Великий и могучий покемон

      Солнце. Оно было прекрасно. Ровно таким, каким он помнил его с детства. Оно не делило мир на союзников и врагов, не знало жалости и предпочтений. Оно просто дарило свет — всем, кто мог дотянуться до его тепла. Дарило жизнь. Дарило новый день.Чтобы потом, столь же безучастно, уйти, погрузив мир в ночь. Но именно это вдохновляло.       Рассвет всегда обещал, что сегодня будет незабываемым.А закат — что ты выстоял. Что ты сильнее всего, что пыталось тебя сломать. Перед внутренним взором вновь всплывали образы прошлого.       Сородичи. Племя. Свободные прерии. Ветер в шерсти, твёрдая земля под ногами, хруст камней под кулаками и тепло объятий после изнурительного дня. Свобода никогда не была милосердна. Каждый покемон должен был драться за место под солнцем — и он не был исключением.       Но сейчас, когда вновь можно было дышать, когда солнечные лучи пробивались сквозь листву, —это ощущалось иначе. Каждый запах, каждый шорох, каждый луч тепла отзывался чем-то забытым. Мир жил. И он жил вместе с ним.       Он не был зол.Не был и счастлив. Это было что-то иное — редкое, тихое удовлетворение. Тишина, в которой можно просто слушать, как дышит сама земля. Злость покинула его давно.       Она послужила достаточно, чтобы выдержать пытки, которым его подвергали двуногие. Когда-то она же стала топливом для его новой формы — огонь, превративший слабость в силу.       Но со временем гнев стал лишь инструментом, фокусом, позволяющим не угаснуть. Не смыслом — а всего лишь механизмом. Каждый день, проведённый в плену, среди труб и проводов, он размышлял. Усмирял то пламя, что когда-то пожирало всё вокруг. Принял поражение — но не смирился.       Жизнь так его научила: пока сердце бьётся, пока есть воля, — можно отступить, зализать раны, дождаться момента и взять обратно всё утрачённое. И даже больше. Теперь он чувствовал этот момент настал. он увидел то что так хотел.       Он видит свет — яркий, живой, настоящий. И впервые за многие годы он готов отпустить.Он перестаёт контролировать поток. Жадный металл начинает пить жизнь из его тела, наполняясь ею, как бездонный сосуд. Он больше не сопротивляется. Позволяет себе угаснуть. Лишь на миг. Только один миг покоя. Более прекрасной картины ему всё равно не увидеть.       Он отпустил контроль. Ощутил, как всё медленно замирает. Сердце, прежде стучавшее, как глухой барабан, стало редким, вялым эхом. Каждый вдох казался лишним, ненужным усилием. Мир отступал, словно размывался по краям. Где-то рядом ему шептало чье то эхо. Голос, мягкий, С надрывом, дрожащий, требовательный. Слова — бессвязные, как шум ветра в листве. Он не слушал. Он давно устал слушать. Пусть говорит. Пусть мир шепчет что хочет. Он сделал всё, что должен был. Он вырвался. Он победил. Теперь можно и исчезнуть.       Металл, вживлённый в тело, гудел, словно голодное чудовище. Он чувствовал, как каждая нить силы уходит в холодные пластины, как поток жизни скользит по венам и растворяется в чуждом железе. И это было правильно. Так должно было быть.Он, наконец, получал покой. Где-то у самого края сознания промелькнуло движение — розоватое свечение, мягкое, теплое, почти не требующее внимания — столь оно было незначительным.       Сначала он решил, что это игра света. Последнее представление, что готово показать ему рассветное солнце, одарившее его взор бликами. Но нет. Оно запульсировало. Затрепетало, словно живое. Магия. Чужая, дикая, неукротимая. Она словно окутала его, соскользнув по швам металла. Механизмы, что годами пили жизнь, на миг дрогнули. И остановились. Он не сразу понял что изменилось. Просто перестал чувствовать боль. А потом — пришло осознание. Металл больше не пил его. Не жрал, не душил, не отнимал. Он… насытился? Нет. Кто-то — что-то — вмешалось. Переломило равновесие. Он приоткрыл глаза. Мир плыл. Перед ним, словно в водяной дымке, лежала та, что прорвалась сквозь его клетку —маленькая кобыла, чужая. Он помнил ее. Посчитал ее тогда видением. Очередным почившим призраком темных лабиринтов. Но даже будучи окутанная тьмой ее глаза горели упорством. Он помнит как долго она сверлила его взглядом. Знакомым. Такими же глазами он недвижимый смотрел на те холодные стены. Но если в свой взгляд он вкладывал желание… Последнее желание, в ее глазах он видел требование. Идти вопреки.       Рог её мерцал тусклым розовым светом, в каждом отблеске отражалось упрямство. Он хотел сказать ей, чтобы та перестала. Чтобы не вмешивалась. Но было очевидно что она не услышит. Да и уже и не хочет.       Желание умереть отступило. Не исчезло — просто отступило в тень, как волна, уносящаяся в море. Покой всё ещё манил, но теперь к нему примешалось другое ощущение —лёгкое, забытое, непрошеное. Любопытство. Он посмотрел на кобылку, на то, как её тело опускается в траву и впервые за долгие годы пустота была заполнена. Осколок магии что подарила кобыла словно новое сердце забился в такт. Но не его, она подарила это чудо металлу. Чтобы тот тоже жил. Жил в такт ему самому. Странное ощущение. Принять собственную тюрьму как вторую кожу. Перестать ощущать ее как нечто чуждое. Быть единым со своим проклятием. Импульс. Он не знал зачем. Не знал почему. Но успел подхватить, прежде чем та упала. Похоже, чудеса взыскали цену, истощив и так уставшую спасительницу. Что-ж. Да будет так. Он взвалил ее на плече. Встал на ноги. Ощутил как под его стальными ногами раскинулась влажная трава. Пошевелил пальцами, почувствовал землю. Металл в самом деле стал родным. Он сделал шаг. С каждым шагом металл на его теле становился роднее. Впервые он чувствовал столь целым.       Впереди был лес. Шёпот листвы. И первые звуки пробуждающегося дня. Он не умрёт сегодня.И возможно, не позволит миру забрать кое кого еще. Потому, что у него появился очередной долг перед этой кобылой.

