Душа некроманта

— Поговорим? — Юнги тихо спросил правителя хвостатых. День выдался очень сложным. Вся эта суматоха довела его до ручки, некромант устал, и единственным его желанием было пойти завалиться в кровать. И чтобы один белокурый змей в это время был в его объятьях. Но политические вопросы не приемлют задержки. — Поговорим, — в тон ему ответил правитель. Тот тоже уже был на пределе: получасовая баталия — и вся охрана и младший сын остались за стенами кабинета, но мелкий нервы потрепал от души. — Его я вам не отдам. — Я и не планировал забирать. Для этого и здесь, чтобы всë было по законам мироздания и не подрывало и так шаткий мир между расами, — Чонгук уже в человеческом теле откинулся на кресло и с наслаждением потягивал предложенную выпивку. — Кстати вопросы торговли я бы тоже обговорил. Этот напиток мне нравится, — улыбка сродни оскалу оживила до этого непробиваемую маску серьёзности повелителя. — Что Вы хотите предложить?! — Я так понимаю, вот это всё мероприятие сегодня ради того, чтобы тебя женить. — Мое мнение не учитывалось. У многоликой непререкаемые требования. Но наличие рядом женщины, способной родить, никак не помешает Вашему сыну жить в комфорте и любви. — А если я тебе скажу, что для того, чтобы завести наследника, тебе не обязательно заводить жену из представительниц своего вида, — пустой стакан был отодвинут в сторону. Мощные руки наг скрестил на груди и, усмехаясь, смотрел на некроманта. — Я весь во внимании, — Юнги с усмешкой смотрел на оппонента и ждал, что же такого удивительного он расскажет. — Если Вы нас с Чимином избавите от необходимости созерцать весь этот цирк в моём замке, я буду премного благодарен. И виски, так полюбившийся Вам, будет доставляться в Ваши владения именно в том количестве, которое потребуется. — А ты умеешь торговаться, — засмеялся очень громко Чон. — Обращайся ко мне на ты, я планирую породниться с тобой в ближайшее время, и мне надо понять, как ты относишься к моему сыну. — Что именно ты хочешь от меня услышать? — идея про породниться Мину очень понравилась. Да и закончить он хотел поскорее, руки чесались добраться до столь желанного тела, которое, скорее всего, сейчас разносит его покои. — Твои намерения — что ты планируешь делать с присутствием Чимина в своей жизни. Тебе от него не избавиться, поэтому я хочу понять, на что может рассчитывать он. — Он будет моим равноправным партнёром. Если я и обзаведусь женой, то она не будет иметь права голоса так, как Чимин. У моей богини есть обряд единения, когда души могут быть связаны. Им я и воспользуюсь, чтобы ни одна тварь ни осудить, ни встать между нами не могла. — Ты хочешь, чтобы мой сын правил наравне с тобой? — А почему нет? Мне одной встречи хватило для того, чтобы понять, что он — моё всё. — Хорошо. Тогда слушай и не перебивай. Я согласен на династический брак, не смотри на меня непонимающе. Сомневаюсь, что твоя богиня поставила условие, что наследника тебе может родить только женщина твоего вида. — Но Чимин не женского пола, и родить он не сможет, — с тоской ответил Юнги. — Не перебивай! — Чонгук взял графин и плеснул себе напиток, что так пришелся по душе. — Наши боги хоть и с другого пантеона, но и ваших мы чтим и уважаем. И я прекрасно знаю, как многоликая трепетно относится к своим детям. Я не первую сотню лет живу, так что ещё не будучи правителем, бывал в ваших владениях, знаком был с твоими предками и прекрасно знаю требования вашей богини. Появление наследника с сутью некроманта, ибо ведь только в руках служителя смерти земли богаты и плодовиты. Вот только я видел, как с почестями сжигали тело юной королевы, которая дала жизнь наследнику, отдав взамен свою. — Жуткие реалии моего рода. — Нет. Это тупость твоего рода. Человеческая женщина не может выносить истинного наследника некромантии, её сил просто не хватит. Результат: смерть слабого тела. Я