Омрачение твоей души

      — Насколько большим он может вырасти? — сотый раз спросил Джастин. Будучи магглорожденным, у него сам факт того, что трехголовые церберы существуют, никак не укладывался в голове. Гарри понимал его. В свое время ему тоже было трудно поверить в то, что Пушок существует, но сейчас это уже переросло во что-то обыденное.       — Они вырастают до размеров декоративных драконов, — терпеливо объяснила Трейси.       — Не то, чтобы это мне о чем-то говорит, — пробормотал Джастин и продолжил заниматься домашкой.       Была среда, они сидели в библиотеке и писали сочинение по чарам. Уже сутки напролет Гарри приходилось выслушивать, как его друзья строили догадки по поводу цербера на третьем этаже. Он никак не возражал, но помалкивал. Как только он услышал от Эрни о том, что близнецы пробрались на третий этаж, головой уже руководил инстинкт спасателя, и всю травологию он сидел и думал о том, как отгородить от Пушка учеников.       И только после обеда на лекции Флитвика он пришел в себя.       Какие бы происки ни строил Дамблдор, его это не касалось. И он не обязан спасать близнецов Уизли или еще каких-нибудь учеников, которые ищут приключений на жопу. Это проблема Дамблдора, а никак не Гарри. И когда он пришел к такому выводу, как камень с плеч упал.       Он был не обязан спасать школу. Неплохая мысль. Каждый раз, когда он проговаривал это в голове, на губах непроизвольно растягивалась улыбка. Кажется, что воспитание Дамблдора, какое в прошлой жизни было до смерти успешным, уже не оказывало на него нужного влияния. Наконец-то.       — А ты что думаешь, Гарри? — спросил его Невилл.       Гарри моргнул, переведя на него взгляд.       — А?       — По поводу цербера, — ввел в курс дела Невилл.       — Мне кажется, что у Дамблдора совсем шарики за ролики заехали, раз он решил держать такое в школе, — серьезно сказал Гарри.       — Согласен, — сказал Блейз, подняв руку в жесте, словно собрался выпить за него.       Гарри ему ухмыльнулся.       — Кроме того, это вообще нас не касается, — пожал плечами он и нашел глазами Сьюзен. — Разве твоя тетя не работает в правоохранительных органах? Я вот думаю, не переступает ли Дамблдор закон тем, что держит поблизости от учеников такое животное. Магически запертая дверь вряд ли кого остановит.       — Верно подмечено, — нахмурившись, сказала Сьюзен.       — Амелия Боунс — глава магического правопорядка, — добавила Дафна и серьезно посмотрела на ту. — Может, тебе стоит ей рассказать о том, чем занимается Дамблдор. Не одна я буду спать спокойнее, если эту страхолюдину уберут из школы.       — Я напишу ей, — согласилась Сьюзен, и все опять продолжили заниматься домашкой.       Гарри испытывал несколько противоречивые чувства по поводу того, чтобы привлечь к делу Амелию Боунс. У него до сих пор в планах было стащить философский камень, и провернуть это будет легче, знай он, какие трудности его будут ждать на пути. Да, от Пушка волосы вставали дыбом, но он помнил, что его быстро усыпляет музыка, и поэтому пройти мимо него не составит труда. Вот только если Пушка уберут из замка, неизвестно чем Дамблдор может его заменить.       Но с другой стороны, Дамблдору нужно было, чтобы он преодолел эту полосу препятствий живым, чтобы впоследствии столкнуться лицом к лицу с Волан-де-Мортом. Так что чем бы он не заменил Пушка, ничего критичного и опасного быть не должно.       Да и грех было упускать возможность подмочить старикану репутацию. Гарри пришел к выводу, что в прошлой жизни Дамблдору слишком многое сошло с рук. На этот раз ему будет только в радость доносить на него за каждый маленький проеб в министерство — только сиди и подбирай отдел.       Он пришел к выводу, что нашел себе еще одну цель в жизни: как только можно усложнять жизнь Дамблдора. Он не мог дождаться, когда Волан-де-Морт вернет себе тело, возьмет новую личность и станет выступать против старого пердуна. Пока Гарри в это время с радостью официально встанет на сторону этого нового волшебника.       Весь оставшийся день в их компании тема с цербером больше не подымалась, поскольку все теперь ждали, что же скажет по этому поводу Амелия Боунс. И как только Гарри оказался в кровати, уже собирался позвонить по зеркальцу Волан-де-Морту, вот только никак не мог найти для этого предлог; с момента их последнего разговора прошло два дня, и, как бы абсурдно это ни звучало, он понял, что уже скучает по нему.       