Новенькая в тайге

      - Я пришла! - усталый голос Маши разнёсся на всю квартиру. Ответом послужила смена шума готовки с кухни и голосов тёти и сестры на фразу Лилии Павловны: - Проходи на кухню!       Девушка устало стянула с себя ботинки и верхнюю одежду с шапкой. Она не хотела идти на кухню, не хотела, чтобы её видели, она сама не хотела себя видеть. Хотелось только изолироваться от всего мира. Но показаться тёте надо было.       Маша повесила шубу, убрала обувь в комод и медленно поплелась к кухне. Девушка приоткрыла дверь настолько, насколько было достаточно, чтобы протиснуться её худому телу. Катя пила чай с сушками, а Лилия Павловна мешала половником что-то, похожее на суп, в кастрюле. Поначалу Смирновы не обратили внимание на внешний вид родственницы, но спустя пару секунд по всей квартире, а то и дому, раздался пронзительный крик Кати:       - Мам! - звонкий голос сестры прорезал уши Маши, - Посмотри на неё! Но Катя опоздала. Лилия Павловна уже со страхом рассматривала лицо племянницы. Глаза женщины округлились, а рот слегка приоткрылся в ужасе от внешнего вида Маши. - Господи, - всё так же пребывая в испуге произнесла хозяйка квартиры, - кто тебя так? - Я упала, - Маша опять соврала. Девушка не знала, что именно заставило солгать тёте, но мозг твердил, что ей не нужны проблемы с хулиганами, а сердце... Оно молчало. Маше в какой-то момент показалось, что оно просто перестало биться. - Пойди умойся, - указала Лилия Павловна Тихоновой, - Кать, а ты принеси аптечку.       Маша на негнущихся ногах побрела к ванной. И если пару минут назад её сердце, по ощущениям, пропускало лишь несколько ударов в минуту, то сейчас его биение участилось, стоило Марие закрыть за собой дверь. Ей хотелось зажмуриться, чтобы не видеть своё лицо в зеркале. Но всё же поплелась словно в трансе к раковине с большим зеркалом над ней. Глаза были опущены в пол, но боковым зрением Маша невольно разглядела синее пятно посередине лица. Всё таки переборов себя, девушка подняла взгляд на когда-то прекрасный аккуратный носик, на месте которого сейчас красовался распухший нос. Местами его покрывали синие пятна от гематом, а сам он покраснел от мороза на улице и приложенного ранее снега. А из обеих ноздрей тянулись ручьи запёкшейся, размазанной по всей нижней части лица и шеи крови.       Дыхание перехватило, воздуха в лёгких стало критически не хватать. Девушка учащённо дышала, пытаясь восстановить дыхание. Стены вроде бы просторной ванной начали сужаться и давить на хрупкую маленькую девочку. Но Маша всё продолжала смотреть.       Она не знала сколько это продолжалось, и сколько продолжалось бы, если не внезапное появление двоюродной сестры за дверью:       - Эй, ты долго там сидеть будешь? - Сейчас голос Кати не казался таким противным, каким Тихонова слышит его обычно, - Или кого-то в канализацию засосало? Кузина уж точно не была тем человеком, которого Марие хотелось видеть и слышать в этой ситуации. Но тем не менее, она вывела Машу из своеобразного транса, сама того не подозревая.       Оторвавшись на сестру, Тихонова не заметила, как стены перестали давить и теперь она могла вдохнуть полной грудью, что и сделала в первую очередь, к тому же, так, как-будто через минуту её поведут в кунсткамеру задыхаться ядовитым дымом. Когда девушка вновь взглянула на себя в зеркало, паника и отвращение, на удивление, не нарастали. Зато она заметила, что за всё то время, пока она торчала в ванной, ни капли крови с её лица не было смыто. А судя по недовольству Кати, торчала она здесь долго.       - Две минуты, - ответила Маша сестре, надеясь успеть за это время. Девушка выдохнула, когда услышала шаркающие шаги, удаляющиеся от ванной комнаты, и начала судорожно оттирать кровь с лица.

