особенно когда он задержался в библиотеке на целый час дольше обычного, объясняя это тем, что её рассказ о магии иллюзии слишком его увлек, и он захотел узнать об этом направлении больше. Теперь же было почти привычным, что Фред часами сидел с ней в гостиной Гриффиндора, разговаривая обо всём на свете за очередной партией в настольные игры и чашкой чая с миндальным печеньем. И каждый раз, вспыхивая как спичка после случайного прикосновения, он всё сильнее привязывался к этим тихим, уютным встречам.       Хоть Фред и замечал некое потепление, признаться означало пойти ва-банк.       Фред знал Цефею. Знал её характер, особенно хорошо — после пятого курса, когда успел прочувствовать его на себе. И понимал: если его чувства окажутся невзаимными, она может отреагировать резко, жестко, даже болезненно. Хлесткое слово, заклинание или просто холодное отстранение — всё это было в её духе. И тогда сторониться она станет не только его, но и Джорджа. А подставлять брата Фред не хотел: их дружба была слишком ценна.       Да и свою собственную реакцию он предсказать не мог. Скорее всего, ничего хорошего из этого не вышло бы.       Недавно он всё же осторожно завел эту тему, задав ей вопрос будто между прочим, прикрываясь книжным примером. Ответ пришлось выуживать по крупицам.       — Признание в любви… — прикусив губу, она бросила карту, отбиваясь, и Фред машинально подкинул ей новую. — От него будет легче только влюбленному. Оно же не просто раскрывает твои чувства, но и навязывает их тому, кому ты их открыл. Для другого это может стать грузом.       — Но не выразить эту чувства, значит бояться ответственности, следующей за признанием, — встрепенулся Фред, его словно задели за живое. Лицо девушки оставалось задумчивым, хоть серые глаза с пониманием смотрели на парня. — Конечно, реакция другого человека непредсказуема, но я уверен, что открытость лучше, чем недосказанность. Тем более, признание может сделать человека счастливым.       — В книге — да, — Цефея взяла карты со стола, и устало облокотилась на спинку кресла, пряча свой грустный взор от парня за густыми волосами. — В реальной жизни, нужно быть готовым к любой реакции и не ждать ничего конкретного в ответ. В реальности, это либо пустые слова, либо манипуляция, очень редко люди осознают всю серьёзность, и часто путаются в чувствах.       После того разговора Фреда стало устраивать нынешнее положение вещей. На факультете уже начали шептаться об их странной дружбе, а к Цефее стало подходить всё меньше парней. Если же какие-то смельчаки и находились, им быстро объясняли, что этого делать не стоит. Взрывающиеся шарики в рюкзаках и бородавки на лице были достаточно понятным намеком для любого вменяемого школьника. Только вот объяснить это самой Блэк не получалось, а отговорки про «выигрыш в лотерее подопытных уродов» давно перестали действовать.       Заметив покрасневшие от холода руки Цефеи, Фред накрыл их своими. Её сжатые ладони идеально помещались в кулаках Уизли, что его несказанно радовало. Вот только девушка этого не терпела, и быстро вывернулась из его хватки, не заметив как ударила парня по подбородку.       — Пора возвращаться, поднимается ветер, — громко сказала Цефея, дабы её все услышали.       Она сильнее закуталась в пальто, поднимая воротник до подбородка. Фред разочарованно поджал губы и всплеснул руками, говоря о том, что ещё не время, остальные его поддержали.       — Если ты замёрзла, то проваливай, — отозвался Ли. — А мы можем зайти в «Три метлы», и там согреться.       — Через час должны обед подать, — уголками розовых губ улыбнулась Цефея, прекрасно понимая, на какие точки давить.       Джордан подошёл ближе и переглянулся с близнецами. Он не знал, который час, только у Блэк были часы, но есть уже действительно хотелось. Анджелина и Алисия не стали спорить, подошли к Цее и стали ждать решения парней.       — Тогда чего мы стоим? — изменился в лице Джордж. — Кто последний до озера, тот попробует пойло Грюма!       Парни сорвались с места, девушки переглянулись и не спеша пошли за ними.

