Тайны Еревана

Bg2-g6 Я понятия не имела, как попасть в центр. С моей стороны было неправильно выходить из участка, так и не узнав, чей труп нашли. Но и оставаться там не имело смысла. Я спускалась вниз по улице, вдоль которой меня везли сюда, обдумывая желание Айка убивать. Единственное, что я знала точно — мне нужно было идти вниз, а там авось и пойму куда дальше. Мне очень хотелось увидеть город, пройтись по улицам, которые завораживали меня еще тогда, когда даже мысль о Ереване казалось недосягаемой. Подземный переход был плохо освещен, а кожа тотчас покрылась мурашками от промозглой сырости. Я ускорила шаг, стремясь поскорее выйти на свет. Справа я заметила церковь. Скорее всего ее недавно построили, как мне показалось. Промелькнула мысль зайти, но я сразу отбросила ее. Не очень-то я была и верующей. Рядом мелькнула какая-то стройка. Солнце стояло высоко в небе, окутывая удушающей жарой улицы. Не привыкла я к такой погоде. Внезапно рядом остановилась машина и из нее вылез невысокий мужчина средних лет. Я внимательно смотрела на него, пока направлялся ко мне. — Такси нужно? Я поняла лишь слово “такси”. Но улыбнулась. — Я буду рада, если вы отвезете меня в центр. Он заметно приободрился, услужливо кивая: — Конечно, конечно, куда вам будет угодно. Сев в машину, я пристегнулась. Таксист бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Мы успели проехать всего-то ничего, как попали в пробку. Я смотрела в окно: мы стояли на том месте, где я увидела того парня. Сейчас я едва ли помнила, как он выглядел, но его глаза — их я никогда не забуду. Отчего-то хотелось прикоснуться к нему, забраться в его воспоминания. Меня стали часто посещать такие мысли, но я помнила, что нельзя много пользоваться этой силой. Прабабушка считала это даром. Я же — проклятьем. Совсем скоро пробка рассосалась, и мы двинулись дальше. Я посмотрела на часы: 15:07. Наверное стоило бы написать маме, что я доехала. Или может позвонить?Но вдруг она спит? Впрочем, у нее сейчас должно было быть около 04:00 утра, лучше написать. «Мам джан, я долетела. Все хорошо. Не переживай» Через несколько минут машина остановилась. Водитель повернулся ко мне. — Опера. Самый что ни на есть центр. Он улыбнулся. — Спасибо. Сколько я вам должна? Он ответил не сразу, обдумывал какую бы цену сказать, чтобы не продешевить. — Три тысячи. Дала ему три купюры по тысячи, попрощалась и вышла. Я не знала расценок такси, да и не представляла, что из себя представляет драм*. Здание Оперы было не таким высоким, к каким я привыкла, круглым, перед ним находился памятник. Вглядевшись, рассмотрела надпись: «Արամ Խաչատրյան», «Арам Хачатурян»**. — Ա-րամ Խա-չատ-րյան: Արամ Խաչատրյան: Я видела один из ваших балетов. Я ваша поклонница. Я, улыбаясь, шла вниз по проспекту Маштоца. Я была счастлива здесь находится, видеть людей, которые куда-то спешили, слышать беглую армянскую речь, большую часть которой я не понимала. Город утопал в зелени, в воздухе витал запах весны. Почти на каждом шагу продавали свежие цветы. Я купила букет тюльпанов, решив, что найдется тот, кому я его подарю. Дойдя до перекрестка, я остановилась и посмотрела на вывеску: «Улица Арама/Улица Маштоца». Повернула налево, на улицу Арама, и пошла по узкому тротуару. Справа - парк, откуда раздается детский смех. На душе было так легко и спокойно, я даже забыла о недавнем«допросе», который душил меня. Я пошла вперед к вывеске «Գրքեր»***. Перед книжным стоял столик с шахматами. За ним сидели дети: мальчик лет восьми и девочка — его ровесница. Игра уже началась. Я заметила, что мальчик жертвует ферзем, хитро ухмыляясь, девочка радостно забирает королеву себе, но не успевает моргнуть и глазом — игра завершена. Шах и мат. — Отличная игра. Молодец. Мальчик смотрит на меня, улыбается и говорит девочке. — Ани, ты проиграла. Ты сдержишь свое обещание? Девочка хмурясь, отвечает: — Да, а