синяки на коленках

      поезд тронулся: по всему вагону стал раздаваться характерный стук колес. по мере увеличения скорости этот звук постепенно переходил в непрерывный шум.       из окна виднеется заходящее теплое-теплое солнце, а в каждой частичке открывающегося пейзажа чувствуется поздний август. белые шорты мальчика, сидящего напротив, непроизвольно обнажают лиловые синяки на его коленках. взгляд снова и снова задерживается на них: они выделяются на фоне бледной кожи, пестря синевой, и выглядят столь же притягательно, сколько и болезненно. а еще по ним скачут солнечные зайчики, время от времени забегая выше, отчего тебе не остается ничего, кроме как поддаться их очарованию и тут же столкнуться с пытливым блеском кошачьих глаз.       красивые.       к тому же под ними тени, такие же болезненные, как и синяки на фарфоровых коленках.       слегка вздрагиваешь. поспешно отворачиваешься к окну, ловя себя на странной мысли, и тут же натыкаешься взглядом на сплошные кустарники. в привычном шуме поезда звучит мягкий смешок - немного хриплый и низкий, невероятно приятный. такой звук не мог издать чарующий мальчик с кошачьими глазами, однозначно нет. вот он-то точно создавал впечатление человека с детским и звонким голосом.       а в итоге смотришь и видишь вновь эти глаза, от улыбки превратившиеся в щелочки, и мгновенно уверяешься в том, что смешок все-таки принадлежал ему. во взгляде "мальчика напротив" сверкают насмешливые искры, а ты опять откровенно т о р м о з и ш ь, вдруг осознавая, что в глазах человека, как оказалось, можно поместить вселенную.       - долго еще смотреть на меня будешь? - звучит мягко и шутливо, зато внутри тебя все содрогается от желания провалиться под самый поезд.       а все же что-то в его произношении невероятно детское. хоть голос и низок тембром.       мотаешь головой и лепечешь что-то неразборчивое, пока солнечные зайчики убегают куда-то в сторону. прослеживаешь их взглядом, но не догоняешь - внезапно они испаряются, скачут куда-то так далеко, что попросту теряются из виду. после их потери взгляд блуждает по всему подряд, не зная, за что зацепиться. батарейка на телефоне садится, рассматривать старую обивку сидений как-то не хочется. за окном огненный закат, расплескивающимся по всему небу волнами, однако занимает он тебя недолго.       мальчик напротив блуждает взглядом по твоему лицу, подпирая голову ладонью в ожидании, когда ты снова на него взглянешь. намеренно его игнорируешь, хоть и норовит съязвить - «а ты как долго на меня смотреть собираешься?». в воздухе от заливающих поезд солнечных лучей блестят частицы пыли, и негромкое покашливание, раздающееся рядом, выбивает тебя из транса. сталкиваешься взглядом с этим необычным соседом и замечаешь, что он немного ближе, чем был до этого - кажется, наклонился на сантиметров три-четыре.       - чонвон, - проговаривает с сахарной улыбкой на губах. в кошачьих глазах переливаются озорные блики, сияют и искрятся, выдавая странное веселье.       - что? - в недоумении поднимаешь бровь, мазнув взглядом по протянутой им для пожатия руке мимолетно. на его запястье браслет из разноцветных бусин, смотрящийся крайне по-детски, а на лице откровенно читается смешливость.       - меня зовут чонвон. - склоняет голову набок со все той же чарующей улыбкой, убирая руку. он настолько волшебный, что тебе не дает покоя странный вопрос: содержатся ли в составе его кожи блестки или же он другого рода сказочный? - мы случайно не виделись раньше?       - нет?       - тогда это просто связь. - мягко посмеивается, а внутри тебя что-то волнительно щекочет - даже дышать на мгновение трудно становится.       чонвон, по сути, не только волшебный.       он трепетный и солнечный; такой же, как и последние дни августа. все в нем до боли летнее и уютное, включая мелкие пайетки, что налипли каким-то образом на полосатое поло и слепяще сверкали от игры света. смотрит и ничего не говорит; в его глазах вся та же неясная тебе веселость, и, казалось, даже непослушные пылинки в пространстве замерли в это мгновение.       - хочешь, - его тихий голос раздается посреди монотонного шума поезда, и все блестящие частицы в воздухе оживают, приходя в движение. - послушаем музыку?       неуверенно киваешь, как он уже сует аккуратно наушник в твое ухо. его лицо греют солнечные лучи, - или это они тянутся к нему за теплом волшебства? - а тонкие пальцы беззвучно отбивают ритм мелодии, которую вы разделяете между собой. ты даже слышишь, как он напевает своим бархатным голосом строчки, отчего по сердцу изнутри пробегаются мурашки.

«girl 뭐가 중요한지 baby 바로 말해줄게

나 지금 5천만원짜리 시계 찼지만

나는 너를 훨씬 아끼지 babe»

«дорогая, сейчас я скажу, что важно.

хоть на мне часы за 5 млн вон, 

ты для меня дороже, малышка»

      время пролетает так быстро, несправедливо быстро. оно протекает сквозь пальцы и исчезает, а тебе всего лишь хочется, чтобы эти мгновения длились немного дольше. хочется, чтобы можно было сидеть так с чонвоном часами, впитывать каждую крупицу его ауры, разглядывать каждую мелкую деталь, делающую его собой.       но поезд останавливается, и люди в спешке движутся к выходу. а вы просто смотрите друг на друга, не имея храбрости встать и уйти. чонвон не спешит забирать свой наушник; это приходится делать тебе. кладешь предмет ему в ладонь, неуверенно поднимаясь со своего места, а на душе какое-то странное послевкусие. горечи, вроде.       - стой! - ты чувствуешь, как рука чонвона хватает твою. хватка через долю секунды заметно ослабевает, а тебе приходится поднять голову. замечаешь, как нервно он сглатывает, однако взгляд не отводит. - давай вместе убежим? потанцуем на пустых улицах?       в следующий миг ты знаешь только то, что этот очаровательный мальчик с синяками на коленках тянет тебя за руку к выходу. а на твоих губах играет радостная улыбка.       воспоминания оставшегося вечера - то, как вы купались в золотистых волнах и смеялись, кружась на переулках маленького города, - закрепятся в твоем сердце навсегда. блики в кошачьих глазах чонвона напоминают тех солнечных зайчиков. словно бы они поселились у него в них, предпочтя уют и тепло; предпочтя вечный август.       (ты просто не знала, что его глаза блестели так ярко только когда он смотрел на тебя.)