***

      Рождество — любимый праздник для всех, в особенности его лелеяли представители факультета львов. Гриффиндорцы каждый год выделялись, придумывая внутрифакультетские игры, они раздражали учителей и веселили учеников. На этот раз, пока младшие курсы раздавали печенье со щелкающими ягодами, старшие решили сварить сливочное пиво с секретным ингредиентом. Ещё не добавляя семена, сбивающие с пути, горе-повара заметили, что напиток получился крепче, чем огненный виски. После уже никто не расстроился, что семена не дали эффекта, пиво и так разлетелось со скоростью света.       — Может её споить и признаться, а если откажет, то сказать, что это всё был сон? — скучающе произнёс Фред.       Он перебрасывал стеклянную бутылку меж рук, наблюдая за рубиновой жидкостью. Джордж закатил глаза и тяжело выдохнул. До отбоя оставалось всего несколько минут, а значит, брат снова уйдёт на очередное «свидание».       — Или сначала признаться, а потом предложить выпить, чтобы обсудить отказ?       — Она тебя там и утопит, иль подмешает чего-нибудь, — фыркнул Ли, поднимаясь с кровати.       Джордану были совершенно непонятны чувства друга, как вообще можно было влюбиться в Цефею? Она же полная противоположность им — обычная мрачная и нудная староста, даже миловидной внешностью бы не вывезла свой отвратительный характер.       — Да брось ты эту затею! У неё есть уже прихвостень, — две пары голубых глаз уставились на него в изумлении. — Ну, тот парень с Когтеврана. Рудро.       — Без вариантов, Рал не так давно с ней общается, — тут же открестился Джордж.       — Ставлю пять золотых на очкарика, — Ли подскочил к Уизли и протянул руку. — У него-то яйца побольше будут. Он даже не боится флиртовать с ней за ужином. Вы не слышали, что ли, как они сегодня разговаривали? Я сам чуть не поплыл от его намёков!       — Не слышали, — прошипел Фред, откупоривая бутылку и делая небольшой глоток, в надежде утихомирить эмоции. Тщетно. Перед глазами вспыхнуло красное марево, застилая все отголоски разума.       — Спорю, — ухмыльнулся Джордж и пожал руку друга.       Находчивый когтевранец уже не раз попадался в поле зрения близнецов, Рал предвосхищал все действия Уизли и обходил, чем невероятно раздражал. До трясучки осторожный и педантичный. В последнее время Рудро стал чаще общаться с Цефеей, находя в ней схожие черты.       За ужином они действительно сидели рядом за столом Когтеврана и обсуждали какие-то общие школьные дела. Фред несколько раз оборачивался, но не замечал ничего особенного. Однако теперь, когда Ли так уверенно указал на них, в памяти всплыли все их недавние встречи и то, сколько раз он слышал от Цефеи имя этого белобрысого парня. И, что раздражало сильнее всего, — слишком часто.       — Готовь галеоны, — улыбнулся Джордж, наблюдая за исчезающей в тени коридора фигурой брата. Он выскочил с комнаты с первым ударом колокола. Ли упал вновь на кровать и послал Джорджа куда подальше.       Большинство студентов в гостиной играли в настольные игры и звонко посмеивались, распивая какао, приторно сладкий аромат которого заполонил комнату. Цефея сидела за столом у окна и тщательно выводила руны в рабочей тетради, рядом с ней пыхтел над эссе первокурсник.       — Сдрисни, мелочь, — наклонившись к мальчишке, приказал Фред.       Он не сводил взгляда с Цефеи, которая даже не подняла глаз. Уизли слегка подтолкнул уходящего первокурсника и сел рядом, уставившись на девушку вполоборота.       — Ты воруешь у меня кислород, отодвинься, Уизли, — не отвлекаясь от конспекта, произнесла Блэк.       Её голос по обыкновению хриплый и тихий вселял во Фреда спокойность или будоражащее волнение, сейчас сильнее раздражал своей безмятежностью.       — Уизли? Не заметил я момента такого обнищания в наших отношениях, Блэк! — выплюнул он, чувствуя, как внутри всё клокочет от злости. — Может, кто подсказал? — Думаешь, я стала бы тратить вечер на тебя, будь у нас плохие отношения? — мягко улыбнулась Цефея, обмакивая перо в чернильницу. Предвосхищая тираду Фреда, её рука легко легла на колено парня. — Пара секунд.       Она с хлопком закрыла тетрадь и принялась собирать вещи. По Фреду и без слов было ясно, что он не в духе, но спрашивать об этом Цефея не собиралась. Он всё равно расскажет сам, когда немного остынет. Она знала, что на эмоциях он наговорит лишнего, да ещё и так красноречиво, что лучше это не слышать детям, сидящим рядом. К тому же криков она не любила: а близнецы Уизли, как назло, были именно на них особенно щедры.       — Не хочешь какао? — умиротворённо поинтересовалась Цефея, складывая вещи в сумку. Он фыркнул и встал из-за стола, задев её стул. — Я думаю сходить на кухню. Сегодня на дежурстве Пуффендуй, они лояльные…       Фред выругался вполголоса, обвел гостиную взглядом и, чтобы не взорваться окончательно, закрыл глаза. Опираясь кулаками о стол, он не слушал её слова — внутри по-прежнему бушевала ревность. Он не мог выбросить из головы картину флиртующих Рудро и Цефеи. От других парней он не ждал угрозы или знал, как быстро их устранить, но от Рала не понимал, чего ждать, и это бесило больше всего.       Бесит! Почему именно этот белобрысый очкарик? И почему обязательно его Цефея?       — Заткнись!       В следующую секунду Фред оказался рядом и грубо поцеловал её, сминая губы и не оставляя ни малейшего пространства для протеста. Пальцы сжали школьную мантию у её лопаток, притягивая Цефею ближе. Она сначала попыталась оттолкнуть его, упершись ладонями в его грудь, но он удержал её и только крепче сжал. Длинные острые ноготки неприятно цеплялись за его вязаный свитер, едва задевая горячую кожу под ним, где и оставляли красные полосы.       Но чем больше сопротивлялась Цефея, тем сильнее он старался подавить этот порыв. Его поцелуй постепенно сменился на более мягкий, почти осторожный — будто он наконец начал вкладывать в него всё, что так долго не решался сказать словами. И чем тише становилось его прикосновение, тем заметнее у девушки дрожало дыхание.       Подушечками пальцев ощутив сбившийся ритм его сердца, Цефея неожиданно сдалась, чем вызвала у Фреда короткую, счастливую улыбку. Поднявшись чуть выше на цыпочки, она обвила руками его шею и зарылась пальцами в мягкие рыжие волосы, позволяя себе наконец раствориться в его руках.       Ещё совсем недавно, она воротила нос от всей романтики, но так незаметно даже для самой себя влюбилась в друга. Днём отрицая все изменения, ночи она проводила с неизменными мыслями о Фреде. Дурацкое имя без конца крутилось в голове, затмевая собой другие более важные мысли. Она не пыталась бороться с чувством — просто терпела, убеждая себя, что всё рано или поздно закончится. Это же Уизли. Он не может ей нравиться. Однако с каждой совместно прожитой минутой, девушка глубже погрязала в этой пучине и, как назло, находила всё больше удовольствия.       Грань между друзьями и чем-то большим стёрлась мгновенно, будто и не было её никогда.       Вновь легкое прикосновение — уже медленнее его горячий язык скользнул между её приоткрытых губ. Цефея приглушенно застонала и, почувствовав горький вкус виски во рту, вздрогнула, совсем не желая отстраняться. Тягучее, сладкое наслаждение разливалось по телу, заставляя выгибаться по струнке от ощущения тепла и запаха чужой кожи.       