Дракон и его принцесса

— Отец, я хочу навестить леди Джейн, — Рейнира постаралась придать голосу будничный тон и сделала вид, что заинтересованно рассматривает фигурку дракона, венчающего шпиль храма Балериона. Король отложил шкурку для полировки камня и поднял на дочь рассеянный взгляд. — Когда? — Ммм. В ближайшее время. Да чего уж тянуть, могу отправиться хоть завтра! — Завтра?! Рейнира внутренне подобралась, но не подала вида. — А отчего нет? — она удивленно раскрыла глаза. — Долгие сборы не понадобятся, полечу на драконе. — На драконе?! Одна?! Без свиты?! — Королева Алиссана всегда так делала. Обозы опять будут тащиться целую луну, их придется бросить у Кровавых врат, а моей свите — трястись на мулах по горным перевалам. Визерис покачал головой. — Ты права, но все равно негоже принцессе путешествовать одной. С Алиссаной всегда была Алая тень, которая охраняла ее. Рейнира вздохнула. Она уже думала о том, чтобы взять себе телохранительницу, которая будет подчиняться только ей одной. Сир Кристон служит в Королевской гвардии и обязан обо всем докладывать королю. Кроме того, Рейнира не хотела посвящать Белого рыцаря в свою тайну. После инцидента на улице она снова вернула ему свое расположение, но более не испытывала к нему тех чувств, что прежде. — Ну что? — допытывалась Рейнира, легонько теребя отцовское плечо. — Можно мне лететь завтра? Король хмыкнул, и в его взгляде промелькнуло недовольство — верный признак, что пора отступить. Отец был добр к ней и многое позволял, но когда он упрямился, переубедить его не могла даже любимая дочь. — Поговорим позже. Я подумаю, дитя, — сварливо произнес он, нарочито возвращаясь к полировке шарообразного купола великой валирийской библиотеки. Поняв, что разговор окончен, Рейнира поднялась из кресла, но в этот момент сир Гарольд объявил ее Милость Королеву Алисенту. Королева вошла, держа за руку принца Эйгона, за ней по пятам следовала няня, прижимая к себе принцессу Хелейну. Они ползли словно черепахи. Рейнира наблюдала, как маленький полубрат медленно переставляет коротенькие ножки. «Почему бы ей не понести его и не закончить это представление! » — раздраженно думала она, отвечая улыбкой на сладкую улыбку королевы. — Наш маленький принц соскучился по своему папочке, — засюсюкала Алисента. — Эйгон, скажи: здравствуй, папа! Король поднялся навстречу жене и неловко подхватил малыша на руки. — Здравствуй, сын! — он покачал мальчика на сгибе локтя и показал ему козу. «Сын!» — с горечью подумала Рейнира, глядя, как ребенок ловит отцовские пальцы. «Сын, о котором он мечтал!» В такие моменты она сомневалась в отцовском слове. Слова — ветер, как говорит Деймон. Деймон! Только он понимает, каково ей. Ее большой дракон. Дядя, муж и возлюбленный. — Как поживаешь, Рейнира? — осведомилась Алисента, поправляя чепчик Хелейны, сегодня какой-то подозрительно спокойной. — Вашими молитвами хорошо, государыня, — холодно ответила Рейнира. Перед отцом Алисента всегда изображала заботливую супругу и любящую мать. Вот только это обычный фарс, игра на публику. Как только они выйдут за дверь, Алисента сразу же отошлет детей прочь, а сама отправится в сад со своими леди, прихватив музыкантов, или вызовет в свои покои портниху, чтобы заказать новое платье. — А отчего тогда такой пасмурный вид? — Собралась завтра лететь в Долину, — отозвался король. — Одна, на драконе. Рейнира мысленно закатила глаза, предчувствуя порцию причитаний. — Почему бы и нет, муж мой? Рейнира вытаращилась на королеву, думая, что