Она – денея

Стремглав пересёкши комнату Элора и покинув её через новообразованный проход, Риэль смогла выдохнуть лишь у себя в гардеробной. В груди было тесно. Мысли метались как сумасшедшие. Дрожащими руками она достала с полки махровый халат и поспешно укуталась в него. Мимоходом проверила запрятанные поддельные покрывала – все на месте. В сокровищницу решила даже не заглядывать: вдруг Элор внезапно появится на пороге и застукает её за проверкой самого важного сокровища? На его вопросы она отвечать сейчас была не готова. Но Элор не спешил идти за ней. Так и не просушив свои длинные волосы магией, Риэль легла на кровать и невидяще уставилась в потолок. Тело сладко ныло в блаженной истоме, не давая собраться. Ей надо поставить себе ментальный щит правителей – на бал прибудут высококлассные менталисты, нельзя заявляться туда с открытым сознанием. Особенно теперь, когда она стала избранной… «Не просто избранной. Денеей», – это напоминание кольнуло сердце своей безвыходностью и неизбежностью. Как обычная избранная она ещё бы смогла сбежать от такого импульсивного и совершенно неподходящего ей Элора; ему бы не пришлось терпеть рядом с собой опасную менталистку, а ей – погружаться в его эмоции, теряя контроль над своими. С её гибелью Элор нашёл бы себе нормальную избранную, кроткую и послушную, а не такую, как она, – как он её назвал? – лживую, циничную. А теперь они истинная пара и связаны жизнью, и оставалось только злиться на несправедливость судьбы. Но почему-то злился только разум, а сердце продолжало радостно трепетать. И что же это получается – она не хотела и одновременно хотела быть с Элором? Со всеми его предубеждениями и негативными чувствами к менталистам? Ведь Элор несмотря на все свои слова любви и влечение к ней всё же боялся её способностей, как и ни пытался их принять. И как же странно, что он продолжал её желать! А она… вроде как должна быть сейчас удовлетворённой, но безумно злило, что Элор так легко мог вывести её из равновесия. Как и Халэнн когда-то – пробивал на чувства, вызывал настолько сильные эмоции, что контролировать их становилось просто невозможно. И от этого внутри образовывался какой-то непонятный комок чувств. Риэль понимала, что Элору нужно время. Им двоим оно жизненно необходимо. Всё-таки нельзя так быстро свыкнуться с новыми обстоятельствами, за один день принять и простить то, что копилось годами. Элору было сложно преодолеть свои фобии, но он переборол себя и пустил в свою голову, не скрылся под абсолютом. Признал свои ошибки. Пытался её понять. И продолжал её любить. Опасался, да, но она чувствовала – точно любил. Именно её, не образ Халэнна. А она так нуждалась в тепле, любви и поддержке. И только сейчас поняла, насколько устала от боли трансформаций и чужой жизни. Получатся ли у них отношения, в которых не будет недоверия, неприятия, каких-либо старых обид и внутренних страхов?  Чтобы Элор смог ей доверять, надо перестать врать, хотя бы без повода. Больше говорить – он ведь не менталист, не может считать её воспоминания и скрытые мысли, как она у него. Чтобы он понял её мотивы. Уяснил, что обманывала она его не просто так, а для выживания – всё же скрываться было верным решением, иначе культ истребил бы её, а сам Элор просто не принял бы без всех этих лет вместе. Может, даже стоило поделиться с ним, каковы были её мучения во время действия брачной магии. Элор мог догадываться, но вряд ли до конца осознавал, насколько всё было ужасно. Так ведь поступают любящие друг друга существа – делятся переживаниями? Но была ещё одна проблема – Риэль боялась своих эмоций. Так её обучал дедушка, но был ли он прав? Теперь она не была столь уверена. Всю жизнь она считала эмоции злом, но, может, ей стоило составить насчёт них своё собственное мнение? Не могли ли они стать её помощью во взаимопонимании с Элором? Обретёт ли она благодаря им ту же свободу, которой жил когда-то безудержный Халэнн? Сможет черпать в них силу?  