Его «Лето»

      Лето наступило в Конохе совсем незаметно. Солнце палило днём безжалостным ярким светом. По вечерам приходил прохладный ветер, но не спасал от дневного зноя. Свежая листва деревьев защищала тенью жителей, но читающему книгу Какаши так и хотелось обмахнуться, или хотя бы стянуть маску с лица. Так душно! Многие жители деревни Скрытого Листа встретили лето с забытой в прошедшей войне радостью.       А для Какаши лето уже давно не просто время года. Лето для него — это когда не хочется сбегать в страницы книг от реальности, когда Сакура проходит мимо, стуча каблуками по плитке в его кабинете Хокаге, а всё вокруг становится родным. Какаши знает, что лето, это когда незримо улыбаешься под маской.       У Какаши есть свое Лето. У его «лета» сияющие розовые локоны, которые упрямо заправляются за ухо. Глубокие зелёные глаза и звонкий голос. Его «лето» в последнее время часто приходит к нему в Башню и ворчит о том, что Какаши пропускает медицинские осмотры. «Лето» хмурит брови, смотря строго. Но Какаши знает, что этот взгляд принадлежит только ему. И для него в этот момент нет ничего важнее.       В Башне Хокаге было раннее утро, и Какаши перечитывал прошения в самом добром расположении духа. Свежий ветерок гонял в открытые окна запах полевых цветов, а Какаши только ниже склонял голову, уже издалека услышав её шаги. Сакура поднималась к нему в башню быстро, пока вдали пели соловьи, пробуждая от сна Коноху. Только на секунду замедлившись у двери.       — Снова всю ночь работали?       Она ворвалась в его кабинет без стука, словно ветер, но Какаши спрятал улыбку под маской — ему нравилось, когда она приходит вот так, без предупреждения.       — Сакура-чан, — он нарочно растягивал её имя, зная, что она обязательно покачает на это головой, и щёки вспыхнут румянцем, — не ругай старика с самого утра.       Как он и ожидал, Сакура качнула головой, разбрасывая розовые пряди по плечам, но при взгляде на него слегка покраснела. Самую малость. Но Какаши большего не надо для того, чтобы в груди стало теплее.       — Вас, старика, — она шуточно сделала упор на последнем слове, подходя вплотную к его столу, — надо брать за новенький плащ Хокаге и тащить на свежий воздух. Когда мы с вами куда-то ходили вместе?       Какаши наигранно прислонил палец к маске, и всерьёз задумался. В голову шёл печальный ответ — «никогда», но он ответил, улыбаясь:       — Когда был вашим сенсеем.       Сакура только вздохнула и, уходя из его кабинета, крикнула ему, оставшемуся сидеть внутри словно каменное изваяние:       — Приходите сегодня в восемь вечера к монументу Хокаге.       Какаши закрыл глаза, улыбнувшись. Как же он любил лето.

***

      Он пришёл с опозданием, но Сакура почувствовала его сразу, оборачиваясь в тот же момент. Листья деревьев уже золотил закат, и в тёплом взгляде Какаши отражалось то же летнее солнце. На монументе Хокаге ветрено, но и Какаши, и Сакура старались моргать как можно реже, чтобы не упустить ни одного солнечного блика на лицах друг друга.       — Прости, что опоздал, Сакура. — Его голос был тих, но для Сакуры он был громче ветра.       — Главное, что ты пришёл.       Она позвала его на «ты», так близко, и сделала пару неуверенных шагов к нему. Какаши улыбнулся и сделал несколько шагов ей навстречу.       А потом ещё. На один больше, чем она.       Сакура замерла, подняв руки к груди, но Какаши продолжал идти, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки к ней. Теперь Сакура могла внимательно рассмотреть каждую его морщинку на уставшем лице. А Какаши с теплотой заметил россыпь бледных веснушек на её щеках.       Он видел, как Сакура прикусила нижнюю губу, и обратил внимание, как в её ярко-зеленых глазах заблестели полоски слёз, что собрались из-за ветра в уголках глаз. Ему так хотелось протянуть к ней руку и убрать влагу, что на кончиках пальцев заиграли молнии.       Сакура сделала глубокий вдох и вздёрнула подбородок.       — Я скучала, Какаши, — её голос стал тише, а губы украсила улыбка. — Ты знал, что новое крыло госпиталя, о котором я просила, уже строится? Его видно даже отсюда.       Сакура показала рукой в сторону деревни, но Какаши не отвёл от неё тёмного взгляда ни на секунду. Её голос стал мягче.       — Я позвала тебя сюда, чтобы сказать тебе спасибо. За то, что всё это время ты был здесь. С деревней и… со мной. Спасибо, что спасаешь от одиночества.       Сакура положила мягкую ладонь ему на плечо, хотя ей так сильно хотелось прижаться к нему, растворяясь в объятиях.       Она стояла к нему так близко, что Какаши стало тяжело дышать. Он наклонился к ней и опустил вниз маску. Едва коснувшись губами её уха, прошептал:       — Если кто-то кого-то и спас, то это ты, Сакура.       Она прерывисто вдохнула. От Какаши пахло деревом и грозой. Его шёпот словно Райкири пронзил её тело насквозь. Сакура не сдержалась и повернулась к нему, едва коснувшись кончиком носа его щеки, впилась своими губами в его горячие губы.       Какаши резко втянул воздух, не отрываясь от поцелуя, притягивая Сакуру к себе за талию. Сегодня вечером «его лето» играло яркими красками. «Лето» пахло им, выдыхало ему в губы и прижималось всем телом к его. И Какаши за всю свою жизнь не мог вспомнить момента лучше.       С монумента Хокаге ушли, обнимаясь, двое, разрешая ветру разнести по бескрайнему небу шёпот их счастья.