Попутчик.

Дженсен начинает порядком нервничать, когда стрелка датчика бензина неуклонно ползет вниз, а дорога по-прежнему петляет между деревьев и выглядит совсем безлюдной. Эклз так и думал, что следовало заправиться в городе, но отчего-то все-таки не сделал этого, а потому рисковал сейчас застрять, черт знает где. Еще раз подозрительно покосившись на стрелку, уверенно показывающую «Е», Дженсен глубоко вздохнул и вдавил педаль газа в пол, мысленно молясь, чтобы машина протянула хоть еще немного. Импала надрывно загудела, и стрелка тахометра послушно поползла вверх, но ненадолго – меньше, чем через десять миль машина зафырчала, зачихала и постепенно стала замедлять ход, пока совсем не остановилась возле обочины. Эклз устало откинулся на спинку сиденья и потер переносицу. И какого черта ему потребовалось ехать через два штата за этим кольцом? Он мог спокойно купить обручальное кольцо в магазине в Канзасе, например то, с топазом, в оправе из белого золота, которое так понравилось Дэнниль. Но нет, ему непременно потребовалось мамино кольцо, которое осталось лежать в шкатулке в их старом доме. Дженсен еще раз глубоко вздохнул и достал телефон из кармана куртки – связи как назло не было. Чертыхнувшись, Эклз вылез из Импалы и, с силой захлопнув дверь, двинулся вниз по дороге. *** Миша умывается в грязном туалете на какой-то очередной заправке, почти с головой залезая под струю холодной воды. Он не успел сегодня принять с утра душ, потому как хозяин хибары, гордо называвшейся мотелем, выставил его за дверь за неуплату номера. Вообще-то у Миши были деньги еще как минимум на две ночи, но хозяин-козел, застав вчера своего единственного постояльца в баре, за энную сумму втюхал запьяневшему Мише пакетик с травкой, которая, по-видимому, еще и не вставляет. По крайней мере, Коллинз не видел разноцветных кругов на полу, а вместо чувства эйфории было жуткое похмелье. Миша уже всерьез подумывал о том, чтобы угнать тачку хозяина этого придорожного заведения, подозревая, что автостоп в этом захолустье явно не сработает, когда увидел какого-то парня, что-то объясняющего заправщику. - Но как мне залить бензин, если машина осталась в двух милях позади? – чувствовалось, что мужчина был на взводе. - Прости чувак, не мои проблемы, - заправщик флегматично пожал плечами, - Стив не разрешает разбазаривать канистры. - Твою мать, - не выдержал парень, - Да я заплачу за все ваши гребанные канистры! Просто налейте мне бензина! - За все сорок две штуки по десять долларов за каждую? – глаза парня загорелись любопытством. - Да. У вас принимают кредитки? – мужчина достает из портмоне тонкую пластиковую карту и протягивает заправщику, но Миша выхватывает кредитку первым, - Какого черта? – мужчина резко разворачивается к Коллинзу лицом; тот отмечает, что раздраженный зеленоглазый незнакомец весьма приятен собой. - Дж. Эклз, - читает синеглазый на карте и широко улыбается, - Приятно познакомиться, Дж. Эклз – я Миша. - Чего тебе? – хмуро интересуется Эклз. - У меня для тебя взаимовыгодное предложение, - Коллинз возвращает кредитку законному владельцу, - Ты меня подбросишь на своей тачке, а я помогу тебе заправить машину, не покупая при этом сорок две канистры. По рукам? Интуиция Дженсена отчаянно голосит, чтобы тот не соглашался на эту авантюру, но солнце уже перевалило за полдень, а он планировал вернуться назад в Канзас к позднему вечеру. Эклз и так порядком выбился из графика, а потому хлопает лохматого голубоглазого парня по раскрытой ладони, принимая предложение. *** - Серьезно? Двухлитровые бутылки из-под колы? – Дженсен скептически выгибает бровь, когда Миша выносит под подмышками четыре бутылки. - Почему нет? – пожимает плечами Коллинз и громко смеется, глядя на растерянное лицо Эклза. - Ты случаем не накуренный? – подозрительно интересуется Дженсен, подхватывая две бутылки, выскальзывающие из рук лохматого парня. - Знаешь, я уже не уверен, - снова смеется Миша