куда пойдем? Как думаешь, тетя Нанэ разрешит нам купить мороженное? — А мы тайком, чтобы она не увидела. Пойдем. Они радостно уходят, а я смотрю им вслед, улыбаясь. Войдя в книжный,я мгновенно ощутила, что тут я найду все ответы на вопросы, которые меня тревожили. Магазин пропах старыми книгами, этот аромат уже буквально жил в стенах этого здания. Пол под моими ногами скрипел, что придавало атмосфере таинственности. Среди тысячи книг, которые мечтали быть прочитанными, жило нечто волшебное. Я так хотела прикоснуться хотя бы к одной из них, узнать ее прошлое, чьим другом она была когда-то давно и как лелеяла надежду найти нового. — Հոս կախարդանքը կը ստեղծուի: (Тут и происходит волшебство) — Փորձում ենք: (Пытаемся) Я оглянулась на голос: светловолосая девушка лет 25, в голубых глазах которой играли смешинки. Она просто улыбалась, но казалось, будто от нее исходило сияние. — У вас тут очень тихо. — Про этот книжный мало кто знает. Так как вы сами нашли его, здесь вам всегда будут рады. Можете пройтись, — незнакомка немного подумав, добавила: — Я надеюсь, вы получите все ответы на вопросы, которые беспокоят вас. Положив букет на прилавок и поблагодарив ее, я прошла к деревянным стеллажам. Все здесь напоминало о старой библиотеки в Чикаго и ее библиотекаре - мужчине, лет семидесяти, любящем книги так, как будто они были его детьми. Скорее всего так оно и было. Проводя пальцами по корешкам книг на волшебном языке, я приметила себе парочку для покупки. Я была уже далеко от светловолосой девушки, когда услышала мяуканье. Посмотрев вниз, увидела белую кошку, ластящуюся к моей ноге. Она требовательно мяукнула. Я опустилась на корточки и погладила ее, приговаривая: — Вы очень красивы. У вас такая мягкая шерсть, вы должны гордиться собой. Мне на секунду показалось, что она меня поняла. Кошка лизнула мои пальцы в знак одобрения. Я поднялась и продолжила вглядываться в названия книг. — Нанэ, а где дети? Опять убежали? До меня донесся голос, звучал как весенний ветер. Он манил к себе. Я повернулась и увидела молодого человека, что стоял спиной ко мне. Он был выше меня на голову, одет в легкую одежду, на ногах изношенные кеды. В памяти снова всплыл образ юноши, которого я видела по дороге в участок. Я продолжала рассматривать книги, но внимание было приковано в голосу, раздававшемуся позади. Он говорил так быстро, что я не успевала улавливать даже суть. "Всё-таки нужно было чаще говорить на армянском" - укорила я себя. Вдруг мой взгляд зацепило знакомое слово: Ван. Я хотела достать книгу, которая стояла на верхней полке, но у меня не получилось дотянуться. — Я достану. Этот голос прозвучал совсем рядом. Обернись - и поймаешь его. — Спасибо. Я смотрела перед собой, на стеллаж, когда мне протянули ее: «Ван — мой дом». Взяв книгу, я бросила взгляд на него: темно-карие глаза смотрели на меня так, будто знали, меня. У него был чуть кривой нос. Мне сразу захотелось узнать, где он его сломал. Правая рука так и тянулась прикоснуться к его лицу, серьезному и вдумчивому… но я сдержалась. — Спасибо, — произнесла я еще раз. Отступив на шаг и посмотрев под ноги, увидела кошку, которую уже в уме назвала Луной. Белоснежного окраса и будто светилась так же, как и хозяйка магазина. — В следующий раз я принесу вам вкусненького, обещаю, — сказала я ей. Она ответила на мое обещание мяуканьем. Я заметила, что парень внимательно смотрит за мной. Посмотрев еще раз в его глаза, я уже не сомневалась — это был он, юноша, во взгляде которого читалась горечь потери. — Вы добрая, — его голос прозвучал очень близко. Мы смотрели друг на друга, а я хотела понять, задал ли он мне вопрос или просто описал меня моим первым словом. Меня воспитывала прабабушка и она часто говорила мне, что я добрая — мне было два года, когда я произнесла это слово — բարի. Я смотрела на него, и мое сердце таяло от его взгляда. В его присутствии