What about Stacy?

— Хенджин? Чужая рука, запутанная в волосах, дыхание на двоих, слишком мало пространства между двумя телами. И спокойный взгляд парня Джисона, который не выглядел даже немного испуганным от того, что его поймали на измене. «Ты новенький да?» — Я бы спросил, что тут происходит, но все довольно очевидно. — Голос Джисона пустой, как и взгляд Хенджина, абсолютно не заинтересованный в данной ситуации. Его парень же немного язвителен. — Прости? — Бровь приподнятая словно с вопросом. «Я Хан Джисон. Хочешь покажу тебе здесь все?» — Убирайся. — Сил на злость не осталось. Лишь усталость от очередного предательства. — Позвони мне. — Его парень оглядывается на не заинтересованного Хенджина, лицо которого выражает лишь толику удивления, когда он произносит категоричное «нет», не дающее шансов. — Нет? Джисон лишь закатывает глаза. Очередной самонадееный придурок решивший, что у него есть шанс с Хенджином, готовый просрать все, что было у него с Джисоном хотя бы на мизерную надежду. Сколько их таких уже было? — Он сказал «нет», придурок. Что означает, что у тебя нет не единого шанса, поэтому тебе стоит убраться из моей квартиры сейчас же, пока я не отрезал тебе твои яйца, которые ты не можешь держать при себе. И не надейся забрать свои вещи, я собираюсь пафосно сжечь их на заднем дворе, в качестве возмездия. — Ещё до того, как парень успевает сказать хоть что-то в ответ, Джисон выталкивает его за входную дверь, захлопывая её прямо перед его носом. Он устало оборачивается, уставившись на так и не сдвинувшегося с места Хенджина. «— А правда, что Хван Хенджин твой друг? — Лихорадочный блеск и впервые за долгое время заинтересованность направленная прямо на него. — Да, конечно» — Ничего не скажешь? — А ты надеешься услышать что-то новое? — Хенджин пожимает плечами, наконец разрушая эти гляделки и возвращаясь к мытью посуды, к тому чем он видимо занимался до всей это ситуации. — Этот придурок с чего-то решил, что у нас любовь, которую мы не можем показывать из-за тебя. Поэтому попытался прижать меня к шкафу, пока я мыл посуду. Мне очень хочется сказать: «я же говорил», но я не настолько придурок. Руки Хенджина двигались отрывисто, немного агрессивно. Словно он был зол. Только не понятно, — ситуацией, парнем Джисона или самим Джисоном, который его не слушал. И Хенджин действительно его предупреждал. В тот вечер, когда Джисон впервые завёл своего нового парня в их квартиру, Хенджин по его уходу сразу же сказал, что ему кажется, что он флиртовал с ним. Но Джисон лишь отмахнулся от него, считая, что Хенджин просто в очередной раз считает, что кто-то не достоин Джисона. И так повторялось из раза в раз. Стоило Джисону познакомить своих пассий с Хенджином, и те раз за разом влюблялись в Хенджина. Каждый считал, что даже мизерный шанс с Хенджином стоит того, чтобы просрать то, что было с ним. «— Познакомишь меня с ним? — Конечно» — Я думаю, нам стоит перестать быть друзьями. Хенджин не двинулся. Он просто замер, стоя к нему спиной и позволяя воде из-под крана свободно течь. Лишь его плечи напряглись, показывая, что ему не все равно. — Я ничего не сделал, Джисон. Я не давал ему даже чертового намёка. — Я знаю. — Джисон облокотился на ближайшую стену, наблюдая за спиной Хенджина. Его решение могло казаться импульсивным, но он правда думал об этом и взвешивал все достаточно долго. — Тогда почему ты отталкиваешь меня? — Джисон видел как задрожали его плечи. Сейчас в пору было бы сказать, что Джисон никогда не видел, как Хенджин плачет, но это было бы ложью. Хенджин был той ещё плаксой, он плакал над просмотренным фильмом, он плакал когда увольнялся со своей первой работы, он плакал вместе с Джисоном, когда умерли его родители. И Джисон всегда был рядом, чтобы подставить свое плечо, позволить уткнуться в него, а потом жаловаться на остатки слез и соплёй на нем. Но в этот раз все было иначе. В этот раз Джисон не мог успокоить его, потому что он плакал как раз из-за него. — Потому что я устал, Хенджин. И я знаю, что это не твоя вина. Я знаю, что моя боль причиняет боль и тебе, но проблема в том, что я чувствую себя так из-за тебя, Хенджин. И мне жаль, но я хочу хоть раз в чёртовой жизни поставить себя и свою ценность выше, чем все остальное, даже если остальное — это наша дружба. — Джисон почувствовал как слеза стекает по его собственной щеке. — Мне жаль. — Мне тоже. — Тихо, на грани слышимости. Хенджин всегда принимал решения Джисона в звенящей тишине, просто подставляя свою руку, и давая понять, что будет рядом. В этот раз все, чем он мог поддержать его, — это лишь слова, в которых раньше они не нуждались. » — Мне кажется, ты общаешься со мной только из-за Хенджина. — Не говори глупостей, Джисон».

