Фамильяр

— И ты думал, что я не замечу, — сказал Стивен, даже не утруждая себя вопросительной интонацией. Тони молчал, потупив взгляд. Кротость и раскаяние — редкие гости на его лице, но надо отдать ему должное, он очевидно старался, напрягая непривычные мышцы. — Не замечу существо из иного измерения во вверенном мне храме — в котором не должно находиться абсолютно никаких существ из иных измерений, о чём ты прекрасно осведомлён. Тони опустил подбородок на пару дюймов ниже, что придало ему ещё более виноватый вид. Зато усатая мордочка, высунувшись из нагрудного кармана его домашней рубашки, глядела прямо на Стивена чёрными глазами-бусинками. Рубашка, между прочим, ещё совсем недавно принадлежала ему и никаких масляных пятен на рукавах не имела. Когда только его жизнь превратилась в цирк Барнума? (Двадцать пятого декабря прошлого года, когда он предложил Тони никуда не уезжать после празднования Рождества в Санктуме, услужливо подсказала память.) Вздохнув, Стивен опёрся на край рабочего стола напротив Тони — едва заметно, буквально по дюйму в каждую сторону крутящегося туда-сюда в своём кресле, одновременно пытаясь не растерять остатки флёра виноватости. Посреди разнообразных микросхем, микропроекторов и прочего высокотехнологичного микро-чёрт-знает-чего располагалось сооружение из клочков бумаги и прутиков, более всего напоминающее гнездо. — Ты хоть понимаешь, кто это? — Крыса, — подняв на него взгляд, осторожно высказался Тони. В его глазах явственно читалось продолжение реплики: «Этот вопрос тоже риторический, или мне начать волноваться за тебя?» Магглы, что с них взять. — Это фамильяр. Знаешь, что это означает? — Что меня теперь примут в твой ковен? — тут же оживился Тони. — Что мне можно в «Макбет» четвёртой ведьмой? Первое правило общения с Тони Старком: никогда не недооценивать гуманитарный кругозор Тони Старка. Стивен всё ещё попадается. Тони перевёл взгляд на фамильяра — тот успел спуститься по рукаву к нему на ладонь, уселся на задних лапках и поднял голову, будто ожидая чего-то. — Волшебная помощница, значит. Теперь понятно, откуда у неё нюх на потерянные детали, — задумчиво проговорил Тони, проводя пальцем между крохотными ушами. Крыса довольно зажмурилась. Ярко-алый отлив её шёрстки удивительно точно совпадал с цветом шлема Железного человека, занимавшего постамент в центре мастерской и служившего колонкой Пятницы. Не считая вызывающего окраса, фамильяр действительно выглядел теперь точь в точь как обычная домашняя крыса, разве что мелковатая. Когда Стивен видел его в последний раз на плече ещё живого магистра Шандора Созо, верховного мага Тринадцатого измерения, фамильяр больше походил на варана длиной минимум в полтора фута — серебристо-белого, словно под цвет седых волос своего хозяина… Стивен, конечно, первый был виноват в том, что сейчас осиротевший фамильяр обретался в мастерской Санктума. Попытка выследить убийцу Шандора ни к чему не привела, по Тринадцатому измерению расползалась неведомая и неосязаемая скверна, которая словно высасывала магию из мира, и после нескольких часов там Стивену едва хватило собственных сил, чтобы открыть портал домой. Тони отнёс его в постель, и Стивен, проснувшись спустя сутки, об обязательной диагностике храма попросту не вспомнил. И выходит дело, всё ещё не пришёл в себя, раз обнаружил «нелегала» только на четвёртый день, да и то — не с помощью собственного чутья, а благодаря стручковой фасоли. Тони Старк, крадущий из его тарелки отварную стручковую фасоль, которую обычно считает одиннадцатой казнью египетской, — аномалия, требовавшая незамедлительного расследования. И Плащ, который налетел на него перед дверью мастерской и с энтузиазмом юного ньюфаундленда потащил в сторону ненавидимой в обычное время прачечной, никак не уменьшил его подозрения. Чайное блюдце с фасолью, однако, выглядело нетронутым. На соседнем столе, где Тони держал инструменты, стояли в ряд мисочки с разной снедью — тоже полные доверху. Тони проследил за его взглядом: — Я начал с нормальной еды. Сбалансированный корм премиум-класса, свежие ягоды, овощи, варёные яйца… Печенье даже предлагал — ничего не ест. Я хотел показать её ветеринару завтра. Может, ты у нас вся из себя магическая, — Тони обратился к фамильяру, свернувшемуся калачиком на его раскрытой ладони, — но здоровое существо вряд ли заваливается спать при любом удобном случае. — Ты мог бы посоветоваться со мной. Тони вскинул голову: — На тебе лица не было, Стеф, когда ты вывалился из портала! — его голос дрогнул. — Я бы не выпустил в то место даже малярийного комара. — Я не изверг, — ровно проговорил Стивен, стараясь не показать, что уязвлён. — Ты обязан следовать протоколам, я знаю, — уже мягче ответил Тони. — Прости. Я должен был сразу рассказать. Но сначала ты отсыпался, а потом… она