ослышалась. — Тащиться в Долину кортежем сущая морока, любовь моя. Тем более по такой жаре. — Но одна?! — Так пусть возьмет своего стража, сира… — Кристона, — машинально пробормотала Рейнира, задумавшись на мгновение. — О да, разумеется, я возьму сира Кристона! — воскликнула она, одаривая семейство лучезарной улыбкой. «Пусть думают, что сир Кристон полетит со мной!» Пол ночи она провела без сна, пытаясь просчитать каждый свой шаг и препятствия, с которыми ей придется столкнуться. Конечно, это рискованно, надо отправить в Красный замок птицу якобы из Гнезда. Интересно, мейстеры различают воронов? У них есть маленькая печать на лапке, сможет ли мейстер Герардис ее подделать? А Деймон точно очистил Драконий камень от шпионов сира Отто? Кажется, он что-то говорил об этом… Она уже плохо помнила, о чем были эти разговоры. Только его руки на шее, на груди, на спине, на бедрах и там, между ног. То место, о котором она подумала, жадно запульсировало, а кожу обожгло желанием. Завтра! твердила она себе. Завтра он будет моим, а я его! Утром, выпив крепкого отвара из бодрящих трав, она почувствовала себя свежей и полной сил. Вошли служанки, чтобы помочь одеться и причесать ее, а вслед за ними ее дамы — чтобы составить компанию во время утреннего туалета. Рейнира опустилась на пуфик перед зеркалом, а девушки, шурша юбками, расселись вокруг. У Вильмы глаза были на мокром месте, Анаис то и дело прикрывала рот ладонью, чтобы скрыть зевки, а Эми, как обычно, витала в облаках. — Кажется, кто-то не выспался? — весело заметила Рейнира, доставая из ларца с украшениями кольца и одно за другим нанизывая их на пальцы. Даже кислые физиономии дам не могли испортить ей день. Анаис закатила глаза. — Это все Вильма! Прорыдала всю ночь, не давая мне спать, а все потому, что септа Сколлера нажаловалась батюшке, что эта дуреха строит глазки стражнику. Отец решил отправить ее в Харренхол, пока не найдет достойную партию. — Только не это! — взвыла Вильма. — Я не хочу расставаться с вами, принцесса! Харренхол — ужасное место! Теперь-то Алис точно превратит меня в жабу, — и она залилась слезами. — Алис? — Риверс. Бастардка нашего отца, — Анаис придвинулась к Рейнире и прошептала ей на ухо: — Она балуется колдовством! В другой раз Рейнира обязательно расспросила бы про эту любопытную леди, но сейчас ей было не до этого. — Не волнуйся, Вильма, — она погладила подругу по плечу. — Я поговорю с отцом, и ты останешься. Мой дорожный сундук готов? — обратилась она к служанке. — Да, ваша милость. — Тогда можете идти, мы сами сложим вещи. Горничные удалились, оставив их одних. — Выше головы, мои дорогие! — воскликнула Рейнира, хлопая в ладоши. — А ну-ка несите сюда ларь из белодрева, тот, у стены, с матушкиными платьями. Ларь был огромный и тяжелый, девушки втроем едва поднимали его от пола. В нем хранились туалеты королевы Эйммы, которые Рейнира забрала к себе, опасаясь, как бы Алисента не наложила на них руку. В часы тоски и одиночества она доставала любимое мамино платье и прижималась лицом к прохладному шелку. Он больше не хранил ни тепла, ни запаха той, кому некогда принадлежал, но сам его вид вызывал в памяти дорогой образ так явственно, что к глазам подступали непрошенные слезы. Однако сейчас Рейниру интересовали вовсе не воспоминания. Порывшись в сундуке, она вытащила пеньюар из красного асшайского шелка со вставками из тончайшего мирийского кружева. Пеньюар струился по телу как вода, соблазнительно подчеркивая формы и изгибы, но оставляя некоторый простор для