я чувствовала, что могу дотянутся до звезд, ведь он тут, рядом со мной. Этот незнакомый парень за пару секунд стал мне намного ближе, чем все мои родные. Его глаза сияли, будто он умел читать мысли и узнал самую сокровенную тайну моего сердца. Да, скорее всего узнал. — Спасибо, что помогли мне с книгой, —еще раз поблагодарила его и направилась к светловолосой лучезарной девушке. Она была не одна. Рядом с ней стояли мальчик и девочка — их я узнала. Девочка — Ани — стояла опустив голову, а мальчик — его имени я не знала — с высоко поднятой головой. Девушка их отчитывала. Мальчик держал удар стойко. Он сжал руку Ани, давая понять, что понесет наказание один. — Я же вам запретила есть мороженное! Вы же мне обещали!.. — Это я виноват, — перебил ее мальчик. Взгляд его был настойчивым,, выражая твердое желание отстаивать все и вся. Я смотрела на детей и стало так жаль их. Они оба мне очень понравились. — Вы их накажите? — спросила я. Мой вопрос прозвучал так тихо, я даже не ожидала. Сглотнув, я решилась. — Накажите меня вместо них. Девушка вопросительно посмотрела на меня. Я кивнула и постаралась объяснить: — Когда я была маленькой и не слушалась взрослых, меня наказывали: запрещали играть на пианино, тем самым давая понять, что я лишусь того, что сильно люблю. И в какой-то момент, я поняла, что мне не нравится играть на воображаемом пианино, когда есть настоящее. Я стала послушнее, ведь тогда я могла делать то, что люблю. Девушка внимательно смотрела на меня. Я набрала в легкие воздух и продолжила: — Если вы накажите меня, то они почувствуют вину. Вместо них наказали совсем незнакомого человека. Мальчик смотрел на меня внимательно и с подозрением. — И что вы хотите взамен? — спросил он, сделав шаг вперед, тем самым загораживая Ани. Я улыбнулась. — Сыграешь со мной? В шахматы. — Соглашайся, Хажак. Обладатель голоса приблизился и встал совсем рядом. — Сыграете и со мной? — спросил он меня. В его глазах я прочла просьбу. Кивнув, я положила книги на прилавок и обратилась к светловолосой девушке. — Я их возьму. Сколько с меня? Посмотрев на выбранные книги, она положила на них руку и произнесла: — Я их вам не продам, — улыбнувшись, она добавила: — Это ваше наказание. Посмотрев на детей, она продолжила: — Знайте, в следующий раз так легко не отделаетесь. — Ну что поделать, завтра вернусь за ними. Спасибо. На душе было так спокойно. Никогда не чувствовала себя такой счастливой. — Нанэ, ты не поверишь, Луна ластилась к ней. Я посмотрела во все глаза на парня. — Вы про кошку? Как ее зовут? — Луна. Я засмеялась такому совпадению. — Я ее тоже про себя так назвала. Нанэ, так звали эту девушку, кивнула и добавила: — Она из Вана. Луна недавно родила, хотите увидеть котят? У меня загорелись глаза. Моя душа с детства жила в Ване и тут такое. Оглядевшись, я повторила фразу, произнесенную полчаса назад: — Հոս կախարդանքը կը ստեղծուի: Нанэ ушла за котятами, а Хажак внимательно смотрел на меня. — Вы наверное сильно хотели эти книги, — проговорил он, кивнув на прилавок. — Простите, из-за нас Вы их не купили, — подала голос Ани. Опустившись на корточки, я посмотрела на них. В этот момент мои глаза светились, как мне кажется. — Это пустяки. Зато у меня появились такие друзья, как вы. Ради друзей можно немного потерпеть, — я подмигнула им. Я незаметно для себя наступила на подол длинного серого плаща и когда попыталась встать, чуть не упала. Поцеловаться с полом мне не дали. Открыв глаза, я увидела перед собой грустное и полное боли лицо. Его рука была на моей талии, я чувствовала как бьется его сердце. Его лицо было так близко, что я могла разглядеть россыпь мелких веснушек. — Я Арег. — Солнце… — я кивнула и смущенно добавила: — Мавин. — Лазурная. *драм — денежная единица Армении. **Арам Хачатурян — армянский советский композитор, дирижёр, педагог, музыкально-общественный деятель. ***Գրքեր — книги