Их дыхание смешалось между собой. Руки Фреда бесстыдно скользнули под её мантию и прошлись по спине, очерчивая рёбра и задирая рубашку. Он настойчиво сжимал её талию, привлекая девушку всё ближе. Ни с чем несравнимое удовольствие было чувствовать колотящееся сердце Цефеи своей грудью.       Словно издалека до них доносились шепотки и тихий писк младших курсов, которые наблюдали за сценой уже давно: с момента, когда их невинный поцелуй перерос в пошлые причмокивания. Без сомнений можно утверждать, что завтра об этом узнают все.       — Остановись, — на выдохе, почти шепотом, попросила она, отрывая лицо Фреда от своего.       Он уперся лбом в ее лоб и тяжело дышал, а на покрасневших от поцелуев губах играла улыбка. Цефея мягко погладила его по щеке и заставила посмотреть ей в глаза.       — Ты вправду сказал мне заткнуться? — без тени упрека спросила она.       — Да, — не задумываясь, ответил Фред и хохотнул.       Он сжал её еще крепче, будто ждал, что она сейчас сбежит, но Цефея даже не дёрнулась. Только отвела его челку в сторону и с вызовом посмотрела в голубые глаза.       — Если ты хочешь продолжать меня целовать, то не смей мне указывать, — твердо сказала она и едва заметно коснулась уголка его губ, стараясь не обращать внимания на дрожь в руках. На его губах был блеск её помады.       — А если я хочу продолжать встречаться с тобой, то что мне стоит сделать?       Всё, как она любила — уклончивость от чувств, настойчивость, без подтекстов и пустословий, совмещало в себе это предложение.       — Продолжать? — улыбнулась Цефея.       Её ноги задрожали от новых прикосновений Фреда, обжигающие своей теплотой, его пальцы почти забрались под блузку. С трудом передвигаясь по вспотевшей коже.       — Уже две минуты как, — с игривой усмешкой заметил он.       — Тогда позже я пришлю тебе список.       Всё тело сжалось в напряжении, вновь ощутив поцелуй и чужую влагу на губах. Цефея тихо выдохнула, вцепившись пальцами в волосы Фреда.       — Может вы в другом месте продолжите, а? — возмутились младшие курсы. — Это мерзко!       Цефея отстранилась и мягко похлопала парня по щеке, чтобы он убрал руки. Она подошла к ближе к камину, где играли дети. Были и те, кто не обратил внимания на пару в углу, но после того замечания, все уставилась на них. Плотнее запахнув мантию, она напомнила о комендантском часе и пригрозила снижением баллов, если через минуту гостиная не опустеет.       — Тогда мы расскажем о вас МакГонагалл!       — Всех, кто останется в гостиной дольше, чем на минуту, я познакомлю с водяным демоном, — твёрдо сказала Цефея, обводя взглядом учеников. — Год в воду зайти не сможете.       Дети стали собирать свои вещи, они ворчали о проигрыше в шахматах и игнорировали Блэк, желали сладких снов только Фреду, что стоял возле лестниц в спальни. Попрощавшись с последним, Уизли заметил невинную улыбку на лице девушки. Хоть ему и нравилась позиция кумира младших курсов, он был готов и сам пригрозить им — ябедничество в стенах факультета львов было делом непозволительным.       Фред быстро преодолел расстояние между ними и, наклонившись, попытался снова обнять её за талию, шепнув, что хочет просто согреть её, раз уж она так закуталась в мантию. От его горячего шёпота у шеи по спине Цефеи пробежали мурашки, и она с трудом оторвала взгляд от его лица.       В свете огня он выглядел до одурения прекрасно, когда рыжие волосы приобретали особый яркий оттенок, а на загорелой веснушчатой коже проступал влажный блеск. Цефея пока не могла смотреть на припухшие губы. Всё это по-прежнему ей казалось почти невозможным, но при этом — удивительно правильным.       — Какао меня согреет лучше. Пошли.