воображения. Мечтая о Деймоне перед сном, она представляла, как наденет его в первый раз, когда они разделят ложе. Она бережно свернула ткань, краем глаза заметив, как сестры Стронг переглянулись и подтолкнули друг друга локтями. — Что? Вильма хихикнула. — Мы все знаем! — ответила Анаис, покрываясь румянцем. Рейнира насторожилась. — Эми, сходи-ка в сад и срежь свежих цветов. Те, что в вазе, уже начали увядать. Эми Стокворт встрепенулась и заморгала. Сообразив, что ее отсылают, чтобы посекретничать, она надулась, но возражать не посмела. — Говорите начистоту! — велела Рейнира подругам, когда обиженно сопящая Эми наконец скрылась за дверью. Седьмое пекло! Откуда они могли узнать о них с дядей?! Ведь она все исполняла, как он велел, даже не упоминала его лишний раз, делая вид, что вовсе забыла о его существовании. Может, они копались в ее вещах и нашли переписку? Невозможно! Письма заперты в ларце на самом дне сундука с ее детскими вещами, а ключ она всегда носит с собой. Может, сир Отто каким-то образом прознал обо всем и хочет заманить их в ловушку? — Да говорите уже! — почти закричала она, чувствуя нарастающую панику. Если отец запретит ей видеться с Деймоном, она умрет не сходя с места. Вильма, более смелая, чем сестра, набрала в легкие побольше воздуха и выпалила: — Вы влюблены в сира Кристона! — Что?! — Простите, принцесса, — затараторила Вильма. — Мы никому не скажем, будем хранить вашу тайну как зеницу ока! Правда, сестра?! — она дернула Анаис за рукав, и та закивала головой как и-тийский болванчик. Рейнира зарделась — не от неловкости, а от досады. Каким же глупым ребенком она была, заглядываясь на своего стража! Она, дочь драконов, замужняя девушка, строила глазки рыцарю, надевшему белое. Ей хотелось хорошенько вздуть сестер за их неуместную проницательность, но потом она решила пустить их по ложному следу — чтобы не ломали себе головы, для кого она берет с собой столь откровенные одеяния. Рейнира притворилась смущенной. — Глупости! В этом меня увидит разве что леди Аррен, да и то если зайдет ко мне перед сном посплетничать и выпить по чашке ромашкового чая. В прошлый раз она расхваливала красоту своей компаньонки, хочу остудить ее пыл. — Или наоборот — разжечь пожар. Говорят, она из тех, кто любит леди как мужчин, — тонко заметила Анаис. — А так бывает? — пропищала Вильма, передразнивая отсутствующую Эми. И все трое прыснули со смеху — до чего похоже получилось. Пользуясь моментом, Рейнира ловко перевела разговор, и когда вернулась Эми, они обсуждали слухи о скорой помолвке между Джейсоном Ланнистером и леди Джоханной Вестерлинг. Закончив сборы, Рейнира отослала своих дам, а сама отправилась завтракать к отцу. Здесь ее ждал приятный сюрприз — кажется, Боги благоволили ей. Алисента с выводком осталась в своих покоях, сославшись на недомогание. Отец, напротив, выглядел здоровым и пребывал в отменном настроении. — Нашему архивариусу, мэтру Остину, удалось раздобыть свиток с подробным планом валирийского цирка. Я хочу изобразить его на макете в разрезе, чтобы можно было видеть все служебные помещения. Сегодня же поделюсь с Эддардом своей задумкой. Пожалуй, можно сделать лошадей и колесницы из бронзы, а также фигурки гладиаторов... Рейнира поддакивала, радуясь, что новая игрушка появилась весьма кстати. Когда она осторожно напомнила о своем отъезде, отец даже не сподобился прочитать обычные нравоучения. Его существо парило над воображаемой цирковой ареной, смакуя представление, устроенное в честь триумфа над поверженным Гисом.