и, перехватывая удобнее бутылки, обгоняет Дженсена, направляясь вверх по дороге и громко распевая какую-то глупую детскую песенку. *** Кое-как залив бензин в бак, Дженсен поворачивает ключ в замке зажигания, и машина снова оживает – мотор ровно работает, урчит, словно довольный кот, которого, наконец, накормили. Эклз счастливо выдыхает и одобрительно хлопает детку по рулю, намереваясь с визгом сорваться с места, когда пассажирская дверь распахивается и в салон плюхается Коллинз, закидывая невесть откуда взявшийся рюкзак на заднее сиденье Импалы. Черт, Эклз уже и забыл о странном навязавшемся попутчике. - Слушай, - Дженсен на секунду замялся, все-таки парень ему помог, - Я бы правда тебя подбросил, куда бы ты ни направлялся, но сегодня я действительно очень тороплюсь, так что тебе придется поймать другую попутку. Извини. - Это не проблема, - пожимает плечами Коллинз. - Правда? Это замечательно, - кивает Эклз, вежливо улыбаясь. - Да, - подтверждает Миша, - Я никуда не тороплюсь сам, так что могу запросто торопиться с тобой, куда бы ты там не тор…топро…тропо…торпорился. То есть торопился, - Коллинз смеется, мысленно отмечая, что травка, видимо, все же работает только вот с опозданием. Эклз кидает подозрительный взгляд на своего попутчика и, молясь, чтобы он не оказался психопатом или маньяком-убийцей, трогается с места. Импала стрелой уходит вперед. *** Миша молчит – в голове все еще легкий туман, но зато истерический смех больше не вырывается из его груди каждые десять минут. Коллинз искоса наблюдает за Дженсеном – тот заметно напряжен: руки вцепились в руль, а глаза держат в постоянном поле зрения два предмета – Мишу и часы на приборной панели. - Ты, кстати, не сказал, куда так торопишься, Джей Эклз, - нарушает молчание Миша. - Я вроде женюсь, - Дженсен колеблется, прежде чем ответить, - Точнее собираюсь сделать девушке предложение. Еду в наш старый дом за кольцом. - Неплохо, - Миша кивком одобряет желание Эклза жениться, - Но почему ты так торопишься? - Дэнниль утром возвращается с конференции домой. Хотел сделать ей сюрприз, - поясняет Дженсен, заметно расслабляясь. Кажется, Миша не такой чокнутый, как показалось в начале. Словно в опровержение этого заключения Коллинз резко подается вперед и дергает руль на себя, отчего машину кидает вправо, а затем резко влево – Эклз выкручивает руль на себя; Импалу разворачивает на триста шестьдесят градусов и лишь после этого она замирает посреди дороги. - Ты, мать твою, совсем больной?! – заорал Дженсен, ударяя обеими руками по рулю, чтобы не вмазать по симпатичной, но несколько помятой морде пассажира. - Там был поворот. Можно было срезать. - И что?! Ты хоть понимаешь, что чуть нас не убил? - Да брось, Джей – это просто поворот. Дженсен глубоко вздохнул и, вцепившись руками в руль, постарался говорить как можно спокойнее: - Вылезай из моей машины. Сейчас же. Миша недоверчиво смотрит на Эклза, а потом неожиданно спокойно вылезает наружу, захлопывает дверь и, не произнеся ни слова, спокойно идет по обочине в противоположную Импале сторону – Дженсен видит его одинокую фигуру в зеркале заднего вида. На секунду он чувствует укол совести, но тут же одергивает себя – этот парень просто живое ходячее воплощение неприятностей, которые сейчас нужны Эклзу меньше всего, а потому он с визгом трогается с места и на ходу врубает музыку, мгновенно заполнившую кузов звуками рока. *** Дженсен не проезжает и десяти миль, когда в салоне раздается телефонная трель – Эклз сбрасывает скорость и начинает хаотично хлопать себя по карманам, пытаясь найти сотовый и мысленно радуясь, что сеть, наконец, снова ловит. Лишь спустя десять секунд после того, как сотовый извлечен из кармана куртки, Эклз понимает, что его телефон по-прежнему молчит. Бросая беглый взгляд в зеркало заднего вида, Дженсен замечает потертый походный портфель на заднем сиденье Импалы – портфель Миши. Эклз проклинает себя и тот день, в который встретил