Тайны Серых болот

— Ну типо что ли всё? — наконец разрождается комментарием культист, опуская буджугай. — Мы победили? Ты, кстати, зачем из круга вышла? Сказал же стоять там! Конан всё так же сидит рядом прямо на влажном мху, тяжело дыша и не подымая головы. Лунный свет невесомо подсвечивает легкую дымку тянущуюся с болота и постепенно тающую возле громадной черной стены леса за их спинами. Хидан прищурившись пытается в слабом свете рассмотреть скорчившегося на замшелом камне мальчика. Тот хоть и не шевелится, но вроде дышит. Лорд Джашин, конечно, получил свою жертву, но всё же не порядок. Всё-таки уничтоженная им тварь, это не человеческая жертва. И главное — тихо то как… слишком тихо для ночного леса, даже лягушки не квакают. Да и на душе как-то до сих пор неспокойно, жрец оборачивается к спутнице. — Эй?! Девка! Живой твой шкет, зря истерила, — Хидан кивает на лежащего без сознания ребенка. — Чего молчишь то? Куноичи наконец поднимает голову и с улыбкой смотрит на напарника, только взгляд несколько расфокусированный. — Эй, с тобой всё в порядке? Тебя как-то перекосило, — настороженно уточняет у спутницы Хидан. Но в ответ та лишь масленно улыбается, протягивая руку и поскрёбывая кончиками ногтей щиколотку Хидана. Культист делает неуверенный шаг назад, отодвигаясь от девушки. — Ты чего? Конан мягко перетекает из положения сидя, сначала на колени, а потом, качнувшись вперед, встает на четвереньки. Хидан отходит ещё на полшага. Девушка наконец сфокусировавшись, наоборот начинает медленно подбираться к нему. — Эй?! Но та в ответ всё так же молчит, и вдруг призывно облизываеться, прикрывая на мгновенье глаза. — Ага! — глубокомысленно изрекает жрец Джашина и снова оглядывается. — Ты типо чего? Приспичило что ли?... Прямо тут?... Не, мне то всё равно, а ты не боишься, что муравьи там за жопу покусают? Конан подбирается у нему и, цепляясь за штанины, принимается карабкаться вверх. От чего Хидан, так и не придумав ничего умнее, просто выставляет руку вперед, упираясь ей в лоб и тем блокируя странные поползновения. — Странная ты какая-то, — девушка слепо напирает на ладонь, и Хидан вновь отступает. Куноичи цепляется за него с ловкостью обезьянки, буквально оплетая колени Хидана руками и не давая тому двигаться. Тянется вверх, и Хидан изловчившись перехватывает голову Конан пятерней, заставляя девушку выгнуть шею. Благо она не сопротивляется. — Мда, — глубокомысленно тянет культист, складывая губы трубочкой. — Пиздец мне. Если я тебя такой притащу в логово, твой Пейн меня самого выебет. Из под ворота форменного плаща по изящному изгибу девичьей шеи тянется тонкими росчерками всё отчетливее проступающий на белой коже рисунок лозы. Хидан страдальчески оглядывается, в первые жалея что он один. Сюда бы, да хотя бы старика. Что-то, а котелок у Какузу варит хорошо, тот бы враз придумал что делать и в чем тут затык. Где-то Хидан что-то упустил и тварь, вместо того чтобы, как ей положенно издохнуть, перекинулась на Конан. И что теперь делать совершенно не понятно. Настырные женские ручки между тем уже начали дергать его за ремень на поясе, в попытке забраться внутрь, заставляя мужчину подпрыгивать на месте в попытке скинуть ловкие пальчики. — Отстань! — приплясывая Хидан пытается вывернулся из чужих объятий. — Фу! Хватит! Блядь! Девушка умудрилась прихватить его коготками сквозь одежду, отчего Хидан подпрыгнул особенно резко и наконец смог отскочить от одержимой. Теперь Хидану только и остается, что кружить по лесной полянке, уворачиваясь от предлеющующей его Конан. Благо тварь не соображает, что можно передвигаться иначе, чем на четвереньках и даже не пытается применять техники. Хоть в чем-то повезло. Минут через пять начинает возится шкет. Стонет и наконец садится ошалело оглядываясь кругом. Но заметив бегающего по кругу Хидана замирает, как