***

День обещал быть ясным, лишь редкие облачка лениво проплывали по небу, не мешая, однако, солнцу раскалять камень и черепицу. Спрятавшись от городского шума в своем паланкине, Рейнира прикидывала, сколько времени ей потребуется, чтобы долететь до Драконьего Камня. Сир Кристон скакал рядом, его чешуйчатые, покрытые белой эмалью доспехи мелькали в прорезях штор. «Его не накажут,» — сказала себе Рейнира, чувствуя легкий укол вины. Она вспомнила о том времени, когда сир Кристон на правах спутника сопровождал ее и в поездках, и на балах, но с тех пор, как Деймон вернулся к ней, Белый рыцарь превратился в немого стража, тенью следующего по пятам. Казалось, он спокойно принял эту перемену, но Рейнира то и дело ловила на себе его печальный взгляд. — Приехали, принцесса! Паланкин замер на месте. Спрыгнув с лошади, Кристон откинул занавеску и подал ей руку. Сиракс уже ожидала ее на взлетном поле перед вратами Логова. Она нетерпеливо била хвостом по земле, поднимая облачка пыли, а из широких ноздрей вырывались струйки дыма. Увидев свою всадницу, драконица распустила гребень и послала ей приветственный рев. «Ей не терпится увидеть своего дракона также, как и мне» Пока драконоблюстители затаскивали и пристегивали поклажу, Рейнира поглаживала шершавую морду своей леди, расточая ей нежности и похвалы на валирийском. Сир Кристон стоял в стороне, опасливо косясь на дракона. Им еще никогда не приходилось летать вместе на Сиракс. И, похоже, не придется. По крайней мере не в этот раз! Усевшись в седло, Рейнира крикнула рыцарю: — Забирайтесь по стропам, сир, — и в то же мгновение опустилась к драконьей шее, делая вид, что успокаивает Сиракс, и шепнула: — Mīsagon ! Когда сир Кристон попытался приблизиться, Сиракс рявкнула на него, выбрасывая языки пламени. У Рейниры сердце ушло в пятки. Хвала Богам, рыцарь не пострадал. Он успел отскочить — сработала военная выучка. — Спокойно, милая! — крикнула Рейнира, натягивая вожжи. — Боюсь, вы не полетите, сир Кристон. Моя леди раздражена. Может, ей не нравится ваш запах — вы же наполовину дорниец. — Но я не могу отпустить вас одну! Я поклялся королю защищать вас! Он храбро шагнул вперед, собираясь предпринять новую попытку, но Рейнира уже скомандовала: — Sōves ! Сиракс толкнулась лапами и легко для своего грузного туловища оторвалась от земли, поднимая свою всадницу все выше и выше. Рейнира бросила последний взгляд на оставшихся внизу людей, верного рыцаря и трех драконоблюстителей: скоро они превратились в точки, а потом и вовсе исчезли. Когда вдали показались башни Дрифтмарка, Рейнира взяла влево, опасаясь столкнуться с кем-нибудь из Веларионов. В Красный замок доходили слухи, что с тех пор, как Лейна оседлала Вхагар, она проводит больше времени в небе, чем на земле. Ей казалось, что она добирается целую вечность, несмотря на то, что Сиракс летела наперегонки с ветром. Даже небесная свобода, солнце над головой и блеск волн внизу не приносили всегдашнего удовольствия. Рейнире хотелось одного — побыстрее оказаться на Драконьем камне. Сердце радостно встрепенулось, когда черная полоска суши вынырнула из морской пучины на горизонте. По мере того, как утесы Драконьего Камня приближались, нетерпение Рейниры возрастало. Она пролетела над пристанью, где на рейде покачивались корабли, над рыбацким поселком, над длинным узким мостом, ведущим к воротам, над которыми расхаживала вооруженная стража. Сотни горгулий, принявших облик грифонов, демонов, мантикор, людей с бычьими головами, василисков, страшных псов и, конечно же, драконов, наблюдали