Ягодный пирог

Их классная руководительница была в необычно приподнятом для себя настроении и почти с упоением рассказывала о биографии Есенина. Вероятно, она впервые за несколько дней смогла спокойно уснуть, не беспокоясь о судьбе похищенной дочери. Класс приятно удивился, насколько хорошо она могла декларировать отрывки стихов и почти замирая слушали её речь. Хоть и пытаясь не отвлекаться, почти все в классе украдкой поглядывали на Катю и Антона, которые сидели за предпоследней партой. Девочка старалась не поддерживать эти взгляды, а только лишь сосредоточивала свои глаза на учительнице литературы. Оно и понятно почему, Катя всегда была круглой отличницей, что не могло изменить совершенно ничего. Да и Лилия Павловна, была достаточно строгим педагогом, даже несмотря на свой расслабленный настрой. Антон же слушал лишь вполуха, пребывая в состоянии растерянности после слов Кати об их отношениях. Дружба? Подходит ли это слово для обозначения того, что происходило с его прибытия в школу до её похищения? Он сильно в этом сомневался. Её подтрунивая вовсе не были дружескими, а скорее провокационными и грубоватыми. Но может, девочка имела в виду только перспективу дружбы, а не её наличие. Тогда об этом надо думать иначе. Может, она просто что-то переосмыслила, находясь при смерти несколько дней, а может это просто выражение благодарности Антону, которое через несколько дней сойдёт на нет. Антон, не знал во что ему больше хотелось верить. Но если девочка по-настоящему прорвала свою завесу язвительности, которая мешала ей показать настоящую себя, можно дать ей шанс, проявить себя в качестве друга. — И как тебе Есенин? — спросила девочка после того, как прозвенел звонок. — В смысле? — Как автор, имею в виду его стихи. — Ну, — задумался мальчик, но ответил быстро. — не понравился предпоследний стих, который читала Лилия Павловна, кажется, называется… — Упоение, яд отравы. — она вдохновлено прервала мальчика. — Вроде бы да. А тебе? — он задал встречный вопрос. — Письмо к женщине, посвящённое его первой жене. — её светлые скулы покрылись лёгким румянцем. — Зинаида Райх? — уточнил Антон, на что Катя ярко улыбнулась. — Да-да. — Смирнова показательно закивала. — Он, конечно, хороший писатель, но его биография полна чёрных пятен. — Лилия Павловна не особо упоминала об этом. — В школьной программе предпочитают это замалчивать, — девочка протянула ему учебник, где была более подробная информация. — что бы не отпугивать потенциальных писателей от творчества. — А тебе нравится ещё какие-то авторы? — Ну конечно, — она снова заулыбалась, довольствуясь вопросами Антона. — мне очень нравится Лермонтов и его лирика. — Я читал его Бородино. — Да, оно посвящено Отечественной войне 1812 года с Наполеоном. — Твой любимый урок литература или всё же история? — он спросил с маленькой усмешкой. — Моя мама может обидеться, если я скажу что-то не то. — Катя тоже усмехнулась и принялась доставать учебники для следующего урока. *** — Чё ты возишься с этой стервой, Антох? — злостно спросил Ромка, наблюдавший за ними большую часть школьного дня. — Вцепилась она в тебя как клещ. — Да. — бурятенок недовольно скривил губы. — Тох, не думаю, что с хорошими умыслами, на. Кажется, Бяша был даже более разозлён, чем Ромка из-за того, что ему несколько уроков, пришлось сидеть одному. — Она ещё ни разу не сказала мне чего-то обидного или… Ну, она, кажется, достаточно дружелюбно. — Вот именно что, кажется, на. — Я, конечно, рад, что нам удалось спасти Катю, — Пятифан поправил волосы, а затем снова натянул шапку. — но мне, кажется, мы не получим от неё какой-либо благодарности. — Ну ты и наглый