***

      Рассветы сменялись закатами, и время текло своим чередом. Аннихилейп двигался всё дальше вглубь леса, туда, где влажная земля исторгала густой непроглядный туман. Он менял укрытие за укрытием, каждый раз уходя чуть глубже, туда, где тишина становилась непривычно громкой. Но он чувствовал как ему на пятки наступают.       Люди — эти неутомимые хищники в масках.—продолжали преследовать его. Словно стая Майтиен, чьё чутьё невозможно обмануть. они находили и загоняли его, сужая кольцо своей стаи. Он не любил прятаться. Ненавидел. Но не хотел подвергать опасности свою спасительницу.       Боец, привыкший встречать врага лицом к лицу, вынужден красться, как вор. Чтобы оплатить свой дог перед ней. Хотя нет. Просто донести до безопасного места не хватит чтобы в полной мере остаться квитыми. Но выбора не было. Кобылка всё ещё спала. Он не знал, кто она такая на самом деле — но чувствовал: внутри нее теплится сила. Чуждая, древняя и опасная. Он видел, как она вырвалась наружу, как чернь её магии искажала пространство, превращала реальность в безумную карусель. И всё же — она смогла удерживала ее даже во сне. Даже не думала отдаваться тьме. До последнего цеплялась за контроль. Она — смогла выстоять.       Он наблюдал за ней долгие часы, когда ночь растекалась по ветвям, и удивлялся, как насколько хрупкое создание может нести в себе столько ярости, гнева, и концентрированной злобы. Сила, что владела ею, ни на миг не переставала пытаться тянуться щупальцами к ее разуму — он ощущал это, когда подпитывал её своей энергией. Но кобыла сама сдерживала эту пакость даже не приходя в сознание.       И, к своему удивлению, ловил себя на мысли: ему не безразлично. То чувство не было продиктовано инстинктом. Он уже давно перерос свои первобытные позывы, стал умнее и мудрее. Было время разобраться в себе и своем разуме, нахвататься всякого от двуногих истязателей, проникнуться той заразой, что они зовут разумом.       Он без сомнений бы стоял за тех, кто помогал бы ему на охоте или решал защитить его маленькое племя. Но сейчас бурлили эмоции куда сложнее. И мысли, крутившиеся в голове, лишь распаляли их. Сложно.       Может, потому что впервые за долгие годы кто-то— пусть безумно, пусть безрассудно — боролся не за себя, а за него.       Может, потому что в ней он увидел отражение того, кем сам когда-то был. Такого же пленника, пусть и цепи ее не столь осязаемы. Аннихилейп повел носом по ветру.       Опять то чувство. Как будто вычеркивающие нечто из окружения леса. Хищники, что не источали запаха. Они были близко. Раньше он бы не заметил что их охотники ничем не пахнут, но теперь это слишком сильно выбивалось из того чем должен ощущаться лес.       Он поднял голову. Слух мгновенно уловил ритм шагов — слишком мерный, слишком осторожный. Чуждый этому лесу. Люди. Опять. Он взглянул на кобылку —Та спала, едва заметно шевеля ушами. Это гнездо он устроил в дупле высокого дерева. Сам бы он даже не протиснулся туда. Но кобылка уместилась как раз.       Его Рука легла ей на гриву — короткое, осторожное движение. и фиолетовые всполохи энергии перетекли к ней. Ей должно хватить энергии на день.       Он поднялся. Тихо, почти беззвучно. Наклонился, поправил листья, накрыл её убежище широкими ветвями, чтобы ни солнце, ни насекомые не тревожили. Потом выпрямился и вдохнул. Глубоко.       Воздух леса ударил в лёгкие влажной тяжестью. Он чувствовал всё — запах страха и тревоги тех, кого спугнули двуногие. Свежесть примятой травы, раздавленной их резиновыми сапогами. Вибрации от механизмов, что прорубали путь для их отрядов. Их было много. Цепь их стаи смыкается. Он усмехнулся. Тихо, почти беззлобно.       Раз уж они теперь все рядом. Он встретит их. Как подобает воину. Подальше от кобылки.       С дуновением ветра он исчез. И лес, почувствовав перемену, затаил дыхание.

***

      Туман. Такой плотный и вязкий, он ложился на землю, словно саван в котором терялись шаги, замирало дыхание, и глохли голоса. — Контакт не зафиксирован. Раздалось в шлемофоне. — Судя по датчикам он должен быть в зоне видимости. — Тепловой, ловит помехи. — Тринадцатая группа, смещение на северо… *Хрясь. Голос оборвался. Глухой удар. И тишина. Следом — второй. Третий. связь с отрядами пропадала одна за одной. — Повторить, доклад! — раздался голос командира. *Кшшш И снова потеря сигнала. Ответа не последовало. *Та-та-та-та Раздалась одинокая очередь автомата, где то вдалеке. -Проклятие эта тварь нас просто стягивала по ближе друг к другу, Оружие на изготовку!

***

Трум-трум. Трум-трум… Рутомфон снова зазвонил. Короткий вздох — и палец привычным движением нажимает на сброс. — Эх… — выдохнул Тимми, опуская руку. Из-за спины послышалось хрипловатое, чуть насмешливое: — Может, всё-таки возьмёшь трубку? Он повернул голову — в дверном проёме стояла Эл, прислонившись к стене с кружкой кофе. — Может, в следующий раз? — Тимми неловко улыбнулся. — Да и я уже сбросил. — Парень, — Эл покачала головой, — это уже превращается в условный рефлекс. Так и будешь бояться свою сестру? Он отвёл взгляд. — Я… просто не хочу, чтобы она застала меня… ну, таким. — Ладно, хватит нюни разводить, — Эл подошла ближе и, усмехнувшись, легонько толкнула его плечом. — У тебя сегодня важный день. Где твоя фирменная улыбка? Ты же вчера ещё с оскалом хищника гонялся за Арканайном! Тимми тихо фыркнул, но на глаза всё равно навернулись слёзы. — Извини… просто… мне опять приснилась она. Даже представить не могу, что Поньшина просто увидела что-то — и сбежала. Эл вздохнула. — Оу, парнишка… ничего страшного. Ты же знаешь, что её ищут наши ребята. Уверена — скоро уже найдут. Он мотнул головой, пытаясь не расплакаться. — Но… — шмыгнул носом. — Уже прошло две недели. Даже больше! Она ведь совсем не знает этот регион, местных покемонов. А если ушла в город… или в канализацию… — голос дрогнул. — Она ведь даже не понимает, что можно есть, где укрыться! Может, сейчас сидит где-нибудь в луже и дрожит от страха, а над ней кружит Корневайт! Это же ужасно! Я же ее трене-е-ер! Я не могу просто сидеть здесь, пока она где-то там! Эл не выдержала — подошла ближе и прижала его к себе. — Так, у тебя снова истерика, — тихо сказала она, поглаживая его по плечу. — Успокойся. Тимми уткнулся лицом ей в куртку и судорожно вдохнул. — Мы уже это обсуждали, помнишь? Ты не просто тренер, ты Искатель! И не просто какой-то оперативник — ты теперь лицо нашего молодёжного отдела! На тебя, мальчик, с моей подачи уже молятся сотни тренеров по всему городу. А скоро, глядишь, и по всему региону начнут. Она чуть отстранилась, глядя прямо ему в глаза. — На тебя работают лучшие специалисты. Тебе не нужно срываться одному в неизвестность. — Но я хочу! — упрямо выдохнул он. — Может… может, она ждёт, чтобы я её нашёл. — Как только появятся хоть какие-то следы, — спокойно сказала Эл, — тебя известят первым. Обещаю. Сможешь сам её забрать. Тимми потупился. — Я просто… не выношу это ваше, «ждать». — Терпение — вот и есть настоящее испытание для тренера, — мягко сказала она. — А теперь давай соберись. Ты помнишь, какой сегодня день? — Эмм… вторник? Эл закатила глаза и устало выдохнула: — Господи, за что мне всё это… Сегодня ты проводишь прослушивание в свою команду. У нас буквально сотня желающих. Тимми моргнул. — Что, правда? Уже? — Ага. И, судя по шуму за дверью, некоторые из них пришли с фанатскими плакатами. Так что приведи себя в порядок, улыбнись и попробуй не убежать в окно, ладно?

