какой же ты козёл

            Я зажмурил глаза и злобно обернулся назад. Брюнет – хотя ещё неделю назад он был блондином, но не суть, - поднял руки в сдающемся жесте и усмехнулся. Его длинные волосы доходили до линии губ, и я не понимаю, почему он всё ещё их не собрал в хвост. Вспотеет же, дурак. - Прости-прости, это было не специально, - оправдывался он, но я-то знаю, что Хван ничего не делает «случайно». - Так я тебе и поверил, - буркнул я, отворачиваясь обратно. Мало того, что стою на четвереньках перед этим танцором недоделанным, так он ещё и царапаться вздумал. – Добавь побольше смазки.       На той стороне послышалась усмешка, и я буквально увидел, как он качает головой. Не в прямом смысле, конечно же. Глаза на затылке у меня ещё не выросли. Булькающий звук от флакона холодной жидкости отвлёк меня от мыслей. Я прошипел сквозь зубы, когда холодные пальцы Хёнджина продолжили разрабатывать мой зад. Сука, ненавижу. - Знаешь, Ликси, я мог бы делать это вечно, - как-то слишком романтично прозвучало где-то сзади. - Да я и заметил, что ты не торопишься, - упрекнул я. – Хён, твою мать, ты можешь… Я еле успел поджать губы, чтобы крик превратился в стон. Ягодицы резко опалило жаром от прошедшего удара. - Что-то ты разболтался, - недовольный голос старшего вызвал мурашки по спине. Чёрт, ничего не могу с собой поделать. Когда он такой властный, тело само льнёт к нему. И это произошло снова, что стало понятно по довольной ухмылке этого самовлюблённого кретина. – Так-то лучше. - Заткнись, - опять буркнул я и снова сорвался на тихий стон. Ну вот, его длинные пальцы наконец нашли кое-то поинтереснее. - Я сделаю вид, что не услышал, - равнодушно добавил Хван.       Вскоре пальцы с характерным хлюпаньем покинули тело, и я даже как-то мыкнул недовольно от ощущения пустоты. Слава богу он ничего на это не ответил. Обычно Джини выдаёт что-то по типу «Ну-ну, детка, сейчас будет кое-что поинтереснее», но сейчас я, видимо, надоел ему быстрее. Удивительно, как легко ему стало капать на нервы, когда он возбуждён. - Я вхожу, - предупредил он и уложил ладони мне на бедра. Я выгнулся сильнее, оттопырив ягодицы, и кивнул. И только после этого короткого взмаха головы он пристроился – я прям почувствовал, как головка огладила отверстие, и непроизвольно сжался – и толкнулся вперед. Это даже толчком, если честно, не назвать, но учитывая, что пару раз мы трахались – ох, извините, занимались любовью – перед зеркалом чисто ради интереса, это действительно было что-то похожее на него. Как не удивительно, в сексе Хенджин был так же красив, как и на сцене: его бедра двигались с таким же изяществом, он выгибался и отдавался процессу со всеми эмоциями. На его лице было то самое голодное выражение, словно он сейчас набросится и откусит мне пол шеи. Это, вправду, было в первые минуты секса. Дальше я понятия не имею, что у него было на лице, потому что моё собственное было прижато к подушкам. Им же, кстати.       Мои губы были сжаты в тонкую линию, а глаза прищурены. Пальцы сжимали мягкие простыни, пока тело пыталось привыкнуть к ощущению чужого члена там, где его по природе быть не должно. Что ж, матушка, прости, у нас немного другие планы. - Что ж ты такой тугой-то сегодня, - ещё умудрялся жаловаться Хван. Я зыркнул назад и увидел его нахмуренные брови. Это он ещё хмурится?! - Действительно, это же не ты разрабатывал буквально пару минут и только двумя пальцами, - напомнил я и получил резкий толчок. На этот раз стон вышел громче, чем хотелось бы. Мои щёки стали покалывать от румянца, и я отвернулся. К черту. - Меньше надо было тереться об меня во время съёмки. Чем ты вообще думал? – Хёнджин цыкнул и снова взял смазку. Недовольное хныканье непроизвольно заполнило комнату. – Потерпи, - лишь бросил Хван. - Легко сказать, это же не тебе на разгорячённый зад чуть ли не лёд льют.       Хёнджин ничего не ответил, но я знаю, что он закатил глаза. Всё-таки мы слишком давно вместе. Я научился распознавать его эмоции ещё во втором году существования стрэй кидс. Эх, славные времена. Тогда он хотя бы, блять, был нежен.       