Надо будет это обдумать. Немного успокоившись, Риэль наконец смогла погрузиться в своё сознание, чтобы начать создавать щит. Работа предстояла нетрудная, но требовала сосредоточения. Несколько укрепляющих и атакующих связей в уже имеющуюся защиту менталиста, подпитка магией Аранских – на всё ушло менее получаса.  Заходил Элор. Молча смотрел на неё какое-то время и, так и не проронив ни слова, тихо вышел. Объяснения ему не потребовались: он прекрасно ощущал через связь, что и зачем делала Риэль. По крайней мере, такое применение ментальных способностей не привело его в панический ужас.  Интересно, изменится ли его отношение к ментализму, когда он по связи почувствует её дар? Ощутит ту же эйфорию, что испытывала она, пуская магию в ход? *** Закончив со щитом правителей, Риэль уже собиралась надевать платье, как в проёме снова появился Элор – весь разодетый, в новом расшитом камзоле и шёлковой рубашке, с небольшой резной шкатулкой в руках. Она так и застыла у кровати. Брови нахмурились сами собой.  Что там внутри? Амулеты? Как и в прошлый раз – своеобразный способ извинения? Но зачем? Она не какая-то любовница, чтобы получать дары за проведённые с ней ночи! Нервы не желали успокаиваться. Рациональное объяснение не находилось – слишком о многом напоминала эта ситуация.  Нет, всё же Риэль ещё не отошла от недавнего разговора. И каких только сил стоило не глядеть в его мысли! – Хватит дуться, скрытная моя. Вы, менталисты, такие, на самом деле, сентиментальные, – Элор шагнул к ней, – эмоционально ранимые. Тонко душевно организованные. Он подошёл к ней вплотную и, отставив шкатулку на кровать, ласково положил ладони на плечи, чтобы притянуть её ближе, склониться самому и поцеловать в губы. Но Риэль плотно их сжала, не давая языку проникнуть внутрь.  Его слова лишь сильнее разозлили. Конечно, ранимые! А он не знал?! – Элор, менталисты очень чувствительны к неприятным эмоциям от близких людей, – начала она, напоминая себе, что нужно говорить. Говорить, чтобы быть понятой. Как бы ни было страшно идти на откровенность, – И знаешь, почему я хотела сбежать с отбора? Тогда, накануне, я чувствовала все твои эмоции в своём родовом имении. Все, из-за твоих приспущенных щитов. Всю твою ненависть и отвращение ко мне как к злобной сестре-менталистке дорогого Халэнна! И каждая твоя неприязнь меня ранит! Она выговорила ему это почти в губы, глядя в глаза, едва дыша от переизбытка чувств, но после этого как будто даже стало легче. Будто тяжёлый груз свалился с плеч. Призналась-таки, наконец-то. Элор молчал, но не отстранялся, всё так же слегка сжимая её плечи и поглаживая большими пальцами махровую ткань. Он пах корицей и раскалённым металлом, но всё же пряности корицы в его запахе было больше. – Прости. Я не знал. И… я нуждаюсь в тебе. Правда. Ты ведь осознаёшь это? – он крепко прижал её к себе, провёл рукой по её волосам. Его горячее дыхание щекотало лоб, а внутри всё сжималось. Снова он извинялся. Не врал, что нуждался в ней. Потому что её любил. И то ли хотелось прижаться к нему сильнее, то ли его оттолкнуть. Как же это по-женски – самой не знать, чего на самом деле хочется! – Но ты бы всё равно не сбежала, – продолжил с ехидцей Элор. – Как бы ты без меня пополняла свою коллекцию? Гневно засопев, Риэль в сердцах стукнула его по груди. На удар он просто напросился!  