О цветах, убийствах и чувствах

Уголки губ Достоевского чутка поднялись. Он тихо посмеялся. — То есть, ты хочешь сказать, — с какой-то настороженностью начал Фёдор — что человек, который само лично написал книгу со ста способами убийства — не может убить себя? — Да — возмущённо ответил Осаму — самоубийство без боли — сложная вещь. Обладатель аметистовых глаз перевёл свой взгляд с книги про убийства, которая до этого момента интересовала его сильнее на своего собеседника. Тот лишь чутка улыбнулся и продолжил молчать, невольно вспоминая, что по ощущением сбился со счёта времени, хотя мог и спокойно сказать что с момента тех конных скачок прошёл один месяц, двенадцать дней, три часа и две минуты. И это чутка напрягает кареглазого, так как по его расчётам, Достоевский должен был предпринять что-то спустя один месяц, но пока ничего не происходило. — А ты слышал про то что от бузины можно умереть? У этого растения ядовиты и ягоды, и даже листья и ветки. Бузина вызывает сильную головную боль, боли в животе, судороги. Возможна сердечная недостаточность и остановка дыхания. — спросил Фёдор, окончательно перевёл свой взгляд на Дазая. — Конечно — после минутных раздумий ответил Дазай — правда, это будет довольно-таки больно. — А я вот не согласен, если смерть придёт мгновенно, то вряд-ли организм человека что-то почувствует — спокойно сказал член смерти небожителей — Как по мне, такой способ убийства можно использовать если у человека аллергия на цветы... — И тогда убийцу, скорее всего, искать не будут, а решат что это было самоубийство? — закончив рассказ собеседника, предположил Осаму. Достоевский чутка покосился злобным взглядом на Дазая, так как не любил, когда его перебивают, но услышав что его поняли, злоба прошла. — Именно — ради формальности ответил Фёдор, ведь понимал что детектив и так понял что прав. Осаму засмеялся. — Чудесный способ убийства — после недолгого фальшивого смеха сказал бывший мафиози — когда покину тюрьму, надо будет попытаться так убить кого-то. — Надо же, ты же вроде бы порядочный человек, который закончил работать в мафии четыре года назад — невольно подняв голову, чтобы скрыть улыбку, Достоевский продолжил: — Или считаешь что такое убийство стоит того, чтобы вернуться туда, откуда само лично ушёл? — Второе — спокойно ответил Осаму — да и тем более вряд-ли выйдет вернуться к работе детективом, после того как они узнают список моих преступлений. Фёдор, который уже пристально смотрел на Дазая, удивился словам детектива. Конечно, он понимал они оба убьют даже своих приятелей ради своих целей, но Достоевского смутил тот факт, что его собеседник так легко это говорит. Хотя, сам обладатель аметистовых глаз мог спокойно про это сказать всем, но точно не своему врагу. Просто для него, эта тема была какой-то странной, непривычной и она открыла бы много секретов, и потом бы очень сыграло на руку противнику. — И тебе все равно на чувства тех твоих коллег? — спросил Достоевский, наконец-то закончив свои раздумья. — Конечно, и ты это прекрасно понимаешь. Что такого в том что бы поиграть на чувствах этих людей? Они такие же, как и другие 7 миллиардов людей, которые населяют эту землю — спокойной отвечает Осаму, специально не приписывая себя и своего собеседника к людям, хотя они наверное ими и являлись. Просто в отличия от других людей они сами отказались от своих чувств, и решили что посвятят свою жизнь своим целям, правда в отличие от Достоевского у Дазая не было чуткой цели, просто почувствовать адреналин, и повеселиться, неважно каким способом. И бывшему мафиози и правда было все равно как — пусть хоть весь мир погибнет в его игре ради удовольствия, ему будет все равно. :: Во время обеда в тюрьме им выдавали не пойми что, вряд-ли это можно было назвать едой, просто какая-то жижа, похожая на суп, хлеб и два яйца, иногда одно. Сегодня Осаму вообще не принесли не одного яйца, видимо, услышав утренний разговор между Достоевским и Осаму, они поменяли мнение о бывшем мафиози. Но Дазаю на это было все равно, ему лишь было обидно, за то что он проиграл в маленьком споре со своим соперником. Они спорили о том, сколько кому яиц принесут сегодня, и сейчас Осаму впервые проиграл в этой игре, ведь раньше всегда выходила ничья. Поэтому сегодня к еде Дазай не прикасался, а лишь подождав, пока его собеседник съест что-то. — Федька — решив чутка поиздеваться над Достоевским, начал Осаму, говоря слова на русском, родном языке члена смерти небожителей — а расскажи, какие-то ещё способы убийства с помощью цветов? Если я скажу что это за способ, у нас будет ничья. Фёдор лишь кивнул, в знак согласия на игру, правила им были не нужны — все равно сами бы их и нарушали. — Олеандр — сказал обладатель аметистовых глаз название одного из растений, которые пришли в голову. — У этого растения потрясающие розовые цветы, из-за которых его часто используют в ландшафтном дизайне — Осаму на пару секунд замолчал, но продолжил: — Но при этом сок олеандра способен вызывать сильнейшую рвоту или диарею, нарушения центральной нервной системы и даже остановку сердца — ещё секунда молчание — скорее всего смерть от этого цветка будет довольно-таки болезненной, и списать на самоубийство уже не выйдет. — Верно — сказал Достоевский. Если члена смерти небожителей спросят что нравилось ему в тюрьме сильнее всего, он бы без раздумий ответил бы что слушать Осаму. Ведь демону нравилось слушать его, просто нравилось, на это не было каких-то конкретных причин. — Вёх — после минутного молчание сказал Достоевский. Осаму ответил не сразу, но все таки ответил: — Вёх выглядит очень безобидно, но в нем может быть мощнейший токсин, убивающий за считанные часы — Дазай говорил это очень спокойно, будто говорит сейчас о чем-то совершенно обычном — скорее всего его можно использовать как наркотик для медленного убийства, в котором надо сделать так, чтобы заподозрили и посадили не тебя, а человек с которым жертва встретиться после. Также смею предположить что смерть от такого токсина пришла бы не мгновенно, но заподозрить что это смертельно вряд-ли смог бы обычный человек. — Вновь верно — сказал Фёдор — про убийства цветами ты явно знаешь больше меня. Ещё одно молчание. Но оно не давило, а наоборот более успокаивало. — Белладонна — перервав молчание Фёдор — я слышал про то что она может убить, но до конца смог понять каким образом. — Если не ошибаюсь — отравление этим растением довольно тяжелы и сопровождаются галлюцинациями, потерей ориентации в пространстве и параличом дыхательного центра — сразу ответил Осаму — отравиться этим цветком можно долго нюхая его запах или съедая одну ягоду цветка. Думаю этот цветок подойдёт, для того чтобы скрыться или пустить жертву по ложному следу, так как исход необязательно будет летальным. — Значит, галлюцинации? — спросил Фёдор. И после этого до охранников, которые наблюдали за двумя демоническими вундеркиндами дошло — это был всего лишь шифр. Они быстро набрали чей-то номер и после не долгих гудков послышалось: — Ало? Сакагучи Анго слушает. — Добрый день, сэр — сказал один из охранников. — Они… они… — добавил второй, не зная как это объяснить — эти два демона вновь общаться благодаря шифру — последние слова прозвучали довольно громко, но охранникам было все равно. — Хорошо — спокойно ответил Анго, на другой стороне трубки — в скором времени я вам перезвоню. Когда телефонный звонок закончился, охранники вздохнули с облегчением. :: Уже был вечер. В их играх снова вышла ничья. Это бесило обоих. Им не нравилось чувствовать себя наполовину проигравшими. А Дазаю вообще наскучило это все — конечно, разговаривать с Достоевским безусловно было очень интересно и не скучно, но постоянные ничьи, а, то есть знание того что следующая игра тоже выйдет в ничью всегда бесило и звучало слишком скучно. — Слушай, Федька — вновь на русском языке произнёс имя своего соперника начал Дазай — а расскажи ещё какие-то странные способы убийства. — Ты серьезно? — спросил Достоевский — Тебе не надоело весь день говорить про убийства людей? Мне уже начинает казаться что ты помешан на убийствах сильнее меня. — Кто его знает, Федь. — сказал Осаму — а так, да серьезно, и мне не надоело. — Ладно. Минутное молчание — Ты слышал про способ убийства зонтом? — спросил Достоевский, питаясь вообще понять, насколько непривычные способы надо вспомнить. — Слышал, правда, как по мне он не особо практичный. — Согласен, но почему-то, Николай, мой друг думает по другому — не зная зачем, но Фёдор сказал это и продолжил: — Убийство журналом? — Слышал, как по мне, использовать можно, но в крайне редких случаях, так как не факт что жертва окончательно умрёт — спокойно ответил Осаму. Достоевский перебрал в мыслях разные варианты убийств, и ему в голову пришло одно из не особо известных, но довольно интересных, по этому, недолго думая он озвучил: — Про фрэггинг слышал? — спросил обладатель аметистовых глаз — если да, то я вряд-ли смогу удивить тебя другими способами убийства. — Это когда военнослужащий убивает офицера, которому должен подчиняться? — ответив вопросом на вопрос спросил Осаму — если да, то слышал, только не прям это слово, кажись я слышал чтобы это назвали Фрэнг, так что, признаю, ты меня вполне себе удивил. Уголок губ Дазая поднялся, и они продолжили диалог, возможно став чутка ближе, а может и нет. Только теперь охранникам прийдется работать в два раза больше, а почему, никто не ответит.