Темный лорд Кассиус Малфой

Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер с небольшим разрывом по времени, оказались в гостях у Уизли. Шум, разговоры о предстоящем чемпионате, застолье. Особенно радовался Гарри, выбравшись из дома опекунов, где его терпеть не могли. Артур Уизли достал билеты для всей семьи и гостей. Ему всего лишь потребовалось зачаровать маггловский магнитофон для Людо Бэгмена, главы отдела магических игр и спорта, и тот быстро организовал Артуру места в министерской ложе, куда были приглашены только близкие к министру чиновники, бизнесмены, а так же иностранные гости. Уже следующим ранним утром все переместились порталом в лагерь возле огромного стадиона, где маги организовали проведение финала чемпионата мира по квиддичу.       В ложе министра было прохладно и комфортно. Аромат свежего чая, кофе и французских круассанов, ненавязчиво указывал на высокое положение гостей этой ложи. Фадж, со своим болгарским коллегой негромко обсуждали международные отношения, воспользовавшись амулетами-переводчиками. Семейство Уизли вместе с Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер сидели рядом с Роном и Джинни, весело делились ожиданиями на предстоящий матч. В двери вальяжно шагнул Люциус Малфой с супругой и младшим сыном. Кассиусу ещё нездоровилось, магия бунтовала. Он решил отказаться от посещения чемпионата, а заняться доработками алтаря Блэков под свои кратно возросшие силы.       Люциус манерно поздоровался с министрами, а на Уизли предпочёл не обратить внимание. Нарцисса тоже сделала вид, что они здесь одни, с вялым интересом разглядывая стадион, а Драко, облачившийся в строгий костюм и шикарную мантию, наоборот, приветливо кивнул Гермионе и презрительно хмыкнул, глядя на Поттера и Рона. — Разоделся как павлин, — раздражённо и немного завистливо кивнул Уизли в сторону Драко. — И тебе что-то улыбался, — упрекнул он Гермиону. — Ой, Роннипупс, — заржали близнецы, — а ты никак ревнуешь? — Дураки! — покраснел рыжий, — ничего я не ревную.       В этот момент на стадионе начались шевеления. Сперва талисманы болгар, чуть не заставили зрителей выпасть из лож. Рональд, близнецы и Поттер, повскакивали с мест, пожирая взглядом, великолепно танцующих вейл, чем заслужили неодобрительное хмыканье взрослых. Гермиона незаметно скосила глаза на Малфоев. Драко лениво рассматривал трибуны в омнинокль, ни чуть не обращая внимание на танцующих вейл, а Люциус о чём-то вполголоса беседовал с женой. Такая разница в поведении, ещё раз царапнула Гермиону. Она пыталась вести себя с друзьями, как обычно, но, не получая привычную дозу зелий, всё время находила в них какие-то недостатки.       Вечно расхлябанный Рон, инфантильный Поттер, хитренькая Джинни, глядящая на Гарри расчётливым взглядом, когда думала, что Гермиона её не видит. Но рвать отношение с «друзьями», ей попросту было страшно. Все же они были единственными, кто общался с ней по-дружески в Хогвартсе.       В этот момент, с трудом успокоившийся после зажигательного выступления вейл, Рон снова выпрыгнул с кресла. Талисманы Ирландии вовсю рассыпали на трибунах леприконское золото. Рыжий немедленно принялся ползать внизу, собирая монеты с криками восторга. Гермиона завела глаза к небу и сделала фейспалм, глядя на эту картину. Рональд очень часто на уроках спал и болтал с Поттером и занимался чем угодно, только не учился. — Ронникс, малыш, — это леприконское золото. Талисманы Ирландии — Леприконы. Ты не знаешь, что оно исчезнет через пару часов? — веселились близнецы. Надувшийся Рональд успокоился и сел на своё место. — А вдруг не исчезнет? Тогда окажется, что вы сами дураки! — скорчил он страшную рожу братьям, высунув язык. — Начинается, — толкнул его Гарри, — смотри. Команды молнией вылетели на поле, и после свистка судьи начался финал. Болгары мало что могли противопоставить слаженной игре ирландской сборной и даже снитч, который поймал Виктор Крам, не спас болгарскую команду от поражения. Расстроенный министр Болгарии вышел из ложи, чтобы подбодрить своих игроков, а Фадж довольно следил за набиравшим обороты ликованием стадиона.

