Разве королю может быть одиноко?

Принц часто любил выбираться в лес на охоту. Однако все, кто когда-либо пересекал черту этого леса, знали одно важное правило: никому нельзя заходить в дальнюю его часть. Лесники и охотники с дрожью в голосе говорили о том, что некая странная, нечистая сила отпугивает любого, кто пытается сунуться на запретную территорию. Будь то разъярённые волки или безумные олени, или даже стаи насекомых и заросли словно из неоткуда выросшей крапивы – всегда было что-то, мешавшее войти. Но азарт охоты был сильнее воспоминаний о запрете. Юноша яростно бил поводьями – и также безумно бил копытами олень, мча всë дальше и дальше в лес. Конь под молодым охотником тяжело, хрипло дышал – в какой-то миг он вдруг заржал, вставая на дыбы, и лишь сильный удар хозяина заставил его перемахнуть через мощные корни, бросаясь дальше, сквозь густые кустарники и низкие ветви деревьев, что больно поцарапали парня по лицу. Но и это предупреждение прошло мимо – охотник готовился взяться за лук, когда олень вдруг резко отпрыгнул в сторону, и в тот же миг конь зацепился за что-то, падая навзничь. Наездник вылетел из седла, и боль в боку и голове была последним, что он ощутил, прежде чем потерял сознание.

***

Первое, что ощутил юноша – странный запах дыма, ударивший в нос и заставивший поморщиться. А затем – тепло, мягкость под спиной и холод на лбу. Тихо, болезненно застонав, он разлепил веки, медленно оглядываясь. Это явно была небольшая, совсем старая избушка, увешанная сухими и свежими ветвями разных кустарников, вениками из всевозможных растений, засушенными букетами всех существующих цветов. И… ещë чем-то, пугающе напоминающем кости, но, благо, ему не дали рассмотреть наверняка. – Уже проснулся? Чудно. Юноша повернул голову на голос – и почти тут же обомлел. Опираясь на дверной проëм, перед ним стояла девушка. Но… Очень странная. С закрученными белыми рожками, как у некоторых баранов, с периодически дëргающимися бараньими ушами, на которых висели тяжëлые золотые серьги. С тëмными пятнами на щеках и странным, почти бараньим носом. Да даже глаза, цвета насыщенной лаванды, у неë были с бараньим зрачком! На плечах струились тëмные волосы, а одежда была непривычно сложная для крестьянки, но слишком недорогая на вид для аристократки. Ещë и эта странная, широпольная и высокая шляпа, чей конец заломился, падая куда-то назад. – Потерял дар речи? – хмыкнула незнакомка, сняв, наконец, шляпу и бросив еë куда-то на столик рядом. – Ничего, это нормально, все так делают, когда меня видят. – К-кто… кто ты? – Ведьма, – оскалилась девушка, и заливисто рассмеялась, когда парень почти подскочил. – Не скачи, козлëночком станешь. Я тебя ведь не убила, правильно? Значит жить будешь, успокойся. – Где я? Куда ты меня притащила?! – Юноша, наконец, сел; со лба упала пропитанная холодной водой тряпка, которую тот как-то брезгливо откинул в сторону. Только сейчас он заметил, что был раздет по пояс – бок, на который пришëлся удар, был любезно замотан странного вида бинтом. – Ты у меня дома. Смотрю, голова уже не болит – как бок? Парень осторожно прощупал место перевязки, чуть морщась от покалывания. – Немного ноет… – Ничего, я недавно по новой заматывала тебя, к вечеру там даже шрама не останется. Ну, в теории, – беззаботно махнула девушка. Однако еë гость не отводил глаза от бинта. – Что это за ткань? – Это моховая повязка. Обычная ткань и лесной мох – быстрее заживëт, поверь мне. Там ещë мазь по рецепту наставницы – потрясающая вещь. – Ведьма любезно подхватила расшитый камзол со стула, тихо фыркнула, и прицельно кинула в руки юноши. – Твою одëжу тоже подшила. Не так элегантно, как было, но что поделать. Давай, одевайся и пошли. – Куда? – напрягся парень. Незнакомка фыркнула, и еë ухо быстро дëрнулось, звякнув круглой серьгой. – Столько вопросов, жуть. Ты же не планируешь у меня жить? – Нет! – быстро выпалил юноша, сжимая ткань в пальцах. – Вот и собирайся, значит, поедешь отсюда. А то ишь ты, разлëгся на полдня… – Она развернулась, собираясь выйти в другую комнату, однако еë прервали. – А… Можно последний вопрос? – Девушка обернулась и чуть вскинула бровь. – Откуда такая уверенность, что я достаточно здоров? Сама ж говоришь, что ещë не до конца зажило… Ведьма вздохнула, подойдя к юноше и присев рядом. Затем вынула высовывающийся из-под бинта лист, похожий по форме на сердце, и показала его гостю, принявшись объяснять, словно нерадивому ребëнку: – Видишь это? Это сердечный лист. При правильным заговоре, он умеет вытягивать из людей боль, по крайней мере если мы не говорим о чëм-то родовом или откровенно торчащих костях. Видишь, он совсем немного пожелтел по краю – а лежал уже с пару часов. Значит, он вытянул из тебя всë, что мог, и ты более чем здоров. – Девушка поднялась, высокомерно хмыкнув. – А остатки – это дело времени. Я знаю, что ты не истечëшь кровью по пути, а остальное меня не волнует. – Действительно ведьма… – тихо, почти себе под нос проговорил юноша, смотря на лист в руках собеседницы. – А ты? – вдруг спросила она, и, поймав непонимающий взгляд, уточнила: – Звать-то тебя как? – А, это… Эрет. – «Зимний алый цветок», – Незнакомка дëрнула ухом. — Ладно, Эрет, пошли уже. Ты и так меня порядком раздражаешь своей компанией. Решив более не докучать девушке расспросами, он поднялся на самую малость подрагивающие ноги, быстро оделся и почти идеально ровно прошëл в прихожую, маленькую и мрачную, где ведьма любезно оставила его немногочисленные вещи – лук и колчан в частности. А стоило ему выйти на крыльцо, как тут же, у самого кривого забора, стоял его конь, нервно пофыркивающий время от времени. Ту же странную ткань юноша заметил и на нëм. – В следующий раз аккуратней с животиной, – почти угрожающе заметила незнакомка. – Если природа говорит тебе не идти куда-то, значит нечего пытаться. Ещë и другим из-за тебя страдать. – Не то чтобы я заметил предупреждения… – тихо пробормотал парень, словно оправдываясь, и спешно подошëл к своему скакуну, словно желая избежать неловкого разговора. Юноша умело отвязал коня и бодро вскочил на него, сильно ударившего копытом под наездником и будто бы даже радостно заржавшего. Ведьма, глядя на это, лишь махнула рукой куда-то в сторону. – Скачи отсюда, главное совсем коня не загоняй – он и так почти ногу подвернул. Вон оттуда тебя принесло, туда и уходи, и передай своим, чтоб сюда не лезли, и что тебе едва повезло уйти живым – можешь повязки списать на какую-нибудь деревенскую бабку-знахарку. Надеюсь, больше не увидимся. Неудачливый охотник дëрнул было поводья в нужную сторону, однако не двинулся. – Я обещаю так и сказать, но… – Эрет обернулся на мгновение. – Я могу хотя бы узнать, как тебя зовут? Она помолчала с полминуты, а затем сморщила носик и небрежно бросила: – Селена.