Соблазнение. Акт Второй

Он позволил своему взгляду рассеянно блуждать по вывескам, прикреплённым к дверям процедурных и врачебных кабинетов. Это был уже второй коридор, по которому он бродил, делая вид, что совершенно точно знает, куда идёт. Хотя на самом деле он и понятия не имел, где её искать… Но, кажется, Мерлин был на его стороне, так как, побродив ещё несколько минут, он и правда нашёл её имя на полированной медной табличке:

Грейнджер, Гермиона.

Интерн целительских наук

Он нахмурился. Значит, у неё уже есть свой собственный маленький кабинет? В это действительно трудно поверить — по всей видимости, она всё ещё пользовалась особым статусом, который ей предоставило Министерство в школьные годы. Драко простоял перед дверью ещё пару секунд, поскольку, если честно, он и сам не знал, что его вообще заставило прийти сюда. Но потом он поднял руку и постучал, словно им управлял кто-то другой. Короткое «Войдите!» прозвучало очень быстро, отчего он даже вздрогнул. В глубине души он надеялся на то, что, возможно, её не будет на месте. Что, возможно, у неё будет выходной, и это непременно спасёт его и он не выставит себя величайшим идиотом всех времён… Однако сейчас, когда он уже постучал, убежать не получится. Поэтому он открыл дверь и вошёл. Грейнджер сидела за своим письменным столом в белоснежной мантии целителя и, склонившись вперёд, старательно выводила каждую букву в карточке пациента. Всё пространство вокруг неё было заполнено пергаментами и книгами. Подойдя ближе, Драко окинул мимолётным взглядом их названия: «Волшебные болезни лёгких и их скрытые опасности», «Промахнулись? Опасность безобидных заклинаний, попавших не в то место», «Карманный словарь диагностических заклинаний». И все эти фолианты объединяла одна тема — наука исцеления. Он уже стоял рядом с ней, когда она наконец оторвалась от работы и подняла голову. Узнав его, Грейнджер резко вскочила на ноги. Стул, на котором она сидела, с грохотом опрокинулся назад. — Малфой! — удивлённо выдохнула она, и он медленно поднял одну бровь, наблюдая за её странной реакцией. — Грейнджер, — с нарочитой невозмутимостью ответил он, насмешливо рассматривая её растрёпанные локоны. Она попыталась собрать их в тугой пучок, однако вышло не очень удачно. — Что ты здесь делаешь? — с тревогой в голосе спросила она. — Если бы я только знал… — пробормотал он, и она нахмурилась. — Что, прости? Он прочистил горло и заговорил немного громче: — Ничего. Просто проходил мимо. Кажется, его слова не убедили Грейнджер, но она не стала настаивать. Вместо этого она внимательно осмотрела его и, похоже, пришла к интуитивному выводу, что с ним всё в порядке. — Ты уже оправился после падения? Как же иначе — врачебная ответственность прежде всего… — Более-менее, — ответил он, взмахнув рукой. Он сказал чистую правду, хоть и не в том смысле, который имела в виду Грейнджер. На самом деле после того, как целители Мунго отрастили ему рёбра больше двух недель назад, Драко чувствовал себя так, словно заново родился. Уже через несколько дней он смог вернуться к тренировкам. Кроме того, Грейнджер и правда отлично обработала рану на его голове. Он слышал краем уха, как целители говорили о том, какая она «образцовая и одарённая ученица». Какой «сюрприз», однако… От чего Драко так и не оправился, так это от их встречи. С того момента, когда она покинула раздевалку стадиона «Холихедских гарпий», и он остался с надоедливой Асторией и странно притихшим Блейзом, все его мысли были посвящены ей. Ей, ей и ещё раз ей. Грейнджер… Она мысленно преследовала его на тренировках, в повседневной жизни, во сне и даже когда он трахал Асторию. На самом деле такого с ним ещё никогда не случалось. Обычно было так: когда он снисходил до близости со своей предполагаемой девушкой, ему, по крайней мере, удавалось концентрироваться на ней — то ли потому, что она доводила его до белого каления, то ли потому, что ему было просто нечем заняться. Но неожиданное появление Грейнджер в его непосредственной близости вызвало в нём какое-то чувство, из-за которого он просто не мог не представлять её лицо и тело в момент возбуждения. Он не мог этого отрицать: это началось снова. Он опять подсел на ту фантазию, которая преследовала его в течение нескольких месяцев в Хогвартсе после того, как они переспали в Башне старост. Своими нежными прикосновениями и обтягивающей целительской мантией она вновь проникла в разум Драко и полностью оккупировала его — как тогда… Грейнджер неловко переминалась с ноги на ногу. Кажется, ей не нравилась воцарившаяся тишина, поэтому она снова открыла рот: — Итак, Малфой. Что тебе здесь нужно? — повторила она и неуверенно посмотрела ему в лицо. Поскольку Драко и так уже сомневался