***

      Под мантией-невидимкой, охраняемый верной тюремщицей-домовушкой, сидел молодой светловолосый человек. Он смотрел матч, потому что так приказал отец. Ел и спал, потому что так приказал отец. Не выходи́л из дома, потому что так… приказал… отец…       Но сегодня, что-то изменилось и сын Бартемиуса Крауча, молодой человек, считавшийся погибшим в Азкабане, будто проснулся. Барти, осторожно огляделся по сторонам, не понимая, что его пробудило. Рядом находилась Винки, дрожа и склонив голову вниз. Впереди сидело Семейство Уизли, а сзади расположились Малфои и какие-то чиновники министерства. Со злобой посмотрев на Малфоев, Барти снова уставился на рыжих.       Среди них сидел очкатый паренёк, как раз впереди него, а от его головы слегка пахло хозяином. Было ощущение, что именно этот мимолётный флёр чего-то знакомого, незримое присутствие господина и дало толчок, чтобы сбросить «Империус», а уж следы этого страшного заклинания, он чутко чувствовал в своей израненной ауре. Подчиняющее заклятье, наложенное отцом, оставило кровоточащие шрамы не на теле, а на само́й сущности бывшего Пожирателя Смерти.       Барти в волнении облизнул уголок губ кончиком языка: «Ничего, главное я сейчас могу мыслить самостоятельно, а придумать, как сбежать, я теперь точно смогу». Глаза его снова забегали по сидящим вокруг волшебникам, но неизменно возвращались к очкастому пареньку с «гнездом на голове» и наконец-то он понял, что пропустил. В заднем кармане сопляка торчала небрежно засунутая волшебная палочка.       Дождавшись, когда толпа закричит от очередного удачного момента на поле, а Винки ещё сильнее зажмурится от страха, Барти плавным движением выдернул палочку из кармана сопляка и торжествующе сжал её в руке. Аккуратно направив концентратор на домовушку, он дождался ещё одного взрыва эмоций и прорычал: — Империо. Взгляд эльфийки тут же подёрнулся поволокой и та замерла в ожидании приказа. — Когда закончится матч, перенеси меня к палатке отца. Настала пора поквитаться за всё, со старым мерзавцем.       После окончания матча, как только засвистели обрадованные ирландцы и Людо Бэгмен заорал: — Коннолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! Линч! Ааааа… Ирландия чемпионы! — Домовушка перенесла Барти к скромной серо-зелёной палатке. Он резко откинул полог и заметил отца, который в удивлении от неожиданного вторжения, только-только начал поднимать глаза от бумаг. — Империо! — снова выкрикнул младший Крауч, и Бартемиус замер, уставившись на сына безразличным взглядом. «О, Мерлин, как мне хочется кинуть в тебя «Аваду», сволочь, чтобы твои равнодушные глаза навсегда закрылись, — содрогнулся от жгучей ненависти Барти. — Все годы под «империусом», я до дрожи хотел, чтобы это хоть когда-нибудь произошло».       Сейчас, находясь на тонкой грани безумия, Барти младший какой-то звериною хитростью понимал, что немедленное убийство отца, повлечёт за собой только проблемы. К тому же ему очень хотелось, чтобы старший Крауч хоть немного побыл на его месте и ощутил всю ту ужасную боль и беспомощность перед «империусом» и чужой волей. Собравшись с силами, Барти холодно сказал: — Ты не помнишь, что у тебя есть сын. Я умер в Азкабане. Ведёшь себя, как обычно. Понял? — Я веду себя, как обычно, — безэмоционально повторил Бартемиус вслед за сыном.       До вечера они просидели в палатке, а дальше младший Крауч с домовушкой переместились на окраину леса. В лагере нарастал шум голосов, слышались злобные выкрики, уже вовсю шли фанатские разборки. Барти, изначально хотевший просто переместится домой, внезапно оскалился безумной улыбкой и запрокинув голову вверх, заорал: «Морсмордре!». Из его палочки вылетел густой зелёный дым, набирая высоту и превращаясь огромный светящийся череп, с выползающей изо рта змеёй.       Безумно захохотав, Барти восхищённо следил за разворачивающейся картиной, но внезапно услышал детские голоса. — Винки! — обратился он к домовушке. — Сейчас переносишь нас в особняк, а сама возвращаешься на это же место и выбрасываешь там палочку. Потом ждёшь отца и выполняешь его приказы, ведёшь себя, как всегда. Та только кивнула и через миг Барти оказался посреди гостиной отцовского дома. Винки уже отправилась назад, а он крутанулся вокруг своей оси и радостно засмеялся. В голосе Крауча слышались оттенки безумия, но ему было плевать на всё… «Я свободен! Свобо-о-ден, Мордред и Моргана! Осталось только найти милорда и всё станет как раньше».

