Клуб 26

— Блум! Блу-у-у-ум! Краткий сон Блум прервался криком. Женский, содержательный, еле-еле перекрывал бессмысленное и беспощадное детское «Уа-а-а-а!» — Блу-у-ум! Заткни уже своего выродка! — А? Да, да, точно… За последний месяц Блум научилась засыпать несмотря ни на какой шум, иначе она давно умерла бы от усталости. Правда, её суперсила не всегда играла ей на руку. Вот сейчас, например. — Извини, Митси. Со-о-олнышко, ну что же ты? Хочешь кушать, да? Давай будем кушать… Митси вздохнула. — Блум, я зашла напомнить, что сегодня тебе придётся съехать. На эту квартиру нашёлся покупатель, так что родители не намерены ждать ни дня. — Да, конечно, я всё понимаю, — пробормотала Блум, успокаивая ребёнка. — Спасибо тебе большое! — Удачи тебе, — кивнула Митси и вышла из комнаты. Ребёнок утих, и Блум вздохнула с облегчением. Сейчас она находилась в старой квартире Митси — той самой Митси, что когда-то смеялась над ней в школе. Единственной, кто не отказался помочь матери-одиночке. Блум потёрла переносицу, собираясь с силами, и осмотрелась. Вещей у неё немного: всегда собранная дорожная сумка с одеждой и пелёнками, рюкзак с документами и прочей мелочёвкой, детская коляска — вот и все пожитки. Ещё два месяца назад у девушки был свой дом, свой шкаф, своя кровать — равно как и у Хель, появившейся на свет всего лишь месяц как. Да, было всё, но всё это — было… Отогнав от себя печальные мысли, Блум переложила Хель в коляску и, оглянувшись в последний раз на милую квартирку, приютившую её на целых два месяца, закрыла за собой дверь. Куда же теперь? Бесцельно прогуливаясь, Блум и не заметила, как ноги сами принесли её к белому, сияющему на солнце дому. Именно здесь она целых два года была счастлива. Именно отсюда два месяца назад её выгнал тот, с кем Блум собиралась связать свою жизнь. Услышав шум, Блум бросилась в кусты. Коляска и сумка делали девушку неуклюжей, но парень, выглянувший из дома, её не заметил. «Уф-ф-ф, это успех!» — подумала Блум и затаилась. Как бы глупо девушка ни чувствовала себя, ей почему-то было важно наблюдать за происходящим у дома. Вот Энди, её бывший, выходит, придерживая под руку брюнетку с завязанными глазами. Она смеётся, пытаясь нащупать путь. Энди переводит незнакомку через дорогу (Блум пришлось углубиться в кусты, молясь, чтобы Хель не проснулась) — и они оказываются у новенького кабриолета. Так, подождите-ка! Энди снимает повязку с глаз брюнетки и, судя по жестам, дарит ей машину! Но и это ещё не всё! Парень становится перед незнакомкой на одно колено и протягивает ей маленькую коробочку. Брюнетка закрывает рот руками и подпрыгивает на месте. Злости Блум не было предела. Пока Энди галантно усаживал свою даму в кабриолет, в голове матери-одиночки зрел план. Что-то дикое, забытое в серости дней, взяло в девушке верх, и, дождавшись отъезда машины, Блум понеслась в гараж за ослепительно белым домом. Заботливо посаженные самой Блум цветы сминались под колёсами коляски, как под гусеницами танка. Ключ, как и всегда, обнаружился под ковриком. Распахнув боковую дверь, Блум бросилась в дальний угол, где стояли канистры. Девушку всегда удивляло, что Энди хранил бензин, хотя машины у них не было. Теперь эта странная привычка играла Блум на руку. Закинув сумку в корзину под коляской (и почему ей раньше это не приходило в голову?), девушка вооружилась канистрами и покинула гараж. Дверь запирать не стала: какой смысл? Поймав себя на том, что смеётся как безумная, Блум потрясла головой и взялась за дело. Сперва — откатить коляску поближе к дороге. Хель сонно прищурилась, но Блум удалось убаюкать малышку. Второе — старательно облить бензином стены дома и прилегающий к нему гараж. Третье — сделать дорожку из бензина, по которой огонь доберётся до здания, и отнести канистры к гаражу. Четвёртое — поджечь. Пока искала зажигалку, Блум задумалась: «Что же я творю? Я всерьёз собираюсь устроить пожар в его доме?» Руки девушки опустились сами собой. «А как же Хель? Меня ведь наверняка арестуют!» Обхватив голову руками, Блум опустилась на газон. Усталость, и так не отступающая ни на миг, навалилась на неё с новой силой. Девушке жутко захотелось спать, а спать в ближайшую ночь ей определённо было негде. Слёзы, которые Блум сдерживала так долго, настигли её и теперь неумолимо текли по щекам. Опомнившись через некоторое время, Блум дала себе пощёчину и поднялась. Подбежав к коляске, девушка поправила дочери подушку и собиралась было уходить, как её застигли врасплох: — Привет. Гуляете? Коляска затряслась, и Хель заплакала. Блум поняла, что скоро погнёт ручку коляски, и заставила себя отпустить её. Найдя в арсенале приличную улыбку, девушка обернулась: — Здравствуй, Энди. Гуляем. А ты? Тоже гуляешь? Брюнет улыбнулся в ответ: — Похоже на то. Краем мысли Блум отметила, что стрижка Энди ни разу не менялась со школьных времён. Всё такая же нарочито неаккуратная. Говорят, это притягивает девушек. Учитывая, что парень ещё и музыкант… Энди вырвал Блум из раздумий: — Сделал сегодня любимой предложение. В его сияющих глазах Блум не увидела желания её задеть. Увы, у Энди это получилось. — И как? — Согласилась! — А ты ей уже сообщил, что кредит за машину она выплачивать будет? Энди вздохнул. — Чего же ты так сразу, Блум? Неужели всё ещё дуешься? Всё же уже в прошлом, разве нет? «Дуюсь? Всё в прошлом?! Да чтобы расплатиться с этим прошлым, пришлось продать квартиру, которая мне досталась упорными трудами!» — разозлилась девушка. — Кстати, ты извини, с деньгами у меня сейчас туговато, поэтому денежку на малышку я тебе начну отдавать со следующего месяца, ладно? Кстати, как имя у нашей красавицы? Красавица тем временем начала подвывать. — Её. Зовут. Хель! Кровь закипела в сжатых в кулаки руках. Воздух накалился, будто в крематории. — Хель? А, это как скандинавскую богиню, да? Какая ты умница, Блум, круто придумала! Ну, что ж, я тогда побегу! На чай не зову, а то у меня, как всегда, такой жуткий бардак… Повернувшись к дому, Энди прервался на полуслове. Огонь лизал траву, неотвратимо подбираясь к облитому бензином зданию. Закричав что-то малопонятное, парень бросился спасать свою берлогу, а Блум замерла, как громом поражённая. Дом, ещё несколько минут белоснежный, как из сказки, чернел на глазах, объятый безумным пламенем. Сквозь оглушающую тишину в голове девушки прорывался рёв пожара и завывания — но они, как ни странно, принадлежали не Хель. Хель смеялась. И Блум рассмеялась вместе с ней. Взявшись за коляску, девушка отправилась прочь. Да, сегодня ей негде спать, да, потом её обязательно найдут, но прямо сейчас Блум была счастлива. Она понятия не имела, откуда взялся огонь, она обязательно так и скажет на допросе, но как же, чёрт возьми, здорово, что он появился!