***

      Почему люди плачут? Человек может заплакать потому, что испытывает душевную боль. Например, он может испытывать душевную боль от потери близкого человека или долгой разлуки с любимым человеком. Порой даже физическая боль не может заставить человека плакать. Душевная боль сильнее физической, поэтому люди чаще плачут, так как испытывают именно её. Иногда с людьми происходят ужасные события. В горькие моменты человеку трудно сдержать свои эмоции, поэтому он начинает плакать. Слёзы помогают выплеснуть свои чувства и уменьшить душевную боль. С человеком может произойти какое-то ужасное событие, и оно принесёт ему ту боль от которой он может заплакать.       Мария помнила все моменты, когда она плакала, из своей сознательной жизни. Она редко плакала. Не видела смысла. На её слёзы никто не обращал внимание, не пытался помочь. За всю жизнь она поняла, что нужно терпеть. А последним стал один вечер на катке, который до конца это подтвердил.       Любимые коньки давили на ноги, призывая бросить и всё и снять их. Маша уже который час пыталась прыгнуть двойной аксель. Сейчас девушка сидела на холодном льду и роняла крупные капли слёз на колени, тихонько всхлипывая. На катке никого кроме неё не было. По крайней мере, Маша так думала. Сил не было ни на то, чтобы продолжать добивать прыжок дальше, ни на то, чтобы просто встать и пойти домой. Ноги и задница сильно болели от спазма и синяков. Скоро из-за огромных гематом девочка не сможет и сидеть. Неизвестно, сколько было времени, но явно поздно, учитывая то, что занятие, которое по правилам было до шести вечера, закончилось давно. Мысли о том, какая она бездарная и ленивая, заглушили скольжение коньков за спиной, и Маша поняла, что здесь она не одна только, когда кто-то подъехал к ней лицом.       Интерес заставил убрать руки от мокрого лица и поднять глаза. Прямо перед Марией стояла она. Её тренер, заменивший ей мать. Самый родной человек в жизни Маши пришёл ей на помощь. Она единственная сейчас стояла и протягивала ей свою руку, призывая встать. Разглядев сквозь слёзы тренера, Маша пару секунд подумала, а затем схватилась своей маленькой ладошкой за, относительно большую, ладонь женщины.       - Вставай, - девочке всегда было так приятно слышать голос тренера, будь то похвала или замечания, а сейчас-особенно, - и иди доделывай, раз уж взялась.       Даже сейчас Инна Викторовна была единственной, кто помог ей. Единственной, кто пришёл в переломный момент. И в жизни Маши она будет оставаться той единственной. За несколько лет занятий фигурного катания у тренера и воспитанницы выстроились очень доверительные отношения. Прямо как у мамы с дочерью. Маша доверяла Инне Викторовне все секреты, советовалась с ней во всём, брала пример именно с неё. А женщина, в свою очередь, учила всему Марию: прививала ей чувство стиля; помогала в учёбе, личной жизни, семье; учила находиться в обществе; в какой-то степени, построила ей характер. Инна стала самым лучшим человеком в жизни Маши, и будет ею всегда.       А потом она умерла. Жаль, что тренер, так и не увидела чёртов двойной аксель в программе, посвящённой ей самой. Инна скончалась от рака мозга, который держала в секрете до последнего. После похорон Маша поклялась себе и второй матери в том, что больше никогда не будет привязываться к людям. И, по возможности, любить.