***

      Лес был довольно густым и невысокий толстенький человек, тайком пробиравшийся сейчас через кусты, так и норовившие его оцарапать, дрожал от страха. Питер Петтигрю сбежал в очередной раз. Годы, проведённые в спокойствии и сытости в семье Уизли, канули безвозвратно. И пусть жить крысой постоянно, плохо сказалось на его внешности, тем не менее Питер ни о чём не жалел. Главное, что он был жив и в очередной раз исхитрился сбежать от этого безумного Блэка, бывшего друга, мародёра и вообще самоуверенного ублюдка. Питер вспомнил, как попал в этот лес и хоть немного отвлёкся от болезненно колючей растительности.       Когда какой-то выпускник Хогвартса, прямо на его глазах, отрезает Блэку голову, а следом Люпин стремительно превращается в оборотня. На Петтигрю перестают обращать внимание, чем он и воспользовался. Превратился в крысу, юркнул в ближайшую норку и стремглав помчался подальше от этого страшного места. Когда страх наконец-то отступил, он понял, что не знает, где находится.       Кое-как выбравшись на поверхность, Питер ощутил, что оказался далеко и Хогвартса отсюда не видно. Достав из потайного кармана верную палочку, Петтигрю переместился в Лондон. Замотав лицо какой-то тряпкой, он бездумно тащился по Косому переулку, как вдруг услышал знакомый голос.       Две женщины сидели на веранде кафе Фортескью и громко разговаривали. — Мариам, я так устала с этой подготовкой к чемпионату. Мне обязательно нужен отпуск, я так больше не могу. — Деланно вздыхала, показавшаяся знакомой тётка. Петтигрю присмотрелся внимательней и с трудом разглядел в весьма постаревшей женщине, противную Берту Джоркинс.       Девочка была старше его всего на пару лет и вечно надоедала своими ябедами. Её неуёмное любопытство к секретам их компании, раздражало всю четвёрку друзей. Может, поэтому он и смог вспомнить её лицо, хотя тут скорее виноват её резкий и противный голос.       Сделав вид, что о чём-то размышляет, Питер остановился и стал внимательно слушать разговор, впрочем, женщины и не думали понижать голос. — Ой, Берта. Конечно, тебе давно пора в отпуск, — прощебетала вторая женщина. — Ты столько сделала для этого Бэгмена. Да вся подготовка свалилась на твои плечи, а он и палец о палец не ударил.       Не слушая дальше, человек-крыса судорожно раздумывал о том, что услышал. Ему надо срочно бежать из страны. Не верилось, что Дамблдор не посмотрит воспоминания детей и не узнает в неопрятном толстяке, ныне покойного героя ордена Мерлина третьей степени. А потом направит на его поиски свою верную ищейку — Грюма. И тогда Питтеру точно придёт конец, ведь, ещё будучи Пожирателем, он наслушался достаточно страшных историй о работе этого якобы «защитника света». То, что творил во время войны этот одноглазый ублюдок, порой и бывалого душегуба, заставляло содрогаться в отвращении. «Война всё спишет, — смеялся Грюм, — вырезая семью очередного Пожирателя. — А вас, ублюдки, я всех изведу под корень!»       В этот момент его уши выхватили из женского трёпа один интересный эпизод. Оказывается, бабушка Берты была родом из Албании, и именно к ней она собиралась отправиться в отпуск. Питер помнил, что Квиррелл, носил дух милорда в своей голове и слышал, притаившись в норе, возле комнаты преподавателя ЗОТИ, о встрече того с Волдемортом, которая произошла не где-нибудь, а в лесу Албании. Они упомянули даже место, где раньше было спрятано, что-то ценное. Тогда Петтигрю побоялся раскрыть себя лорду, но сейчас он приблизительно знал, где того можно найти.       