***

      Работать на Искателей оказалось не так уж плохо. Несмотря на то, что его покемон исчез буквально в первый же день, коллектив держался удивительно тепло. Даже на стойке ресепшена сотрудники бросали сочувственные взгляды, поддерживали, приносили кофе и уверяли, что поиски идут полным ходом.       Эл и Кей быстро организовали экспедицию на место исчезновения. Тимми, конечно, рвался пойти сам, но ему объяснили: под городом существует пространственная аномалия — своего рода искажение, куда, судя по следам, угодила его напарница. А это значило, что выскочить она могла где угодно. Хоть в соседней стране, хоть на другом континенте.       Звучало дико. Но Тимми не был знаком с Конто и не разбирался в подобных вещах — пришлось довериться специалистам.Он хотел верить, что в корпорации знают, что делают.       Но с каждым днём тревога только росла. Слова сестры — «а ну не смей даже думать чтобы отказаться от покемона!» — звучали в голове всё чаще. Особенно тяжело стало, когда Конния начала звонить.       Первый раз он просто запаниковал. Сбросил вызов, не раздумывая. Сердце тогда колотилось, сильнее чем во время битвы с Вайлордом. Так он не боялся еще никого… Никого кроме старшей сестры.       Он не хотел сообщать ей, что потерял свою подопечную. Но только после того как она уже будет рядом в безопасности снова чавкать крекерами. Думал — может, завтра всё решится, её найдут, и не придётся тревожить огорчать сестру плохими новостями за зря. Просто вспомнить это приключение как шутку.       Но дни шли, а новостей не было. И теперь звонки становились всё чаще.       Из раздумий его вывел тихий голос администратора у двери: — Тимми, к тебе уже выстроилась очередь.       Он поднял голову, выдохнул и постарался натянуть ту самую «фирменную улыбку». больше напоминающую безумный оскал. На совершенно пустом от эмоций лице.       Когда он вообще успел стать брендом? Его же просто выпустили на сафари к покемонам выдав сотню покеболов… Да он управился довольно быстро и ловил чуть ли не невидимых в местной флоре покемонов, но разве так не должны уметь все? В прочем не важно. Пора работать.

***

      Звуки фанфар, крики детей и прочие прелести популярности. Да, Тимми хотел стать знаменитым. Но в том, что происходило сейчас, он попросту не верил. Он попросту не верил, что мечты можно было добиться всего за пару недель, просто делая то, что у него лучше всего получается. Ловить покемонов. Головой он понимал, что популярность не пришла из неоткуда. Он упорно работал над тем, чтобы стать лучшим тренером, чем он есть. Буквально каждый день они тогда еще с Литлпапом пытались превзойти себя вчерашних. Находить хитрости и закономерности среди всех возможных описаний покемонов, поведений, привычек. Искать следы, косвенные и явные, которые бы указывали на покемона. Быть может, жизнь на новых горизонтах и сама способствовала развитию тех навыков, которых, как оказалось, попросту не было ни у кого, кто жил тут, в сердце цивилизации.       Дети просто смотрели на подготовленную искателями полянку. И видели только эту самую полянку. Когда как Тимми носом чуял, что тут еще с утра проходила небольшая стайка Бодювов. Что земля под ногами дрожит оттого, что там резвятся Диггеты. Что стоит зайти луне, и то упавшее дерево, несомненно, привлечет стайку призрачных покемонов. А ведь это лишь чувства, намеки, ощущения, с которыми делится мир здесь и сейчас. Для того чтобы понять это, не надо даже открывать глаза. А если приглядеться, то и вовсе всё становится очевидно. Где по смятой траве проходил Булбазавр, где грелись на солнышке Сквиртлы перед тем, как снова уйти плавать в пруд. Какой камень вовсе не камень, а спящий в земле Геодут.       Но что видит Тимми? Уже седьмой десяток претендентов, которых ему поручили отобрать для турнирного боя, попросту молча пялятся в полянку и не видят Ни-Че-Го.       Сначала он был удивлен. Потом раздражен, считая, что это всё какая-то глупая шутка. Потом и вовсе вспылил, выгоняя чуть ли не сразу, как «тренер» начинал говорить какую-то чушь. Даже когда он лично тыкал их носом в следы покемона, они не могли не то что определить, кем они оставлены, а попросту не видели их!       Хотелось биться головой о стену! Но на полянке, к сожалению, по мимо покемонов была еще и Эл с камерой. Она такого перфоманса точно не оценит.       После небольшого перерыва и разговора с Эл, Тимми решил сменить тактику. Он уже не надеялся, что хоть кто-то ему расскажет что-то интересное, он уже даже не надеялся на очевидное.       Тимми сидел на том самом булыжнике что единственным во всей округе булыжником и являлся. Уставший и вымотанный куда больше чем после сафари. Оказывается наносить урон разуму способны не только покемоны психического типа. Но и идиоты.       Эл устроилась на раскладном стульчике рядом с камерой на треноге. Неотрывно всматривалась сразу в три Рутум-фона и планшет. А к поляне тем временем стажеры искателей подводили очередного «тренера». До полянки доносились крики. Даже представить как они оглушали если бы не та красная линия. — «Тимми, я тебя люблю!» — «Покажи свой покебол!» — «Можно я буду твоим шестым покемоном?!» — «Это правда, что ты усмирил дикого монстра одним только взглядом?!»       Эл сквозь шум сделала пару пометок в планшете и сухо произнесла: — Ну что, звезда, продолжим приём учеников. Только постарайся не прихлопнуть еще кого-нибудь. — Ничего не обещаю, — буркнул Тимми, обхватывая голову руками. Стажёр в форме Искателей привёл к нему очередного кандидата. На поляну буквально впрыгнул мальчишка лет одиннадцати, с повязкой в стиле Тимми, недо-перекрашенными волосами, и покеболом, нарисованным маркером на щеке. парнишка сразу встал в героическую позу, направил руку в небо и громко заявил: — Тимми-сенсэй! Я следовал твоему пути! — Это уже страшно звучит, — прошептала Эл. — С тех пор как я увидел то видео, где ты голыми руками усмирил дикого Аброка, я решил, что покемоны мне не нужны! Настоящий тренер должен побеждать сам! Я сам буду себе покемоном! — Что значит «не нужны»? — устало спросил Тимми. И я его тогда не усмирял… Он был ранен и напуган. — А? —Так ладно парень успокойся. постарался утихомирить энтузиазм очередного фаната. Давай для начала, скажи как тебя зовут? Какой опыт в тренерстве, что вообще знаешь о покемонах какие курсы проходил? —Ээээээ. Извини Тимми-сенсей поклонился парень идеально в девяносто градусов и сложив кулак к ладони на против головы начал отчитываться. —Меня зовут Брокстер Третий и я регулярный посетитель арены бойцовского типа. Я уже три месяца занимаюсь и уже получил третий дан по тхэквондо, все-таки занимался еще до того как придти в зал. И до того как увидел ваши видео я изучал приемы и повадки Тирогов и Хитмонли. -Ого это не так уж и плохо. По сравнению с остальными вообще удивительно. Уже чуть тише добавил Тимми про себя. Эх. Но я так понимаю покемона к тебя нет, кажется тут нужен как минимум год практики для того чтобы Лига одобрила получение покемона бойцовского типа. -Хай сенсей, все так! -Ц. Эх ну ладно Брокстар давай осмотри полянку, скажи, что видишь, Может сможешь рассказать что то интересное? Тимми устало уронил голову на кулак. — Эээээээ… Вроде полянка как полянка… НЕТ, я еще не всё. Парень начал нервно оглядываться, чуть ли не потея от стресса, ища хоть какую-то подсказку, что от него требовал юный мастер. Ведь не мог вопрос от НЕГО быть простым. Глаза забегали, стараясь уцепиться хоть за что-то. Сам он бегал как ужаленный от края до края, вообще ничего не понимая. В чём вопрос? В чём смысл? И когда нервы начали сдавать, тот решил выплеснуть их все. -Кхи-ЙЯ! Пнув ближайший камень. -ГРУУУУУУ спящий же Геодут потерял сознание немного раньше, чем успел осознать почему вылетел из норы и причем тут кроссовок тридцать шестого размера. А Тимми. Тимми кажется в первые искренне улыбнулся наконец отметив первого претендента зеленой галочкой в своем списке.

