Её изъян.

- Смотри куда пр... - хотел огрызнуться Малфой, когда девичье тело врезалось плечом. Но не смог договорить, увидев золотисто-карию копну волос, скользнувших по руке и тянущих за собой ароматом меда и облепихи. - Не нарывайся, Малфой, - рыжий ублюдок оскалил зубы, подаваясь вперёд для защиты Гермионы. Конечно, Драко не хотел грубить гриффиндорке, но быстро опомнился, зная, что не может выпустить тепло в душе наружу. То тепло, которое давно уже сопровождает его взгляд, наблюдающий украдкой за Гермионой. Жажда её тела все ещё отзывалась в его паху, но голова все больше и больше мечтала о моментах, которые никогда не смогут перейти в реальность. Малфой натянул на себя привычное выражение отвращения, которое сопровождало его в диалогах с Поттером и Уизли и постарался избежать взгляда на Грейнджер. - Отъебись, Вислый, - бросил Малфой, отступая в сторону, чтобы обогнуть троицу однокурсников. Шестой курс для Малфоя начался тяжело. Проведённое лето в окружении Пожирателей смерти в его доме покрывало мраком его сознание. Задание, отведённое ему Воландемортом было невыполнимо. Малфой никогда не поддерживал семью в её убеждениях подчиняться Тёмному Лорду. Теперь, когда его заставили присоединиться к стае жаждущих большей власти волков, злость и раздражение на себя за покорность сопровождало Малфоя постоянно. Иногда он позволял себе забыться в компании Забини, глотая огневиски, фантазировать о тёплых ладошках Гермионы, обнимающих его или соблазнительном взгляде, который сопровождал её пошлые действия, где-нибудь в отдаленном уголке Хогвартса. Когда он засыпал, плененный алкоголем, она всегда снилась ему. Эти прекрасные сны были разные, зависело от того, что последним приходило на ум Драко, теплота или похоть. В первом случае всплывал тот день в конце пятого курса у озера. Только в его снах Гермиона не убегала от него, скрывая смущение. Она соглашалась на свидание, которое он предлагал ей после очередного щелчка в её запястье во время броска камня. Так странно, но Драко отчётливо запомнил этот изъян её тела. Воспоминания об этом моменте не тускнели со временем, а наоборот разгорались и давали все новый и новый повод фантазиям. Когда они отправлялись в Хогсмид, чтобы занять один из столиков в Трех метлах, Драко заказывал сливочное пиво и слушал её рассказы о детстве, смеясь над полоской сливок на её губе. А после они шли за руку до Хогвартса, не боясь косых взглядов на их странную пару. И возможно после того, как она разворачивалась, чтобы попрощаться перед портретом, открывающим проход в гостиную Гриффендора, парень украл бы у неё лёгкий поцелуй, вкушая сладость её губ. Вот так просто, как влюблённый подросток, он менялся для неё, открывая в себе нежность, которой раньше не встречал к себе. Как Гермиона меняла его, он не понимал, но уже начинал мириться с тем, что больше не может быть прежним заносчивым ублюдком рядом с ней. Во втором случае им овладевала только лишь похоть, внушающая ему то, что она просто очередная девчонка, которой Малфой мог завладеть. Он встретил её одну в тёмном коридоре. Грейнджер спешила вернуться в комнату до отбоя. Она снова задержалась в библиотеке, дописывая какой-то конспект, чтобы завтра первой тянуть руку на уроке Трансфигурации. Драко остановил её и бросил пару хищных фраз, после которых Гермиону начала бить мелкая дрожь от возмущения. - Что же ты теперь будешь делать без своих телохранителей, маленькая птичка? - Малфой ухмыльнулся, наступая на девушку в образе хищника. Гермиона попыталась оттолкнуть его, но он перехватил её руки и завёл за голову, поднимая вверх. Пергамент выпал из зажатых сильными конечностями рук девушки. Она ахнула, когда лицо Драко приблизилось к её шее. - Малфой, не надо... - не успела завершить предложение Грейнджер. Губы парня начали оставлять влажные следы на ее шее. Драко двигался резко и настойчиво. По спине Гермионы пробежали мурашки, а щеки залил румянец. Затем Драко накрыл её губы целуя, истязая и кусая. Насладившись её влажным ртом, он отпустил её руки. Перехватил Гермиону за талию, усаживая на подоконнике. Девушка уже не сопротивлялась, а только порывисто дышала. Малфой разорвал блузку, скрывающую округлую грудь, отодвинул ткань лифчика и припал губами к соску. Руки опустились на бедра и стали подниматься вверх по коже. Не отрываясь от груди Малфой задрал юбку Грейнджер и начал ласкать чувствительное место через ткань белья. Гермиона не отставала, разделавшись с ремнем, изящная рука нашла возбужденный член и вытащила его наружу. Малфой зарычал и пододвинул Грейнджер ближе к краю. Трусы девушки оказались на полу. И вот она разгоряченная и открытая для него. Не желая терпеть больше ни секунды Малфой резко вошёл в неё и прикрыл глаза от наслаждения. Начал двигаться, постепенно набирая темп и коридор наполнили стоны Гермионы. Парень сделал ещё несколько толчков, и его охватило желание развернуть девушку. Малфой вышел из неё и услышал возмущённый стон. Грубо стащил Грейнджер с подоконника и развернул к себе спиной. Наклонил к окну и носком ботинок раздвинул её ноги. Снова вошёл в неё и задвигался быстрее чем раньше. Стекло покрывалось пеленой от сбивчивого дыхания гриффендорки. Малфой не слышал ничего вокруг, чувствуя только давление стенок влагалища на свой член. Ещё несколько быстрых толчков и пульсация в его члене достигла кульминации. Он обильно кончил и постарался выровнять дыхание. Ноги стали ватными и Малфой вышел из девушки бормоча очищающее заклинание. Но как только он хотел повернуть Гермиону к себе и поцеловать, сон обрывался. Всё эти мечты во снах рушились с наступлением утра, когда Малфой просыпался с диким похмельем и раздражением на эту чёртову реальность.