Только оказавшись на территории Албании, Питер свободно выдохнул, всю поездку он провёл, спрятавшись в чемодан, Джоркинс. Хорошо, что Берта предпочитала путешествовать на поезде, полёт на этой страшной маггловской штуке, которая неизвестно, каким способом летает, точно вытряс бы из маленького волшебника душу. Дождавшись, когда Берта закроется в ванной комнате, Питер немедленно выскользнул из незапертого чемодана и разбрасывая аккуратно уложенные вещи, тут же перевоплотился в человека. Добравшись на кухню и распахнув холодильник, он руками принялся кидать себе в рот, всё, что хоть немного было знакомо. За дни, которые он провёл, запертым в чемодане, Питер изрядно проголодался. Вытерев рукавом небритый подбородок и шевельнув почти крысиными усиками, он достал бутылку минералки и жадно к ней присосался. Довольно отрыгнув, Питер вернулся в спальню и сел посреди разбросанных вещей, положив палочку себе на колени и дожидаясь волшебницу. Вышедшая из ванны и, не успев заорать, Берта тут же попала под «Империус». Дав указания Джоркинс, Питер наконец-то принял ванну, ещё раз насытился тем, что уже приготовила женщина и полностью довольный, отправился на поиски господина.       И вот сейчас, пробираясь по дикому лесу, Питер думал, а не проще ли было уехать в Америку, забиться в какую-нибудь глушь, завести себе женщину и спокойно жить. Зачем он делает всё это сейчас, ищет поверженного хозяина, прячется от Дамблдора? Почесав левое предплечье, Крыс грустно хмыкнул. Чёрная метка не даст уйти просто так, только постоянное нахождение в облике крысы спасало его от безумия метки. Едва он превращался в человека, Питер чувствовал, как его магия начинает невольно вытекать по каналу связи, уходя куда-то в неизведанное, а взамен, отравленным ядом, проникает безумие. — И что же ты забыл в этом лесу? — размышления Питера прервал тихий голос. Сначала ему даже показалось, что это шумит ветер, но стремительно оглянувшись и выставив перед собой палочку с «люмусом» на конце, он увидел чёрное облако, в глубине которого горели два красных глаза. Метку ощутимо кольнуло, и Петтигрю рухнул на колени выдохнув: «Господин!» Дух подплыл поближе и лысеющий волшебник, содрогнувшись, почувствовал жжение в метке. — А, мой маленький Питер, — прошипел ледяной голос. — Ты приехал меня навестить? — Я искал вас господин, все эти годы искал и вот наконец-то нашёл — лебезящим тоном пролепетал Питер, не поднимая головы. — И ты хочеш-шь принять меня в своё тело? — продолжил дух. — Нет, господин, — осмелился сказать Питер, вспомнив судьбу несчастного Квиррелла. — А зачем ты тогда меня искал? — раздалось разозленное шипение. — Я н-не готов стать вашим носителем, милорд, — склонился ещё ниже Петтигрю, — это слишком большая честь. Я хочу помочь вам вернуть тело, господин. Мне удалось захватить и привезти сюда женщину, которая поможет нам. Она работает в Министерстве магии, её никто не досматривал на границе. Это Берта Джоркинс, она училась на пару лет раньше, чем я. — Приведи её ко мне, — властно приказал дух. Доставив несчастную женщину к Волдеморту, Питер с довольным видом следил, как тот потрошит её разум. Отпустив, тут же забившуюся в судорогах Берту, дух развернулся к Питеру. — У меня появился хороший план, мой хвостатый друг, — сделать надо вот что…       Через неделю Питер и воплотившийся после тёмного ритуала Волдеморт в теле уродливого гомункула, обосновались в старом особняке Реддлов. Дедушки и бабушки милорда, которых тот убил сразу после школы. Дом пустовал, только обрюзгший и частенько подвыпивший садовник, мистер Брайс, по старой памяти хоть немного следил за обветшалыми постройками. Питер пережил самые ужасные секунды в своей жизни, когда разбуженная в какой-то норе змея-фамилиар Волдеморта, чуть не сожрала зазевавшуюся крысу. Оскаленные клыки прошли буквально в дюйме, но Питеру удалось каким-то