***

Парня и покемона чуть позже увезли на каталке. Ударить по Геодуту ногой это было крайне смелое решение. Но сила и скорость поражала. Не каждый день можно увидеть как человек отправляет в нокаут каменного покемона. Обычно все наоборот. Тем не менее Тимми был доволен. Наконец хоть кто то из добровольцев смог поймать покемона на этой полянке. И с более воодушевленным настроением был готов встречать следующего претендента. — Привееееет, буквально пропела прискакавшая девушка. Она была просто усыпана блестками и как-то умудрялась выглядеть естественно, будучи в голубой юбочке со звездами. Ей буквально не хватало волшебной палочки для полного образа сказочной феечки. — Думаю, ты рано расслабился, пацан. Прохрипела Эл.

***

Вдох* Выдох* И так, Трикси, давай мыслить логически. Да, я так умею. Наверное. Но не суть важно. Сначала нужно переварить всё, что случилось. Что я сейчас имею. Что вообще понимаю? Ну, во-первых, в амулете аликорна, судя по всему, была заключена душа. Но это как вариант. Не думаю, что душа бы намеренно принимала мой облик, пусть и стилизованный под ночь кошмаров. Значит, это не душа, а какой-то магический злой отпечаток. Следовательно, очередной паразит. А значит, не стоит волноваться. Всё, дело закрыто, все свободны, можем расходиться. Как бы я хотела так сказать. Нет, паразиты, это пиявки без воли и разума. Уж что-что, а Трикси знает, о чем говорит. Трикси уже пробовала налаживать контакт. Всё, что они могут, — вытягивать дурные воспоминания и сверлить голову иллюзиями. Пфф. Эти пиявки даже копыта полировать Трикси не достойны. Но эта. Эта штука другая. Что это может быть? оформленный хаос? Неее. Эту нишу вроде как Дискорд занимает. Хотя он же не бог хаоса, а просто дух. Может ли быть несколько духов хаоса? Ну она вроде не такой уж и хаос. Как минимум дома я ощущала только Гнев. Какой то один спектр эмоции это не так страшно чем полная непредсказуемость. Но тут вытекает следующие… Я чувствовала влияние амулета четко и ясно. Гнев, жажда контроля, что там еще я хотела. Ах да, абсолютного доминирования. Ну, это было просто. Что-то такое было и тут на том мини-турнире. Мда. Тогда я боялась, что просто поддалась гневу. ХА! Этой штуке, как оказалось, плевать, чем управлять. На корабле у меня не было каких-то крючков, чтобы зациклиться на чем-то. Волны, соль, красивые виды. Немного уныния, самокопания и желание смастерить заклинание. Но крючки появились в отеле. Там было… весело. Но в основном меня подкосило любопытство. Ну не может Трикси долго на одном месте сидеть! Это же, лягать вас за ногу, новый мир! Красивый! Как вообще можно целый день бездельничать, когда под окнами происходит… А что, собственно, там происходит? А вот не знаю! Было интересно! Еще и после тренировок на корабле колдовать стало легче. Хммм, звучит как манипуляция и отвод внимания. Я ожидала злое зло, но кто ж знал, что бояться стоит в принципе любого всплеска эмоций?! Это же бред! Как с этим работать? *фырк Ладно думаем дальше. Делаем выводы. быть ослепленной можно чем угодно. гневом любопытством… Возможно есть еще варианты. Сложно. Если Трикси отбросит все свои амбиции то это будет уже не Трикси. Единорожка хмуро смотрела на сияющий купол гармонии, что бастионом защищал ее «я» от черного тумана. Кажется раньше туман был красным… И все-таки эта кобыла права — сидеть в аквариуме тут вечно не получится. Для нее эта стенка не такое уж и непреодолимое препятствие. Скорее неприятная помеха, которая мешает в мгновение ока перехватить контроль. Вопросики, однако. Как она вообще это делает? Тут же нет какого-то «Атриума» с пультом управления от «Трикси». И протиснуться она ко мне не может… Во всем этом, в принципе, есть и хорошие новости. Она реально прогнала Кошмариков. А значит, вместо тысяч мутировавших пиявок мне нужно выгнать всего лишь одну жирную рыбину. *Р-р-р* Давай, Триси, вспоминай. Что там было на уроках легименции — как защищать разум? Как там говорили? Во-первых — характер. Что в большинстве случаев достаточно просто силы воли… Ха! С этим у Великой и Неповторимой проблем нет. Харизмы у меня на целый город хватит! Но лезть на рожон? Пфф. Ищите дурака. Так… дальше визуализация. Ассоциации, фиксации. Вот тут, конечно, сложнее. Помню, когда я только училась, долго и упорно пыталась оформить внутренний мир. Оглядываясь сейчас… м-да. Вся фиксация пошла зебре под хвост. А ведь раньше здесь был настоящий город — с небоскрёбами и парками! Я хотела жить как дивы из Мэйнхэттена. Хотябы у себя в голове. Свет, огни, аплодисменты, овации… А теперь? Остался один небольшой пятачок зелёной травки посреди опустошённого ничто. Хотя… ладно, признаюсь — мой мир никогда не был простым. Тут пространство в нескольких местах заворачивается само в себя, в некоторых квартирах — собственные жилые комплексы, а в лесопарках лучше ходить только по канатным дорожкам, если не хочешь застрять в петле из зацикленных троп. Ну да, я немного увлеклась. Не надо меня за это винить — я просто хотела сделать место, где можно отдохнуть, подумать… и повеселиться. Эх, были времена… Если бы ещё не эта выскочка Спаркл… Р-р-р… Так. Хватит. Сейчас не время для меланхолии. (Лёгкий удар по щеке — отозвался шлепком!) Так, Трикси, соберись!       Город мёртв, в тумане торчат скелеты небоскрёбов, парки горят, улицы рушатся… Будто здесь прошёл огненный торнадо во время метеоритного дождя. Даже когда тут шныряли Кошмарики, не было так жутко.       