в своём психическом здоровье, он наклонился и поцеловал её. Просто так. Прямо в губы. Да и чем он рисковал? Что она могла сделать? Оттолкнуть от себя и закричать? В момент, когда их губы соприкоснулись, он понял, что пропал раз и навсегда. Тихо застонав, он положил руку на шею Грейнджер и притянул к себе, на что она ответила удивлённым писком. Как ни странно, она не сопротивлялась, хоть и не отвечала на поцелуй — просто стояла, прильнув к нему. Её грудь порывисто вздымалась и опускалась, и этот лёгкий физический контакт почти заставил Драко потерять последние остатки самообладания. Она вдруг упёрлась своей миниатюрной рукой ему в грудь и оттолкнула его. Он неохотно оторвался от её губ и, разочарованно посмотрев на неё сверху вниз, моргнул несколько раз. Понимая, что после такого она наверняка прогонит его, он подумал о Чарах забвения. Может, рискнуть и наложить на неё «Обливиэйт»? По крайней мере, это спасёт его от неловкости, если он когда-нибудь снова столкнётся с ней. Но неожиданные слова, которые произнесла Грейнджер, уставившись на него затуманенным взглядом, удивили Драко. Они ударили по нему так же внезапно, как и бладжер две недели назад: — Значит, ты тоже это чувствуешь? Он смотрел на неё, затаив дыхание. Её губы дрожали, и он задумался о возможной причине, прежде чем до него, наконец, дошло: её тоже переполняло возбуждение… Страсть. Сексуальное желание. Грёбаный Мерлин… Это же его счастливый день! — Что именно? — задал он, надо признать, немного глуповатый вопрос, пока она буквально прожигала его своими орехово-карими глазами. В брюках становилось всё теснее. Один лишь взгляд Грейнджер творил с ним нечто невообразимое, и он всё ещё ощущал рядом с собой мягкость её стройного тела, что в разы усугубляло ситуацию. — Эту странную тоску, которая никак не проходит? Она сказала это еле слышным шёпотом, но Драко всё равно понял каждое слово и чуть не задохнулся от осознания правды. В следующую секунду он резко прижал её к себе и поцеловал во второй раз. Уже более настойчиво, более страстно, более разнузданно. Вслепую нащупал свою палочку, так же неловко направил древко на дверь и, заперев её с помощью магии, наложил на комнату Заглушающие чары. А потом волшебная палочка выскользнула из его руки и упала на светло-серый линолеум. — Малфой, подожди. Ты не можешь… — Четыре года, Грейнджер. Четыре грёбаных года. Он обхватил её лицо ладонями и одарил пронзительным взглядом, который, как он надеялся, заставит Грейнджер понять, насколько сильной была та проклятая тоска, о которой она говорила. Грейнджер тихонько всхлипнула и подняла руки к его шее. Она прижалась к нему и даже привстала на цыпочки, чтобы поцеловать. То, как она провела пальцами по его волосам, сводило Драко с ума. Вообще-то с её стороны это было очень слабой попыткой помешать ему воплотить в жизнь то, что он собирался сделать. Потому что, по всей видимости, она хотела этого не меньше, чем он. Мужские руки скользнули под целительскую мантию, и Малфой исследовал её талию, широкие бёдра, которые, как он помнил, были чуть ýже, и, наконец, добрались до полушарий груди. Грейнджер застонала. Одна из её рук опустилась вниз и нетерпеливо дёрнула за его ремень, что вызвало у него тихое рычание. — У тебя есть девушка, — прошептала она, затаив дыхание, но он запечатал её губы поцелуем. Прямо сейчас Драко был благодарен себе за то, что он уже решил эту проблему перед тем, как прийти сюда. Прошло несколько секунд, прежде чем он смог заставить себя оторваться от её сладких губ. — Уже нет со вчерашнего дня. Удивлённое и в то же время радостное лицо ведьмы сказало Малфою всё, что ему нужно было знать, и он неожиданно поднял её в воздух. Грейнджер обвила ногами его талию, и он усадил её на письменный стол. Он больше не мог сдерживать себя. Малфой расстегнул пряжку форменной мантии, решительно стянул белую ткань с хрупких плеч, а затем прижался ртом к её шее. Она охотно откинула голову назад, задыхаясь от того, как он атаковал мягкую кожу зубами и языком. Несмотря ни на что, Грейнджер сумела вслепую расстегнуть пуговицу его ширинки. Через несколько секунд джинсы соскользнули вниз. Он, в свою очередь, так же нетерпеливо схватился за её брюки и стянул их к щиколоткам. Она выпрямила ноги и отчаянно отбросила ненужную ткань в сторону, что, возможно, заставило бы Драко рассмеяться, если бы не его неотложная нужда в её близости. Он хотел её. Хотел так сильно, что это почти доставляло ему физическую боль. Последние несколько дней он представлял себе, каково это — наконец снова почувствовать её, но мечты не шли ни в какое сравнение с тем, что она делала с ним в реальности. Он помедлил несколько мгновений, изучая открывшееся ему зрелище. Грейнджер