чудом выскочить из норы и превратиться в человека. Когда рассерженная змея вылетела наружу, дрожащий от страха Питер рассказал ей всё, что случилось, и предложил к ним присоединиться. Теперь они жили втроём в особняке Реддлов, а Волдеморт загадочно обещал, что чувствует по метке, что кое-кто скоро их навестит. Констебль и коронер, увёзли тело старика Брайса, а усадьба Реддлов снова опустела. А через несколько часов по деревенской дороге на окраине Литтл Хэнглтона, неуверенно брёл молодой мужчина, то и дело облизывая уголок губы. «Да где же этот мордредов дом?» — ругнулся про себя Барти. Вчера метка зашлась жгучей болью, и он ощутил в голове голос Милорда, который приказывал ему найти своё старое поместье.       Кое-как добравшись до Литл-Хэнглтона, Барти увидел на холме ветхий дом, с осыпающейся крышей и немедленно зашагал туда. Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, Крауч с замирающим сердцем увидел Кресло, в котором расположился уродливый гомункул, камин, в который подкидывал дрова, маленький плешивый толстяк и огромную змею, футов двенадцати, свернувшуюся вокруг кресла и с гастрономическим интересом смотрящую на вошедшего волшебника. — Не трогай его Нагайна, — прошипел ледяной голос. — Подойди ко мне Барти. Уже не опасаясь змею, Крауч бросился к креслу и припал к ногам своего хозяина. — Мой лорд, — захлёбываясь восторгом выкрикнул он, — я так счастлив вас видеть! Я не мог отправиться на ваши поиски, сначала меня посадили в Азкабан, а потом отец выкрал меня и держал тринадцать лет под «империусом». — Но ты смог освободиться, мой верный слуга? — раздвинул Волдеморт губы в неживой улыбке. — Да, милорд! — я взял его под «империус» и сейчас он полностью под моим контролем. Если хотите, мы можем перебраться отсюда ко мне, господин. — Глаза Крауча светились обожанием и восторгом безумца.

***

      Гарри и Гермиона сидели за столом на кухне в доме семьи Уизли. Молли раскладывала еду по тарелкам, которые так и летали в воздухе. Со второго этажа спустились близнецы Фред и Джордж, перекидываясь шуточными проклятиями, от которых то отрастал нос, то внезапно увеличивались уши. Близнецы дружно смеялись и корчили друг другу рожи.       Со двора зашёл отец, а следом за ним прошмыгнули Рон и Джинни. — Садитесь к столу, только руки вымойте, — замахала им Молли и они дружно направились к умывальникам. Наконец, когда все уже сели за стол, Артур подал пример, и вся семья немедленно накинулась на еду. — Завтра в Хогвартс, — обрадованно произнёс Фред, а возможно, и Джордж и их голоса потонули в радостных возгласах.       Поттеру всегда очень нравилось в доме Уизли. Их дружная и весёлая семья заменила ему родных, которых он никогда не знал. Его всегда поддерживали папа и мама Рона, который стал его первым и самым лучшим другом. Близнецы были очень смешные, Перси был слишком важным, но иногда помогал разбираться в сложных темах, которые Гарри не понимал. Билл и Чарли, были уже слишком взрослыми, чтобы обращать внимание на малышню, но тоже никогда бы не сказали плохого слова в его адрес.       Правда, малышка Джинни иногда пугала Гарри, глядя в его сторону влюблёнными глазами, но после происшествия в прошлом году, когда Поттер героически одолел василиска Слизерина, её навязчивое внимание несколько утихло. Наверное, она повзрослела и стала вести себя более адекватно. Джинни была такой же огненной и весёлой, как вся семья Уизли, да и выглядеть стала симпатичней, чем в прошлом году. В общем, вечер прошёл замечательно, а проснувшись, они дружно собрались отправляться в Хогвартс. Только Гермиона с утра была какая-то недовольная и зелёная. Видимо, съела что-то не то и всю ночь провела над унитазом.

