Репетиторство в ночное время

***

      Бачира никогда не боялся ужастиков. Правда, совсем не боялся. Спокойно засыпал, пересмотрев перед сном "Пункт назначения" в сотый раз. И "Оно" его совсем не пугал. Бачира скептически относился к каждой гадости, вылезающей из-под кровати, в банальных до невозможности фильмах. А зомби его вовсе смешили.       Он очень гордился своим иммунитетом к ужасам и был рад потому, что не знал каково это трястись от страха, когда мама выключила свет в комнате, и ожидать скорого сердечного приступа от каждого подозрительного шороха.       Ужасов-то Бачира не боялся. А вот преподавателя по английскому... Этот дряхлый, высокомерный и сальный дедок заставлял поджилки трястись каждый раз, когда открывал журнал и иссохшим пальцем искал свою новую жертву.       Так получалось, что жертвой этой зачастую был именно Бачира, потому что его познания в английском больше напоминали график прибыли обанкротившейся компании. Стабильно плохо. Из-за этого зубрить правила приходилось с тройным усердием, ведь бюджетное место в вузе ему досталось не легко и вылететь оттуда из-за какого-то мерзкого дедка, который спит и видит, как по собственной принципиальности не допустить кого-то до зачёта, совсем уж не хотелось.          Бачира третий час кипел над учебником, переписывая правила в тетрадь, чтобы они запоминались лучше. Только вот старая добрая мудрость не работала и все окончания, формы глаголов, времена и слова маркеры вылетали из головы с такой скоростью, что если бы Бачира вылез из абстракции с головной болью, жёлтой лампой и слезящимися глазами, то услышал бы свист. Базовые знания, которые он успел впитать в школе, здесь помогли ему лишь в первые пять минут. Бачира успел наложить проклятие на половину населения Земли, но преподователя обошёл стороной. Говорят, у него глаза и уши даже на стенах.       В комнате давным-давно висела гробовая тишина. Слышно было лишь неровное гудение холодильника и тяжёлые вздохи Бачиры. Общежитие сейчас погрузилось в глубокий сон.       И стоило лишь Бачире подумать, где же до сих пор гуляет его сосед, как из коридора донёсся звук тихого хлопка. Рин вернулся.       – Можешь шуметь, я не сплю! – Бачира крикнул, совсем не церемонясь. И не думая о том, что стены у них картонные.       Рин отдалённо звякнул ключами и через пару секунд показался в проёме. Выглядел он как всегда устало и задумчиво. Рин стянул кожаную куртку и, упав на свою кровать, растянулся на ней звездой, на пару минут прикрыв глаза, словно готов уснуть прямо так. Теперь тишину дополняло свистящее дыхание Рина. И это было бы идеальное завершение их одностороннего (как обычно) диалога, но видимо угрюмый (как обычно) сосед Бачиры решил, что на сегодня он ещё не исчерпал свой скудный запас слов (не как обычно):       – Поздновато ты очухался английский делать, – сзади послышался шорох. Рин подошёл к столу и наклонился над двумя открытыми учебниками и целой горой конспектов.       – У меня и другие предметы есть, – смешливо фыркнул Бачира, закатывая глаза. Он в очередной раз заглянул в тетрадь, убедился, что всё ещё ничего не понимает и с глухим шлепком захлопнул её. – Знаешь, если ты такой спец в английском, то помоги мне.       Рин цокнул языком. Не в его репертуаре было помогать несчастным. Он был отличным спортсменом, примерным учеником, но никак не добродушным и щедрым на помощь человеком. Он с минуту молча пялился в тетрадь Бачиры, время от времени перелистывая страницы.       Бачира уже подумал, что он сейчас хмыкнет и уйдёт таки спать, и этого вполне можно ожидать, ведь Рин такой человек, но то, что он любопытно склонил голову вбок, совсем по-кошачьи, оторвал руку от спинки стула и ею заправил отросшую чёлку Бачиры тому за ухо, никак не вписывалось в общую картину. Это вообще было чем-то из ряда вон.       Бачира, абсолютно сбитый с толку, отшатнулся назад. Глаза его были распахнуты, отчего итак большие глаза казались ещё больше.       – Хорошо, – бархатно прошептал Рин, и при этом выглядел как никогда довольный, – помогу.       Бачира смешно крякнул, вытянул удивлённо лицо, ещё сильнее. Рин говорил откровенно двусмысленным тоном и улыбался точно так же. Как голодный кот, который приметил самую аппетитную рыбку в аквариуме и уже выпускал когти.       