недавно народившийся оленёнок перед волком. — Эй, мелкий! — окликает его Хидан, нутром чуя, что малец ещё секунда и драпанет отсюда куда глаза глядят. — Видишь, цепь кругом лежит? Дуй внутрь живо! А то сожрут! Мальчишка, выпучив глаза, бросается к разложенной на земле цепи, буквально выпрыгивая внутрь защитного круга. — Ну, рассказывай теперь! — приказывает Хидан. — Как ты сюда попал? Что вообще за херь тут творится? — Я ничего не делал, дяденька! — испуганно хнычет малец. — Я не виноват! — По делу, блядь! И смотри, наврешь, я тебя тут же в болоте утоплю! Понял? — Я не виноват! — причитает мелкий шмыгая носом и дико косясь на преследующую Хидана Конан. — Не надо меня топить! Это всё Кэтсуо-кун! Он нас сюда завёл! — И где твой Кэтсуо-кун? Где остальные? — Не знаю, — заныл мальчонка. — Мы втроем сюда пришли с Кэтсуо-куном и Масаки-куном. Кэтсуо-кун сказал, он древний клад нашел и мы теперь будем богатыми. Мы туда залезли, а потом Кэтсуо-кун с ума сошел, вон как тетя. Мы испугались и убежали. — А дальше? — Я больше ничего не помню. Я и Масаки-кун вылезли и побежали. А потом я не помню. — Откуда вылезли? — информацию из перепуганного ребенка приходится тащить клещами. И кружащая за ним Конан не способствует установлению доверительных отношений. — А этот, как его, Тамао тоже с вами был? — Нет, он больной в подвале уже давно спит. Огава-сан нас к нему не пускает. А мы в подземелье за сокровищами полезли. Вот там за старым деревом лаз есть. — мальчишка махнул рукой в сторону огромного засохшего дуба. — Нас духи прокляли за воровство, да? Мы теперь все сойдём с ума и умрём? — Ой, бля! — нервы Хидана уже на пределе, ещё чуть-чуть и он сам прирежет дурного щенка. — Что вы там сперли? Что было перед тем, как твой Кэтсуо сошел с ума? — Он цепочку взял с глазиком, — не выдержав ребенок начинает хлюпать носом. — Каким глазиком? — Кра-а-сивым! — Да, блядь! — отвлекшись Хидан, только и успевает охнуть, когда на его плечи неожиданно ложатся сильные руки куноичи, резко опрокидывая его на спину. Дрыгнув ногами в воздухе, Хидан падает навзничь и пытается вырваться из цепких рук. Но Конан ловко выворачивается из под него и одним махом оседлывает, выбивая воздух из легких. Изящные пальцы ангела Амегакуре стальной хваткой стискивают шею Хидана, а сама она тянется к его лицу. Плюнув на всё, Хидан от души прикладывает настырную девку кулаком в висок. Но та лишь пошатнулась, залепив полагающийся Хидану поцелуй соседней с головой культиста болотной кочке, налегая на него всем телом. В следующий миг Хиан взыл сам. тварь завопила ему прямо в ухо, оглушая Хидана пронзительным свистящим криком. После чего резко сменив тактику тварь попыталась отпихнуть от себя Хидана. Не до конца разобравшись что произошло, Хидан на рефлексах кинулся на отбивающуюся от него девушку. Теперь настал черёд Конан извиваться и шипеть, в попытке скинуть с себя налегающего на нее мужчину. — Да когда же ты уймешься, припадочная! — рычит Хидан, уворачиваясь от пытающихся выцарапать ему глаза рук. — Вроде ж ласковая была… что вдруг передумала? А? И наконец ловит замерший взгляд куноичи на своей груди, точнее на святом символе Джашина болтающимся на его шеи. — А-ааа! — наконец до Хидана доходит причина столь резкой смены настроения твари. — Не нравится?! Вот тебе! Резко сдернув с шеи символ, ловит девичье лицо свободной рукой, впопытке зафиксировать голову, и с силой прикладывает кулак с зажатым в нём знаком Джашина ко лбу Конан. — Получи, тварь! Тварь вновь взвывает и начинает бится в конвульсиях, едва не скидывая с себя Хидана. — Именем Джашина! — победно рычит культист в лицо жертве, прижимая девку коленями, как сноровистую лошадь, и не двая вывернулся из его хватки. — Изыди, сука! Конан затихает через пару минут. Еще через минуту взгляд становится осмысленным и удивленным. А потом