не знаю, когда ваш род сбрендил и пошел не по заветам богини, а начал чтить чистоту человеческой крови и скрещиваться с себе подобными. Испокон веков ваши правители находили мать своим наследникам среди поистине сильнейших видов, а уж потом обзаводились семьёй, если путь жизненный расходился с родившей чудо-дитя. Только сильное тело могло выносить мага смерти. — Так, постой, — Юнги залпом опрокинул в себя стакан виски. — Это что ж получается, мне не обязательно жениться? — и смех смерти разнесся по кабинету. — Уйди. Могла и сама сказать, — Юнги недовольно зашипел на посланницу. — Верно. Самое интересное, что это ваши человеческие заморочки за чистоту крови и лишили вашу страну некромантов. — Почему я об этом только сейчас узнаю? — «Ты не спрашивал» тихое дуновение смерти принесло ответ. — Да блять, — стакан полетел в стену. — Могла бы просветить. Всë остальное, главное, рассказала, а это не надо, значит, — Юнги злился на эту ситуацию и на себя — ведь реально мог спросить. — Ты не рычи, а слушай, — правитель нагов усмехнулся, он оценивал некроманта со всех сторон. Ему нравился Мин: сильный, настроен решительно и прямолинейный, не ходит кругами, как лис. — А это ещё не всё?! — Мин удивлëнно посмотрел на Чонгука. — Нет. Хочу тебе рассказать ещё про нюансы нашего рода. — Слушаю, — вся злоба испарилась, Юнги внимательно слушал правителя. — Наги — раса древняя и не очень многочисленная, так как мы воинственный народ. Сила змея определяется цветом его чешуи. Чем чернее наг, тем он сильнее. — То есть вы…? — Все правильно, правящий род — самый сильный. Но есть и исключения, так называемые ошибки мира, те, кто не должен был вылупиться. — Чимин? — Мой сын — не такой, как все, он был единственным выжившим яйцом в кладке своей матери. Белоснежные наги не выживают обычно, их убивают собственные родители. Так как силы в них нет, и они непохожи на других. То, что не является нормой, принято уничтожать, слабым не место в семье воинов. У нашего народа, как и твоего, свои заморочки на тему чистоты крови и величины силы. Но я не смог убить своего сына, он — всё, что у меня осталось от его матери. В тот год, когда это случилось, я был далеко от семьи, и моя старшая жена решила убить младшую. Ей это удалось. Травила долго и потихоньку, чтобы никто не заметил. В результате я успел только к её последнему вздоху, а в кольце бездыханного тела было три белоснежных яйца, и только один смог разорвать оболочку своего пристанища. — Белоснежный наг, — тихо сказал Юнги. — Мой сын смог выжить, но клеймо отверженного я не смог с него снять. Хоть моя власть и большая, но от всего его защитить не получилось. Вырос он достаточно избалованным, наверное, я слишком много ему позволял, пытаясь компенсировать отношения окружающих. Он много раз в слезах спрашивал, почему я не убил его, ведь так правильно и по закону, а я просто не смог. Мой сын страдал из-за принятого мной решения, и сейчас я хочу хоть что-нибудь сделать правильно. — Не понял. — Мой сын, когда вернулся из очередной своей вылазки, был безумно счастлив, и просто не стесняясь присутствующих в тронном зале, сообщил, что он встретил мужчину своей мечты. Был грандиозный скандал, — тяжело вздохнул Чонгук, ероша свои чёрные, как смоль, волосы. — Нонсенс. Союз мужчины с мужчиной недопустим, это кощунство и претит нашим нормам морали. А он при всех и во всеуслышание, — Юнги прыснул от смеха, представляя, какое зрелище было. Раз Чон-младший не побоялся шипеть на саму смерть, то тут и подавно ему было не страшно. — Вот не смейся, я тогда старшего сына чуть не убил, так как он в боевом обличии бросился на Чимина. Еле успокоил своих отпрысков. — Спасибо, что привёл его ко мне. Здесь он будет в полной безопасности, я-то уж об этом позабочусь. — Подожди, я ещё не всё сказал. Белые наги, они… Мы это называем ущербностью, а кто-то — благословением