Любовь через утрату.

Он проспал буквально весь день, мама его не трогала, а когда он проснулся под вечер, то на улице накрапывал небольшой дождик. Присутствовало маленькое чувство вины, потому что ничего за день он не сделал, но едва сумев подняться с дивана, он уткнул руки в лицо. — Почему… — Этот вопрос мучал его даже в тревожном и бывше чутком сне. Ему было не настолько много лет, чтобы покидать этот мир таким способом. По заверению государства он вообще был в самом расцвете сил! Не пил, не курил, занимался спортом… Так от чего же? В голову, вместо шуточек и мыслей об учёбе, лезли совершенно не присущие ему мысли. Он вспоминал всякие смешные пикчи, которые ему либо присылали, либо показывали. Возможно, он так успокаивал себя? А может, хотел отвлечься? — Салли… — В гостиную зашла мама, которая была уже спокойна, а голос был даже слишком нежным для неё, — Ты знал, что твой отец любил рисовать? — Ч-что?.. — Только что проснувшимся монстру было тяжело понять, о чём его спрашивают, но протерев лицо руками он немного его осмыслил, — Вообще… Нет? А к чему ты… Спросила? — Выйди на веранду, — Она оставила дверь открытой, медленно удаляясь. Джеймс пошёл за ней, не замечая ничего по дороге. В конце концов когда открылась дверь уже входная, то поднимая свою пушистую голову, то на секунду он встал в ступор. Неимоверно красивый закат, вперемешку с синим, фиолетовым, малиновым и ядрёно-красными оттенками. Солнце прямо на глазах заходило за далёкий чёрный город, а влажный, прохладный, и немного сырой запах на улице заставлял невольно улыбаться. — Когда умирает художник, то Бог разрешает ему в последний раз расписать небо… Вот и получается… Что так совпало… — Мать положила руку на плечо Салливану, а тот в свою очередь не только осмысливал её слова, но и действительно понимал, что это правда. Когда начинались сумерки, то они уже вошли в дом. Мама отвела его на второй этаж и доставая из большого встроенного в стену шкафа коробку, там оказалось множество маленьких и небольших картин, на которых был изображён маленький Салли, их дом, закаты, рассветы. Из-за расположения окон в их доме солнце довольно редко светло прямо в них, но отец успел запечатлеть эти мгновения, рисуя кухню, гостиную и коридор. Примерно в таком темпе и прошёл вечер, в обсуждениях, насколько же мил был этот человек. Странно, но они не были болезненными, или вызывающими слёзы, они скорее навевали немного колкие, но в тоже время такие приятные воспоминания. Наступила ночь, которую Салливан провёл на удивление спокойно, и даже сумел заснуть до полночи. Ему ничего не снилось, однако на утро всё равно было несколько тоскливое, но при том спокойное чувство будто бы выполнено долга. Салли договорился с мамой, что приедет к ней ещё на следующей неделе, а пока ему нужно что-то там передать преподавателю. Она с пониманием его отпустила, но Джеймс не пошёл на остановку, а отойдя от дома он пешком стал медленно идти в сторону университета. Хотя бы сейчас он мог спокойно подумать о своём, наконец-то без посторонних. Джеймс считал ворон довольно долго, но от всего пройденного пути и времени он не ощутил даже половины, ведь повторять в голове одно и тоже из раза в раз даже приятно мозгу. — О, Салли, — Видя своего друга, Уоррингтон немного обрадовался, — Привет, как дела, мужик? — Да, привет… Ну, в целом нормально, а у тебя как? И почему ты не в общежитии? Вроде бы никуда не собирался же, — Салли хоть и не особо горел желанием поддерживать коммуникацию хоть с кем-то, но с этим монстром нужно было поддерживать хорошее отношения. Ведь он мог, о части, растрепать всему университету о том, что лично сам Салливан плакал ему в плечо. — Да так, надоело тухнуть в общежитии, решил немного прогуляться. А ты, я так