***

      Кассиус задумчиво прошёлся по всем магазинам Косого переулка. Для проведения ритуала усиления родового алтаря, он закупил множество ингредиентов. Осталось найти немного оставшихся и можно начинать. Для обряда Блэку потребовалось двадцать фунтов чёрного опала. Минерал, больше известный в магическом мире под названием матрикс, замечательно подходил для того, чтобы расширить канал взаимодействия с волшебником. В итоге Кассиус подошёл к Гринготтсу, ведь кому как не подземным жителям знать, где можно достать необходимое. — Здравствуйте, — Кассиус вежливо остановил первого попавшегося клерка, — позовите, пожалуйста, поверенного рода Блэк. — Тот кивнул и умчался в боковую дверь. — Уважаемый Лорд, — расплылся в хищной улыбке престарелый гоблин, — давно вы к нам не заходили. Понимаю, школа, Азкабан… — Приветствую вас, Баргок, — улыбнулся приветливо Кассиус. — Пусть ноги омочит кровь ваших врагов, а золото течёт полновесной рекой. Довольный гоблин сверкнул глазами и приглашающе махнул перед собой. — Прошу лорд, в мой кабинет. Обсудим наши дела. Не собиравшийся задерживаться в Гринготтсе надолго, Кассиус тем не менее провёл в обществе управляющего несколько часов. Заказав в банке необходимый объём магических камней, Блэк плавно перешёл к обсуждению финансовых дел рода. Гоблин отчитался о доходах за прошлый период, предложил куда лучше инвестировать прибыль в этом. — Знаете Лорд, в этом году в Хогвартсе будет организован Тремудрый турнир, — начал Баргок. Кассиус вопросительно посмотрел на управляющего. — Сейчас мало, кто помнит, — усмехнулся гоблин. — В прошлом, турнир проводился в течение многих лет между Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Жаль, только был закрыт из-за необычайно высокой смертности участников. Организация турнира всегда возлагалась на Министерство магии принимающей стороны, а чиновники объявляли конкурс среди подрядчиков. Насколько я знаю, — вкрадчиво продолжал гоблин, — у вас появились некоторые знакомства в высших кругах. Возможно, вы сможете заранее перехватить этот подряд? Там довольно приличные деньги.       Кассиус задумчиво кивнул, ему хотелось снова побывать в Хогвартсе, увидеть василиска, посетить запретный лес. А сделать это на законных основаниях ему нравилось гораздо сильнее, чем тайком. Да и позлить Дамблдора тоже хотелось не без этого. Кассиус всерьёз размышлял, как отомстить директору за подставу, но вызывать великого светлого мага на дуэль или ввязываться в противостояние на территории Хогвартса, Кассиус закономерно опасался.       Всё же не зря Альбус даже во время первой магической войны из Хогвартса носа не показывал, посылая на каждую стычку своих миньонов. А всё, потому что в Хогвартсе его сила увеличивалась кратно, за счёт источника. А вот где-то в другом месте, он превращался в обычного, хотя и великого волшебника, но уже не обладал той поистине божественной мощью, которая была у него как у директора Хогвартса. — Хорошо, Баргок, — вернулся из размышлений Кассиус, — я поговорю с министром или его помощницей. Гоблин довольно распрощался с клиентом, проводив его до самого центрального зала.       Кассиус направился на выход, но уже около дверей банка заметил Филиуса Флитвика. Маленького волшебника Блэк запомнил ещё по Дурмстрангу, когда тот судил их противостояние с французом и норвежцем. В Хогвартсе Флитвик тоже показался самым адекватным профессором, не считая Снейпа, поэтому он вежливо поздоровался с карликом. — Здравствуйте, мистер Блэк, — обрадованно пропищал маленький волшебник. — Я вижу у вас всё хорошо? — Добрый день, профессор, — улыбнулся Кассиус. — Да вот, по делам рода здесь. Бизнес, вы понимаете? — Конечно, — ухмыльнулся Флитвик. — Во мне есть некоторая часть гоблинской крови, поэтому слова: золото, галеоны, бизнес, — все это находит горячий отклик в моей душе.       