с крепостных стен, как она приземлилась во внутреннем дворе. Съехав на землю по заботливо подставленному для этого крылу, Рейнира подошла к часовым, охранявшим Драконью пасть. Заметив их замешательство, она мысленно закатила глаза и назвалась: — Перед вами Рейнира Таргариен, наследница Железного трона, принцесса Драконьего камня и супруга принца Деймона. Проводите меня к нему или уступите дорогу! Стражники, склонив головы, поспешно расступились. «Оба в золотых плащах, — заметила Рейнира. — Деймоновы перебежчики.» Тронный зал пустовал, если не считать нескольких солдат резавшихся на полу в кости. Они даже не взглянули в ее сторону, и она не стала отрывать их от увлекательного занятия. Пройдя по подвесной галерее, соединявшей башни, Рейнира направилась прямиком в покои лорда, принадлежавшие когда-то Эйгону Завоевателю. Иногда ей попадались спешащие по делам слуги, заметив ее, они кланялись на всякий случай, но, похоже, не узнавали ее. У покоев не было стражи, впрочем, Деймон никогда не беспокоился за свою жизнь настолько, чтобы держать охрану у дверей. В гостиной царил полумрак, высокие стрельчатые окна давали мало света, потому что выходили на Драконью гору, чьи темные склоны прятались за дымовой завесой. Из развернутого к потухшему камину высокого кресла поднялась женщина. — Деймон? — спросила она с легким акцентом прежде, чем обернулась и, увидев Рейниру, замерла от неожиданности. Свет из окна падал на ее распущенные гладкие волосы цвета воронова крыла. Они резко контрастировали с молочно-белой кожей и обтягивающим платьем жемчужного цвета. На запястьях незнакомки тускло поблескивали массивные золотые браслеты. — Кто ты и что здесь делаешь? — спросила Рейнира, чувствуя, как пол уходит у нее из-под ног. Женщина вышла из оцепенения и отвесила низкий поклон. — Меня зовут Мисария, ваша милость. Я служу принцу Деймону. «Она знает, кто я такая, эта Мисария» Внутри как будто все оборвалось, а по телу распространилась предательская слабость. — Служишь принцу? И каким образом? Пусть скажет, если хватит смелости. Но Мисария не успела ответить. Из коридора донеслись быстрые шаги и мгновение спустя на пороге возник Деймон. Он будто только что слез с дракона: бледное лицо разрумянилось, а волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Он выглядел сердито и озадаченно. Рейнира попятилась, мысленно проклиная свою наивность. Теперь ясно, что Деймон вовсе не желал видеть ее здесь. Ей стало тошно от унижения. — Рейнира! Что ты здесь делаешь?! — Мы можем поговорить наедине? — спросила она, сглатывая подступающий к горлу ком. Деймон перевел хмурый взгляд на Мисарию и кивнул. — Выйди! Его шлюхе не нужно было повторять дважды. Как только она выскользнула вон, Деймон подошел к Рейнире и положил руки ей на плечи. — Рассказывай, дракон! Его голос звучал мягко, почти ласково, однако она различала в нем тревожные нотки. Ладони Деймона нетерпеливо сжались, встряхивая ее, чтобы она поскорее заговорила. «Я застала в его покоях женщину, а он ведет себя, будто ничего не случилось. Так вот к чему все эти разговоры о свободе в браке! Давая мне благословение на измены, он преследовал свои интересы!» Деймон снова встряхнул ее, заставляя взглянуть на себя. В его глубоких глазницах сгустились тени, отчего лицо казалось ей почти враждебным. Облизнув пересохшие губы, она выпалила: — Это все отец! Третьего дня он вызвал меня к себе. Сказал, что долго молился богам и они услышали его, послав ему старый сон про сына на Железном троне. Он решил сделать Эйгона своим наследником. — Что?! — лицо