понимаю, решил пешком от дома до университета пройтись? — Начиная идти рядом, Джонни на секунду задержал свой взгляд на всё ещё немного красных и припухлых глаза своего друга, понимая, что он возможно всё это время мог плакать. От ощущения того, что он не смог помочь, появилось неизвестное раннее чувство, а поделать с этим он ничего не мог. — Типо того… А что, слишком очевидно? — Отводя взгляд в сторону и немного улыбаясь, он ощущал, что глаза всё-таки немного подсушивает, поэтому протёр своё лицо ладонью. — Ну, не то, чтобы прям очевидно, просто иначе зачем тебе твой рюкзак, с которым ты выходил из общаги. Я потому и подумал, что ты возвращаешься. — Стоп. А как ты понял, что я именно с этим рюкзаком уходил? — На секунду остановившись и непонимающе смотря на Джонни, всё ещё оставляя руку на лице, но чуть ниже глаз. — А… — Замечая эти действительно красивые глаза, Уоррингтон даже не сразу сумел сформулировать предложение, поэтому понадобилось пару секунд, — Я тебя окликивал с утра, когда ты уходил, но ты не отозвался. — А почему ты запомнил с каким рюкзаком я уходил? Это же… Мелочь, нет? Я сам иногда не помню, с чем я хожу, — Уже окончательно остановившись, они встали в паре метрах от остановки. Было около одиннадцати часов утра, да и монстров рядом с университетом не было. — Да просто… Не знаю, просто запомнил, и всё, — Оправдываясь и отводя взгляд в сторону, Уоррингтон положил руку на шею, ведь держать при себе рога всю жизнь довольно проблематично. — Нет, подожди, это не в твоём духе, — Встав напротив, Салливан совсем наклонил голову и ссутулился, — Ты имена не каждый раз запоминаешь. — Я просто так случайно обратил внимание и запомнил, ничего более, — Он сделал пол шага назад, пряча руки в карманы бомбера и поднимая голову. — Чую, что пиздишь. — Чего-о? — Протягивая последнюю букву этого слова, Джонни улыбнулся, обнажая клыки, — Откуда ты такие слова знаешь, уважаемый? — Не важно. Я чувствую твоё враньё. Почему? — Вместо добрых глаз, теперь смотрели даже немного рассерженные, но при этом серьёзные. Боже, как можно было настолько глупо спалиться? — Но к твоему сведению ты тоже запомнил мои повадки, так что вы в расчёте, ха-ха, — Улыбаясь и складывая руки на груди он продолжал держать улыбку, хотя внутри продолжал немного нервничать. — Потому что я запоминаю повадки всех моих друзей и знакомых, если я с ними хоть какое-то время общаюсь. А вот для тебя это не свойственно, — Взгляд немного смягчился, а парень продолжал смотреть в глаза своему собеседнику, — К тому же ты был добр только ко мне… — Потому что я подумал, что тебе на тот момент действительно было тяжело и решил помочь. Это же не какая-нибудь причина, мол, девушка бросила, а… Серьёзная, — Он всё ещё оправдывался, хотя и понимал, к чему ведёт Салливан. Ведь если ты любишь человека, то ты всё за ним замечаешь, начиная от того, в чём он одет, заканчивая секундный усталый взгляд. — Уоррингтон, — Чётко назвав его по фамилии, Джеймс отвёл взгляд в сторону и немного выпрямился, — Ты действительно не понимаешь, на что я намекаю, или не хочешь этого признавать? Как будто бы кто-то хотел, чтобы признание в чувствах из него едва-ли не вытаскивали. Но что ему ответить? «Да, я люблю тебя, но не хочу портить нашу дружбу»? Да ни за что в жизни. Пусть уж лучше эта тайна останется до последнего курса, и если чувства не пропадут, то на последнем вечере он и признается. Мало-ли где Салли может что-то ляпнуть, потом от этого позора Джонни в жизни не отмоется. — Почему ты молчишь? Ты же всегда знаешь ответ на любой вопрос, — На этот раз его синие глаза действительно стали добрыми, ведь вранья он больше не чувствовал, только неуверенность и недосказанность. — Как тебе сказать… — Парень тяжело вздохнул и повернул