на заправке синеглазое лохматое недоразумение со странным именем «Миша», когда выкручивает руль машины и, разворачиваясь, возвращается назад. *** Миша отчего-то чувствует жгучую обиду, когда Дженсен выкидывает его из машины, словно нашкодившего котенка, хотя в целом Коллинз понимал, что у того были причины злиться. «Никогда больше не курить» - поставил мысленную пометку Миша, вяло переставляя заплетающиеся ноги вдоль обочины, - «По крайней мере с утра» Коллинза откровенно качало из стороны в сторону – он старательно избегал смотреть под ноги, боясь, что сейчас он вполне сможет увидеть разноцветные круги под ногами, напоминающие твистер, так что не удивительно, что в определенный момент он споткнулся и растянулся на спине аккурат посередине проезжей части. *** Дженсен давил на газ до упора, опасаясь, что не найдет своего попутчика, бредущего по обочине – вдруг он уже поймал кого-нибудь автостопом? Хотя здравый смысл исключал такую возможность – дорога была пустынной, да и уйти на своих двух далеко не представляло возможности. Телефон на заднем сиденье снова зазвонил – уже в третий раз за последние пять минут, и Эклз, раздраженный непрекращающимся звоном, слегка оборачивается, чтобы разыскать настырный аппарат в сумке, теряя на какое-то мгновенье проезжую часть из вида. Когда он вновь поднимает взор на дорогу, нога тут же вдавливает педаль тормоза до упора в пол – колеса издают жалобный визг, и Эклз, кажется, даже чувствует запах жженой резины сквозь приоткрытое окно. Дженсен выскакивает из Импалы злой, словно черт, тут же налетая на развалившегося почти под передними колесами Мишу: - Я тебя чуть не переехал! Коллинз чуть запрокидывает голову назад, чтобы лучше рассмотреть дымящегося от злости Джея, и прикладывает ладонь ко лбу, наподобие козырька, закрывая глаза от слепящего полуденного солнца. - Но ведь не переехал, - Миша улыбается и, странно пожимая плечами, закрывает глаза, удобнее устраиваясь на дороге. - Ты псих, да? Ты откуда-то сбежал? – уже более спокойно интересуется Эклз, облокачиваясь на капот Импалы и с интересом ученого, встретившего новый ранее неизвестный вид, рассматривает синеглазого. - Все мы немного… - Коллинз делает неопределенный жест рукой. - Психи? – уточняет Дженсен. - Нет, сбежали откуда-то, - смеется Миша и, наконец, поднимается на ноги, отряхивая брюки от пыли и мелкого гравия, - Ладно, поехали. Ты же вроде торопишься. Коллинз хлопает зеленоглазого по плечу и быстрым шагом обходя капот, запрыгивает на переднее сиденье. - Я вернулся только для того, чтобы отдать тебе телефон, - нахмурился Эклз, залезая на водительское сиденье. - Я знаю, - фыркает Миша, - Думаешь, я бы оставил тебе свою сумку, не будь я уверен, что ты вернешься? - И с чего ты взял, что я вернусь? – усмехается Дженсен, с любопытством глядя в синие глаза попутчика. - Скажем так: у меня интуиция на хороших парней, - весело подмигивает Коллинз и, потягиваясь до хруста костей, тянется за картой, лежащей стопкой помятых листочков на лобовом стекле. *** - Ты вообще разбираешься в картах? – недовольно бурчит Дженсен, когда узкая асфальтированная дорога окончательно и бесповоротно становится обыкновенной грунтовкой в окружении многовековых деревьев. - Слушай, штурман - я, а ты - водитель. Так что веди и не задавай глупых вопросов, - промычал Миша откуда-то из-под кипы развернутых, ужасно огромных и неудобных карт. Эклз хмыкает, но послушно замолкает, оставляя Мишу один на один с их вероятным маршрутом – по-хорошему стоило бы еще полчаса назад отобрать у парня карту, когда Дженсен выяснил, что сорок минут до этого они ехали вверх тормашками, но он этого так и не сделал, предпочитая довериться "штурману". И видимо зря. Не сказать, чтобы Эклз был сильно удивлен, когда прямо перед машиной выросла стена непролазной чащи – грунтовая дорога закончилась весьма кстати – солнце постепенно опускалось ниже и огромные деревья, отбрасывающие длинные, причудливо