Сбежала бы, и ещё как! Но собственные сокровища, похоже, и правда уже давно за неё всё решили… – Мне очень приятно, – Элор легонько поцеловал кончик её носа. – И как же я для тебя пахну? Ты вот сейчас пахнешь сосновой смолой. И пристально вгляделся в её глаза – с таким неприкрытым любопытством – будто надеялся в них обнаружить ответ. Сладость корицы так и окутывала её, но раскрыть ему это сейчас… нет, она ещё не готова. – Не скажу, – пробурчала она.  Элор лишь вздохнул, но не стал настаивать. А Риэль невольно задумалась: она для него пахла яблоком и смолой… Неужели хвойная составляющая зелья так надёжно за ней закрепилась и вызывает у Элора такие неосознанные ассоциации? Тем временем он наклонился к шкатулке. – Я подумал, что на бал тебе нужны украшения. На бархатной подложке лежали не амулеты, а настоящие драгоценности – женские, изящные, прекрасной ювелирной работы.  К горлу подступил ком. В то время как Риэль улучшала ментальный щит, Элор успел побывать в Столице и подобрать ей украшения. Сам об этом позаботился. Ей ведь даже в голову не пришло, что у неё нет никаких женских побрякушек, а ведь выходить без них в высший свет – моветон... Вытащив из шкатулки одно из украшений и мягко обхватив её запястье, Элор медленно надел ей на палец небольшое платиновое кольцо. По размеру оно подходило идеально – так хорошо он изучил её тонкие пальцы. Драгоценный металл серебристо-белого цвета хорошо сочетался с волосами и цветом глаз, а тонкий ряд бриллиантов в виде ленты, хитро повернутой одним концом на пол-оборота, особенно подчёркивал красоту и изящность пальцев. Нежно погладив подушечкой большого пальца кожу запястья, Элор плавно прикоснулся губами к костяшкам, прикрыв глаза от наслаждения, поцеловал кончики её пальцев. Радовался, что мог теперь беспрепятственно касаться её рук, вдыхать их сладкий аромат. И было в его движениях столько чувственности, столько интимности, к которым Риэль сейчас совершенно не была расположена, потому что всё ещё злилась. Уже не совсем точно понимая, на что именно, но злилась. И этот клятый бал, поглоти его бездна… – Спасибо, – произнесла она недрогнувшим голосом и поспешно выдернула руку из его цепких пальцев. – Я пойду одеваться. Надеюсь, ты не будешь против глубокого декольте и не станешь рвать бальное платье. Он слегка изогнул бровь, а его губы искривились в весёлой усмешке. – Какая ты суровая. Но такая очаровательная с нахмуренными бровками и надутыми щёчками! Моя лунная менталисточка. Это ещё что за… прозвище?! Да он просто издевался, не переставая ей напоминать о том, что она менталистка! – Только прошу, не занимайся самомозгоедством. Не знаю, как ты так долго умудрялась скрывать свою женскую сущность, но сейчас все приметы налицо.  Яростно сжав шкатулку, Риэль раздражённо направилась в гардеробную. Дискутировать с ним бесполезно, Элора же не переязвить! А непонятная нестабильность её эмоций… очень хотелось верить, что это из-за моментально перестроившегося после отбора источника, а вовсе не из-за Элора, и скоро такие неконтролируемые скачки прекратятся. Скрывшись от него за дверью и поставив шкатулку на полку с амулетами, она всё же решила рассмотреть новые украшения. Серьги, колье и браслет, гребень и шпильки для волос – платина, белое золото, бриллианты... Да, эти драгоценности действительно очень ей шли и были необходимы для её нового статуса. Но как же непривычно было снова их надевать. Такое странное тянущее чувство в груди…  Прежде только Дарион дарил ей женские украшения, так как единственный знал её тайну. Помолвочный браслет из каменных бусин и небольшой платиновый медальон с крышкой в виде цветка до сих пор лежали на полке среди амулетов, не вызывая теперь ничего, кроме лёгкой горечи сожаления. Дарион… с болью в голосе он тогда говорил, что она убивала себя притворством, уничтожала в себе женщину. Но вот она стала сама собой – и что теперь, так стало лучше? Появились эмоциональные скачки, глупое упрямство и женская логика!  