всю голову в сторону, вместо одних только глаза, ведь его всегда выдавали рога. — Как есть Джонни, как есть, — Понимая, что ему действительно трудно сказать эти пару слов, Салливан развёл руки в стороны и выпрямился, приглашая в объятия. Не воспользоваться таким молчаливым способом было бы очень глупо. Помешкавшись пару секунд, Уоррингтон таки сделал шаг ближе и обнял, отводя голову немного в сторону, чтобы не ударить рогами Джеймса. — Так ведь проще, — Сильные руки легли на спину собеседника, а чувствовать его достаточно горячее дыхание шеей было непривычно, ведь он раньше никогда не ощущал чего-то подобного. — Ага… — Закрыв глаза и про себя тяжело вздохнув, Джонни не знал, что говорить и делать дальше, но на самом деле проще было вновь принять свой всем привычный образ немного злого и надменного парня, — Если я хоть от кого-нибудь узнаю, что ты распиздел… — Мне от никакого смысла нет, да и бонусы к репутации не добавит, так что это мина в оба огорода, — Салли даже не думал, что он сможет когда-нибудь ещё раз обнять Уоррингтона, однако на этот раз было даже намного нежнее и приятнее это делать, ведь сейчас было так спокойно. — Смотри мне. В этот момент обе головы прошибла одна и та же мысль, заставляя оба сердца начать колотиться быстрее. — Ты же не шутишь? — Было сказано хором. Для Джонни это было бы свойственно так неудачно пошутить, а вот для Салли нет, поэтому почему Уоррингтон заволновался было непонятно. — Лично я — нет, — Поднимая вверх голову и смотря в глаза Салливану, Джонни на секунду растерялся. — Я тоже не шучу, — Салли тоже немного занервничал, но не решался спросить то, о чём просил Джонни. — А мы об одном и том же думаем? — Ну… Если ты замечаешь за человеком почти всё, что только можно, и хочешь как можно быть больше с ним, значит он тебе… — Ему не дали договорить, так как закрыли рот рукой. — Да, об одном и том же. Не продолжай, — Уоррингтон отвёл глаза в сторону, но до того, как он успел убрать руку, её аккуратно чмокнули. Он решил не обращать на это внимание и быстрее хотел обнять обратно Салливана, но на секунду забыв, что у него есть прицеп, он хотел впечататься в плечо, однако его остановило лицо Джеймса и собственные рога. — Ай блять! — Отодвигаясь от Джонни и прогибаясь назад, Салли закрыл середину лица одной рукой, закрывая одновременно и правый глаз, и переносицу. Рука, которая уже лежала на спине парня рядом, очень сильно сжалась в кулак, что даже было ощутимо одной только одеждой — Бля, прости, — Уоррингтон сразу же отпустил Салливана и попытался вернуть его обратно, немного наклоняя его лицо вниз, — Сильно больно? — Достаточно… — Закрывая уже обеими руками лицо, Салли хотел протереть нос, но когда он отодвинул руки от лица, то Джонни сразу же положил руку ему на спину и стал вести в сторону ворот университета, а после и общежития, — Может спилить их к чертям собачьим… — Стоя в дверном проёме ванной, Джонни смотрел не только на спину своего особенного друга, но и в зеркало, замечая рога. — Только посмей! — Оборачиваясь, и грозно указав пальцем на Джонни, он перестал мыть лицо и высмаркивать кровь из носа, она снова начала течь по губам, и Салли снова вернулся к крану. — Да от них никакой пользы, только мешают и вредят, — Дотрагиваясь ими до плитке на стене, Уоррингтон немного скривил лицо, ведь они действительно надоели, хоть и за свою прожитую жизнь он должен быть к ним привыкнуть. — Так, — Последний раз высморкнувшись, кровь наконец-то перестала идти, Джеймс вытер лицо каким-то полотенцем, чуть-чуть потянул Уоррингтона на себя и сбоку от него дотянулся до двери, закрывая её на замок, который в этом общежитии был довольно хорошим. Решив немного обнаглеть, он поставил свои руки по краям дверного косяка, нависая над Джонни, и