И пока он решал, звонить ему или нет, зеркальце в его руке потеплело и вспыхнуло.       — Гарри, — как только он ответил, сказал Барти, махая перед зеркальцем сладкой булочкой. — Спасибо, приятель. Они великолепны, — а затем запихал целую булочку в рот, от чего щеки у него надулись, как у хомяка, и стал быстро жевать.       Гарри усмехнулся.       — Давно не виделись, Барти. Спасибо за книги. В них много чего полезного, — он прочитал большую часть руководств по ПТСР, и некоторые советы показались ему довольно дельными, например, методика, в которой происходит погружение в травмирующие воспоминания. Вместо того, чтобы избегать каждый раз болезненных воспоминаний, как они возникали в голове, рекомендовалось в них погружаться и обдумывать, что там происходит, тем самым снижалось их воздействие. Гарри был намерен в следующий раз, как такое случится, попробовать сделать так, вместо того, чтобы притворяться, что ничего плохого никогда не случалось.       — Не за что, — сказал Барти, когда наконец-то дожевал и проглотил булочку. — Если честно, мне даже очень пришлась по душе маггловская книжная лавка.       — Ох уж эти рейвенкловцы, — наигранно сказал он.       — Да, да, — отмахиваясь от Гарри, сказал Барти. — У них больше интересных книг, чем я думал. Может быть, я даже вернусь туда, — он одарил его выжидающим взглядом. — Тебе ещё нужны руководства по самопомощи?       — Как перестать постоянно пытаться спасти мир? — с каменным лицом сказал Гарри.       Барти хохотнул.       — Что на этот раз случилось? Наш лорд рассказывал, что у тебя там какие-то тёрки с магглорожденной одиннадцатилеткой, которая по совместительству твой заклятый враг.       — Он тебе рассказал? — помотал головой он, представив, как Волан-де-Морт сплетничает с Барти о нем. Каким-то образом от этой мысли ему захотелось одновременно и рассмеяться, и поежиться. О чем эти двое говорили, когда тема заходила о нем?       — Ага, его позабавили эти твои проблемы, — широко ухмыльнувшись, сообщил ему Барти.       — Я даже не удивлен, — вздохнул Гарри, в душе поражаясь этим всем Темным Лордам и их склонностью стебаться над любой проблемой, с какой он сталкивается в Хогвартсе. — Определенные личности тайком пробрались на третий этаж и нашли цербера, и первой моей мыслью было вмешаться, чтобы всех спасти.       Барти нахмурился и чуть пораскинул мозгами.       — Думаю, у них найдутся на это книги, — наконец вымолвил он и ослепительно ему улыбнулся. — Как сказать «нет» и как перестать пытаться всем угождать. Думаю, я все-таки вернусь в ту лавку и подыщу тебе что-нибудь.       — Спасибо, — сказал Гарри, Барти просто отчаянно пытался найти предлог, чтобы еще раз заглянуть в маггловскую лавку. И кто его знает, может, книги, которые он там найдет, окажутся полезными. — А теперь к другому. Как ты вообще додумался до того, что я отправил Темному Лорду свадебный подарок, емое?       Согнувшись пополам, Барти разразился продолжительным смехом.       — Слушай, Гарри, когда отправляешь человеку такое дорогое украшение, всегда кто-нибудь да подумает, что у тебя есть скрытые мотивы.       — Кто, например? Придурок, тут только ты это предположил.       Барти снова хохотнул.       — Дарить в качестве первого свадебного подарка украшение — традиция, поэтому не надо меня винить за то, что я сделал такой вывод.       — Я просто вернул тиару! Никаких скрытых мотивов тут и в помине нет, — откинувшись на подушки, фыркнул Гарри.       — Да-да, конечно, — тяжело дыша от смеха, сказал Барти. — Наш Лорд был очень рад тиаре, которая сто процентов не свадебный подарок.       По груди Гарри разлилась странная теплота.       — Так, как у тебя дела в последнее время?       — Да так, бегаю по поручениям от Лорда нашего, — с легкостью ответил Барти. — Помогаю с созданием его новой личности и приготовлениями к Самайну.       Гарри оживился.       — Что там с его новой личностью?       — Не-а, ничего тебе сказать не могу, — он помахал перед ним указательным пальцем. — Наш Лорд ясно выразился.       Гарри застонал и плюхнулся обратно на кровать.       — Терпение, Гарри. Все увидишь на Самайн.       — Ладно, — надувшись, сказал Гарри. Ему просто было интересно, что Волан-де-Морт будет делать со своей второй жизнью, когда вернет тело. С Барти они болтали ещё минут пятнадцать, а потом он пожелал ему спокойной ночи. Завтра у них стоял урок полета, и он хотел хорошенько отдохнуть на случай, если что-нибудь произойдет, как в первой жизни.       На следующее утро ото всех за километр разило энтузиазмом, даже от всегда собранных слизеринцев-первокурсников. Драко то и дело, что бахвалился, Дафна предавалась воспоминания о том, как ее мать учила летать на метле, а Блейз с Тео обсирали качество школьных метел, о которых последний был наслышан от своего кузена Бальтазара.       Но сперва им предстояло пережить защиту, историю и трансфигурацию. И когда в класс завалились гриффиндорцы, понтов от Драко, Рона и Симуса стало слишком много на квадратный метр, да настолько, что Квирреллу ничего не оставалось, кроме как воспользоваться тяжелой артиллерией — снять баллы, лишь бы их заткнуть.       Да и самому Гарри уже не терпелось, но скорее не от возможности полетать, чем он вдоволь занимался на тренировках, он знал, что кто-нибудь да выкинет что-то ржачное, и он хотел посмотреть на это с первых рядов. Но тем не менее он был в состоянии держать себя в руках, в отличие от некоторых. Драко чуть ли не подпрыгивал от предвкушения выпендриться своими навыками полета на метле, на удивление, Тео, в попытках перестать нервничать, болтал без умолку тогда, как из Блейза по такой же причине и слова не вытянуть было. Дафна весь день приободряла Трейси, что жила в городке, где практически все были магглами, и в детстве никогда не летала.       Наконец, когда прозвенел звонок, оповещая об окончании трансфигурации, все сорвались со своих мест и рванули к двери.       — Мистер Поттер, можно вас на минуточку, — сказала Макгонагалл, когда он уже закинул на плечо сумку и уже было пошел за Тео с Блейзом.       Гарри заметил самодовольный взгляд, коим одарила его Гермиона, когда выходила из класса.       — Профессор, у нас сейчас урок полета.       — Долго это не займет, — остановилась напротив него Макгонагалл, в ее глазах читалась суровость. — Мне стало известно, что вы ведете студенческий кружок, что доступен не для всех учеников. Все кружки должны…       Гарри поднял руку.       — Прошу прощения за то, что перебиваю, профессор, но давайте-ка я все проясню: я не веду студенческий кружок. Пару раз в неделю мы собираемся с друзьями в библиотеке, чтобы вместе учиться. Вот и все.       На секунду Макгонагалл поджала губы.       — Возможно, это и неофициальный кружок, но вы все равно встречаетесь с другими учениками. Наверняка вам не составит труда включить в вашу группу друзей еще одного человека?       Гарри пораженно уставился на бывшего декана своего факультета.       — А Грейнджер рассказывала вам, что обвинила меня на защите от темных искусств в жульничестве, потому что у меня первее получилось заклинание, чем у нее?       — Нет, не рассказывала, — слегка нахмурившись, сказал Макгонагалл. — Я полагаю, профессор Квиррелл предпринял нужные меры, чтобы пересечь такое поведение.       — Конечно, предпринял. К тому же Грейнджер терроризирует других и любит всеми командовать, — прямо заявил он.       — Мистер Поттер, — решительно начала Макгонагалл, — не следует так отзываться о своих сокурсниках. Я допускаю, что мисс Грейнджер немного прямолинейная, но она умная юная леди, а дружба с несколькими учениками пойдет ей на пользу и поможет ей утихомирить свой пыл.       — В таком случае я желаю мисс Грейнджер удачи завести себе друзей, — выдавив вежливую улыбку, сказал Гарри, пока чувство разочарования в нем росло в геометрической прогрессии.       — Я хотела, чтобы вы взяли ее под свое крыло, мистер Поттер, — сказал она с такой интонацией, которая подходила больше приказу, чем предложению.       — Почему я? — в изумлении спросил Гарри. — Почему вы не попросите об этом ее соседок по комнате? Да хотя бы гриффиндорцев.       — Вы уже имели дело с учениками из разных факультетов, — отметила Макгонагалл. — Что плохого в том, чтобы включить в свой кружок еще одного человека?       — Все, если этот человек — Грейнджер, — сказал Гарри, а разочарование постепенно обращалось раздражением. — Не стану вам врать, профессор. Все мои друзья — люди, которых я нахожу интересными и с которыми я люблю проводить время. Я на дух не переношу Грейнджер, у меня нет привычки проводить время с теми, кто мне не нравится. Проще не бывает.       