А ведь я толком не заглядывала сюда с тех пор, как надела этот проклятый амулет… Как же долго эта мерзкая кобыла резвилась в моём разуме?.. (Вздох.) Нет, хватит. Не время ныть. Она покусилась не просто на мою волю —она покусилась на мой образ! И это, — непростительно! Вдох-выдох. Собственно, это всё, что я знаю о защите разума. Конечно, нам советовали строить лабиринты, возводить стены и давить волей тех, кто хочет протиснуться в мысли. Ну нам так-то и защищаться-то не от кого было… Разве что от Нейсея, чтобы тот не прочитал где я прячу шпаргалки. Ладно… Думаю, с визуализацией и фиксацией уже можно работать. Во-первых, купол. Да, отличный пример осколка гармонии, что засел во мне от удара радугой. Уже полезный пример того, что я могу использовать даже столь жесткую силу. Трикси со скепсисом осмотрела сияющий купол. Вроде бы и полезная вещь, а с другой стороны, напоминает о всяком неудобном. Ну да, кому захочется вспоминать причины появления осколков гармонии в своем сознании. Для "Крипси" же он не непроницаем, но я видела, как она скворчала, когда подходила к нему близко. Хмм, значит, эффект есть, если ей больно, значит, не такая уж она и всемогущая, просто выскочка, что почему-то считает, что достойна главного блюда в виде меня! Хммм, купол. Купол. Купол. Купол. Гармония. Хаос. Ну звучит логично. У Твайлайт же получалось изгнать всякую гадость и из Луны, и Дискорда снова в камень припечатать. Значит, в принципе, если хорошенько стукнуть, то и этому порождению негатива мало не покажется. *Выдох* — Тааак, и что же мне с тобой делать? Трикси подошла к куполу света, положила на него копыто и тут же отдернула. Как от раскаленной сковороды. — Ай! — взвизгнула. — Горячий! Прошептала та размахивая копытом в попытке остудить. Хмм, как же я его в прошлый раз… А, точно, те таблетки. Кажется, обезболивающие… Или чем меня там лечить хотели. В общем, нужно как-то снизить боль… Чтобы слепить из куска гармонии что-нибудь. Она задумчиво посмотрела на своё отражение в куполе. Отражение смотрело в ответ, чуть приподняв уголок губ. «Не стоит, ” — прошептала она тихо самой себе. — «Но ведь сработает!» — Нуу… эффект точно будет, — пробормотала Трикси. — Эхх, ну почему всё всегда должно идти через одно место?! Она отступила на шаг, глубоко вдохнула и закрыла глаза. Копыто скользнуло по зелёной травке — та растаяла в воздухе, оставив за собой след розовой дымки. Рог зажёгся мягким светом, подхватывая обесформленную реальность вокруг. Воздух дрожал, будто под плёнкой воды, а пространство само подстраивалось под её волю. — Так… формула подавления болевого отклика… Что-то вроде умиротворённого потока? — бормотала она вслух. — Нет, слишком слабое. Медицинские чары только приглушают боль. А мне нужно исправить реакцию. Она хмурилась, концентрируясь. — Так… пускай нервные импульсы идут, как положено. Я ж не хочу очнуться без копыт… А вот дальше — пусть поток магии ловит сигналы где-то около мозга и… перезаписывает. Вокруг головы вспыхнули тонкие линии — один за другим закручивались символы конструкта, формируя диадему. —Мне не нужна боль, пусть будет щекоткой, мне не нужен страх, кошмарам он словно сладкий мёд, пусть подавится позитивом. Мне не нужны сомнения. Пускай только множат уверенность, мне не следует слушать её... Пускай её слова лишь подогревают решимость. Цепочки конструктов сходились, мерцали, сливались в сияющий ободок розового света. — Сделаем барьер вокруг головы… внутри головы. Ха! Она хихикнула. — Звучит забавно. Хрюк* — Хах! А это весело. Она покачнулась, магия едва не сорвалась с контроля, но всё-таки устояла. Мир дрогнул, заискрил. — Ммм, что-то голова закружилась… Она моргнула. Всё вокруг будто засверкало. Каждый отблеск света играл радугой, а воздух наполнился ароматом фиалок и сладкой ваты. "Интересно с каких пор блики света имеют запах?" -Хех, кажется, я бере… пепе… переборщила. Уоу, так, Трикси, не шатаемся. Сделав шаг мир буквально захотел сделать сальто, ноги заплелись и только упор на все четыре копыта помог поймать шаткое равновесие. -Раз, два, три, четыре — копыта шире. Заплетающимся языком с неестественно гнусавыми нотками прохрюкала единорожка. Где-то вдали даже слышался тихий смех — её собственный, будто повторённый эхом. — Оу… а они всегда было таким ярким?.. — пробормотала она, глядя на свои копыта, которые, кажется, оставляли за собой светящиеся следы. — Пффф… хе-хе-хе… Мир вокруг снова качнулся. Но к такому повороту событий единорожка была готова и быстро перенесла вес, уперевшись ногами в землю. Теперь купол сиял, как праздничный фейерверк, переливом радуги. Да и черный туман за ним казался таким мягким и сладким, словно сладкая вата… Такая шоколадная. Вокруг неё закружились искры, воздух наполнился густым ароматом фиалок и сладкой ваты. Почему она вдруг начала чувствовать запахи трикси, не особо понимала. Но пока они были приятными, она была не против. Мир слегка качнулся. Боль отступила. Мысли стали легче, текучее, почти воздушные. — Вот так, — улыбнулась она, — теперь можно и к делу. На голове светилась розовая диадема магического конструкта. Завершенная. И зафиксированная. Во всех смыслах. Теперь она была такой же реальной как и сам внутренний мир Трикси. Она подошла к куполу снова, подняла копыто, но не спешила касаться. В глазах отражался свет. — Из куска гармонии… слепить, пожалуй, можно… Молот! Точно. —Ха-ха-ха, прихлопнуть. Или нет, нет, забить ее, как гвоздь. Ха-ха-ха, почему это так смешно? —А-хах, не важно, та-а-ак, начнем. Повинуясь воле сознания, единая структура задрожала. Гармония всегда казалась монолитом. Слишком густая. Что-то среднее между стеклом и алмазом. Стеклом, ну потому что оно по своей сути тоже жидкость, но только очень-очень-очень вязкая. А алмаз, потому что очень твердое. Обычная родная магия начала, словно поток послушной воды, обтачивать кусок купола. Трикси не хотела ломать его до основания, чтобы превратить в свое оружие воздаяния. Нет, ей хватит и осколка. Заодно проделает дверь в этом «аквариуме». *Буп*, *буп*. —Пхех, аквариум. А я типа рыбка. Хах, рыбка с бурилка! Ва-ха-хах-х! Трикси начала интенсивнее закручивать магию, которая отдавалась лишь легкой щекоткой. Подключила второй поток воли и ухватилась самым обычным телекинезом за края подточенного осколка. Из его края вытянулась дуга сияния, затем вторая — и в воздухе начал вырисовываться тяжёлый, но изящный контур: молот из света, пульсирующий радужным переливом, с рукоятью, сотканной из лучей света, и навершием, в котором кипела и извивалась радуга. — Ну что, Крипси, хех, — прошептала Трикси, пьяно улыбаясь. — Посмотрим, как тебе понравится, когда тебе стучат по башке без спроса. — Ха-ха-ха-хах!