Надо взять себя в руки, позволить себе просто быть девушкой, без всяких заскоков. Её уже начинало раздражать своё собственное поведение – раньше же она не была такой! Схватив булавку одной броши-амулета, Риэль уверенно проколола ею обе мочки ушей. Что теперь сожалеть, Дарион сам сделал свой выбор. Связь с Элором установилась, она теперь целостная, и кроме того – денея. Осталось лишь принять и полюбить себя настоящую. *** Всё вокруг было абсурдно и будто нереально. Элор, держащий её за руку. Она сама, идущая с ним наравне, а не на полшага позади. Пышное платье, подол которого шуршал по начищенному до блеска паркету, перестук невысоких каблучков её туфель… А внутри нарастал нервный ком. Так тревожно и от чего-то волнительно идти на шум толпы, открывать двери перед многочисленным сборищем существ, ощущать их эмоции как свои собственные… «Не переживай. Всё пройдёт хорошо. Мы пробудем там совсем недолго – просто поприветствуем всех, а потом уйдём», – Элор успокаивающе погладил большим пальцем её ладонь. Риэль понимала, что она сама настояла на их присутствии на балу, и будь воля Элора, они бы вообще туда не явились, но такого публичного оскорбления император бы ему точно не спустил. Также желанию Элора появляться во дворце не способствовало и её серебристое платье – слишком откровенное, слишком… сексуальное. С приспущенными плечами, оголенными руками и лопатками, глубоким вырезом, открывающим шею, ключицы и ложбинку между грудей. Приталенное, с расшитым драгоценными нитями лифом и пышным волнообразным подолом, который плавно переходил к полу в насыщенное чернёное серебро. Шёлковых чулок и лакированных кожаных туфель не было видно, оно и к лучшему. Дополняли образ сияющие драгоценности в волосах, скрученных половинчатой завивкой, висячие серьги-капельки, бриллиантовое колье на шее и тонкий браслет на запястье. Кольцо на руке Риэль тоже решила оставить. И ни грамма косметики – ей она совсем ни к чему. Реакция Элора на её облик была непередаваема. Застыв тогда в дверях, он несколько долгих тянущихся минут молча рассматривал её. Так непохожа была Риэль на того мальчишку-секретаря, кем она притворялась ранее, и предположить, что его просто переодели, было абсолютно невозможно. Женственная, невероятная, прекрасная. Таких нельзя показывать другим, таких надо запирать в сокровищницах и оберегать как зеницу ока. Сложив руки на груди, он заявил, что в таком наряде она никуда не пойдёт. Риэль возмутилась: напомнив ему, что она всё ещё на него сердилась и не ему вообще решать, что ей надевать, куда идти и что делать, она всё же телепортировалась с Элором в лабораторию Линарэна в поисках её пропавшего призванного оружия. Результаты оказались неутешительными – Жаждущий и Многоликая бесследно исчезли, не оставив ей ни малейшей подсказки. Не откликались на зов, не ощущались поблизости. Сам же Линарэн не обратил на Риэль никакого особого внимания – лишь заявил, что оружия не видел, а исчезновение оного заметил, лишь когда собирался взять его на исследование: сохранение сущности после гибели предыдущего хозяина живо волновало пытливый ум. Неудивительно, что Жаждущий предпочёл сделать ноги. Ну почему Элор не додумался сразу забрать все её вещи вместе с ней?!  И теперь Риэль в расстроенных чувствах шагала вместе с Элором по коридору дворца. Походка по привычке получалась скорее мужской, но Риэль упорно одёргивала себя, стараясь придерживаться давно забытой женской поступи.  