едва-ли не сверкая своими глазами в тусклом свете от зеркала. Он мягко, но при этом всё равно серьёзно посмотрел на парня, — Не смей. Если ты их спилишь, я налысо побреюсь. — Не нужно. Ты тогда совсем на себя похож не будешь, — Оперевшись о дверь, Джонни смотрел на верх с полной уверенностью в глазах, однако стал боковым зрением замечать некоторые детали в лице Салливана. Лёгкая бородка от бакенбардов, голубо-пурпурный градиент от центра бровей, протягивающейся до их кончиков. Не голубые, а именно синие глаза, напоминающие по своему оттенку цвет морской глади, которая проходит на глубине. Ну и конечно же красные белки глаз. Это было непостоянным, но оно и хорошо. — Без рогов, — Салливан стал опираться только одной рукой о плотную дверь позади, однако всё же не сильно. Свободную ладонь он положил на затылок, а пальцы немного между рогов, слегка при этом погладив оба по краям, — Ты тоже на себя похож не будешь. — Как это мило с твоей стороны, — Не показывая, что на самом деле сейчас Салли дотронулся до самого нежного и чувствительного места практически на всём теле, он специально слегка откинулся затылком на дверь, на котором всё ещё была рука Джеймса. Всё-таки не хотелось бы все карты открывать сейчас. — Ты садист? — Немного неприятно было от этого лёгкого удара костяшками о дверь, но не настолько, чтобы убирать руку с жёстких, но всё ещё приятных волос. Спустившись совсем близко к Джонни, Салливан уже даже буквально дышал ему в губы, но при этом продолжал улыбаться. — Нравиться привкус железа, — После чего Уоррингтон примкнул к губам Джеймса, в довольно нежном, но резком поцелуе. Салливан и сам не заметил, как с носа снова начала немного течь кровь, но раз уж ему это даже нравиться, то без проблем. Джеймсу всё равно, с каким вкусом будут их поцелуи. Он убрал руку с закрытой двери и положил её ему на поясницу, обнимая ладонью за рёбра и притягивая ближе к себе. Любитель железа перестал стоять со сложенными руками на груди, немного расцепил их и положил ладонь на бакенбарды, поглаживая большим пальцем. В конце концов принимать что-либо, начиная от благодарности, заканчивая любовью, он не особо привык, поэтому стал брать инициативу на себя, начиная крепко держать Салливана за шею, не только наклоняя его к себе. Он так же следил за тем, чтобы рога не повредили дверь, или снова не ударили Салли, ведь сейчас его бить не хотелось. Пусть тот, кто был на голову выше и любил кусать свои губы, из-за чего они казались обветренными, иногда даже потрескавшимися, однако сейчас никакой жёсткости не ощущалось. Наоборот даже, они были довольно мягкими и приятными, примерно такими же, как и его объятия по ощущениям. Как такой большой парень мог настолько нежно обнимать? Сейчас он даже не вёл себя неуклюже, или неумело, что часто делал в обычные будни, а наоборот, будто был в такой ситуации довольно часто. Их первый поцелуй был действительно со вкусом железа, однако если одному нравился сам процесс, то второй в душе действительно испытывал счастье, хоть и по-своему. Довольно долго он держал свои чувства под замком, мог утверждать сам себе, что это неправильно, а даже не взаимно, однако даже подумать не мог, что всё в конечном итоге завернётся вот в такую сторону. — Погоди, — Немного отлипая от губ напротив, Салливан шмыгнул носом и выдохнул, продолжая всё так же держать в объятиях Джонни, — Я всё же не привык к вкусу крови, прости уж, ха-ха… — Ты просто не умеешь дышать носом, вот и всё, — По сердцебиению практически у себя под самым ухом Уоррингтон понял, что этот, казалось бы, наученный монстр, всё ещё при поцелуе не смог научиться дышать носом. — Умею, просто, — Он развернулся к раковине и высморкнулся, поставив перед этим ладонь, которая лежала на пояснице