переплетающиеся тени, создавали весьма мрачное впечатление. - Видимо это тупик, - беззаботно констатировал Миша, вылезая из Импалы на свежий воздух. - Спасибо, гений! – Эклз закатил глаза, - Ты сказал, что знаешь короткую дорогу! – мужчина довольно ощутимо ткнул пальцем в грудь синеглазого, словно стараясь тем самым донести до того свой праведный гнев. - Я и знаю! – огрызнулся Коллинз, - Это ты не туда свернул! Я говорил, что на том перекрестке нужно было поворачивать налево! - Там был запрещающий знак, - Дженсен закатил глаза, понимая, что доказывать что-либо сейчас абсолютно бесполезно. - Ну и что? – искренне удивился Миша; Эклз почувствовал, что готов свернуть шею этому лохматому недоразумению. - Ладно, не кричи, - поежился Дженсен – оказаться под вечер в непролазной чащобе…Не слишком заманчивая перспектива. - Боишься, что нас съедят дикие звери? – смешливо спросил Миша, нарочно повышая тон, -АУ! - Придурок! Тише! – Эклз мгновенно подскакивает ближе, стараясь зажать ладонью рот мужчины. Благо они были приблизительно одного роста. Но Коллинз не собирался сдаваться так просто – он вовсю упирался и вертелся в руках Дженсена, словно волчок, а в перерывах между заразительным смехом орал еще громче – Эклз готов был поклясться, что все вурдалаки в радиусе километра проснулись точно. - Да успокойся же! – зеленоглазый дергает Мишу за ворот рубашки, резко разворачивая на себя и с победным кличем опускает свою ладонь на его смеющиеся губы, другой рукой ловко заламывает вторую конечность темноволосого мужчины за спину. Краем сознания Дженсен понимает, что это уже скорее игра, нежели реальное желание заставить Коллинза замолчать. Как назло в этот момент Миша замирает и Дженсен оказывается на удивительно близком расстоянии к его лицу. Настолько близко, что может рассмотреть демонские искорки в небесно-синей радужке и тонкие ниточки морщинок вокруг улыбающихся глаз. Эклз и сам невольно улыбается, спрашивая: - Сдаешься? В ответ на свой вопрос Дженсен получает укус. Вскрикивая от неожиданности, он выпускает Мишу, а уже в следующую секунду оказывается прижатым к пыльному боку Импалы. - А ты? – Коллинз спрашивает вкрадчиво, касаясь губами уха, отчего Дженсена бросает в дрожь, но прежде чем он успевает хоть что-то ответить, Миша ловко отстраняется и, смеясь, предлагает, - Давай выбираться отсюда. А то твоя девушка тебя не дождется. «Точно. Дэнниль» - Эклз отвешивает себе мысленную оплеуху, - «Ты собрался жениться. Какого черта ты творишь?» *** Когда они выезжают на оживленную трассу, солнце опускается все ниже за горизонт, окрашивая небо, подернутое легкой дымкой облаков, в кроваво-красный, перетекающий в рыжий и кое-где в фиолетовый цвет. Дженсен думает, что уже сто процентов не успеет вернуться к вечеру, однако можно и сделать предложение прямо так: в мятой футболке, со следами усталости на лице после двенадцатичасовой дороги. Верно? Эклз бросает незаметный, как ему кажется, взгляд на Мишу, вальяжно развалившегося и задремавшего на соседнем сиденье, укрывшегося какой-то бежевой тряпкой, отдаленно напоминающей плащ. Что в этом парне такого, отчего Дженсен не выкинул его еще после первой выходки? Ну, да, симпатичный, но до Брэда Пита точно не дотягивает; лохматый, с доисторическим рюкзаком и глупыми шутками. Разве что глаза. Эклз честно старается вспомнить, но так и не припоминает, чтобы видел у кого-нибудь такие глаза – глубокие и одновременно искрящиеся весельем. Живые. - Что ты так пялишься? – неожиданно спрашивает Коллинз, не открывая глаз. Дженсен даже вздрагивает от неожиданности, но быстро берет себя в руки и, фыркая, отворачивается к дороге, понимая, что Миша все это время точно так же его изучал из-под опущенных ресниц. - Я не пялюсь, - с напускным безразличием отвечает Эклз. - Да брось, - Миша расплывается в самодовольной улыбке и, открывая глаза, поднимает спинку сиденья почти перпендикулярно, - Ты буквально трахаешь меня