***

Наверное это началось ещё в детстве, когда одноклассница Джисона заметила, как он помогает упавшему Хенджину отряхивать колени. В те годы, Хенджин был очень неуклюж со своими длинными ногами, поэтому часто падал и раздирал коленки в кровь. На его удачу Джисон был тем, у кого всегда была с собой пачка пластырей. Потому что хоть Джисон и не был неуклюж как Хенджин, но вечно влазил в какие нибудь авантюры, что заканчивались алыми капельками крови, смешивающимися с пылью жарких улиц. Наверное это началось тогда, когда одноклассница, что так сильно нравилась Джисону заметила его, клеящего пластырь на коленку Хенджина. В тот момент, когда на последнем уроке она спросила, знаком ли он с Хенджином, и на свою глупость Джисон ответил уверенное: «да». На тот момент это казалось отличной идеей. Познакомить свою влюбленность со своим другом, а после на волне благодарности, она должна была понять, каким классным был Джисон, и влюбиться. Но его чудесный план дал сбой, когда придя в гости к Джисону, девочка весь вечер не отлипала от не слишком воодушевленного Хенджина. План был провален, его сердце разбито, а Хенджин немного сердит на него. В тот раз Джисону неделю пришлось выпрашивать прощение у Хенджина, что чувствовал себя использованным. Ошибки были сделаны и проанализированы. Джисон пообещал самому себе, что больше никогда не позволит себе использовать и быть использованным. Но проблема состояла в том, что не все люди в их жизнях были так прямолинейны как его первая влюбленность. Второй раз это случилось через пару лет. Когда их с Хенджином позвали в популярную компанию парней в школе. Они могли обедать вместе, оставаться после уроков, и даже ходит в магазины манги вместе! Джисон, что с самого начала учебного года продолжал рассказывать Хенджину, как было бы здорово оказаться в их компании, теперь был окрылен. Ровно до того момента, пока не, выходя из кабинки туалета, услышал разговор. Первой мыслью было дать знать о своем присутствии, обсудить планы на вечер, но услышав свое имя, Джисон замер. — Я не понимаю, зачем мы вообще приняли Джисона. Мы что принимаем теперь всех в подряд? — Хенджин сказал, что пойдет к нам только с Джисоном. А ты же знаешь, как популярен Хенджин среди девченок. Было бы глупостью не взять его. Это была их вторая ссора с Хенджином за время их знакомства. И тогда выводы тоже были сделаны и ошибки проанализированы. Джисон и Хенджин ушли из компании друзей, а Хенджин пообещал больше никогда не протаскивать Джисона в компании только из-за своего влияния. Но все стало хуже, когда пришел переходный возраст. Пока Хенджин осознавал свою возросшую популярность и все растущую привлекательность, отбиваясь от поклонников, что порой переходили все границы и даже преследовали его, Джисон вынужден был осознавать свою бисексуальность. Опыт не составлявший для него большой напряженности, если бы не очередная неудача в отношениях. Мысль о том, что он может любить и парней тоже, далась легко, как и первый поцелуй и первые отношения были без напряга и осуждения общества. Родители обоих были на удивление понимающими. Джисон с теплотой в сердце помнил, как приходил на ночевки к Хенджину, и с горящими глазами рассказывал о прошедших свиданиях. Хенджин лишь пожимал плечами, просил быть аккуратнее и говорил, что рад за него. Но Джисон не был аккуратным. В день, когда он решил познакомить Хенджина и своего парня, Джисон усиленно делал вид, что не замечает немного напуганных глаз Хенджина. И вечером, идя домой вместе с Хенджином, Джисон из всех сил надеялся, что ему только показалось. Но слова Хенджина в тот день разрушили всю красивую картинку в голове Джисона. Произнесенное тихо с дрожащим голосом: — Джисон, он каждый день приходит в кафе, где я работаю и сидит до закрытия. И я почти уверен, что несколько раз он шел за мной домой. — Я уверен, ты