Адвокат Дьявола

Гермиона вернулась домой ближе к двум часам ночи. Они снова так хорошо отметили закрытое дело, что она еле стояла на ногах. Очередная вечеринка чтобы расслабиться. Для Гермионы она означала возможность забыться, на время отпустить контроль. Сегодня опьянение уверенно держалось на отметке восемь баллов из десяти возможных. И, стоит признать, держалось оно куда увереннее чем Гермиона. Джинни предложила попробовать весь ассортимент алкогольных напитков, которые только есть на баре, а Гермиона старательно поддерживала ее, опрокидывая в себя один шот за другим, пока к горлу не начало подкатывать. Они ведь лучшие подруги. Одна всегда поддерживает затею другой, какой бы безумной она не была. Даже Рон и Гарри отвлеклись от бесконечного потягивания волшебного кальяна. Им пришелся по вкусу огневиски тридцатилетней выдержки. Губа не дура, как могли бы выразиться окружающие. Иногда Грейнджер особенно радовалась частности личной жизни в таких клубах, для богатых. Чтобы ты не делал, это никогда не попадет в прессу. А удобное тихое местечко для трансгрессии или вызова специального такси позволяло прибыть туда незамеченным и уехать точно также. Благодаря этому, в частности, Гермиона и ее небольшая команда тусовщиков ни разу не попали в поле обсуждения общественности. В тот вечер они избегали разговоров связанных с работой. Болтали о планах, о том, что неплохо бы выбраться и отдохнуть где-то за пределами Магического Лондона на выходных. На обсуждение был поднят вопрос о скорой свадьбе Рональда. Гарри активно настаивал на мальчишнике и девичнике для жениха и невесты. Джинни поддерживала своего молодого человека, будучи обеими руками «за». Только Гермиона оказалась не в восторге от этой идеи. Она любила вечеринки, любила проводить время в компании своих. Но провести вечер с новой возлюбленной Рона было подобно пытке круциатусом. Каждый раз видя их вместе, Гермиона вспоминала как была счастлива с Уизли. Он был скучным для нее, но тем не менее, он хотя бы был. Ровно до того момента, пока все не разрушилось, не сломалось как карточный домик. Пока на пороге их дома, красиво выражаясь, не появилась сумасшедшая идиотка, которая подставила события так, чтобы разругать пару. Она сделала все, чтобы заполучить Рона, не брезгуя самыми мерзкими методами и победила. Гермиона отступила в сторону, как только поняла, что Рону нравится эта борьба за него. Она сказала ему, что разлюбила и саморучно разорвала отношения. О чем вспоминала каждый трезвый, одинокий вечер. Но лучше так, чем потерять остатки гордости. Было бы здорово, если бы только разорвав отношения можно было забыть обо всем, что связывало вас с этим человеком. Потому что у Гермионы не получилось это сделать, Рон стал ей родным. Не помогло ни стремление уйти с головой в работу, ни получение высокой должности, ни всемирная известность и безграничное уважение, ни романы-однодневки. Она все так же вспоминала свое любовное прошлое и тосковала, оставаясь наедине с собой. Если бы Рон не был влюблен в эту идиотку, Гермиона давно бы раздавила ее, как падаль, растоптала бы как комок пыли. Нашла бы возможность отомстить. Жестоко и хладнокровно. Только счастье Рона было для нее важно. Ей пришлось отступить. Она не делала этого никогда. Все кто знали ее прежней посмеялись бы, если бы им сказали, что Гермиона Грейнджер сдалась. Но, что случилось того не исправить. На вечеринку все же пришлось согласиться, так-как она была в очевидном меньшинстве, а отстоять свою позицию не могла. Пожалуй, почти впервые в жизни все аргументы адвоката с мировым именем были недоступны для оглашения. Унижение. Фу. Позор. Слабачка. Продолжает хранить теплые чувства к предателю. И лучшему другу, который предпочел не лезть в жизнь другой «семьи». Выбрал позицию «сами разберутся». Вот и разобрались. Все вокруг до охренения счастливы. Все, кроме нее. Спустя несколько неудачных попыток, умело свернув тему про свадьбу, Гермиона вернула внимание к тому, что скоро у них будут выходные. Переключила внимание на Джинни и напомнила о шоппинге, на который они собирались выбраться. Разговор наконец потек в нужном ей русле и вечер перестал быть похожим на ночной кошмар или неудачную сессию БДСМ. Домой она уже возвращалась в «приподнятом» настроении. Поднявшись на свой этаж, девушка споткнулась выходя из лифта. Громкий звук падения эхом разнесся в пространстве. Треклятая