выглядела такой потерянной. «Ты даже не представляешь, насколько». Тони вытянул руку — ту, что не была оккупирована крысой, — по направлению к противоположному краю стола, будто бы принимая более удобное для спины положение. Стивен присел на край столешницы и, отодвигая подальше от себя нечто очень сложное и крайне хрупкое на вид, будто бы невзначай накрыл его пальцы своими. То, как Тони при малейшем напряжении между ними искал контакта и одновременно не решался его инициировать, всякий раз заставляло его сердце сжиматься. — Ну-ка, давай кое-что проверим. Стивен развернул ладонь Тони тыльной стороной вниз и, щёлкнув пальцами, поместил над её центром маленький шар света. Крыса тут же встрепенулась, быстро-быстро засеменила лапками — и в следующее мгновение уже крутилась внутри шара, словно стараясь занять своим тельцем всё его пространство. Тони завороженно наблюдал, как золотые искры оседают на алой шёрстке и растворяются, будто тают. Слизнув с блестящего носа последние частицы света, крыса спрыгнула с ладони и отправилась исследовать стол. От прежней сонливости не осталось и следа. — Фамильяры питаются крупицами магии, потому и держатся вблизи магов, принимая привычный для хозяев вид. Нашему, как видишь, элдричская магия вполне подходит. — «Нашему»? — неверяще переспросил Тони. — Я не стану его возвращать, — покачал головой Стивен — и был немедленно вознаграждён беззвучным кличем радости и улыбкой, которая по энергетической светимости во много раз превосходила улыбки Тони, вызванные при помощи самонаполняющихся кружек кофе или порталов на ночной пляж Малибу. Когда-нибудь Стивен признается себе в том, что быть главным шоуменом в этом цирке для одного зрителя — это то, что каждый день доверху наполняет его дурацким счастьем. Когда-нибудь. Крыса, не обращая никакого внимания на официальное изменение своего правового статуса, шуршала взад-вперёд по рабочей поверхности с таким видом, будто понимала назначение каждого предмета и намеревалась предложить конструктивные усовершенствования. — Значит, теперь она твой фамильяр? Стивен усмехнулся: — Он ведь не сразу приобрёл твой любимый оттенок? Тони с нежностью проследил взглядом за суетливым комком алого меха: — Сначала была белой, так что я принял её за альбиноса. За ночь покраснела — и я было подумал, что крошка умудрилась где-то в мастерской вляпаться в краску, но сканирование показало, что пигмент вырабатывается в её организме. И к слову, это девочка. — Как тебе угодно, пол для фамильяра — понятие глубоко условное, — отмахнулся Стивен. — Многие фамильяры принимают черты, тем или иным образом связанные с магом, которого избрали себе в хозяины. Девочка выбрала тебя. — Вот только я не маг, — нахмурился Тони. — Любая достаточно развитая технология неотличима от магии, — развёл руками Стивен, выпрямляясь. Тони закатил глаза: это была его любимая цитата, но Стивен никогда и не обещал ею не пользоваться. — Пойдём наверх, устроим твою подружку в зале артефактов. Первое время ей лучше побыть как можно ближе к источникам магии, чтобы восстановиться. — А потом мы станем одной из тех парочек с домашними животными, где один кормит и чистит лоток, но настоящим хозяином признаётся другой, — согласно кивнул Тони, и пришла очередь Стивена закатывать глаза. Тони подставил ладонь крысе, и та проворно забралась в нагрудный карман. В зубах у неё синел кусочек изоленты. Стивен не успел помочь магистру Созо и пока совершенно не представлял, где искать убийцу и как защитить собственный мир. Но одно он знал наверняка: Шандор был бы рад, зная, что самое близкое ему существо теперь в самых лучших руках этой вселенной. Поравнявшись с Тони у лестницы, Стивен поймал его за руку и притянул к себе — из-за маленькой крысы между ними не так близко, как хотелось бы, но достаточно близко, чтобы прижаться губами к виску. — За что? — выдохнул Тони ему в шею. «За то, что не даёшь мне ожесточиться в следовании протоколам». — Всё тебе расскажи. К слову, ты так и не сказал мне, как её назвал, и если ответишь, что никак, — значит, ты скрулл, а не Тони Старк. Тони закусил губу. Виноватое выражение вернулось на его лицо. — Стеф… Стефани. — Что… Что?! — Это для конспирации! — Тони вскинул руки. — Если бы я её позвал, а ты случайно услышал, то ничего бы не заподозрил. Но мы можем её переназвать! Крыса, до того ни разу не подававшая голос, издала пронзительный писк. — Нет, крошка, предлагаю не переназывать Стивена, у него это имя дольше. — А я предлагаю вам обоим полюбоваться Гималаями, с вершины Эвереста открывается чудесный вид в это время года! Стивен демонстративно потянулся к двойному кольцу. Тони в притворном ужасе припустился вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступени и взывая к Иисусу, Вишанти и Плащу. В Санктум Санкторум начинался обычный вечер.