Подтянутые караульные в красных мундирах распахнули перед ними створки дверей с чеканным золотым узором. В животе будто скрутился тугой узел, вот-вот готовый ухнуться вниз… Тронный зал был освещён ослепительно-ярким светом хрустальных люстр, не дающим ощущения комфорта и безопасности. Здесь некуда было укрыться – ни затеряться, ни спрятаться. Этот свет озарял всё, обличал всех и каждого; от него хотелось загородиться рукой, зажмурить глаза… – Его высочество принц Элоранарр Риэланский со своей денеей Риэль Риэланской! – провозгласил распорядитель церемонии значительным тоном, а Элор и Риэль одновременно бросили на него озадаченный взгляд. Получается, им уже и новое имя рода присвоить успели? Род от имени денеи, как и полагалось… Тысячи глаз устремились на вошедших, и сердце стыло от такого пристального внимания. Правители королевств и представители могущественных семей: драконы, архивампиры, эльфы, оборотни, люди… даже удивительно, что все они решились собраться здесь несмотря на угрозу культа. Хотя с Видящей можно было не опасаться врагов, но она была всего одна, к тому же ещё студентка-недоучка. Паника против воли затопляла сознание. Так много народу. Настоящее столпотворение! Как тогда, на том проклятом празднестве перед тем, как в её родовой замок вторглись Неспящие… Уверенная рука Элора сильнее сжала её ладонь. Вместе они шагнули к гостям. «Спокойно. Если что, мы сразу же телепортируемся отсюда», – услышала она от него мысленное. «Всё в порядке, я просто… не выношу толпу» – нелегко далось ей признание. «Что-то я не замечал этого за тобой раньше», – Элор хоть и пытался передать это небрежным тоном, но в голосе его сквозило беспокойство. Риэль замялась, не зная, стоит ли рассказывать. Но, напомнив себе, что в отношениях надо пытаться быть честной, всё же решилась: «В ту ночь, когда на мою семью напали, я была на городском празднике вместо брата, и там тоже было много существ. Я веселилась, крутилась в этой толпе и даже не подозревала, что в это время происходило дома… Это Халэнн должен был тогда выжить, а не я, понимаешь?! Он, а не я!..» Элор остановился на полпути к центру зала и повернулся к ней. «Но выжила именно ты. Как бы там ни было, Великий дракон уберёг тебя, и я этому несказанно рад. Я понимаю, что эта трагедия наложила огромный отпечаток, но не вини себя. Ты не в силах изменить прошлое. Все страхи можно преодолеть, ты знаешь это лучше меня. И я никому не дам тебя в обиду». Они так и застыли, глядя друг на друга в немом диалоге под перешептывания окружающих. Тихая музыка ненавязчиво лилась на фоне: музыканты играли в дальнем углу зала. «Бешеный пёс», – едва различимо витало в толпе. Точнее тогда, бешеная псица. «Идём дальше», – сдалась в конце концов Риэль и слегка потянула Элора в сторону тронов. Их приветствовали, почтенно кланяясь, дамы приседали в реверансах. На них беззастенчиво кидали любопытные взгляды, в основном внимательно оглядывая Риэль, её пышное платье, глубокое декольте, холодное лицо, совершенно не выдающее ту бурю чувств, что бушевала внутри… – Какое счастье видеть вас! Большая для нас честь, – распылялся глава рода Киарстенов. «И таких счастливых набралось на целый дворец, – хмуро думала Риэль. – А на деле спят и видят, как дракон с денеей принесут себя в жертву для запечатывания межмировых врат». «Сделай лицо попроще. Они явно считают, что ты собираешься заморозить их взглядом», – в голосе Элора послышалась весёлость, хотя вид его оставался таким же серьёзным. «Они не так уж далеки от истины», – бросила она мысленное, попытавшись вымученно улыбнуться. Её взор пал на презрительно-гордо стоящих в стороне короля и королеву Озарана. Вот кто действительно мог заморозить собравшихся одним взглядом. Полностью закрытые щиты Элемарра не давали ни шанса уловить его эмоции, но отношение к происходящему и так легко читалось на