***

      Ну вот и он, мой «город мечты». Ха. Если это вообще ещё город. Скорее, куча обглоданных костей. Всё то, что когда-то сияло, теперь дымится и расползается. Потрясающе, правда? Трикси вышла на минутку, а её подсознание устроило себе маленький апокалипсис. Туман. Повсюду.       Как прилипчивые хейтеры, только те пахли похуже. Тянутся, шепчут, липнут к ногам, пытаются что-то внушить. Переубедить.       «Трикси, сдайся…» «Трикси, отпусти…» «Трикси, ты же ничтожество». «Кому ты что хочешь доказать?» «Ты же сама это понимаешь.» «Сопротивление бесполезно.» «Просто сдайся…» «Просто отпусти…» —Ага, щас. Проходили уже. Плевать.       Один взмах молота — и всё, как по нотам. ЖЖЖАХ! Вспышка, треск, и туман шипя в своей агонии отползает как свеже-посоленный слизняк. — Вот вам фокус! — Ловкость копыт и никакой дымовой завесы! Ха!       Туман обиженно отступает, а на месте, где прошла фокусница, дорога становится чистой, как после генеральной уборки. Хех. Может, я и правда неплохо смотрелась бы в роли богини порядка? Хотя нет. Слишком запарно. Еще и эти крылья. Как с ними носить плащ? Тут либо одно, либо другое. А я свой плащик ни на что не променяю. Интересно, как он там в Эквестрии? Не верю я, что какая-то радуга могла бы его подпалить, я в него столько чар накрутила…

***

      Где-то в подвалах под всей этой разрухой этой разрухой туман дрогнул. Туман заволновался, взвился, его покой был нарушен. Но не предвкушением охоты на новую жертву. А отпором что тот получил. Кушетка сотканная из хаоса пошла рябью нарушив ее покой.       Крипсонг Ария открыла глаза, и багряный свет в ее очах вспыхнул, подобно раскалённому железу. Вены тумана сливались, сходились, и стекались к ней — словно бесконечное продолжение ее самой. Белая грива колыхалась от невидимого ветра, ее зеркальные крылья со звуком бьющегося стекла развернулись за ее спиной. Туман бережно перевернул ее с ложа созданного волей. «Она вышла…» — шептали тени. — Хах, а я ожидала, что ее придется ещё долго мариновать, приходить во снах, мучать кошмарами и давить на ее изломанное эго. Но, видимо, кто-то решил сразу сдаться, признав тщетность своих попыток выглядеть круто. «Она идет за тобой». — Оооо, так значит, она меня недооценивает. До сих пор считает меня ровней тем паразитам, что приютила. Какой мерзкий идиотизм. Сделаю себе одолжение, прикончу ее быстро. Чтобы избавить себя от ее бравады. «Главное блюдо» пряталось за стенками купола, защищённая чужим светом. Столько дней глухого шороха, когда Арии оставалось лишь облизывать щели сознания, не имея права войти. Но теперь — теперь барьера нет. Трикси вышла из раковины. Глупая. Наивная. Беспомощная. Посмотрите только, как ее шатает. Смехотворно! И это она ещё заставила усомниться «МЕНЯ» в себе же? Непростительно! О, но как же она пахнет… Это предвкушение настоящей свободы. Изломаю низведу до атомов, выпью ее всю без остатка! Её остатки воли — это даже не ее вызов, просто бельмо, что мозолит глаза, десерт… Ария облизнулась. — Моё! — прошипела Крипсонг, расправляя крылья. — Моё… Каждый взмах стеклянных осколков рвал воздух, оставляя за собой следы божественного света. Разрывали тени, заставляя те петь мелодию собственного реквиема. Она взлетает под небосвод, заваливается на спину и срываться в пике над изломанным городом, тем творением коим так гордилась эта кобыла. Той ловушкой в которой была вынуждена блуждать пока не осознала себя. Рывок — и весь город переворачивается под ней. Мир изгибается, застывает, и Ария несётся сквозь него, вбирая в себя обрывки мыслей, запахи, остатки эмоций, как хищник втягивает воздух перед броском. Совершить всего один удар, без единой ошибки нацелиться на уставшую добычу. Ее стойка смехотворна ее потуги бесформенны она отчаянно отмахиваться от тумана хаоса, который давно стал продолжением ее самой И когда до жертвы остаётся всего жалкая пара секунд полета. Крипсонг вытягивает перед собой осколки зеркал словно когти дабы пронзить кобылу. «Один удар. Без предупреждения. Я выжгу её! Поглощу, выпью душу и останусь сама править бал! .» Бдыщь* На неистовой скорость размытая тень врезалась на выставленный перед ее мордой молот из чистого света.