богов. — В смысле? — Белоснежные — двуполые, — тихо застонал Чон-старший, прикрыв глаза. — Да, нет. Я всё проверил, он явно парень, — усмехнулся Юнги, и отодвинулся от правителя нагов подальше, так как тот стал увеличиваться в размерах, принимая боевую трансформацию. Потребовалось время, чтобы Чонгук пришёл в себя. — Ты не понял. Они могут быть внутри, как женщиной, так и мужчиной. Белоснежный наг может выносить яйцо и даровать жизнь. — То есть вы хотите сказать, что он может родить мне сына? — Отложить кладку яиц. И в одном сто процентов будет некромант из рода человеческого. В кабинете повисла гробовая тишина. Юнги был просто в шоке, пытаясь осмыслить полученную информацию. Чонгук с тоской смотрел на опустевший сосуд с алкоголем, что не осталось незамеченным. — В подготовленных покоях накрыт стол, и виски является обязательным угощением на нём. — Тогда я тебя покину, юный правитель людей. Ты должен понять меня, я переживаю за сына и только поэтому рассказал этот позорный секрет своего народа, о нем никто и никогда не знал и, может быть, не узнал бы, если бы Чимин не остался в живых. — Я позабочусь о нём. Этот секрет не обещаю унести с собой в могилу, так как я не планирую больше жениться, и, если он мне подарит сына, достойного короны некроманта, об этом, по крайней мере, узнают люди. — Может быть, оно и пора об этом узнать миру, и нам пора пересмотреть наше мировоззрение и традиции. Чон Чонгук уже выползал из кабинета, так как в подпитом состоянии ему было сложно устоять на ногах, а вот с помощью хвоста он хорошо балансировал и передвигался. Юнги же сорвался и бросился в свои покои, где на него тут же налетел белоснежный ураган. Чимин с упоением целовал некроманта, периодически шепча о том, что он безумно соскучился, и что расставаться больше не намерен. Мин млел и всё сильнее прижимал к себе парня, осознавая наконец-то, какое сокровище сейчас находится в руках. — Я говорил с твоим отцом. — Знаю я, — Чимин с тоской посмотрел на кровать, понимая, что страстное возлежание откладывается. — Он рассказал многое: про мой род, про ваш. История вышла долгой и занимательной. И самый удивительный итог, что ты подаришь мне ребенка, и мне не придётся жениться. — Отец же обещал не рассказывать. — зашипел Чимин. — Он не мог не рассказать, это ведь и меня касается теперь. — Ну да, ну да, касается, ты ж виноват. — В чем я виноват, не понял? — Так стоп, а что тебе отец рассказал? — Про белых нагов. Подожди, а ты про что? Что твой отец не должен был рассказывать? — Глаза Юнги налились красным цветом. — О яйцах. — О каких яйцах? — О твоих. — Мои при мне. — Идиот, о тех яйцах, из которых дети берутся. И они во мне. — Где? — Вот не так я планировал это сказать. Под моим сердцем два яйца. — Их у всех по два. А под сердцем то почему? — Юнги-я, во мне двое твоих детей, наш отдых у водопада пророс в моем чреве. — Ребёнок? — Да, твой ребëнок, и не один, — Чимин хотел добавить, что Юнги идиот, но тот благополучно грохнулся в обморок. — Я не понял? — удивлëнно пробормотал Чон, глядя на своего избранника. — Да кто ж так сообщает столь радостную новость, — захихикала смерть, материализовавшись перед Чимином. — Сильный наг, а твоё племя — глупое и недалëкое. Истреблять такое сокровище. Не переживай за своего сына-некроманта, он не высосет твою жизненную энергию, он будет ещё сильнее, чем его отец, и только благодаря тебе. — А второй? — с волнением спросил Чимин. — Белоснежный наг, наследный младший принц людского правящего рода. Он будет силён, уже сейчас в нём зарождается магия его отца. — Он тоже некромант? — Не такой сильный, но магия смерти ему будет подвластна. Все твои дети под защитой нашей богини. — Спасибо тебе, посланница, за такие важные слова, — Чимин низко поклонился, и уже не видел, как смерть растворилась в воздухе. Только её шепот был слышен: «Береги его, он подарит тебе мир».