глазами! - Кхм-х-ха-ха, - поперхнувшийся воздухом Эклз не выдерживает и смеется в голос, чуть запрокидывая голову назад. Коллинз прищуривает глаза, а затем резко опускает ладонь на пах Дженсена, сжимает. Эклз, не ожидавший такого развития сюжета давится теперь уже смехом и, в который раз за день, дергает руль вправо, съезжая колесами на обочину – их обоих подбрасывает вверх, а затем слышится громкий хлопок, после чего машина замирает на месте. Дженсен поворачивает к Мише, встречается с ним глазами, а уже в следующую секунду они хохочут как умалишенные. *** Веселье вмиг заканчивается, когда зеленоглазый видит объем ущерба – они по «счастливой» случайности умудрились наехать правым передним колесом на немаленький камень, и теперь шина висит унылой сдувшейся тряпочкой. - Я говорил тебе, что ты придурок? – мрачно интересуется Эклз. - Сегодня уже раза три, - навскидку отвечает Миша, усевшийся на горячий по сравнению с остывающим летним воздухом капот Импалы. Дженсен вздыхает и идет к багажнику – благо запаска в отличие от канистры с бензином присутствовала в его водительском арсенале. Эклз бросает колесо на землю, когда замечает, что Миша, сидящий на капоте, блаженно закатил глаза, выдыхая почти прозрачную струйку дыма в воздух. - Ты куришь? – несколько удивленно спрашивает он. Дженсен не предполагал, что синеглазый мог курить – его одежда совсем не пропиталась едким сигаретным запахом. - Редко, - смеется Коллинз, - И только чтобы расслабиться. Хочешь затянуться? Вообще-то Эклз не в восторге от сигарет, но в этот раз он с вызовом в глазах принимает очень странную, словно самодельную папиросу из прохладных пальцев Миши и делает глубокую затяжку. Сначала он ничего не чувствует, словно он и не вдохнул сейчас в легкие нехилую порцию никотинового дыма и угарного газа, но потом он с запозданием закашливается – на глазах выступают слезы, а половину дыма он просто напросто проглатывает, а не изящно выдыхает, как это делал Коллинз. - Это что, косяк? – сквозь рвущийся наружу кашель хрипит Дженсен. - Скорее легкий косячок, - поправляет Миша, выбрасывая тлеющую самокрутку под колеса проезжающим мимо автомобилям. - Придурок, - сипло выговаривает Эклз и, качая головой, опускается на колени возле спущенного колеса, достает необходимые инструменты. - Уже пятый ра-аз, - припевает Коллинз, подкладывая руку под голову и подставляя лицо медленно гаснущим солнечным лучам. *** - Кажется все, - Дженсен пару раз пинает колесо, скептически осматривая свою работу. На улице уже окончательно стемнело – машины, мчавшиеся по трассе, слепили фарами. Зеленоглазый устало выдыхает – он весь перемазался в грязи и провонял потом, зато теперь они могут ехать. Хотя по большому счету Дженсен вообще не уверен, что способен вести машину – все мышцы ломит, а глаза закрываются на ходу. - Все еще торопишься? – Миша пристально осматривает валящегося с ног от усталости Эклза. - Не будь тебя, я бы уже сейчас подъезжал к дому, - беззлобно огрызается Дженсен, зевая, и лезет рукой в карман за ключами. - Не это ищешь? – Коллинз трясет знакомым брелком перед носом мужчины; Дженсен собирается возмутиться, когда Миша добавляет, - Садись на мое место. Я поведу. Дженсен почти уверен, что у него нет с собой прав. Он даже не знает, есть ли у него права вообще, но спорить и доказывать что-либо совершенно не хочется – так что он без лишних вопросов запрыгивает на пассажирское сиденье и укрывается своей курткой, надеясь, что проснется живым. Наверное, это безумие, но Дженсен доверяет Мише, человеку, которого знает меньше суток. - Кстати, тебя обдурили с дурью, - Эклз ухмыляется забавному каламбуру, - Твоя травка совсем не втыкает. Кажется, Миша хохочет в ответ, но Дженсен уже проваливается в сон. *** Нет, стоило догадаться, что с Мишей не может быть все так просто – Дженсен просыпается от того, что офицер полиции светит ему фонариком прямо в глаза. Эклз пытается проснуться, но в голове ужасный туман, а перед глазами