девушка подбирается и Хидан отчетливо чует, как её тело напрягается, готовясь к удару, и поспешно скатывается. Раскинув руки и ноги Хидан блаженно прикрывает глаза. Этот раунд за ним. Конан садится оглядываясь и хмурится, стараясь скрыть растерянность. Хидан наблюдает за ней. — Знаешь, тебе бы надо больше булок жрать, — глубокомысленно замечает он. — А то я об твои кости весь оббился. — Что? О чём ты? — Я говорю: тощая корова, это еще не стройная лань! Баба — она должна быть мягонькая. Чтобы было за что жмакать. Хадан тоже садится рядом, и вздохнув потирает шею, поправляя хитай атэ. Конан удивленно смотрит на быстро синеющие красные полосы на шее Хидана. — А теперь, коль очухалась, рассказывай всё, что знаешь. Иначе я с этого места не сойду. И ебись ты тут сама как хочешь. — Ты смог снять технику с Соки, — куноичи переводит взгляд на переставшего плакать и притихшего ребенка. — Дура, это не техника! — упираясь локтями в колени поправляет её Хидан. — Это самое натуральное проклятие. И чтобы его снять окончательно, надо найти его источник и очистить его!... Или уничтожить. — Как твое джудзюцу? — уточняет Конан игнорируя оскорбления. Хидан глухо стонет в ответ: — Нет, это другое! Не тупи! — В чём разница? — кажется терпению куноичи нет предела. — В смысле? — возмущенно вскидывается культист. — Моя, как ты выразилась, “техника” — это божественная воля, а я ее проводник. А это воля протухшего куска мяса, который тут помер, а его воля осталась. Понятно? — Нет. — Да все же просто! — злится Хидан, но потом замолкает, прикрывая глаза. Куноичи отворачивается, собираясь встать. Но культист хватает ее за предплечье и, игнорируя недовольный взгляд, тычет в девушку пальце: — Вот ты! Пока ты живая, ты складываешь печати и твои бумажные бабочки летают, — жестикулируя, азартно принимается за объяснения Хидан. — А как помрёшь, чакра закончится и толку от твоего оригами будет ноль. Теперь Хидан хлопает уже себя по груди. — Вот я! Есть у меня чакра или нет — по хуй, пока я следую заповедям! Потому что у меня есть благословение Лорда Джанина. А вот какой-то левый трупак, — Хидан тыкает широким жестом в сторону покрытого лишайниками дуба. — У которого нет чакры, но есть воля. И кто нарушает его волю попадает под проклятие. Но чтобы его воля действовала, в отличии от божественной воли или ниндзя, этому нужен источник-предмет, за который душа мертвеца может заякорится в мире живых. Так понятнее? Хидан делает паузу заглядывая в глаза напарницы и пытась найти в них понимние. Но золотистые глаза напротив смотрят скептически, и культист досадливо сплунув продолжает: — Есть я или меня нет, воля Лорда Джашина не исчезнет. А вот если уничтожить источник, то и его воля тоже пропадет и проклятия исчезнет. Понятно? Конан смотрит на дуб, потом переводит взгляд на Джашиниста и мальчика: — Есть техники, которые работают и после смерти их владельца. — Да, блядь! — разочарованно цокает языком Хидан, на упорство напарницы. — Вот когда я тебе по лбу святым символом зарядил? Вот что я по твоему сделал? — Рассеял технику. Взвыв Хидан картинно откидывается на спину. — Вот же упертая! Я изгнал из тебя злого духа! Духа! Есть разница?!... Со стороны может быть и не очень заметная, но она есть! А… хер с тобой, придет время поймешь. А пока просто делай, что я тебе говорю. И повернувшись к мальчику кивает: — Хей, шкет, расскажи ка нашему ангелочку, как вы с дружбанами за сокровищами лазили. Сока начинает сбивчивый рассказ, Конан слушает. Хидан любуется на яркие звездочки и огромную луну над их головами. Рассказ оказывается коротким, но позволяет перевести дух и ещё раз все обмозговать. — А теперь ты рассказывай, — Хидан кивает уже девушке. — Кто здесь жил, чем промышлял и как давно эта поебень тут началась. С самого начала и со всеми подробностями. Всё что знаешь, как на исповеди!