шпилька зацепилась за углубление в шахту лифта. Сумка улетела в другой конец коридора. Колени жестко вписались в бетонный пол. — Блять… — протянула волшебница, пытаясь подняться. Таких провалов у нее еще не случалось. Боль становилась ощутимее с каждой секундой, кажется она разбила колени в кровь, содрав кожу к черту. Рукой она умудрилась удариться так, что там что-то хрустнуло. Хвала Мерлину лицом не вписалась в пол. Дверь одной из квартир открылась и на площадке появился заспанный блондин. Удивленно задрав правую бровь, он застыл на месте. Грейнджер снова пришла домой пьяная. Газеты никогда не писали, что всемирно известный адвокат частенько выпивает. Вероятно она контролировала всю информацию, попадающую в прессу, что неудивительно, учитывая ее статус. Закончив анализировать происходящее, Малфой пошел по направлению к упавшей девушке. — Иди нахер отсюда. — проворчала она, поднявшись самостоятельно. Всем своим видом она пыталась показать, что ей не нужна его помощь. А видок у нее, конечно, был так себе. Волосы были похожи на гнездо, растрепавшись. Колени разбиты, чулки порвались, платье неприлично задралось. Хромая, девушка пошагала к своей сумочке, которая как раз лежала у ног Малфоя. Нагнувшись, он поднял ее с пола, повертев в руках. — Давно ты носишь именитые бренды? — представление о девочке-отличнице, которая ненавидела богатство напоказ рушилось. — Или твои устои со школьных времен все же координально изменились? — Иди нахер отсюда. — повторила она, протянув руку, намекая, чтобы он вернул ее вещь, сейчас же. — Разве ты не осуждала таких как ты сейчас, все время учебы в Хогвартсе? — не унимался Малфой, раззадориваясь. Ее сумку он специально поднял над головой, чтобы она не могла дотянуться. — Разве ты не осуждала меня? — Иди нахер отсюда. Сколько раз еще повторить? И отдай мою вещь. — Как грубо, мисс адвокат. — сбросив остатки сна, блондин откровенно издевался над ней, растянув губы в улыбке. — Плевать. — палочка, как и ключи остались в сумке. Пришлось принимать радикальное решение. — Переночую в другом месте. Пусть катится к черту. Она не настроена разговаривать с ним на эту тему и тем более оправдываться. Эту сумку ей подарила Джинни на день рождения. Подруга вечно твердит, что ей нужно одеваться в более «статусную» одежду и выбирать подобающие аксессуары, обувь и сумки. На каждый праздник Джинни дарит ей что-то брендовое. Гермиона даже стала разбираться в этих всевозможных модных дизайнерах, кутюрье, сходила на пару показов. Это оказалось довольно интересно, хоть и муторно. В мире высшей моды было так же много лицемерия и лжи, как и в мире адвокатов, судов и авроров. Только Малфоя это касаться не должно. Обойдется без пояснений. Идиот. — Стой. Не дожидаясь, пока Гермиона успеет зайти в лифт, Малфой быстро сократил между ними расстояние. Сжал локоть, не позволяя сдвинуться с места. Развернувшись, девушка зло посмотрела на парня. Никто не имел права хватать ее за руки. Не пряча нахальной улыбки, Малфой открыл ее сумочку. Ему оставалось только подцепить ключи и завести девушку внутрь квартиры. Они оказались во внутреннем кармашке. Их было легко найти, в сумочке царил идеальный порядок, все на своих местах. Драко подвел ее к двери, придерживая за локоть. Пару поворотов ключа и замок открыт. — Осторожно. — бросив сумочку на полку, Малфой подхватил шатающуюся бывшую гриффиндорку на руки и понес в глубь квартиры. Планировка была почти такой же, как у него. Ему не составило никакого труда отыскать спальню. Уложив девушку на кровать, он заклинанием трансформировал ее одежду в спальную. Малфой сел на край кровати и поработал над разодранными коленями, подлечил руку, чтобы на утро Гермиона не умирала еще и от физической боли. Ей хватит похмелья, которое будет худшим врагом завтра. Заклинание врачебной диагностики показывало, что в ее алкоголе была кровь. Иначе и не выразишься. Судя по всему выпила она в этот раз очень много. Гораздо больше, чем в предыдущий. Заглянув в холодильник, Малфой удостоверился, что пьет она часто. Вода с лимоном всегда наготове. Оставив стакан и зачарованный графин с холодной водой возле ее кровати, он накрыл девушку одеялом, выключил свет и покинул квартиру, перед этим заглянув в один из кухонных шкафчиков. Взмах волшебной палочки и замок закрыт заклинанием. Возможно, она и не вспомнит о том, что видела его этой ночью.