Бачира неуклюже поднялся со стула и снова шатнулся назад на одних пятках, когда Рин сделал короткий, но уверенный шаг в его сторону.       В мыслях Бачира представлял исход этого разговора. В реальности он чувствовал укол совести, но если честно, он не то чтобы был смертельно против. Неловкости между ними никогда не было, но грань хороших знакомых никто не переступал.       До этого момента.       Рин вплотную прижал Бачиру к стене и мягко провёл подушечками пальцев от виска до подбородка, подхватил его большим и указательным пальцами и наклонился вперёд. Нос к носу, губы к губам, глаза в глаза. Бачира почувствовал, как внизу живота становилось горячо, и переступил с ноги на ногу.       Любовь Бачиры к домашним коротким шортам была полностью оправдана, когда Рин обхватил его ногу под коленом и, прижав к боку, медленно и мягко провёл тёплой ладонью по бедру, чуть надавливая кончиками пальцев. Бачира дрожаще выдохнул, притираясь к ноге Рина.       Он ещё не был возбуждён, но в перспективе, ему снесёт башню через несколько минут. Он был уверен в этом. Рин умел быть убедительным, но помимо этого, он так же умел быть сексуальным. Он всегда таким был, если совсем честно.       – Бачира... – горячо прошептал Рин в самые губы.       – Ммм... – скуляще протянул Бачира в ответ.       – Present perfect continuous. Какое это время?       Бачира удивлённо ойкнул и задохнулся собственным стоном, когда Рин коленом надавил на его почти твёрдый член.       – Эээ... настоящее... – Рин смотрел ему прямо в глаза, ни на секунду не отводя взгляд и терпеливо ждал, когда Бачира закончит свои потуги, – совершенное... Презент, презент...       – Кое-что пропустил, – усмехнулся Рин и наклонился, чтобы оставить два влажных поцелуя у линии челюсти. – Длительное. Настоящее длительное совершенное время. Знаешь какой у него вспомогательный глагол?       Бачира неуверенно помотал головой. Рин подтолкнул его к столу и, развернув лицом к окну у письменного стола, прижался со спины. Бачира задницей почувствовал, что стоит у Рина крепко.       – Глагол be. Have been или has been, – его голос звучал уверенно, над самым ухом. Даже шёпотом Рин рассказывал всё не прерываясь, словно английский — это его родной язык, – а это уже зависит от лица подлежащего.       – А у смыслового глагола окончание ing, верно? – дрожаще спросил Бачира, озарённый вспышкой воспоминания. Рин усмехнулся. Обвил руками талию Бачиры, пробираясь пальцами под футболку и выискивая завязанный пояс шорт.       – Верно. Молодец.       Рин разом спустил шорты вместе с бельём до колен и надавил Бачире на плечи: он практически лёг на стол.       – Отрицание строится с помощью, – Рин прервался на несколько коротких поцелуев в шею, от которых Бачира задрожал всем телом и скуляще выдохнул, – формулы: have или has not been.       Бачира коротко кивнул, стараясь запоминать, а затем выгнул спину, когда ощутил, как Рин сжал его ягодицы. Как его длинные узловатые пальцы крепко сжимали мягкую плоть, давили, массировали. Как нежная кожа мурашками отзывается на шершавые мозоли.       Голос Рина всё ещё был размеренным, ровным, строгим, как у настоящего преподавателя, и Бачира откровенно восхищался тем, как тот отлично держался.       – Have и has могут объединяться с частицей not в отрицательном предложении. Haven't, hasn't. Запомнил?       Рин раздвинул чужие ягодицы и прижался грубой тканью джинсов к чувствительному анусу, отчего Бачира простонал протяжно и сладко, улыбаясь от абсурдности их урока.       – Запомнил.       – Отлично.       Вспотевшие ладони скользили по гладкой поверхности стола, ноги подкашивались, а Рин, которому походу уже поднадоело цитировать учебник, замолчал. Бачира чувствовал его руки, дыхание и тепло его тела, которое находило на него волнами. Невозможно. Жарко.       Рин чуть отстранился, брякнул пряжкой ремня. Удивительно нежно собрал волосы Бачиры, а затем грубо сжал их и потянул на себя. Бачира ахнул и опрокинул голову назад. Затылок встретился с плечом Рина, и в таком положении они могли взглянуть друг другу в глаза. Рин жадно припал кусачими поцелуями к плечу Бачиры, проводя влажную дорожку до мочки, которую затем дразняще прикусил.       – Сожми бёдра посильнее, – шепнул Рин над ухом и Бачира послушно выполнил.       – Урок окончен?       – Не так быстро. У нас ещё семь времён, которые ты даже не законспектировал.       Бачира разочарованно выдохнул. Английский язык с трудом давался ему, потому что преподаватель нудный, монотонный и страшный. С таким никогда не захочется ничего учить. А после хихикнул от мысли, что если бы английский вели именно так, как это делал сейчас Рин, то было бы куда веселее. А Рин тем временем выпрямил руку, которой держал волосы Бачиры, чем позволил ему опереться на локти и оттянуть задницу повыше.       Мгновение после Бачира почувствовал, как Рин толкнулся членом меж его бёдер и рефлекторно сжал их ещё крепче. Послышалось удовлетворённое урчание, и вплетённые в волосы пальцы разжались, начали массировать кожу головы, спускаясь к шее. Рин качнул тазом резче, и кожа с кожей встретилась звонким шлепком.       – Читай правило в верхней части сто пятой страницы, – сдавленно буркнул Рин.       Бачира всеми силами собрал мысли в один ком, стараясь не теряться, и судорожно забегал глазами по странице в поисках сноски с правилом.       – Present Continuous — это настоящее длительное время, его основное значение, – Бачира заикнулся, когда Рин наклонился вперёд, чтобы увидеть учебник самому, не прекращая двигать бёдрами, — длительное действие, происходящее в настоящий момент. В отличие от Past Simple, оно выражает... твою ж мать... длительное действие, то есть действие, которое происходило, а не произошло.       Рин одобрительно промычал. Его руки опустились на талию Бачиры, придерживая его и наращивая темп. Толчки стали резче, грубее. Рин задевал член Бачиры своим, заставляя того скулить от удовольствия.       Непривычная стимуляция Бачире очень даже нравилась. Он увлечённо подмахивал бёдрами, облизывал пересохшие губы и с удовольствием стонал во всё горло, забив огромный болт на спящих соседей. Рин делал ему приятно, и он старался сделать приятно ему.       Внутренняя часть бёдер стала влажной от предэкуляра, а жар чувствовался даже от настольной лампы.       – Рин... – всхлипнул Бачира, – умоляю, быстрее...       Рин обхватил его член, плотно сжал ладонь и на пробу провёл вниз по всей длине. Когда в ответ Бачира издал такой длинный, полный удовольствия стон, Рин хмыкнул и стал двигать рукой чаще. Второй рукой он обхватил его за щеки и подтянув к себе, прижал затылком к груди.       – Ещё раз. Что такое present continuous?       – Настоящее длительное время, – сбиваясь ответил Бачира. Он пытался зацепиться пальцами за руку Рина, но когда они соскользнули, вновь облокотился на стол.       Бачира был близок к тому, чтобы кончить, и, прижав колени ещё ближе друг к другу, положил свою руку, поверх большой ладони Рина, подгоняя. Пары движений хватило, чтобы оргазм наконец прошиб всё его тело электрическим разрядом. Волна окатила его долгожданным удовольствием от макушки до пят, и каждая мышца тела сократилась на несколько долгих секунд. Рин закрыл его рот рукой и спустя несколько грубых, резких толчков кончил сам, ругаясь сквозь зубы. Тёмная пелена перед глазами рассеялась так же быстро, как появилась, приятная судорога отпустила, и тут на первый план вышла усталость. Оба долго и тяжело дышали, всё ещё не отлипая друг от друга. Рин вытер испачканную руку прямо об джинсы и спустя минут десять наконец подал голос.       – Я в душ.       Бачира коротко кивнул, разворачиваясь, и неуклюже уселся на стол, проклиная всё ещё трясущиеся ноги. Когда Рин собрал вещи и ушёл, он вытащил из ящика стола салфетки, принялся вытирать внутреннюю часть бёдер и думать, какого хрена вообще произошло.       Бачире более чем понравилось, но такой ярой инициативности можно ожидать от кого угодно, но не от Рина Итоши. Хотя это можно скинуть на его фриковатость.       Обернувшись на разложенные тетради и учебники, Бачира задумчиво оглядел цветастые рамочки с правилами и вдруг осознал, что времена, любезно рассказанные Рином, он действительно запомнил. И от этого стало так истерично смешно, что Бачира не удержался и захохотал.       Мораль из этого урока он для себя вынес – стоит почаще просить Рина помочь с английским.

***