Деймона вытянулось от изумления, он не верил своим ушам. — Да, дядя! А еще отец хочет выдать меня замуж за Джейсона Ланнистера! Он сказал, что готов отдать тебе Драконий камень, если ты согласишься на развод. Рейнира чувствовала, как сердце стучит где-то в районе горла, но ложь гладко слетала с языка. Она страшилась его молчаливого оцепенения, но еще больше — слов, которые за ним последуют. Но Деймон ничего не сказал, он запрокинул голову и разразился хохотом. — Никогда не слышал ничего глупее! — покачал он головой, отсмеявшись, — Мой брат, похоже, в конец рехнулся, а лорд Пиявка и его дочь не преминули этим воспользоваться. Полагаться на видения и сны! — он фыркнул, — надо же такое придумать! — А как насчет тебя, дядя? — прищурилась Рейнира. — Безумный или нет, отец готов исполнить твое желание и сделать тебя лордом Драконьего Камня. Решительным собственническим жестом Деймон притянул ее к себе, и она поневоле прильнула к нему, объятая кольцом его рук. — Да плевать я хотел на Драконий камень! Согласия на развод я не дам. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы этот петушок Ланнистер запер тебя на своей поганой скале. Его презрительный тон отчего-то вызвал в ней гнев. Вырвавшись, она отошла к окну. Морские ветра, словно мечи, искромсали туман в клочья, обнажая вершину драконьей горы. — Это хорошее предложение, Деймон. Лучше тебе никто не сделает. Я ведь больше не наследую Железный трон. Ты можешь жениться на другой, а можешь открыто жить с любовницей! — произнося последние слова, она развернулась и впилась в него яростным взглядом. Гнев клокотал в груди. Ей хотелось смутить его, показав, что она его поймала. Чтобы он виновато опустил глаза, подыскивая слова для оправданий, которые она ни за что не примет! Но он этого не сделал, наоборот, ее слова его, казалось, развеселили. — Если ты про Мисарию, — произнес он, ухмыляясь уголком губ, — то она не моя любовница. Не скрою, когда-то она была ей, но это в прошлом. — Тогда что она здесь делает?! — О, помимо постельных у нее много полезных талантов. Благодаря ей мне удалось покончить с крысами на службе у Отто. — Врешь! — выпалила Рейнира, вновь превращаясь в маленькую девочку. Осознав это, она залилась краской. Седьмое пекло, сейчас она расплачется, и он посмеется над ней или, что еще хуже, пожалеет! Его взгляд потеплел, а на губах появилась до боли знакомая (и любимая) озорная улыбка. — А ты никак ревнуешь, дракон? — Вовсе нет, — буркнула она, отворачиваясь. Вот и глаза защипало! Проклятье! — Твое поведение говорит об обратном, — он надвигался на нее, ступая мягко, как Сумеречный кот. — Ты требуешь объяснений, но как же твой белый рыцарь? Его ладони легли ей на шею, а большие пальцы коснулись горла, будто прощупывая пульс. Рейнира закрыла глаза, сдаваясь его рукам. — Я уже забыла о нем. «Мне нужен только ты» — Ты хочешь быть моей? Ты поэтому сбежала из Красного замка? Он склонился над ней, почти касаясь губами ее губ. Больше не существовало ничего, кроме странной легкости внутри. Недавняя обида и ярость испарились без следа, теперь она верила ему как себе и даже больше. Она покорно склонила голову и прошептала: «да», вложив в это короткое слово всю свою любовь. — И я хочу этого, Рейнира, чтобы ты была лишь моей. — Так докажи! Она хотела добавить: «изгони эту женщину», но он опередил ее. — Докажу. Выходи за меня по традиции старой Валирии. Соединим наши сердца и души по обряду предков узами, которые не смогут разорвать даже Боги. «Как Рейнис и Эйгон Завоеватель» Она обвила его плечи руками и