без всяких сомнений обладала невероятной красотой. Подростковые черты, которыми она запомнилась ему в ту ночь во время их повторного седьмого курса, исчезли. Её лицо стало более узким, чуть более выразительным, и на ней не было макияжа, в котором она, впрочем, и не нуждалась. Её глаза казались затуманенными, она слегка приоткрыла губы и шумно дышала. — Если поторопишься, я обещаю, что позже ты сможешь посмотреть на меня ещё раз, — нагло поддразнила она его, и уголки её рта изогнулись в лёгкой ухмылке. Драко не тот человек, которому нужно повторять дважды. Он встал между её бёдер, освободил свою эрекцию и отодвинул влажные трусики в сторону. И вот он уже внутри неё… Момент чистого блаженства, и он не мог припомнить, чтобы за много лет чувствовал что-то подобное к какой-либо женщине, и у него определённо было с чем сравнивать. Он хрипло застонал и, притянув её ближе к краю стола, толкнулся вперёд. Грейнджер снова всхлипнула и закрыла глаза. Одна из её рук вцепилась в его шею, чтобы не упасть. Тело ведьмы невольно выгнулось навстречу его движениям, и Драко обнял её за талию, вбиваясь всё жёстче и жёстче. Их губы нашли друг друга, и он в очередной раз жадно поцеловал её. Всё изменилось. Это не имело ничего общего с их соитием в Башне старост, где они набросились друг на друга в порыве страсти после нескольких бокалов огневиски. Тогда он не знал, что на него нашло. Его юношеские гормоны сыграли с ним злую шутку, и впоследствии всё это казалось ему чем-то нереальным. Прямо сейчас они переживали нечто совершенно другое. Он сам принял это решение. Полностью осознавая, чего он хотел. И кого хотел. И взрослая Грейнджер сама позволила ему трахнуть себя. На её письменном столе. В кабинете больницы Святого Мунго. Во время её рабочей смены… Драко издал отчаянный стон и, ускорив темп, осторожно скользнул свободной рукой между их телами. Он нашёл самую чувствительную точку Грейнджер и потёр её почти нежно, но в то же время непреклонно, не отрываясь от страстного поцелуя. Она ахнула и, сжав его плечо одной рукой, ещё активнее задвигала бёдрами. Наконец он отстранился от соблазнительных губ, потому что хотел увидеть её лицо. Он хотел посмотреть на то, как Гермиона Грейнджер теряет контроль над собой, пока он доводит её до пика блаженства. И результат не разочаровал. Её лицо исказилось, между бровями пролегла маленькая, странно-привлекательная морщина, а голова запрокинулась. Она отпустила себя, и Драко тихо выругался, потому что он и сам был готов кончить. Ещё несколько секунд, ещё несколько… Она задрожала всем телом, балансируя на волнах наслаждения. Он поддался только после того, как Грейнджер немного расслабилась и легла на спину. Он толкнулся в неё ещё три раза, в то время как его рука хаотично скользила по верхней части её тела, которую, к сожалению, всё так же покрывала одежда. После чего он замер, шумно хватая воздух ртом и отдаваясь чувству наивысшего наслаждения. Они громко дышали. Каждый по-своему. В собственном, неконтролируемом ритме. Грейнджер пришла в себя первой и медленно села. Окинула его смущённым и одновременно дерзким взглядом, отчего Малфой невольно усмехнулся. Да, наверное, на такое способны только женщины. Её руки обвили его шею, и совершенно неожиданно она снова оказалась очень близко. Драко почувствовал, как её губы скользнули по его подбородку. Затем вверх по скуле и, наконец, остановились у уха. — И? Тебе всё ещё нужно на тренировку, чтобы отточить своё умение уворачиваться от бладжеров противника? — тихо спросила она, на что он оскорблённо фыркнул. — К твоему сведению, я пришёл к тебе сразу после тренировки. И вообще-то я знаю, как уворачиваться от бладжеров, — непринуждённым тоном ответил он, окидывая её высокомерным взглядом. Немного отстранившись, он потянулся и осторожно убрал прядь волос с её лица. — Почему ты спрашиваешь? Грейнджер улыбнулась и пожала плечами. Затем она взглянула на часы, хотя Драко был уверен, что она, чёрт возьми, точно знала, сколько сейчас времени. — Мой рабочий день закончится через десять минут, — сказала она, склонив голову набок. — Я подумала, что ты мог бы пригласить меня на ужин. И если ты будешь хорошо себя вести, то потом сможешь пойти ко мне, поскольку у меня такое ощущение, словно я ещё не насытилась тобой. Её высказывание прозвучало так уверенно и убедительно, как будто это не было чем-то непристойным. Драко уставился на неё, восхищаясь её наглостью. Он не знал, что ответить на такое дерзкое заявление, и это было совершенно не похоже на него. После нескольких секунд молчания Малфой всё ещё не придумал ничего подходящего, так что вместо ответа он наклонился вперёд и вновь поцеловал её. И на самом деле всё было не так уж и плохо…