***

И утро действительно оказалось для Гермионы очень паршивым. Чрезвычайно. Держась за голову, она налила в стакан немного воды. Благо она, очевидно, успела вчера сделать все правильно, прежде чем отключиться. Гермиона не помнила как вернулась домой. Воспоминания обрывались на моменте, когда она села в такси. Кажется, пора завязывать так пить. Волшебная палочка кстати оказалась под рукой, на второй тумбочке. Взмахнув, Гермиона отправила патронуса Джинни с жалобой на их тусовки. Ответочка пришла через пару минут. Судя по всему у всех участников попойки утро было так себе. Выбравшись из мягкой кровати, девушка поплелась на кухню. Ей срочно нужен был горячий кофе. Желательно покрепче. — Да что ж это такое… — баночка, в которой она держала кофе, оказалась пуста. Ни в одном шкафу не оказалось остатков. Видимо она вчера утром варила его себе, а новый не купила, отправившись праздновать победу. В дверь снова постучались. Теперь у нее каждое утро будут гости? Разозлившись, Гермиона рывком открыла дверь, собираясь высказать не званному гостю все, что о нем думает во всех подробностях. Но ох уж эти ледяные глаза, ставящие ее в неловкое положение. Гермиона зависла, так и не сказав ни слова. — Подумал, что если сегодня я снова предложу тебе кофе, ты не сможешь отказаться. Малфой. Стоит и улыбается у нее на пороге. Идиот. — Мы вчера виделись? — нахмурившись спросила Гермиона. — Скорее нет, чем да. Поджав губы, Гермиона все же решила пропустить гостя внутрь. Даже не оглядываясь по сторонам, Малфой прошел в гостинную с двумя стаканчиками кофе. Девушка закусила губу. Воспоминания вчерашней ночи стерлись. Откуда он знает куда идти? Что он здесь делал? Она не решилась задавать эти вопросы. Может потому что не хотела знать что было и о чем они говорили. В пьяном состоянии она могла вести себя несколько раскованно. По крайней мере большинство ее романов после Рона произошли именно под влиянием градусов. Порадовавшись, что этих воспоминаний у нее нет, Гермиона улыбнулась гостю. Какая разница, они уже взрослые люди. Даже если они переспали в этом ничего такого нет. Не работают же они вместе. — Болит голова? — спросил он, удобно устраиваясь на мягком диване. Получив в ответ отрицательный кивок, Малфой дополнил. — Кстати, диван слишком мягкий на мой взгляд. — Если не устраивает — иди нахер. — на улыбке ответила девушка. Еще бы она обращала внимание на детские нападки бывшего школьного недруга. Тем более, что его мнение волновало ее меньше всего. Второкурсница Грейнджер может бы и повелась, но адвокат с мировым именем — нет. — Как грубо, мисс адвокат. — Заслужил, Малфой. Какое-то смазанное воспоминание проскочило в памяти девушке. Оно было настолько невнятным, что больше походило на сон. Прогнав это ощущение, Гермиона вернула свое внимание к Малфою, назад в реальность. Он как раз задавал очередной вопрос. — Расскажешь почему стала адвокатом пока мы наслаждаемся кофе? — искорка интереса промелькнула в его взгляде. Искорка интереса и азарта. Первой мыслью бывшей гриффиндорки было послать его ко всем чертям. Но она вовремя отдернула себя. Хватит этих школьных дуростей. В целом, в этом нет никакого секрета. Тем более, что она уже рассказывала об этом на одном из интервью в прошлом году. — Мне хотелось защищать людей. — просто ответила она. — Хотелось продолжать делать нечто значимое для Британии. В аврорат я не хотела, не мой профиль, бегать по лесам за преступниками. Профессия преподавателя тоже не привлекла, слишком уж скучно для меня обучать детей. Стать Министром Магии мне тоже никогда не хотелось, ибо это слишком муторно. И я нашла для себя профессию адвоката. Малфой внимательно выслушал ее, не перебивая. А затем рассмеялся. — Я хочу знать почему ты берешься за самые спорные дела, а не о твоей идеалистической отмазке для прессы. Это я уже читал в Ежедневном Пророке. — пояснил он. Гермиона едва удержалась, чтобы не запустить в него стаканом с остатками кофе. — Кхм, ладно, Малфой. — сдалась она. Впрочем эта информация тоже не тайна за семью печатями. Это очевидно. — Потом, к своему большому удивлению, я поняла, что защищать плохих людей мне бывает даже интереснее и азартнее, чем хороших. К тому же, платят они намного больше. И я стала брать более спорные дела с точки зрения морали. Мне нравилось чувствовать власть над этими людьми, потому что их судьбу решала я. Опровергну доказательства против них, смогу обмануть судей — они будут свободны, а не справлюсь со своей задачей — потеряю репутацию, деньги, еще могу и сама в азкабан загреметь за пособничество в освобождение преступника. Это все как большая шахматная партия, каждый делает свой ход и желает одержать победу. Улыбка Малфоя превратилась