обознался, Хенджин. — Джисон старался, чтобы его голос звучал как можно мягче, надеясь успокоить друга, но не желая ему верить. — Я не обознался, Джисон. Даже сегодня он несколько раз встречался со мной руками, и почти весь вечер не отводил взгляда. — Он просто изучал тебя, а столкнулись вы случайно протягивая друг другу соль. — Ты сам себя слышишь? — Хенджин остановился посреди дороги, смотря на друга огромными глазами полными непонимания. — Хватит, Хенджин! Не весь мир крутится вокруг тебя, и не все кругом дружат со мной, чтобы трахнуть тебя! — Джисон чувствовал, как горячие слезы заливают щеки. Лицо Хенджина было полно удивления, а глаза Джисона злости. Он не верил Хенджину. Нет. Он не желал ему верить. В ту ссору они не общались несколько месяцев. Хенджин не желал общаться с другом, что ему не доверяет, а Джисон не желал слышать возможной правды, что могла выйти из-за рта Хенджина. Концом их ледяного молчания стала ночь выпускного, когда Джисон прибежал к Хенджину домой, стуча в его дверь весь потерянный, не в состоянии рассказать, что случилось, лишь продолжая как заезженную пластинку повторять тихое: «прости». На следующий день Хенджин узнал, что это был первый раз Джисона. И в его первый раз человек, которого он любил, кончая произнес имя Хенджина. Годы шли, Джисон продолжал пытаться пробовать себя в отношениях, но отчаянно проваливался. За все это время он никогда не слышал об отношениях Хенджина. Но однажды это все-таки произошло. Джисон тогда находился в серьезных отношениях, его парень уже как неделю перевез свои вещи к нему. Джисон знал, что Хенджин встречался с кем-то, но имя; «Минхо» было произнесено лишь, когда Джисон сообщил ему, что он съезжается со своим парнем. Это был вечер, когда они решили собраться вчетвером и познакомится. Хенджин уже знал парня Джисона, но Минхо не знал еще никто из них, хотя они с Хенджином были вместе уже несколько месяцев. Отношения, что по словам Хенджина начались как секс на одну ночь, вылились в нечто большее. В тот вечер Джисон сидел как на иголках. Какая-то маленькая, мелочная часть его надеялась, что Минхо окажется не таким уж классным парнем. Что Джисон посмотрит на него и сможет с чистой совестью сказать, что он не заслуживает Хенджина. Потому что никто в этом мире не заслуживал Хенджина, даже он сам. Но к его глубочайшему сожалению Минхо оказался чертовски очаровательным. Даже Джисон был очарован им. Он был вежлив и умен, добр и проницателен. Он был всем тем, что заслуживал Хенджин. И это был первый раз, когда Джисон почувствовал, как собственническое уродливое желание течет по его венам, смотря на улыбающегося Хенджина, что позволял Минхо наклоняться к его губам и сцеловывать улыбку со своих, наверняка мягких, губ. Джисон впервые ощутил, что тоже хотел бы коснуться их. Отношения Минхо и Хенджина казались идеальными всем их друзьям, от того еще более неожиданным оказалось их расставание спустя месяц. Джисон сидел в кафе с Чонином, когда тот рассказал об этом, что Минхо и Хенджин приняли решение остаться друзьями. Набрав номер Хенджина, Джисон услышал усталое: «я у тебя. Приезжай пожалуйста». Мысленно сказав себе спасибо, что когда-то отдал Хенджину дубликат ключей, Джисон сорвался прямо к другу. Но открывая дверь своей квартиры, неся в руках любимые булочки Хенджина, чтобы поддержать его, Джисон ожидал увидеть любую картину, от заплаканного Хенджина, до вымученного улыбающегося, пытающегося делать вид, что все в порядке. Но чего он не ожидал увидеть, так это своего парня, прижимающегося своими губами к Хенджину, и второго пытающегося его оттолкнуть. Картина на данный момент такая привычная, но тогда выбившая его из колеи. Пакет с булочками упал на пол. В тот раз он попросил уйти их обоих. В следующие разы, Хенджин всегда оставался. В тот день Хенджин и он были оба уверены, что потеряли парня и друга. Но дав пройти