Я недовольно зыркнул на него, вспомнив те сладкие ночи, а он ответил мне выгнутой бровью: - Чего? - Ничего, помедленнее будь, говорю, - отмахнулся я.       Кажется, он тоже лучше стал понимать меня. Иначе я не могу объяснить, почему его длинные пальцы огладили бледную кожу на бедрах, сделали свой путь вниз и обхватили член. Я тут же промычал что-то себе под нос и прижался к подушкам, закусывая ткань. Почти сразу после он лёг мне на спину, и я почувствовал горячие дыхание на своём ухе. Мурашки снова покрыли всё тело. - Если ты хочешь ласки, просто попроси, Йонбоги, - слащаво выдохнул он прямо в ухо, как какой-то плейбой. Я бы ответил ему, честно, но мой рот был занят тканью, и я лишь промычал ему в ответ что-то. Точнее это был ответ на его медленные скользящие и даже дразнящие движения по моему блядскому члену, который итак стоял себе спокойно, а тут… Ых, черт.       Он, кажется, забил на основную часть секса, потому что его член встал и не двигался, зажатый мной, а вот рука втянулась во все тяжкие. Его пальцы скользили по уретре, поглаживали головку, размазывая предэякулят и словно чуть сжимая. Я стонал в подушку и пытался сам двигать бёдрами, но Джини так прилип ко мне, что ни о каком движении не могло идти и речи. - Попроси, - заманивал меня дьявол, пока его волосы щекотали мою шею. – Ты знаешь, как это просто, но всё равно терпишь. Давай же, Феликс. Дава-а-ай       Моё дыхание сбилось к чёрту, пока он издевался надо мной. Да, я был гордый. Стоящий на четвереньках, с членом в заднице и тканью в зубах, но гордый. И даже так он пытается сломать меня ещё сильнее. Я уже говорил, как ненавижу его?       Плюсом ко всему он стал двигаться. И о нет, это было не то движение, которого я желал ещё минуту назад. Хенджин двигал бедрами лениво, вытягивая из себя каждое ебанное движение. Он открыто издевался надо мной.       Я не выдержал. Выпустил ткань из зубов – и мои стоны сразу заполнили комнату, и Хенджин довольно усмехнулся. - Пожалуйста, - мой грубый голос ни капли не улучшил интерпретацию моей просьбы. – Пожалуйста, сделай это. - Сделать что? – мягко промурлыкал Хенджин, даже не скрывая, какой же он гандон.       Я выдохнул, пытаясь хоть как-то утихомирить своё бурное дыхание, но член в заднице волной двинулся дальше, и я на выдохе простонал, вновь упёршись лицом в подушки. - Блять, - вырвалось у меня вместо повторной просьбы. Если я сейчас его обзову, он точно нормально не закончит начатое, так что мне лучше подчиниться. И что только не сделаешь из-за того, что твой парень козёл. - Я сказал «пожалуйста, трахни меня, Хенджин-а», - на этот раз мой голос звучал более умоляюще, потому что я, блять, действительно уже хотел, чтобы он трахнул меня и перестал медлить. – Трахни меня нормально, как ты умеешь. Грубо, жестко, так, чтобы Чан из соседней комнаты стал перепроверять, это землетрясение или ты снова завёлся. Пожалуйста, Хён-       Договорить мне не дали – Хёнджин внезапно толкнулся словно со всей силой, и я потерял дар речи. Его рука снова оказалась на моем бедре, и он сжал свои чёртовы длинные пальцы на бледной коже. Прям как он это делает на камеру, когда мы держимся за руки. Но в спальне – безусловно – он делает это лучше.       Больше мне просить не пришлось. Он наконец стал серьёзен: шлепки тел друг о друга отражались от стен так же, как его шумное дыхание и мои стоны через подушки. Я пытался заглушить их, но особо сильно это не помогало. Он хлестал меня своей огромной ладонью – и я вздрагивал и хныкал что-то себе под нос. Конечно, он тут же гладил ягодицы там, где вспыхивал красный след, но не скажу, что это особо-то помогало. Да и я не особо был против, раз на то пошло. Мои бёдра льнули к нему по своей воли, подставляясь для чего-то большего. Его ногти впились мне в кожу, когда он наконец нашел удобный угол. А я зажмурился и сильнее зажал подушку зубами, потому что его головка беспощадно стала бить по простате. Грубые толчки сопровождались симфонией из шлепков тел и хлюпаньем смазки. Я нагнулся чуть ниже, и теперь мой член так же терся о простыни, получая