прыгают разноцветные точки, словно кто-то в одночасье выпустил в воздух сотню конфетти. - Как ваше имя, мистер? – сухо интересуется офицер, вновь ослепляя Дженсена светом. Эклз честно хотел назвать свое имя и постараться не ввязываться в неприятности, но вместо этого выпаливает, приближаясь к офицеру и красноречиво облизывая губы: - Вы хотите знать, чье имя вам следует кричать, когда я буду… Договорить Эклз по счастью не успел – дверь машины распахнулась, и офицер за шкирку вытащил его на улицу, прислоняя к капоту многострадальной Импалы и защелкивая на запястьях наручники. - Отвезем их в участок, Фил, - презрительно бросает один из офицеров, - Они никакие. Дождемся, пока придут в себя. Дженсен стоит, согнувшись в три погибели, с заломленными и скованными за спиной руками, его сейчас заберут в участок и возможно лишат прав, он совершенно точно не успеет вернуться к завтрашнему утру в Канзас, а щекой он сейчас лежит на пыльном капоте своей машины. Но все это отчего-то совсем не кажется важным. Единственное о чем Дженсен сейчас думает, так это о том, что ему невыносимо хочется коснуться Мишиных губ своими… *** - Миииш, - тянет Дженсен и тут же ржет, удивляясь, как раньше не замечал того, что звуки в имени Коллинза такие смешные, - Это нормально, что все вокруг разноцветное? - Уже разноцветное? – меланхолично отзывается синеглазый с соседней лавочки камеры, - Значит, скоро отпустит. - Мииш, - снова тянет Эклз, глядя расфокусированным взглядом в потолок, - Давай трахнемся? На секунду повисает пауза, а затем они одновременно, не сговариваясь, начинают хохотать. Дженсен с трудом может успокоиться лишь после того, как из глаз начинают течь слезы, а живот начинает болеть, словно он подряд сделал десять подходов по двадцать раз упражнений на пресс. - А что скажут полицейские? - К черту их, - бормочет Эклз, переворачиваясь на бок и смотря в смеющиеся синие глаза, добавляет очень тихо и абсолютно серьезно, - Поцелуй меня, Миш. Коллинз, словно все это время только и делал, что ждал этих слов, в одно мгновение оказывается рядом с Дженсеном и, не раздумывая ни секунды, касается его губ. Все это так нелепо, неловко и странно, что Эклз начинает хохотать прямо Мише в губы; синеглазый не обращает на это никакого внимания – улыбается сам, притягивает Джея ближе, целует смеющийся рот, чувствуя, как Дженсен притягивает его ближе, норовя проскользнуть чуть шершавой, горячей ладонью под футболку. - Эй, вы, голубки! На выход! – охранник ударяет дубинкой по металлическим прутьям камеры, вынуждая парней со смехом разорвать поцелуй, - Считайте, что вам повезло – никто не хочет с вами возиться. Так что заплатите штраф, а завтра заберете машину с полицейской стоянки. - Как скажите, шеф, - Эклз салютирует воображаемой шляпой полицейскому, поднимается с лавки и тянет Мишу за собой. - Педики, - презрительно бурчит коп, и Дженсен, краем уха уловивший звук его голоса, смачно шлепает Коллинза по заду, подтверждая предположение. Эклз еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько свободным от стереотипов. *** Дженсен проснулся со стоном. И нет, это был вовсе не стон наслаждения. Напротив, у Дженсена было такое чувство, будто вчера… События этого самого «вчера» незамедлительно всплыли в голове и Эклз застонал вновь – на этот раз от стыда. - Уже проснулся? – в комнату заглянул Миша, промокая влажные волосы и тело полотенцем, - Пойдешь в душ? - Скажи, что у нас не было… - Дженсен умоляющим взглядом смотрит на Коллинза, забавно выгнувшего бровь. - Чего? – уточняет Миша, едва сдерживая улыбку. - Ну… - Эклз премило краснеет, теребя край одеяла. - Ты хочешь, чтобы я сказал, что у нас не было самого охренительного и крышесносного секса в моей жизни? - Твою мать! – Дженсен со вздохом плюхается лицом в подушки и оттуда мычит, лишь краем глаза наблюдая за спокойно переодевающимся Коллинзом – Скажи, что я хотя бы был сверху… Миша молчит – сидя на постели спиной к