первоначальной обиде, Джисон все же позволил Хенджину объясниться. Слушать вторую сторону в лице своего теперь уже бывшего парня, он был не намерен. Так закончились первые серьезные отношения Джисона. И примерно тогда же пришло осознание своей влюбленности в Хенджина. И если первые его попытки отношений и следующими за ними неудачи — были просто случайностью, то происходящее дальше, Джисон не мог бы так охарактеризовать, как и назвать происходящее здоровым. Джисон не собирался признаваться своему другу во возникшей влюбленности. Джисон слишком остро осознавал проходящую между ним и Хенджином границу. Хенджин был красив, умен и безумно привлекателен, Джисон был не его уровня. Он не мог находится рядом. Поэтому в какой-то момент Джисон начал осознавать, что не намерено заводит отношения с людьми, что уже симпатизировали к Хенджину. Несколько сеансов психотерапии и глубоких разговоров с Бан Чаном, что теперь встречался с Минхо, помогли понять, что Джисон кому-то пытался что-то доказать. Он пытался доказать, что в праве тоже стоять на одном уровне с Хенджином. Пытаясь заставить людей влюбленных в Хенджина полюбить себя, Джисон пытался доказать, что он тоже заслуживает права быть рядом с Хенджином. Что он достаточно хорош для него. Кому из них Джисон пытался доказать — себе или Хенджину, оставалось загадкой. Но как итог Джисон каждый раз терпел поражения, в очередной раз заставая своего новоиспеченного парня, пытающегося признаться Хенджину. Хенджин всегда в такие моменты был холоден, и Джисон мысленно представлял себя на месте тех парней, и каждый раз видел, как Хенджин отшивает его так же безжалостно как и их. В конечном итоге предприятие Джисона не имело результатов, все его пассии в конечном итоге выбирали Хенджина, а надежды Джисона быть когда-то с Хенджином, с безумной скоростью летели прямо в пропасть. В конце концов и его разочарование рано или поздно должно было столкнуться с реальностью. Он никогда не мог быть с Хенджином в том качестве, в котором он хотел. — Я думаю, нам стоит перестать быть друзьями.

***

На улице растекалась адская жара. Джисон лежал на диване в гостиной, закрыв все окна и включив вентилятор, пытаясь дышать в этом палящем воздухе, но это слабо выходило. Ему безумно сильно хотелось снять с себя футболку, оставшись в одних шортах, но Хенджин час назад написал ему о том, что заедет. Поэтому Джисон лишь лежал смотря в потолок и пытаясь понять, зачем именно решил заехать Хенджин. Хотел еще раз поговорить? С момента их последнего разговора прошло несколько недель, Хенджин в тот вечер молча собрал свои основные вещи, уезжая к Феликсу, а Джисон провел ту ночь, глотая слезы и рвущиеся наружу сожаления. Должен был ли он сомневаться в своем решении, если нахождение рядом с Хенджином приносило ему практически физическую боль и постоянную мысль о своей неполноценности? Может через какое-то время, когда рана затянется, они смогли бы снова общаться как друзья? Джисон прокручивал все эти мысли из раза в раз на протяжении этих нескольких недель, но если быть совершенно откровенным, то ничего в своей жизни Джисон не ждал больше, чем Хенджина, что постучал бы в дверь его квартиры и попросил бы закончить весь этот фарс. Джисон скучал по его объятьям. Когда во входную дверь постучали, Джисон вздрогнул. У Хенджина все еще оставался ключ, поэтому Джисон не понимал причины, почему он стучал в дверь вместо того, чтобы войти. Открыв дверь, Джисон замер, смотря на стоящего перед ним Хенджина. Взгляд того был опущен, словно он избегал смотреть на Джисона. Его отросшие волосы были собраны в неаккуратный хвостик, а сам он выглядел наверное еще более уставшим, чем сам Джисон. В желудке неприятно сжалось от осознания того, что вероятнее всего он был причиной состояния Хенджина. — Я пришел забрать остатки своих вещей. — Тихо и сказано куда-то в пол. — Что? — Мои