его лице: фарс, необходимость присутствия, скука, приправленная едва заметной заинтересованностью в «чудесном» перевоплощении секретаря старшего принца. Его сын также обрёл денею, вот только та пропала с самого отбора, и Саран до сих пор её искал. Нашёл ли он её, было неизвестно: об этой паре уже давно не приходило никаких новостей. – Неожиданно, – вместо поздравлений произнёс Элемарр. – Рада была вас удивить, – съехидничала Риэль, сама не понимая, почему не отвечает привычной отстранённой вежливостью. Будучи секретарём, она не имела права на такие колкости, сейчас же она почувствовала себя равной. Однако ладонь Элора крепче сжала её пальцы. – Чувствую, вы ещё не раз нас поразите, – отчеканил король Озарана, недовольно прищурив глаза. – Непременно, – загадочно улыбнулась она, и вышло это на удивление естественно. «Улыбка Вейры», – неожиданно подумалось Риэль. Элор, коротко кивнув Элемарру, потянул её за собой дальше. Приняв поздравления от родов Канхаран и Виеран, пара наконец добралась до возвышения с тронами. Рядом уже стояли Ранжер, Арендар и Валерия. Император Карит, всё это время неотрывно следящий за процессией, поднялся с трона, и протянув руку своей супруге, величественно спустился с ней вниз. Кружевная повязка смотрелась на глазах Ланабет непривычно, но после стольких лет видеть её живой было само по себе удивительно. «Вот они, новоиспечённые родственнички», – хмыкнула про себя Риэль. Что можно сказать об их к ней отношении? Ланабет, в своё время сломавшая ей нос и отказавшая в помощи. Карит, вечно недолюбливающий её в роли Халэнна, неоднократно демонстрирующий его несостоятельность и запиравший в Башне порядка – да, император не знал всей правды, но всё равно неприятно. Арендар – вообще говнюк мелкий. Дедушка Ранжер разве что ничего… И тут к ним подошёл… Видар Второй, покойный отец императора Карита! Как?! Откуда? Он же, в конце концов, считался погибшим. – Вот, почти вся семья в сборе! – начал Карит, хлопая своего отца по плечу. – Только Лин отсутствует. У него, видите ли, важный эксперимент. – Мы к нему заходили. Он потерял призванное оружие Ри, – не преминул вставить Элор. «Элор, откуда здесь взялся Видар Второй?!» – мысленно обратилась она к нему. И ведь никто из присутствующих не был удивлён! «Дедушка всё это время прятался в Пат Турине. Представляешь, Арен его отыскал». «То есть ты знал и ничего мне не сказал?!» «Да как-то не до этого было. Всё так завертелось». Не нахмуриться стоило огромных усилий. Разжать крепко стиснутые губы так же получилось не сразу. – Дорогая Риэль, – обратился к ней император с несвойственным ему почтением. – Поздравляю с превращением и вхождением в нашу прекрасную семью. Это огромная радость как для нас, так и для всей империи, и большая надежда на победу над Культом. Надеюсь, твоё призванное оружие скоро найдётся. «Вот же, – сказал бы сейчас Жаждущий, – свёкрушка о своей выгоде не забывает, тут же дал понять, кто здесь для чего ценен. Скажи спасибо ещё, что не предлагает сразу же пожертвовать собой». Но Жаждущего здесь не было, и Риэль поспешила отогнать эти навязчивые мысли. – Благодарю за беспокойство, м-м… папа, – слегка кивнув, ответила она, на что император чуть не подавился воздухом. – Мы с Элором постараемся сделать всё возможное. Арендар же не удержал смешок, и Элор тотчас повернулся к нему. – Арен, а ты ничего не хочешь сказать? Младший принц состроил невинное и совершенно непонимающие выражение лица, но под грозным неотрывным взглядом старшего брата нехотя промямлил: – Э-м, Риэль, прости меня за… ямки. Мне очень стыдно. Правда. – Какие ямки? – у Валерии поднялась правая бровь, и она с недоумением уставилась на своего избранника. – Извинения приняты, – вставила