Макгонагалл чуть сощурилась, глядя на него.       — Я ожидала от вас большего, мистер Поттер.       — Что? — возмущенно вскинул руки он. — Вы ничего обо мне не знаете. А теперь, извините, мне нужно идти, иначе я опоздаю на урок, — и, не оглядываясь, он зашагал к прочь из класса.       — Пять очков со Слизерина за то, что без разрешения покинули кабинет, — сказала она ему вслед.       Весь путь до поля, где проводились уроки полета, он пролетел закипая от гнева. Он и поверить не мог, что Макгонагалл хотела повесить на него свою ученицу, чьи социальные навыки ниже плинтуса, чтобы самой от нее отвязаться. Гарри знал, что Макгонагалл не тупая или слепая. Она понимала, что, когда дело доходит до общения с учениками или теми же профессорами, Гермиона сама себе роет яму. И она решила, что сплавить ее первокурснику, тем более слизеринцу, будет хорошей идеей?       Последняя капля уважения к Макгонагалл, которая в нем была, просто испарилась. Он был крайне в ней разочарован. Но в то же время его упрямство брало вверх, и теперь он был ещё больше, чем раньше намерен держаться от Гермионы как можно дальше, насколько позволяли стены Хогвартса. Макгонагалл, как и Гермиона, может сходить нахуй.       Слизеринцы и гриффиндорцы уже стояли друг напротив друга около ряда метел.       — Наконец-то все на месте, — сказала мадам Трюк, когда Гарри сбросил с себя сумку и встал возле единственной свободной метлы. По обе стороны от него стояли Блейз и Тео, и Гарри сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Давайте начинать, — подбоченившись, сказала она. — Вытяните руку и скажите «вверх»!       Все прокричали «вверх», и метлы подлетели в воздух. У Гарри, как и у Тео, сразу же в руке оказалась метла. Метла Блейза взлетела чуть медленнее и шатче, но все же взлетела.       По инструкции Трюк все оседлали свои метлы и ждали, пока она даст свисток — сигнал к тому, что можно взлетать.       Невилл сорвался с места слишком рано, что было предсказуемо, и взмыл в воздух. Невилл заорал как резаный, казалось, он потерял контроль над метлой.       — Веди ее вниз! — вытащив палочку, прокричал ему Гарри. — Наклони рукоять к земле!       Невилл заметно успокоился — ему удалось немножко присмирить метлу, и надавил на рукоять. Она брыкалась и дергалась, но всё-таки летела вниз. Он соскользнул с нее в полутора метрах от земли и шлепнулся лицом в траву.       Когда мадам Трюк к нему подошла, он уже сидел и стряхивал с лица траву.       — Я в порядке, мадам Трюк.       — Точно? — оглядывая его, спросила она.       — Ага, цел и невредим, — он посмотрел на Гарри, который широко ему ухмыльнулся и показал пальцы вверх. Одной катастрофой меньше. В первой жизни Невилл пострадал, когда Драко скомуниздил его напоминалку. В этот раз ничего такого не произошло.       Трюк успокоила балаганящих учеников, и вскоре все они летали простыми кругами. Даже Невилл, который, казалось, был безмерно благодарен Гарри за то, что тот весь урок летал рядом.       На ужине стоял галдеж похуже, чем на базаре, поскольку после полета все находились в легкой эйфории. Гарри слушал болтовню своих сокурсников, тем временем наслаждаясь ростбифом и йоркширским пудингом. После ужина на выходе из Большого зала он заметил, что Рон с Невиллом громко спорят, — не было печали называется.       — Гарри, — сказал Невилл, в его голосе слышалось облегчение. — Рон только что втянул меня в дуэль с Драко Малфоем.       — Он бросил тебе вызов, — упрямо хмурясь, сказал Рон. — Какой был бы из тебя гриффиндорец, откажись ты от такого испытания.       — Умный, — склонив голову, сказал Гарри и обыденно скрестил руки на груди. — Дай-ка угадаю, Драко назначил где-то в замке встречу после комендантского часа.       — В полночь в зале трофеев, — удивленно моргнул Рон.       — Ясно, — хохотнул Тео.       — Он собирается вас подставить, — согласился Блейз. Гарри с гордостью поглядел на двух своих друзей.       — Что? — с покрасневшими ушами спросил Рон.       — Драко не собирается идти на место встречи. Он просто донесет на вас Филчу, а вы в итоге сядете в лужу, — медленно проговорил Гарри в надежде, что Рон поймет.       — Но Невилл уже согласился, — сказал Рон, казалось, что он не хотел задумываться над хитростью слизеринцев. — Малфой не может не прийти.       — Ни на что я не соглашался, — бросив на того взгляд, сказал Невилл. — И никуда идти не собираюсь.       — Но ты обязан, — настаивал Рон.       — Прошу прощения, — донесся из-за его спины самый последний голос, который он хотел слышать.       — Мисс ябеда, — как можно приятнее улыбнулся Гарри. — Уверяю, вас это нисколько не касается. Поэтому, естественно, вы сейчас же побежите стучать Макгонагалл, я прав?       Гермиона нахмурилась.       — Я имела полное право…       — У меня нет ни малейшего желания находится рядом с вами, мисс ябеда. Невилл, никуда сегодня не ходи, и все будет нормально. Увидимся завтра, — Гарри развернулся и направился в сторону подземелья, а Блейз с Тео поспешили его нагнать.       — Что натворила Грейнджер? — спросил Тео, когда они спускались по каменным ступенькам.       — Рассказала Макгонагалл, что наш официальный студенческий кружок ее не принял. Я прояснил ситуацию, и после этого Макгонагалл все равно настояла, чтобы я с ней подружился. Я наотрез отказался.       — Мне просто интересно, Грейнджер вообще понимает, что ее поведение доходит до того, что декану ее факультета приходится предлагать другим дружить с ней из жалости, — сказал Блейз, в чьем голосе явно слышались нотки презрения, кое характерно только для чистокровных, при мысли о том, чтобы кому-то делать одолжение.       — Мне кажется, Грейнджер вообще не думает о последствиях своих действий, — вздохнув, сказал Гарри. — Довольно о ней. Давайте разок в подрывного.       Гарри знал, что сыграть во что-нибудь с друзьями — простой способ скрасить вечер. Ненадолго в комнату заскочил Драко похвалиться своим гнусным планом, суть которого была в том, чтобы поспособствовать отчислению парочки гриффиндорцев, но они его проигнорировали, и он снова исчез.       — Душенька! — сказал Гарри лежа в постели. — Ни за что не угадаешь, что сегодня выкинула Макгонагалл.       Волан-де-Морт усмехнулся и помотал головой.       — Ты даже не представляешь, как я каждый раз жду услышать свежих сплетен прямо из Хогвартса. Я уже начинаю задумываться, что начинаю привыкать к ним.       — Ну да, ты же днями напролет сидишь в этом душном доме, а через меня можешь хоть немного проветриться, — широко ухмыльнувшись, сказал Гарри. Казалось странным, что человек, общение с которым на данный момент ему больше всего по душе, раньше был его заклятым врагом, а теперь стал лучшим другом.       — До Самайна шесть недель, — печально вздохнув, сказал Волан-де-Морт. — Так что же тебя так взбудоражило?       — Гермиона нажаловалась Макгонагалл, что мы не пустили ее в студенческий кружок. Тогда Макгонагалл, зная, что кружок неофициальный, попыталась повесить ее на меня. И когда я отказал, потому что, блять, какой смысл в этом возрасте просить слизеринца подружиться с гриффиндоркой, она была «так разочарована», потому что ожидала от меня большего, хотя абсолютно меня не знает, — на одном дыхании протараторил Гарри и сделал глубокий вдох.       — Короче, у Макгонагалл проблемная ученица, и она попыталась спихнуть ее на Мальчика-Который-Выжил, — терпеливо произнес Волан-де-Морт.       — Именно, — согласился Гарри. — Теперь ты понимаешь, что творится, и почему я категорически отказался.       — И правильно сделал. Разбираться с проблемными учениками — не твоя забота. Это работа Минни.       — Минни? — удивлённо улыбнувшись, повторил Гарри.       — В Хогвартсе училась на курс младше меня, — сказал Волан-де-Морт. — Даже как-то пригласила меня на свидание. Она была поистине храброй гриффиндоркой, потому что, какого бы услужливого я из себя ни строил, я очень неохотно шел навстречу другим.       У Гарри отвисла челюсть, и он вскочил с кровати.       — Она что?       Волан-де-Морт усмехнулся, а в его глазах играло озорство.       — На моем шестом курсе она пригласила меня на свидание в Хогсмид.       — А ты что? — спросил Гарри, его мозг все еще отказывался воспринимать мысль, что Макгонагалл пригласила Волан-де-Морта в Хогсмид.       — Естественно, я отказал, — помотал головой Волан-де-Морт, будто одна только мысль об этом казалось абсурдной. Потому что так и было. — Я никогда не встречался с девушками. В подобном я больше предпочитаю мужчин.       У Гарри быстрее забилось сердце, и он был без понятия, откуда такая реакция.