***

Молот был тяжёлым. А ещё огромным. Вообще Трикси не особо задумывалась над его размерами когда вырезала из купола, единственная критерия была в том чтобы потом самой выйти за пределы купола. Поэтому его отбойная часть была аккурат в полтора раза Трикси. А ещё его невозможно было держать копытами. Вообще можно было. «Венок счастья» — рабочее название. Полностью переписывал ощущения боли во что-то, напоминающее щекотку. Но не такую взрывную, от которой хочется кататься по полу, держась за пузико. А приятную, как будто тебя нюхает котик и щекочет своим носиком и ушками. Так, что-то Трикси снова отвлеклась. Ах да, молот не очень удобно держать. Магия с него постоянно соскальзывает, а копыта начинают. неприятно попахивать после контакта с ним. Но! Трикси бы не стала единорогом высшего уровня если бы не умела приспосабливаться к сложностям.       Поэтому нашла выход. Магия сама тянулась держать оружие освобождения! С магией проблемы были раньше почему? Да потому что все что ей было доступно было не её! Вся эта чёрная, красная и прочая погань попросту не была ее магией. Вот тело с разумом и протестовали против её использования, а потом и вовсе Трикси заперлась в аквариуме где от её резервов осталось маленькое пятнышко личной силы. Даже смешно считать насколько мизерная была та часть доступной магии.       Но стоило ей выйти. Стоило разогнать этот наглый туман парой увесистых «Скыдыщей», как Трикси наконец почувствовала отклик. Её «город» отзывался ей. Радовался что Трикси вернулась, даже несмотря на что его огни потухли, его парки заброшены а все её аттракционы разрушены. Её магия откликнулась. И эту магию не надо вытягивать в реальный мир не надо смешивать в роге. Она прямо тут под ее ногами. Оседает на шкурке с порывами ветра. Возвышается в в форме небоскрёбов. Покорная, нежная, родная. . . И в кое то веки в полном объеме.       Трикси любила магию. Да, их отношения были не идеальны. Магия была своенравной, бойкой и непокорной, а Трикси… Трикси была Трикси. Но они всегда жили бок о бок. Бродя по остовам своей империи разума. И своими копытами отгоняя отравленный туман. Освобождённая магия, словно в объятья родной матери, тянулась к Трикси.       Было приятно. Давно Трикси не чувствовала что-то столь близкое к семейному теплу, чем сейчас. Все-таки ее магия и была для нее семьей и лучшим другом. Так что, когда она почувствовала, как магия содрогается в ужасе, Трикси не думала ни мгновения.       Инстинкт, который большинство кобыл бы проявили для защиты жеребенка, был полностью направлен на нечто куда более родное для одной голубенькой единорожки.       Эгоистично ли испытывать любовь к своей магии и защищать ту, будто родное дитя?       Это слишком сложный вопрос. Любой творец, будь то автор, поэт или художник, будет безответно влюблен в свои творения. И Трикси не исключение. Творческие натуры вроде Трикси, несмотря на всю эпатажность, всегда были, были и останутся крайне ранимы. Но было кое-что, что отличало Трикси от обычных творцов, закрытых в своем мини-мирке. Тех, что сожмутся в калачик в тёмном углу и переждут бурю. Или убегут от проблем в более теплые и приятные края. Трикси, да, она, несомненно, убежит. Но только для того, чтобы вернуться с молотом и вбить в своих обидчиков непреложную истину.       «Никто не смеет сомневаться в Великой и Могучей Трикси!»       Она знала, откуда последует удар. Чувствовала эту мерзкую инородную тварь всеми фибрами своего сознания, чувствовала ее предвкушение, и если бы не ее венок, что отрезал все негативные реакции, давно бы застыла, как мотылек перед факелом, и сама бы сорвалась в пучину того, что тут устроила Ария. Но, слава ее безумному гению, трюки пиявки не пройдут с ней.       Фокусница на заплетающихся ногах быстро и даже с некой грацией выставляет огромный молот ровно там, куда должна была появиться Крипсонг Ария. *Шаааа! *       И мгновением позже всё вокруг заполняют звуки разбивающегося хрусталя.       Обломки зеркал заполонили всё видимое пространство, а от криков Арии ушки невольно прижимались к голове. Но, несмотря на картину того, как оплавленная на половину копия пытается собрать себя снова из окружающего тумана, Трикси улыбалась. —Хе-хе-хе Разве так встречают гостей? Я вот все по правилам сделала пришла с подарочком. Тебе кстати понравилось? Ха-ха-ха! —Р-р-р Невозможно! Что это вообще за дрянь?! Визжало порождение хаоса. отряхивая с себя всполохи своего образа. Буквально отрывая отравленные противоположной силой куски себя. — О, я называю его Генри, специально для тебя делала! Помахала молотом в телекинезе самодовольная Трикси. — Если ты думаешь, что тебе поможет этот кусок гармонии, то ты глубоко ошибаешься! Прошипела та. Несмотря на пропущенный удар. Чёрный туман непрерывно втягивался в существо, что приняло искажённый образ фокусницы, за секунды восстанавливая утраченное. — О нет, нет, нет. Знаешь, Трикси сначала думала, что ей в самом деле не помешает какая-нибудь штуковина, чтобы тебя прогнать. Но вот в чём загвоздка, Крипси… Фокусница замерла, глаза распахнулись, зрачки сузились до булавочной головки. — О, Милостивая Селестия, что это за ТВАРЬ?! — визгнула она, указывая куда-то за спину злой копии. Ария на долю секунды моргнула. Непонимание, настороженность — и, конечно же, любопытство. Глупое, врождённое любопытство любой сущности, рождённой из хаоса.       Она обернулась. «Фатальная ошибка.»       Свист воздуха, ослепительная вспышка и след из чистого радужного спектра, как смелый мазок художника. Молот, сотканный из гармонии, ударил и снёс её, словно грузовик, уволакивая в пелену тумана.       Крипсонг выдохнула беззвучно. В тот миг её крылья рассыпались искрами, тело треснуло, будто тонкий лёд под копытом. *ЖЖЖАХ!       Волна света рванула в стороны, и весь туман, что был её частью, зашипел, корчась в судорогах. Город будто вдохнул впервые за долгие месяцы — улицы очистились от мглы, а дома вспыхнули отражённым сиянием. — Ха-ха-ха-ха! Купилась! — выдохнула Трикси, гордо подняв нос. — Поверить не могу, какая же ты дура. Ха-ха-ха. — Рр-Р-А-а-а! — взревел туман, и на его фоне вспыхнули два огненных глаза. Воздух вокруг застонал. Крипсонг рванулась вперёд. Из чёрной массы выдернулись лапы — длинные, тонкие, как у паука, и каждая из них оставляла за собой след из алых искр. Крылья снова формировались, но теперь это не были зеркальные перья — Осколки собирались в клинки. Хищные, как гигантские жучьи хелицеры. Они выгибались, собираясь в смертоносный захват.       В такт её гневу туман взвился стеной, окутывая улицы, превращаясь в бурлящее цунами, что грозило поглотить весь внутренний мир. В его волнах скользили силуэты — лики, копыта, даже куски окончательно потерянных зданий. — А вот это уже интересно… — ухмыльнулась Трикси. — Хочешь раздавить меня воображением? Она сделала шаг вперёд, и земля под её копытом загудела.        Осколки освобождённых улиц вздрогнули и начали подниматься, складываясь в трубочку калейдоскопа. Трикси недвижимо стояла на месте, когда как весь остальной мир перевернуло. Летящая Крипси пронеслась где-то в ста метрах, потеряв ориентацию, а ее цунами утекло под уклон в бесконечный слив. — Ну что, дорогуша, — произнесла Трикси, поднимая молот, и его радужное сияние отражалось в сотнях осколков зеркал. — Давай устроим настоящий магическую дуэль.        