Ромчик. — Бяша усмехнулся, на что почти автоматически получил подзатыльник. — Мы её вдвоём спасли, а вцепилась она в нашего Антошка. — А ты чё, ревнуешь, на? — Бяша залился своим фирменным противным смехом. — Хе-хе и неизвестно ещё Тошика или Катьку. — Пасть заткни Беззубик, это ты мне все уши прожужжал, что Антошка бросил тебя на девчонку. — Превращаясь тем самым в тебя. — бросил Бяшка, заранее отбежав от Ромки с более явной усмешкой на губах. Когда они вернулись в класс соседняя парта Антона, была полностью пуста, не было ни Кати, ни её вещей. Видимо, она пересела и в подтверждении своих мыслей, он увидел, как Смирнова мечется около первой скрипки школы, Полины, с улыбкой шепча ей что-то на ухо. Морозова оглянулась в сторону двери и с улыбкой посмотрела на Антона, из-за чего на лице Ромки, прошло заметная дрожь раздражения. Он двинулся в сторону девочек, но был схвачен Бяшей за рукав куртки. Увидев это, на лице Смирновой расплылась улыбка и она с большим энтузиазмом начала что-то шептать Полине. — Рома, успокойся. — добавил Антон, не придав значение произошедшему, но понимая, что мог подумать его друг. — Видимо, я сажусь с тобой, Тоха. — под нос буркнул Пятифан приземляясь на стул за парту Петрова. — Эй, пацаны! — ещё более обиженно промямлил Бяша. — Рома. — как только мальчика позвала Полина, он быстро начал остывать и подошёл к ней. — Да, П-п-полина? — тон Ромки резко сменился. — Я помню, что мы хотели сидеть вместе, но — девочка повернулась к Кате и улыбаясь кивнула ей. — мы с Катей хотели поговорить кое о чём важном и срочном. — Если тебя не затруднит, Рома, — с саркастической ухмылкой произнесла Смирнова. — посиди оставшиеся пару уроков с Антошей. Видя, что его ответа ждёт Полина, Рома натянуто улыбнулся, прежде чем ответить. — Конечно, не затруднит. Рома в последний раз тепло улыбнулся, глядя на свою Полину, а затем повернулся к Антону. Его глаза заволокла пелена гнева, а на губах вырисовывался оскал. — Давай. — Когда мальчишка оказался рядом, Петров дружески похлопал его по плечу. — нам будет чем заняться. Следующие уроки, среди которых были география и экология, были весьма скучными. Лишь единицы в классе слушали монотонную речь молодой преподавательницы, периодически записывая конспект. Остальные же, кто определил географию ненужным для себя предметом или просто находили более интересных собеседников. Сидя за одной партой, Рома и Антон перекидывались последними новостями из мира спорта, о которых услышали по телевизору. Бяша сидевший за ними в одиночестве, присоединялся к ним, шепеляво добавляя свои впечатления. Когда обсуждение стало чересчур бурным и превысило тон шёпота, учительница прервала свою речь холодным голосом. — Пятифанов и Петров. Назвать разговаривающих по фамилиям, было достаточно, чтобы каждый уткнулся носом в тетрадь и прекратил всякое общение. Также учительницей была замечен тихий хохот Бяши над ними. — Что-то хочешь добавить, Игорь? — Нет, — не растерявшись Бяша показательно перевернул страницу учебника географии перед собой. — Светлана Сергеевна, извините. — Да, извините. — также добавил Антон, стыдливо не поднимая глаз. — Можете продолжать рассказывать о демографическом состоянии России на 1970-е. — Бяша заулыбался, продолжая делать вид заинтересованности. — Хм, выкрутился. — она изобразила подобие ответной улыбки и продолжила свою лекцию. — Мальчишки. — шепнула Катя своей соседке незаметно хихикнув. Полина повернула голову посмотрев на Ромку сквозь спадающие тёмные волосы. Мальчик положил голову на толстую тетрадь, умиротворённо дремая под голос учителя. Посчитав это достаточно милым зрелищем, Морозова смущённо улыбнулась.