***

      На следующее утро отёк спал, краснота прошла, а синяки пожелтели, приближая свой цвет к более похожему на бежевый. В зеркале Маша увидела маленькую горбинку. На первый взгляд, никто бы и не понял, что нос таким изначально не был. Но девушку это не успокаивало.       До школы она опять шла с Катей, а в школе до начала первого урока разговаривала с Полиной, общение с которой давалось уже немного легче, чем вчера. Сначала Морозова расспрашивала про недоразумение на лице знакомой и высказывала свои сожаления. А потом девушки договаривались о встрече на днях. Вчера Маша думала, что Полина ей ни во что не сдалась, но всё таки, хотя бы одна хорошая знакомая в этом селе не помешала бы Тихоновой. Поэтому они договорились на прогулку послезавтра во время, которой Полина постарается показать Марие деревню по максимуму.       - Так, дети, - Лилия Павловна зашла немного с опозданием на второй урок и своим присутствием заткнула весь класс, - у нас пересадка.       Со всех сторон послышались возмущённые вздохи, но классного руководителя это не волновало: - Катя, пересаживайся на вторую парту первого ряда, на место Кузнецова.       Очередь до Тихоновой дошла не сразу, но она была не самой последней.       - Маша, - обратилась учительница к Марие, что-то вспоминая, - ты говорила, у тебя зрение плохое. Садись на вторую парту. Ряд тот же.       Вот дёрнуло её за язык сказать тогда про зрение. Сейчас сидела бы на последней, предпоследней парте расслабленная. А теперь будет всегда на виду. Не на первую, и то спасибо. Видимо, есть ученики по проблематичнее.       - А вас двоих я давно хотела рассадить, - краем глаза Тихонова заметила, что Лилия Павловна обращается к хулиганам, сидевшим до этого перед ней, - постоянно срываете уроки.       На это мальчики стали возмущённо что-то доказывать учителю, убеждая её оставить их на месте: - Лилия Павловна, нас нельзя рассаживать! - Вступился первым Пятифан, - у нас тогда вообще успеваемость слетит. - Ну вот когда слетит, тогда и поговорим, - женщина строго посмотрела на ученика, - а раз ты такой смелый, Пятифан, собирай вещи, и к Марие, а Будаев идёт к Беликовой. - Учительница посмотрела на Бяшу, намекая на одну девочку из их класса. Как вчера объяснила Полина, Тамара Беликова была чуть ли не самой выдающейся ученицей в школе, - Тебе не помешает.       Хулиганы, всё же приняв свою участь начали собирать свои учебники. Или не приняв. Может они просто немного подождут пока Лилия Павловна успокоится и забудет про них, и пересядут обратно.       - Мне ещё повезло, что с тобой посадили, - вместе со скрипом стула послышался голос Пятифана справа от Марии, - Беликова душнила, с ней невозможно сидеть.       - А ты пробовал? - Маша подняла голову, до этого записывая что-то в тетрадь по русскому из учебника, хотя учительница не говорила ничего делать.       Рома, увидев лицо одноклассницы, стал рассматривать нос Марии, поджав губы. Зря он это сделал. Тихонова впервые за четырнадцать часов забыла про свой внешний вид. Заметив, куда смотрит Пятифан, ей опять стало плохо. Чтобы отогнать лишний взгляд, девушка отвернулась обратно к тетрадке и, чуть трясущимися, руками поправила распущенные волосы так, чтобы они закрывали правую часть лицо от хулигана.       Роме стало стыдно. Он не хотел смущать или обижать Машу. Пятифан осматривал её нос для того, чтобы убедиться в его сохранности, а не для того, чтобы высмеять. Они с Бяшей до сих пор ждали, когда их заберут к директору на разговор или, когда Лилия Павловна попросит остаться их после уроков серьёзным тоном. Рому уже стоит на учёте в полиции, не хватало ещё и в школе.       Но этого так и не произошло. Пятифан недоумевал, почему их классный руководитель относится к ним также, как и вчера, будто не знает про то, что они с Будаевым сбили её племянницу. Когда в конце никто и словом не обновился о вчерашнем инциденте, догадки Ромы о молчании Марии подтвердились. Он не спрашивал её ни о чём, и на уроках они сидели тихо, не обращаясь друг к другу. Обговорим всё с другом, Пятифан решил поймать Тихонову после уроков где-нибудь у школы или по дороге домой. Разузнав о том, что Катя сегодня идёт к подруге в гости сразу после школы, Рома решил перехватить Машу пока она будет идти домой. Но он не учёл то, что Мария решила пойти с Полиной.       - Может выследим её, на? - предложил Бяша, смотря на две удаляющиеся женские фигуры. - Они же не в одном доме живут, - задумчиво произнёс Пятифан, - пошли, - и он потянул Будаева за собой в сторону девушек.

***

      Попрощавшись с Морозовой, Маша направилась к своему дому. Не прошло и минуты, как она услышала хруст от бега за спиной. На этот раз не забыв обернуться, она остановилась развернувшись лицом к приближавшимся объектам. Разумеется, там были Пятифан с Будаевым.       - Так вы за мной всё это время следили? - спокойно спросила Маша, когда они приблизились достаточно близко, ничуть не удивившись появлению парней. - А ты откуда знаешь, на? - Покосился на неё Бяша, будто что-то подозревая, - Ведьма? - Нет, не ведьма. Но глаза у меня тоже есть, - девушка осмотрела обоих хулиганов с ног до головы, ожидая пока они выскажут причину преследования, - так что вы хотели? - А ты не сказала тётке, что это мы тебя сбили? - опомнившись, спросил Пятифан. - Не сказала, - Мария не совсем понимала в чём причина её задержки. - Причина? - то ли утверждая, то ли спрашивая сказал Рома. - А причина говорить, что виноваты вы? - Встречный вопрос, ответить на который Маша не дала, продолжив, - Я разбила нос потому, что упала. Вы меня не избивали.       Пятифан сощурил глаза, смотря прямо в глаза Марии, словно пытаясь проверить верность её слов. Несколько секунд зелёные радужки, олицетворявшие лес, не отрывались от голубых, олицетворявших небо с лёгких туманом. Их зрительный контакт разорвал Бяша, которому явно надоело стоять без дела: - Ну, мы это, - Маша и Рома посмотрели на Будаева, - типо должны тебе теперь, на. - А, да, - Пятифан снова посмотрел на одноклассницу, поняв к чему клонит его друг, - Будет дело - говори, порешаем. - Хорошо, - Маша выждала несколько секунд, - это всё?       Рома отвёл глаза в сторону, вспоминая или размышляя о чём-то. Как-будто решался, говорить или нет. Несколько секунд молчания длились для голодной Тихоновой целую вечность. Казалось, если она простоит тут ещё одну миллисекунду, то либо умрёт от голода, либо сожрёт их обоих с костями и всеми жилами.       - Тебе идёт горбинка, - Маша сначала даже не поняла о чём он.       А пока она думала, Пятифан быстро попрощался с Марией и потащил Бяшу обратно, в сторону школы, оставив девушку неподвижно переваривать его слова ещё изрядное количество минут.