вещи. Наверное эти несколько недель, я все еще надеялся, что ты передумаешь… — Ладонь Хенджина сжалась в кулак. Джисон видел, как кончики его ногтей впились в ладонь. Он так сильно хотел схватить его за руку и сказать остановится, но он больше не имел на это права. — Но сейчас думаю, что пора бы мне забрать их. Хенджин горько улыбнулся, протискиваясь между Джисоном и стеной, проходя в комнату, что раньше принадлежала ему. А Джисон замер, стоя у захлопнувшейся входной двери и пытаясь осознать тот факт, что Хенджин действительно пришел чтобы забрать свои вещи. Что Хенджин действительно принял его решение. Что Хенджин пришел для того, чтобы поставить точку. Осознание так сильно ударило по нему, что он ощутил себя так словно потерял опору под собой. Медленно двигаясь, и ощущая внутри себя словно белый шум, мешающий реальности осознавать ее, Джисон подошел к косяку комнаты Хенджина, смотря в открытую дверь, как Хенджин собирает свои вещи. В небольшой чемодан складывались книги, что он не забрал в первую ночь, фотографии, что висели над его рабочим столом, и которые Хенджин так бережно развешивал, пока Джисон валялся на его постели. А следом в сумку полетели художественные принадлежности. Кисти и краски, что Хенджин с такой любовью выбирал в магазине, пока Джисон стоял рядом и канючил от усталости. Скетчбук, подаренный им самим на день рождения Хенджина, и рисунки. Куча рисунков, и большая часть из них с Джисоном. Руки Джисона сжимающие колено, улыбка Джисона, Джисон спящий под утренними лучами. Влага все-таки скатилась по щекам Джисона, оседая где-то на рубашке. — Хенджин. — Голос казался грубым и скрипучим, словно пробирался из зарослей роз, что цеплялись и царапались. — Мне осталось немного. Еще пара минут, и я уйду. — Он даже не обернулся. Словно сам вид Джисона причинял ему адскую боль. — Хенджин! — Джисон чувствовал, как слезы, что он до этого сдерживал начали течь сплошным потоком. Но его крик заставил Хенджина обернуться, наконец посмотрев на него. В глазах Хенджина на мгновение отразилась боль, а после все заполнила нежность и грусть. — Не уходи. — Что ты такое говоришь? — Хенджин мягко улыбнулся, смотря на него сверху вниз. Он осторожно протянул ладонь стирая слезы с его щек. — Сначала просишь меня оставить тебя, а потом с таким лицом просишь не уходить. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Джисон. В этот раз Хенджин не плакал, кажется Джисон отлично справлялся за них двоих, не в состоянии понять свои же собственные чувства. Боль от осознания того, что он всегда будет рядом с Хенджином, как его друг, была невыносимой. Но боль от осознавания того, что Хенджина вовсе не будет рядом казалась смертельной. — Чего ты хочешь, Джисон? Я сделаю все, что ты попросишь. — Влюбись в меня. — В глазах Хенджина на мгновение вспыхнуло удивление, но так же быстро скрылось за все той же улыбкой с ноткой болезненности. — Я не могу. — И сердце Джисона, подобно когда-то оброненной вазе, разбилось на тысячу мелких осколков. Внутри заныло от стекла, что проткнуло все внутренности. Хотелось кричать, но из-за рта не вырывалось ни слова, он мог лишь смотреть себе под ноги, и думать о том, как освобождающе было бы перестать существовать прямо сейчас. В данную секунду. Все за пределами сознания застилала тьма. А после чужая рука мягко опустилась на подбородок, и его глаза встретились со светом, что мягко освещал всю его жизнь. Лицо Хенджина было так близко, но Джисон все равно не мог расслышать слов, что он говорил. Он лишь читал по этим манящим губам сладкое: — Я не могу полюбить тебя, потому что я уже люблю тебя… Так долго. И неожиданно вся тьма неуверенности и сомнений, нарощенных годами начала рассыпаться ударившись о мягкие губы Хенджина. И осознание, что они были именно такими пухлыми и упругими, как Джисон представлял их себе последние несколько лет.