хоть какую-то долю удовольствия. Я мычал и стонал в подушку, мои глаза уже наполнились слезинками от того, насколько больно и одновременно приятно он это делал. Скажу для тех, кто ещё не в курсе: Хёнджин удался не только в рост. Если его хер нацепить ему на голову и измерить его заново, там будет два Чанбина. И я не шучу. Может, преувеличиваю, но не шучу. Мои глаза каждый раз слезятся либо от боли в заднице, либо от того, как головка упирается в гланды. И вот сейчас я уже чуть ли не плакал от этого бугая. А он продолжал давить мне на спину, заставляя выгнуться сильнее, выгибал свои прекрасные бёдра и вдалбливался в меня, как в последнюю шлюху. - Да наклонись же ты, блять, ниже. Нет, не так. Ах, Феликс! – вдруг взвыл брюнет.       Он сильно сжал моё бедро, вызвав писк, и грубо развернул меня на спину. Подушка как-то своевольно вырвалась из моего рта, и я громко ахнул, когда отбитые по самое не-хочу ягодицы коснулись простыней. Удивительно, насколько они были ещё прохладные, учитывая, что мы с Хваном были раскрасневшиеся и потные.       Я поднял на него слезящиеся глаза и ахнул от вида. Хенджин возвышался, стоя у меня между ног. Его черные волосы облепили виски, и хоть он пытался зачесать их назад, они упорно лезли обратно. Его губы были особо красные, а лицо покрыто испариной. Он слегка блестел под лампой отеля, и я лишь улыбнулся ему: - А я говорил тебе собрать волосы, - я с самодовольной улыбкой наблюдал, как он поднимает руку и делает это сексуальное движение ладони назад, убирая вновь спавшие волосы. Ладно, признаюсь, не особо-то и хотелось, чтобы он их собирал. – Или мне позвать стилистов, чтобы тебе принесли лак? - Заткнись, - на этот раз сказал он и саморучно закинул мои ноги на свои широкие плечи. Ладно, они не совсем, в прочем, и широкие, но сейчас они как минимум казались таковыми. Хван повернул голову на бок и одарил мою голень поцелуем, и мой член дернулся. Обожаю его поцелуи. - Испытаем удачу или сразу тебе рот зашьем? – он улыбнулся, а я закатил глаза. Долго быть милым он не может, если это не касается фанатов. - Неси нитки, - намекнул я ему, и тут уже его глаза поползли наверх. – Не надо мне тут. Сначала научись ебаться осторожнее, потом глаза закатывай. - Ой, только не говори, что тебе «осторожный» секс понравится больше наших гонок.       На этот раз его губы изогнулись в дерзкой ухмылке, и я не смог сдержать свою. Ладно, он прав. Мне не нужен спокойный. Мне нужен Хван Хёнджин.       Он ещё раз поцеловал мою ногу и пристроился удобнее. Я заранее сжал простынь в ладони, а после и глаза, когда он толкнулся в растянутый проход. Шлепки пошли на быстрое ускорение, как и мои стоны быстро набирали высоту. Моё тело скользило по простыням в такт бёдер Хвана. Эта поза нравилась мне гораздо больше: я видел его лицо, как он хмурится и напрягается, как его пресс становится более четким, как пот скатывается по мышцам. Как он сжимает мои бёдра, как красиво изгибается, словно в танце под Taste, только гораздо быстрее. Мои распущенные волосы распластались по подушкам, а он свои вечно поправлял, хмурясь. И не потому что они доставляли неудобство – они лезли на глаза, а он любил смотреть на меня, когда я вот так лежу перед ним, обнаженный, со вставшим членом, мокрым телом и искривившемся от резких ощущений лицом. - Быстрее, - на выдохе попросил я, сворачивая простынь ладонью. Я дышал часто, сбито, сжимая зубы и пытаясь хоть как-то заглушить самого себя. Его член во мне пульсировал, я чувствовал это через презерватив и сжимал его. Не особо сильно, чтобы не получить недовольный взгляд и дополнительный удар по бедрам. Повторюсь: я знал его слишком хорошо       На просьбу Джини ухмыльнулся и приподнял голову в гордом жесте. Его пальцы обхватили ляшки и притянули ближе к себе. - Как скажешь, детка, - выдохнул он и снова сощурил глаза, выгибая бедра в резком толчке.       Моя спина изогнулась, а макушка уперлась в простыни. Из широко открытых губ вырвался пошлый выдох-стон. - Ещё, - выдохнул я с полуоткрытыми глазами и прикусил до боли губу. Эта ночь обещала быть долгой.