зеленоглазому он натягивает носки, но Эклз замечает, как дрожат его плечи от едва сдерживаемого смеха. - Что серьезно? – риторически вопрошает Дженсен и, свешивая ступни с кровати, чтобы принять сидячее положение, получает довольно красноречивый и вполне ощутимый ответ на свой вопрос. - Если тебя утешит – тебе понравилось, - подмигивает Миша, натягивая чистую футболку, выуженную из рюкзака. (И где он только умудряется его незаметно таскать?) - Мне стало лучше, - фыркает Эклз и, потягиваясь, встает на ноги, медленно ковыляет в душ, под заливистый смех Миши. *** Чем ближе они подъезжают к Канзасу, тем чаще повисает молчание, тем больше ощущается напряжение. Коробочка с кольцом лежит у Дженсена во внутреннем кармане куртки, но Эклз уже ненавидит эту безделушку – именно из-за дурацкого кольца он встретился с Мишей и именно из-за него они разойдутся меньше, чем через сорок миль. Дженсен пребывает в растерянности, замешательстве – все мысли и чувства в одночасье смешались в голове. Он, убежденный гетеросексуал, не ставящий под сомнение свою ориентацию на протяжении двадцати семи лет, вчера переспал с почти незнакомым ему мужчиной, предварительно обкурившись и попав в полицейский участок. Черт, да с ним такого даже в подростковом возрасте не случалось! Может кризис среднего возраста? Иначе как объяснить то, что Дженсен сейчас готов бросить свою работу, девушку, друзей и махнуть автостопом по Америке с Мишей, фамилию которого он даже не знает. Видимо, подбирать абсолютно чокнутого попутчика накануне предложения руки и сердца любимой девушке – плохая примета. - Эй, тормозни здесь, - Коллинз указывает на какую-то дешевую забегаловку у обочины, и Дженсен послушно останавливается, так же как и его сердце. Что нужно говорить в таких случаях? Да и случались ли подобные «случаи» с кем-либо еще? Эклз вздыхает и, понимая, что ему все равно рано или поздно придется встретиться взглядом с Мишей, поднимает голову. Они пару мгновений смотрят друг на друга, а затем их губы одновременно расплываются в улыбке, словно они знают какой-то секрет, доступный лишь им. - Я, кажется, влюбился, - тихо произносит Дженсен, глядя в улыбающиеся синие глаза. - Но все равно вернешься к ней? Эклз пожимает плечами – он и правда не знает, чего хочет сейчас больше – забыть все эти приключения или провести остаток жизни в их поисках? - Эй, - смеется Миша, - Это был не вопрос. Хотя, признаться, я приятно польщен, что ты готов умчаться со мной в закат. Это учитывая, что ты еще толком и секса не помнишь… Дженсен толкает синеглазого в бок, и они вместе смеются, пока, наконец, не затихают. - Ну, я пойду, - Коллинз неловко ерзает на сиденье и уже хватается за ручку Импалы, когда Эклз дергает его за воротник рубашки, вынуждая обернуться, и вовлекает в поцелуй. - Пока, Миш, - шепчет Дженсен, отстраняясь от теплых потрескавшихся губ синеглазого, прерывая их и так затянувшееся прощание. - Еще увидимся! – весело бросает Коллинз, вылезая из машины и уверенно, не оборачиваясь, топает вдоль обочины по автостраде. Эклз какое-то время смотрит ему вслед с глупой улыбкой на лице, а затем заводит мотор Импалы и выдавливает педаль газа почти до упора – Дженсен чувствует легкую грусть и одновременно какую-то поистине детскую радость, о которой хочется кричать на весь мир . Телефонная трель заставляет его отвлечься от своих мыслей, мужчина бросает беглый взгляд в зеркало заднего вида и не может сдержаться от счастливого смеха – на заднем сиденье Импалы уютно расположился старый потертый рюкзак… Под недовольные сигналы встречных машин, Эклз выворачивает руль, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и едет в обратную сторону. Кто знает, а вдруг это судьба? Дженсен уже издали видит улыбающуюся ему голосующую фигуру Миши в просто ужасной бежевой тряпке, которую тот называет плащом. Дженсен думает, что неплохо было бы начать их путешествие с Лас-Вегаса. Нет, действительно, а почему бы и нет?