Джонни над губами, — Ой… — В ту же секунду вся раковина оказалась заляпана мелкими каплями крови, в том числе и тыльная сторона ладони, — Немного неудобно дышать, когда из носа идёт потоп, — Он отпустил Уоррингтона уже полностью и развернулся к нему спиной, начиная не только ладонью мыть раковину, но и набирать в неё немного воды и подносить её к носу, выдыхая и чуть-чуть вдыхая. — Я тебе его не сломал? — Наблюдая за всем этим процессом, Джонни действительно немного беспокоился, ведь если его предположение верно, то это будет достаточно прискорбно. — Та… Вроде нет, — с начала аккуратно дотрагиваясь до перегородки, он немного пошатал её из стороны в сторону вместе с остальной головой, он не почувствовал сильной боли, — Нет, точно нет. — Ну и хорошо, — Джонни сел на бортик ванной, наблюдая, что кровь действительно как будто бы не хочет останавливаться, — У тебя кровь не сворачивается, или что? — Да хрен знает… — Ты когда в школе с кем-нибудь дрался, тоже так было? — М-вм… Не сказал бы, — На его лице вместо немного недовольного лица внезапно появилась улыбка, и выключив воду он нагнулся к уху Уоррингтона, опираясь руками о бортик, на котором он сидел, — Просто ты заставил моё сердце быстрее биться. — И часто ты так подкатываешь? — Чувствуя одним своим нутром эту уверенность, он немного скептически посмотрел на плечо и спину, которые были прямо у него перед лицом. — Впервые. Я просто не только в шоке, но и очень счастлив, — Глубоко втянув в себя воздух через нос он выдохнул через рот и снова обнял, на этот раз уже утыкаясь в шею. — А по той атмосфере, которую ты излучаешь, не скажешь, что впервые, — Джонни чувствовал не только горячее дыхание, но и то, что он очень активно шмыгал носом, поэтому, чтобы он снова начал свои пытки-попытки по остановке потопа, потрепал по затылку и немного улыбнулся. — Мне часто говорили, что моя аура не соответствует действительности, — Немного посмеявшись, Салли его отпустил, на этот раз немного запутавшись, и вместо того, чтобы высморкнуться в воду, которую он набрал в руки, он втянул её в себя. Конечно же следующей реакцией был кашель и трение всего лица. — Может уже помоешься целиком? Всё равно руки по локоть в воде, да и голову помыл, что уж терять, — Внаглую смеясь с глупости Салливана, Джонни наблюдал за этим достаточно милым действием, однако даже не думал отрываться. — Та нет, спасибо, мне слишком лень, ха-ха, — Наконец-то кровь перестала идти, а вот глаза чуть сильнее покраснели и пару маленьких слезинок всё равно остались на лице. С мокрым лицом и руками он снова повернулся, сел на бортик ванной, обнял Джонни и положил свою щёку ему на торс. — Будешь сутулиться, я тебя по горбу бить буду, — Немного ударив ладошкой по сутулой спине, Уоррингтон немного наклонил голову вперёд, чувства не только лёгкий запах железа, но и довольно вкусный запах волос. Про себя даже получилось сделать секундный комплимент, однако если сейчас он чувствовал спокойствие, то спустя секунду вздрогнул от неожиданности. На его жопу легла ладошка Салли, и при чём едва ли не на всю. — Ха-ха, я со стороны много чего не замечал, — Он немного прижал его к себе, заставляя примкнуть полностью. Свою ногу он поставил между ног Джонни, немного поворачивая её в голеностопе, цепляясь за его лодыжку, — И не мог многого представить… — Хотя бы сейчас помолчи, — Уоррингтон положил свою руки ему на плечи, которые наконец-то выравнились и стал немного поглаживать по затылку. Этот момент, который был таким личным, немного неловким и нежным, казался настолько приятным душе, что в груди обоих стало даже расплываться неведомое ранее чувство тепла. Пусть одному было немного неудобно так стоять, а второму держать спину, всё равно они не хотели прерывать этот момент.