Кассиус тоже хмыкнул. Отойдя в сторону, чтобы не мешать посетителям они разговорились и Блэк не таясь, подробно рассказал профессору правду о произошедшем. — Да, — вздохнул полугоблин, — я ведь помню этих ребят. Поттер, Блэк, Люпин, Петтигрю — никого уже не осталось, все пошли по кривой дорожке. Он грустно вздохнул вспоминая: — Джеймс, сражался за Альбуса и погиб, хотя я говорил ему, что вчерашним школьникам, у которых молоко единорога на губах не обсохло, нечего делать во взрослых играх. Блэк, предал друзей и попал в Азкабан. Римус Люпин, так боялся своего внутреннего зверя, что не смог принять его и в полнолуние превращался в просто безумную тварь, а не нормального перевёртыша. А малыш Питер Петтигрю пропал ещё в первую войну. — Вообще, там был ещё какой-то плешивый мужичок, — задумчиво посмотрел на профессора Кассиус, — его тащили за собой связанным, эти двое. Правда, куда он потом исчез, я не заметил, не до того было. — Вот дела! — удивился Флитвик, — мы считали его мёртвым, а Петтигрю может быть жив? А ведь ему даже награду дали, правда, посмертно. — Ладно, профессор, — засобирался Кассиус. — Я думаю, мы ещё увидимся, возможно, именно моя компания будет заниматься подготовкой Тремудрого турнира. Тогда и я смогу посещать Хогвартс. — Буду рад вас видеть, мистер Блэк, — заулыбался полугоблин. — Заходите ко мне обязательно, как будет время.       Выйдя из банка, Кассиус повернул в Лютный. Последний ингредиент ритуала обязательно вызовет гнев у официальной власти, поэтому Лютный подходил для таких дел как можно лучше. Спрятав свой облик за иллюзией, Кассиус двинулся среди серых и сырых стен переулка. Не обращая внимание на злые взгляды нищих и призывы красавиц не первой свежести, он, предварительно постучавшись, зашёл в лавку Коффина. — Что желает волшебник? — на месте продавца стоял старый сморщенный эльф. Его длинные уши лежали на стойке, а сам он, казалось, был слеп. — Мне нужно семь магов для жертвоприношений, лучше, если это будут мужчины и желательно белые. — Холодно произнес Кассиус. Эльф оскалил кривые жёлтые кривые зубы и проскрипел: — А маг не боится, что я вызову Авроров, прямо сейчас? Кассиус холодно хмыкнул: — Тогда старик, тебе стоило торговать в Косом и кормить детишек мороженым, а не мучиться в лавке, куда способен войти только тёмный маг. Эльф злобно захихикал. — Да, мороженое я тоже люблю… Это будет вам стоить триста галеонов, мистер волшебник. Товар качественный. Недавно в Лютном пропали две пятёрки авроров, больше не меньше, ведь так? Настоящий маг всегда найдёт куда пристроить излишек… — Показывай, — согласно кивнул Кассиус. — Тогда пойдёмте за мной, господин. — Домовик вышел из-за стойки и засеменил к занавешенной тканью двери.       Кассиус двинулся за существом и со всей осторожностью войдя внутрь, увидел расширенное магией пространство, в котором находилось несколько клеток, с запертыми в ней людьми. Красная форма, надетая на них, явно демонстрировала их служебную принадлежность.       Кассиус прошёлся вдоль клеток и даже узнал одного аврора. — Ну что, вас устраивает, господин волшебник? — предвкушающе потёр руки эльф. — Устраивает, — не стал раздумывать Кассиус. — Вот задаток, — к старику полетел кошелёк. — Здесь портключи, которые перенесут их всех в мою темницу, — Блэк протянул коробочку. — Как только последняя жертва будет у меня, вы получите вторую часть галеонов.       Эльф кивнул и взял коробку с портключами. Кассиус уселся на стул и стал следить, как эльф сначала становился сбоку от камеры и дёргал за рычаг, потом все сидевшие в ней люди, падали без сознания, а затем каждый исчезал во вспышке портала. Когда последний заключённый был переправлен, Кассиус метнул старику ещё один мешочек, который тот ловко поймал и позвенел им возле уха, расплывшись в злобной улыбке. — Хозяин будет доволен, — прошептал старый эльф, сверкнув болотной зеленью глаз. — С вами приятно иметь дело, господин волшебник. Если что-то ещё понадобиться, вы знаете, где нас найти.