Он никогда не откроет глаза

      Мерлин очнулся от беспокойного сна, когда пространство вокруг уже заполонила ночная темнота. Пустая поляна освещалась лишь луной, что, к сожалению юноши, давало видеть достаточно.       Рядом, по левый бок от Мерлина лежало бездыханное тело его самого близкого друга. Один взгляд на него заставлял живот неприятно скручиваться, а сердце ухать куда-то вниз.       Мерлин поёжился, чувствуя, что влажная земля заставила рубашку неприятно прилипнуть к продрогшей спине. Костёр уже давно потух, и юноша не мог найти в себе силы подняться, чтобы поискать сухие ветки. Очень хотелось воспользоваться магией, но Мерлин понимал, что сейчас в истощённом состоянии его надолго не хватит. Лучше приберечь силы.       Мерлин переводит взгляд с жуткого леса на мертвеца подле себя и смотрит. Смотрит на Артура. Не может поверить. Всего лишь какие-то жалкие сутки назад Артур отзывался на разного рода нелепости своим хриплым смехом. Грел душу искорками в голубых глазах. А сейчас они закрыты. Мерлин продолжает всматриваться в них, будто боится упустить момент, когда они откроются. Но в груди медленно умирает бессмысленная надежда на то, что Артур проснётся. Он умер. Смирись. Он никогда не откроет глаза. Он никогда..       Мерлин злостно схватился за голову руками, пытаясь сжать виски, чтобы физической болью заглушить голос. Пульс учащается, а этот голос становится лишь громче. Он умер из-за тебя! ЭТО ТВОЯ ВИНА!       Мерлин резко кричит и вскакивает на ноги. Голос пропадает, уступая место небывалой тишине. На Мерлина она начинает давить сильнее, чем этот осуждающий голос сознания.       Неожиданно урчащий живот даёт о себе знать. Мерлин не ел уже дня два, а может и все три. Он потерял счёт времени. Юноша чувствовал, как скоро начнёт терять сознание от недостатка сил. Пошатываясь, Мерлин побрёл в густой лес, изо всех сил стараясь не смотреть в сторону Артура.       Мерлин, вяло перебирая ногами, шёл вперёд, то и дело цепляясь за вязкую почву, которая упорно не хотела его так просто отпускать. Юноша чувствовал, что он заходит в болотистую местность. Довольно скоро он нашёл ягоды – свежую чернику, которую начал есть прямо с куста.       Вдруг Мерлин замер. Юноша посмотрел на раздавленную чернику в своих пальцах. Так странно есть. Ведь Артур больше ничего и никогда не попробует. Мерлин будто в наваждении открыл рот, бессильно наблюдая за тем, как тёмно-фиолетовая масса пережёванных ягод выпадает на траву. С губ сорвался всхлип, а за ним ещё один.       Артур больше никогда не заплачет, поэтому теперь и плакать странно тоже. Мерлин вытер рукавом рубахи своё лицо, лишь сильнее размазывая сок черники. Он встал на негнущиеся ноги и побрёл обратно к озеру.       В груди снова забилась глухая надежда. Она всё никак не сдавалась под натиском суровой реальности. Так хочется верить, что вот, сейчас Мерлин выйдет на поляну и увидит, как Артур со своим напускным раздражением пытается докричаться до него: “Где тебя черти носят!”. Но этого не происходит.       Поляна мертвенно пуста, если не считать белого, как чистый мрамор, тела. Мерлин остановился прямо возле Артура. Солнце уже начало показываться из-за горизонта, поэтому солнечный свет позволял детально рассмотреть бледное лицо короля былого и грядущего.       Ноги всё же подкосились, из-за чего Мерлин рухнул на колени. Сильная вспышка боли тут же пронзила сознание - видимо, юноша упал прямо на камень. Но Мерлин даже не шелохнулся. Он продолжал пялиться на умиротворённое лицо своего самого близкого друга. На мертвеца.       Не ясно, сколько Мерлин так просидел, но солнце уже ни то, что показалось из-за горизонта, оно уже полноценно висело над юношей, будто грозясь рухнуть на него в любой момент. Мерлин думает, что был бы рад такому раскладу.