в ухмылку. Этот ответ ему понравился больше. Значит Грейнджер азартна и любит деньги. Совсем не похожа на ту школьницу-отличницу, с которой он был знаком в Хогвартсе. — Ты удивляешь меня, Грейнджер. — Знаешь, Малфой. — Гермиона закинула ногу на ногу, устроившись в кресле. — Со школьных времен так много всего изменилось. Война поменяла всех. То, что раньше казалось правильным, перестало таким являться. Ценности, которые раньше были основополагающими отошли на дальний план. — Здраво рассуждаешь. — А ты сомневался во мне? — Ни капли. Обменявшись улыбками, собеседники на время замолчали, наслаждаясь тишиной. Никто из них не погружался в собственные мысли. Они просто взяли на время передышку. Небольшую паузу. Гермиона откинула распущенные волосы назад, привлекая внимание Драко. Сидя в пижаме и попивая кофе она выглядела весьма-весьма привлекательно. Даже спина не была до хруста выпрямленной. Хотя, он знал, что через пару часов она наденет один из своих строгих костюмов, уберет волосы в прическу: хвост или пучок и на ее лице будет маска сумасшедшего профессионализма. А пока она была домашней девушкой, наслаждающейся горячим напитком. — Прекратишь разглядывать меня? — скептически спросила Гермиона. Почему-то ее не сильно напрягала компания бывшего слизеринца. Впуская его в дом она подсознательно настраивалась на череду конфликтов и издевок. Но пока все шло гладко. Она даже поделилась с ним своей историей. — Слишком откровенно? И опять ухмылка. Идиот. — Весьма откровенно. — подтвердила Гермиона. — Кажется, теперь ты должен рассказать свою историю. Последнее, что я о тебе знаю: твоя семья подверглась жестким нападкам и регулярно посещала суды. — Спасибо, что напомнила. Драко было неприятно вспоминать об этом. Много месяцев его семья жила от одного суда до другого, гонимая обществом. Министерство пыталось отобрать у них все. Они забрали особняк, арестовали счета семьи. Нарцисса — его мать, была разбита. Отец пытался бежать за границу, но попал в Азкабан и был убит. Вечный контроль авроров в купе с бесконечным вниманием журналистом вызвал у Нарциссы Малфой панические атаки. А потом ей вынесли приговор и стерли память. Год после войны был сущим адом на земле. Последнее, что хотел делать Малфой — обращаться к своей истории. Поэтому свой рассказ он начал с того момента, как встал на ноги, стал старательно выгрызать себе место под солнцем, создал свой бизнес. Когда Драко начинал, от семейного наследия Малфоев не осталось и следа, Министерство отобрало все. Он сделал все с нуля, без поддержки и более того с общественным порицанием. Драко много и упорно изучал мир инвестиций, бизнеса и ведения дел. Постепенно находились люди, которые были готовы сотрудничать с ним. Шаг за шагом он приближался к желаемому. К тому чем обладал и что у него так несправедливо отобрали. Он находил создателей, вел с ними переговоры. Теперь весь рынок продажи артефактов зависел от него. Его личная тайная комната была заставлена редчайшими экземплярами. Для Министерства он был предпринимателем, имеющим частную лабораторию по созданию артефактов. Он прошел все уровни проверок и получил допуск. Ныне его уважали, он был частым гостем на первой полосе Ежедневного пророка как человек спасающий жизни. Дополнительная благотворительность повышала его репутацию и дарила престиж. — И что же выходит, — подытожила его рассказ Гермиона. — ты теперь приличный человек и порядочный владелец компании по созданию нужных артефактов? Драко рассмеялся от таких итогов. Видимо, Грейнджер еще не узнала имя своего нового клиента. Министр Магии действовал хорошо, только медлил как мог: все никак не назначал встречу адвоката и того, кого требовалось защищать. — Ну вроде этого, мисс адвокат. Гермиона хотела что-то сказать, но ее прервал патронус, влетевший в квартиру. Судя по виду он принадлежал Министру Магии, а потому девушка не спешила позволять ему говорить при Малфое. Видимо встреча с клиентом была наконец назначена. Знать подробности ее работы Малфою точно было не обязательно, это конфиденциальная информация. Выразительно зыркнув на своего гостя, Гермиона как бы говорила: «Оставь меня». Ситуацию изменил второй патронус, что влетел через стену, но остановился уже напротив Малфоя. Пазл сложился. Собеседники тут же перевели взгляд на друг друга. Первым заговорил Патронус Малфоя, получив разрешение. Министр скрипя зубами оповестил его о времени предстоящей встречи «по его вопросу». А тот зверек, что был отправлен Гермионе спокойным голосом поведал о том, что клиент готов встретиться, чтобы обсудить все детали дела, а так же назвал адрес и время. Тоже самое, что и Малфою. — Это шутка? — Ни в коем случае, мисс адвокат. — Да ты издеваешься…