Арии такое точно не понравилось, во вращающемся мире для неё не было места. То, что было раньше запутанным мегаполисом, превратилось в безумную карусель. Гравитация, здания, законы элементарной магии. В разуме Трикси всё было подвластно её хозяйке.       И по спине Крипсонг пробежали мурашки. Ощущения, что должны быть чужды существу ее порядка. И было от чего. Единственным недвижимым объектом посреди всего беспорядка оставалась только Трикси. И многочисленные осколки гармонии.       То, что раньше даже не было намеком на проблему, теперь превратилось в форменное безумие. Улицы города так и направили. Размешиваться о тонкие лезвия паутины случайных лучей застывшей радуги и врезаться в стены из белого света.        Каскадные взрывы заложили уши. Неизбежное столкновение энергии хаоса со светом гармонии порождало какофонию разрушения.       И на фоне всего этого безумная кобыла смеялась. Смеялась, разрушая свое творение, разрушая и возводя вновь. Ария, не в силах сопротивляться потоку сознания, могла сейчас думать только о том, чтобы ее не вынесло в очередное радужное лезвие или чтобы увернуться от несущейся на нее стены света. Её силы таяли на глазах. От уверенности давно не осталось и следа.        Контроль над хаосом потерян. Крылья разбиты, и весь мир превратился в смертельную ловушку. Глаза еле успели уцепиться за поток тумана, и в едином водовороте калейдоскопа та успела ухватиться за него. Отдать приказ собрать хаос вокруг своим, создать из него хоть что-то, чтобы защититься от безумия Трикси. Хаос отозвался, туман, тот, что не был ещё выбит на задворки сознания, преобразовался вокруг Арии в плотный базальтовый шар. Глаза наконец перестали ловить калейдоскоп события, света и постоянной опасности, и пусть в ее личном капкане нещадно трясло. Крипсонг наконец могла отдышаться. Ее громкое дыхание эхом отражалось от черных стен ее укрытия, мысли до сих пор не могли оформиться, копыта дрожали, упираясь в стены, чтобы удержать равновесие, пока буря швыряет ее, как теннисный мячик в стиральной машинке. Поражение амулета даже не заметили, что стоило ей закрыться, как буря утихла, как реальность перестала ее трясти. *Бум. *Бум. *Бум.       Первый удар — глухой, будто само небо схлопнулось. Второй — вибрацией прошёл по стенам защитного кокона. Третий — разнёс по нему паутину трещин, каждая вспышка которой прожигала воздух редким светом. Крипсонг Ария зажмурилась. — Нет… нет-нет-нет… — прошипела она, вжимаясь копытами в гладкую поверхность из сгустившегося хаоса. Она пыталась сдержать стенки заклинанием восстановления, тянула туман, заставляла его уплотняться — но свет, этот мерзкий приторный свет гармонии, ел его, как кислота. *Бум!       Сквозь трещины пробивались радужные лучи. Они расползались, как живые, шипели, растворяя в себе слои тумана. Ария закричала. — НЕТ! Это мой мир! МОЙ! Это ты должна молить о пощаде! Рыдать в углу! Трястись от страха и сожалений! *Бум!       Очередной удар, и слова кобылы застряли в горле. Часть купола взорвалась наружу, разбрасывая стеклянные обломки хаоса. Сквозь зияющий разлом прорезалось ослепительное сияние — и в нём, как в кадре старой плёнки, вырисовалась знакомая фигура, растрёпанные волосы, розовые глаза, на мордочке — самодовольная ухмылка, и проклятый молот, на четверть вошедший в её обитель. — Хей-хей-хей… — протянула Трикси, склонив голову набок, — Трикси уже здееесь! —Неееееет! —Да согласна так дела у нас не пойдут. *Бам        Следующий удар разнёс логово хаоса в клочья, а саму кобылу отбросило прочь. Та уже собиралась встать и бежать, бежать без оглядки, затаиться, придумать план… Но на её копытах и шее сомкнулись цепи выпрыгнувшие прямо из земли, напитанные до предела розовой магией Трикси, они гудели от силы хозяйки разума. И тянули вниз. У Арии не было сил не то что разорвать. А просто стоять под таким давлением. Она упала под тяжестью оков в пыль. Не могла пошевелить ничем, кроме глаз. И только наблюдала, как вальяжно пошатываясь идёт улыбающаяся Трикси, и волочит за собой злосчастный молот. —Хех А ты не верила. Ну никто не верит если честно. Но ты зашла далеко. Знаешь не всем удается вывести меня. Поздравляю ты в моем личном топе десяти пони которых Трикси хочет проучить любой ценой. —Р-р-р-р. — Ой, какие мы злые! — Знаешь, в чем твоя проблема? Ты внушила себе, что ты крутая. Назвала себя Хаосом во плоти. Силой, что возвысится над всеми, станет новым богом этого мира или что-то в этом роде. Я ведь права? Ну конечно права, можешь не отвечать. Только вот, моя маленькая пиявочка, ты забыла одну мааааленькую деталь. Ты говоришь, что ты Хаос, но знаешь? Хаос — это всего лишь форма магии. Сырьё. Уголь в печи по имени Трикси. И коли ты уголь, то ты сгоришь в моём величии. — Жалкая смертная! Это не конец! Никто, слышишь, никто не может угрожать Хаосу! Я древнее, сильнее, лучше! Необузданная стихия! — Знаешь, все те мысли, что ты себе внушила — они не твои. С брезгливостью на мордочке ответила Трикси. Ты всего лишь впитала кусочки моих страхов, воспоминаний и прочего мусора, без которого мне только жить легче станет. «Я сильнее, я умнее, я лучше!» И ты, возомнив себя мной, поверила в чужую браваду. Поздравляю. Вот только в моем случае это не бравада. Никто не лучше Трикси. — Рррр, думаешь так просто избавиться от меня? Запрешь на цепи и будешь ждать, что я стану послушной зверушкой? Или развеешь этим куском гармонии? Нет-нет-нет, дорогуша. Это меня не остановит. Я тут с тобой навечно! Мы связаны куда более тонкой нитью, чем может позволить магия. Ха-ха-ха. Может сейчас ты победила, но завтра, а может через годы, но ты ослабишь внимание, и я сломаю оковы. Соберусь вновь из осколков, из пыли, из небытия. Ты можешь возводить лабиринты, стены, творить форменное безумие. Но я не сдамся. Не остановлюсь ни на секунду и доберусь до тебя. Достану! Вырву душу! И погружу в пучину ада! Даже если на это уйдет вся твоя жизнь! Последнее, что ты увидишь, буду я! И осознание того, что я уничтожу всё, что ты создала! — Ц. А ведь ты могла вести себя как послушный кошмарик. Покачала головой Трикси. В общем, властью, данной мне мной, ты, Крипси какая-то там, неважно, приговариваешься к… Как ты сказала, вечность? Ну, значит, приговаривается к вечности! Но поздравляю, твои желания учтены, никаких лабиринтов и стен у тебя не будет. Трикси улыбнулась. — Прощай, Крипси.       Удар молота заставил землю дрожать под натиском его силы. Потоки энергии вырвались наружу, грандиозные по своему масштабу. Трикси направила всю эту мощь на одну задачу — расширение. Зачем нужны стены и лабиринты, если никто не сможет добраться до неё? Фокусница наблюдала, как скованный Кошмар удаляется. Точка удара молота станет источником непрерывного расширения империи разума, а значит, и бесконечного удаления Крипси от неё.       Если задуматься, то через некоторое время с такой концепцией ни одна ментальная атака не достигнет Трикси. Они просто потеряются по пути. Двойная выгода! Но, несмотря на радость от победы, в этой истории была и грустная новость. Трикси пришлось полностью разрушить свой город, и теперь её империя разума превратилась в пустошь. — Нельзя всё так оставлять, — вздохнула Трикси, предвкушая что-то новое. Когда ещё появится шанс так надолго застрять в собственном разуме? Нужно создать здесь мир, достойный Великой и могущественной Трикси.