прильнула губами к его рту. — Да, да, да, — шептала она, целуя его шею, щеки, нос. Потом ей захотелось большего. Они не виделись несколько дней, и ей хотелось доказать что она не забыла его уроки. У камина лежал мирийский ковер, мягкий и упругий. Рейнира опустилась на колени. Пока Деймон снимал дублет, она расправилась с тесемками бриджей и извлекла на свет налившийся, отяжелевший член, провела языком по стволу и задержалась на головке. Она принялась посасывать ее одними губами, обильно смачивая слюной. Эти игры не только усиливали желание, но и порождали нетерпение. — Перед тем, как мы поженимся, ты отошлешь свою бывшую шлюху! — потребовала она, отодвигаясь, когда он попытался толкнуться ей в рот. — Рейнира, разговор не может подождать? — Обещай, — она легонько сжала в кулаке его мошонку, — когда мы будем произносить клятвы, духу ее здесь не будет. — Седьмое пекло! Хорошо… Пусть будет так, — его рука нетерпеливо легла ей на затылок, — только позволь мне сделать, как я хочу… Когда все закончилось, она прильнула к его груди, прислушиваясь как колотится сердце. Сердце дракона. — На вкус ты как валирийская сталь, kepus, я говорила? — Почти каждый раз, — он обнял ее и прижался лбом к ее лбу. — Но мне нравится это слышать. Хочешь отдохнуть или принять ванну? Я пришлю к тебе слуг. Свадьба состоится на рассвете. Скоро сюда явятся гости, и не для того, чтобы нас поздравить. Повезло, что Визерис рассорился с Веларионами, теперь у него нет драконов, да и флота тоже нет, по крайней мере для того, чтобы осадить остров. — О чем ты? — Рейнира успела позабыть о том, что наговорила сгоряча. — Я не хочу воевать с братом, поэтому, если не удастся уладить вопрос миром, нам придется покинуть Вестерос, малышка. Может, это и к лучшему: мы завоюем свое королевство как Эйгон и его сестры. Рейнира закусила губу. — Нам не нужно никуда лететь и не с кем воевать. Я покинула Красный замок под предлогом, что хочу погостить у леди Аррен, только и всего. Отец думает, что я сейчас в Долине. Деймон пожал плечами. — Что ж, хорошо. Это даст нам больше времени, но Визерис в любом случае узнает о твоем побеге. Он лишил тебя трона и хочет продать Утесу - ты больше не вернешься к нему, ābrazȳrys ! Я не позволю. Деймон гневно пнул сапогом ножку кресла. Рейнира вздрогнула и опустила глаза, избегая его горящего взгляда. — Ээ.. ты не понял... Отец ничего такого не делал: не лишал меня наследства и не заставлял идти за Ланнистера. Я придумала эту историю, когда увидела здесь женщину. Я решила, что нужна тебе лишь из-за Железного трона. В комнате повисла тишина. Рейнира опустила голову, рассеяно прислушиваясь шуму ветра, гуляющего в древних стенах замка. — Ты все еще хочешь жениться на мне? — робко спросила она Деймона в ответ на его угрюмое молчание. — Мне следовало бы выпороть тебя как в детстве, — проворчал он, потирая костяшками пальцев лоб и прикрывая глаза, словно человек, уставший от кропотливого труда. — Это значит "да" или "нет"? — Да, но не думай, что это сойдет тебе с рук, — он рванул ее к себе, наклонился к ее шее и прикусил нежную кожу, наверняка оставив синяк.

***

Деймон ушел, а через пару минут в комнату вошли слуги. Рейнира велела им принести дорожный сундук, набрать ванну, а также подать легких закусок и прохладных напитков. Поднявшись в спальню, она разделась и, оставшись в одной нижней сорочке, залезла в кровать. Белье пахло Деймоном, и от этого по телу побежали мурашки. Тонкий сатин приятно ласкал кожу, сердце пело от счастья. Обняв подушку, Рейнира уснула, думая о предстоящей свадьбе.