О лени, выходном и сотрудничестве

      — Хо-хо-хо! Кого я вижу? Да это же глава Абраксаса! Собственной персоной! — Лис хохочет, вскидывая руки, и улыбается, приветствуя единственного сегодняшнего посетителя.       Вообще удивительно, как Павел смог добраться до таверны, остаться незамеченным, и избежать уборки на главной улице.       — Да, Павел здесь, — с усмешкой отвечает контрабандист, присаживаясь за стол возле стойки. — Идея с комиком, который будет поливать твою таверну дерьмом, была далеко не такой провальной, как я представлял.       — У Лиса не бывает плохих идей, коллега, — пародируя голос Павла, ответил хозяин заведения. — Выпьешь чего-нибудь? За счёт заведения.       — Надеюсь, ты туда слабительное не подлил?       — Да я бы никогда! — возмутился Лис, стукнув кулаком по стойке. — Чтобы я, лично портил свое великое пиво из одуванчиков!? Да ни в жизни! — мужчина отворачивается от Павла, наливая пару кружек пива – одну он сразу протягивает гостю, а вторую ставит рядом и выходит из-за прилавка, подсаживаясь к коллеге.       — За нового Гаранта! — рыжебородый поднимает кружку, ожидая такой же жест со стороны гостя.       — За нового Гаранта, — чокаясь своей кружкой с чужой, вторит Павел, делая пару глотков.       Когда кружка опустошается наполовину, то язык Лиса развязывается моментально, начиная болтать без умолку про свой бизнес, жизнь, про рост цен в других мирах и тому подобному. А Павлу остается только слушать, иногда для поддержания беседы вставляя односложные фразы.       Теплый свет, исходящий от настенных фонарей, освещал помещение, придавая ему уюта и некого интимного настроения. Изысканное, нахваленное всеми, одуванчиковое пиво слегка горчило, но отдавало чем-то теплым в горле и даже груди.       — Эх, а ведь Матильдушка так выросла! — говорит Лис, допивая остатки напитка и поднимаясь со стула, дабы вновь наполнить кружку алкоголем.       Павел каким-то образом пропустил момент, когда он начал разглагольствовать о семейной жизни, но возражать не стал – пусть несёт свой пьяный бред и дальше.       — А самое то обидное знаешь что!? То, что теперь в свободное время она бегает на свидания со своим хлюпиком! — Лис возвращается за стол с двумя полными кружками пива.       — С Павла на сегодня хватит, пожалуй, — говорит контрабандист, получая в ответ непонимающий взгляд.       — А это мне, — с усмешкой отвечает Лис. — Так и ладно бы бегала, хлюпик то из твоего Абраксаса! — хозяин таверны тяжко вздыхает, складывая руки на столе и опуская на них голову, что-то неразборчиво бормоча.       Павел реагирует ровным счётом никак – пялиться на действия старшего, затем отводит взгляд и оглядывает местность за прилавком: бочки с разными напитками, парочка тумб и шкафчиков – ничего примечательно. Но именно этот минимализм создавал ту неповторимую атмосферу, которая всегда была в Пузатом Лисе.       Нет, Абраксас явно не хуже, но такого там не добиться – разные цели у заведений. Но при всём том сотрудничество, пусть и тайное, меж ними образовалось. Кто бы подумать мог? Казалось, они же ведут холодную войну друг с другом, а сейчас владельцы заведений сидят в одном из них и попивают пиво за светской беседой.       — А за дверь ты мне так и не вернул долг, — вяло бормочет Лис, поворачивая голову в сторону гостя.       Павел гордо молчит и, слегка хмуря брови и уже жалея о всех хвалебных словах, старательно избегает зрительного контакта.       — Фу. Ну ты и вредина, — хмурится хозяин таверны, отлипая от, казавшейся такой удобной сейчас, столешницы.       Пьяный взгляд осматривает чужое лицо, задерживая взгляд на поджатых сейчас губах.       — Матильда, кстати говорила мне заняться своей личной жизнью... А то пропадаю тут днями и ночами, — внезапно выдает Лис, подпирая голову рукой и смотря на гостя. Контрабандист недоверчиво оборачивается на собеседника и одним взглядом спрашивает: «Ну и к чему ты это сейчас сказал?»       Вор не отвечает – поддаётся вперёд и касается чужих губ, зарываясь рукой в темные жесткие волосы. Лис попытался углубить желанный поцелуй, но Павел не позволил, старательно выбираясь из цепкой хватки. Хозяин Абраксаса обхватил плечи коллеги, отталкивая того от себя, но Лис, не смотря на свой возраст, даже с места не сдвинулся, только сильнее прижимаясь.       Когда же вор соизволил отстранился и просмотреть на красное от смущения лицо, в таверну зашёл Сан-Фран, с явно серьёзными намерениями.       — Павел, я понимаю, прохлаждаться в Пузатом Лисе всяко лучше, чем убираться, но ты нужен сейчас как никогда. Давай, жду на площади, — маг выходит, закрывая дверь и что-то крича на улице другому бедолаге уборщику.       Контрабандист молча встаёт со стула и пулей несётся к выходу, когда слышит досадное:       — Настолько не понравилось? Замирает на пару секунд, что-то неразборчиво бормочет под нос, посылает Лиса куда подальше и выходит из заведения.

***

      — Па-а-а-ап, — слегка толкая отца в плечо, звала Матильда. — Вставай. Хотя бы в кровать переберись, чего на столе спать.       Лис нехотя открывает глаза, хватаясь за голову, и мычит от боли.       — Четыре!? — заметив кружки на столе, девушка приходит в ужас. — Папа, во имя времени! Мог бы и поберечь свое здоровье!       — Я только две выпил, — вяло отвечает хозяин заведения, осматривая стол. — До одной я не добрался, а ещё одну Павел выпил. — Лис поднимается со стула, бредя за прилавок.       — Так вот почему он что-то наплел мне про то, что ты его целовал, — приложив палец к губам, задумчиво сказала Матильда. — Да уж, папенька! Ну и пиво у тебя!       Девушка хохочет, собирая кружки со стола, а Лиса как током ударило и всё опьянение как рукой сняло. Он замер, смотря на то место, где сейчас хозяйничала Матильда, и прокручивал события прошедших часов, надеясь, что Павел просто забудет об этом, рано или поздно. Главное, что Матильда не знает