Риэль, дабы не развивать эту щекотливую тему. В самом деле, что было взять с наивного ребёнка? Не будет же она до конца жизни дуться на Арендара за его детские выходки. Но Валерия не успокоилась: – Какие ещё ямки, Арен? – На щёчках у тебя очень милые, когда ты улыбаешься, – быстро нашёлся он, повернувшись к ней и погладив большими пальцами её скулы. Увы, такая нежность не возымела на грозно насупившуюся Валерию должного эффекта, и она продолжала вопрошающе сверлить его взглядом. Риэль снова обратилась к императору: – Но у меня будет просьба. Независимо от того, как сложится ситуация с Культом, я бы хотела разобраться с Неспящими. Как можно скорее. Глаза Карита широко распахнулись, он перевёл вопрошающий взгляд с денеи на Элора и снова обратно. – А как же свадьба, брачные недели там… дети? Я, конечно, не сомневаюсь в вашей победе, но всё же это серьёзный противник – не лучше ли сначала набраться опыта, продумать стратегию? Неспящие бессмертны, могут и подождать… Он вновь умоляюще посмотрел на Элора – мол, скажи уже что-нибудь, вразуми её. Тот лишь бессильно развёл руками. – Не смотри на меня так, желание моей избранной – закон. И лучше ей не препятствовать – она натура ранимая, тонко душевно организованная… так долго ждала с местью! Карит побледнел, а Арендар прыснул, правда, тут же закашлявшись. В «ранимость» Бешеного пса всем явно верилось с трудом… – Свадьба подождёт. Элор прав, и я действительно уже давно мечтаю отомстить. Лишь затем можно говорить о «счастливой семейной жизни», – твёрдо произнесла Риэль. – На сколько я могу судить, Неспящие сейчас в Киндеоне, – неожиданно заявила Ланабет.  Карит воззрился на неё с упрёком и ужасом. – Лана, и ты туда же! Ну зачем ты распускаешь слухи? – Это вовсе не слухи, – императрица скрестила руки на груди. – Я уверена, что в том мире господствуют вампиры, прикрываясь инквизиторским орденом Чистоты. За долгие годы я успела достаточно хорошо изучить порядки Киндеона, и мне не безразлична судьба его жителей, перманентно страдающих от нападений «осквернённых». – «Осквернённые» – так там называют Неспящих? – нахмурилась Риэль. – Не совсем. Так прозвали людей, обладающих магическими способностями. Именно на них сваливают все беды и трагедии, так как испокон веков орден проповедует, что магия грязна и вредоносна. Но на самом деле на поселения нападают вампиры – на это указывают все приметы. В Киндеоне у них полностью развязаны руки… – Всё-всё, довольно этой темы, – перебил Ланабет император, отводя её в сторону. – У нас как-никак праздник – не будем его омрачать. «Вампирские кантоны наверняка могут что-то знать, – тут же пронеслось в голове Риэль. – Надо бы расспросить их о Киндеоне, пользуясь случаем». И она обернулась к толпе, оглядывая поверх голов собравшихся. Многие взгляды до сих пор устремлялись на неё, невольно заставляя поёжиться. Один из таких как раз принадлежал Танарэсу – он смотрел на неё пристально, не отрывая глаз, как будто специально пытался вызвать на контакт.  Рядом с Танарэсом беззаботно стоял Санаду, что-то объясняя Никалаэде Штар. Изрель же нигде не было видно – неужели не пришла? Не захотела напоминать своим присутствием о ранней связи с Элором? Или же по другой причине? Но подойти сейчас к архивампирам не представлялось возможным – по традиции Риэль предстояло принимать подарки от гостей. То-то они уже начали выстраиваться вереницей, готовясь чествовать новую денею. Первыми в очереди, как ни странно, оказались Фламиры.  – Позвольте преподнести вам эти прекрасные картины, – высокомерно проговорил глава рода Шарон Фламир, указывая рукой на стоящих позади него слуг с огромными холстами. Те тут же принялись стягивать дорогую ткань. Удержаться от смешка было сложно, но многолетняя выдержка помогла сохранить невозмутимость: на одной из картин гордо восседал на коне сам Шарон, и ветер развевал алые кончики его длинных светлых волос. Оседлать коня для дракона было довольно непросто, так как эти звери особенно пугались их, да и верховая езда устраивалась лишь для развлечения. Так что самомнения у Фламиров было хоть отбавляй.  «И вот куда такое вешать?» – мысленно передала Риэль Элору. У того кончики губ всё-таки дёрнулись вверх. «В ИСБ повесим. В туалете. Империя должна знать своих героев». – Вам весело, ваше высочество? – недовольно произнёс стоящий рядом со своим отцом Тавегрин Фламир. – А, между прочим, вопрос о перьях остаётся открытым. Разве не должны были поутихнуть ваши коллекционные инстинкты с обретением избранной? – Я вам ещё раз повторяю, – шутливо отозвался Элор. – Если вы потеряли свои перья, это ещё не значит, что к этому как-то причастен я. – Ну конечно. Они совершенно случайно пропали именно во время вашего последнего визита, – процедил Тавегрин сквозь зубы. – Благодарю за ваши дары, – сглаживая ситуацию, произнесла Риэль. Всё же две другие картины с летним пейзажем и натюрмортом были совсем ничего – как-никак привезены из культурной столицы. Эмоции Фламиров на её нежный женский голос были неоднозначны. Даже темноволосая жена Шарона недоверчиво оторвала глаза от пола, поглядывая украдкой Риэль в декольте. Всем просто не верилось. Семейства сменялись друг другом, поздравляя и вручая всевозможные подарки: золотые украшения, дорогие амулеты, драгоценные сервизы и кубки. Стоявшая неподалеку Валерия оценивала предметы своим даром Видящей, тихонько шепча Арендару: «чисто», «здесь всё хорошо». «Смотри, – улыбнулся Элор, когда род Эшлирр преподнёс два роскошных мягких покрывала. – Вот это хороший подарок. Будем пополнять твою коллекцию». Риэль бросила на него прожигающий взгляд, но ничего не ответила. Её до сих пор охватывала бессильная злоба при воспоминании, как нагло он выведал её секрет. Словно читая их мысли, глава рода Эшлирр осмелился поинтересоваться: – С нетерпением ждём вашего вступления в клуб коллекционеров! У вас же наверняка есть свои сокровища? Риэль едва заметно вздрогнула, попыталась приветливо улыбнуться, но получилось скорее натянуто. Они же не могли знать о её сокровищах? Их дары – лишь просто совпадение?  Никто не знал о её пристрастии. Даже Элор, знающий её лучше всех, не сразу догадался. Дарион бы точно никому не рассказал… – Непременно, – уклончиво ответила она, понимая однако, что вступить в клуб она решится навряд ли. «Кстати, а это здравая мысль. Твои сокровища нуждаются в безопасности, и как можно скорее», – с важностью произнёс Элор у неё в голове. «Элор, – она плавно повернулась к нему, медленно поднимая на него глаза. – Я думаю, ты не захочешь, чтобы все узнали, что сердце коллекции я обрела во время нашей с тобой первой близости». Лицо Элора вытянулось, брови полезли на лоб, рот слегка приоткрылся от такой ошарашивающей новости. «Даже так? – он растерянно почесал затылок. – Пожалуй, это и впрямь может составить некоторую трудность…» Риэль резко развернулась, едва сдерживая раздражение. А что она ожидала от него услышать? Пусть теперь придумывает, как защищать её сокровища! Не успела она и опомниться, как перед ними оказались архивампиры. Подошли сами, тоже желая преподнести подарки. При виде их бледных лиц сердце ухнуло вниз, и даже уверенность в их добрых намерениях не успокаивала. Но, напомнив себе, что они были союзниками и что надо расспросить их о Киндеоне, Риэль любезно улыбнулась. Благо, что установленный накануне щит правителей надёжно скрывал её эмоции от таких сильных менталистов как Санаду.  Элор тоже заметно напрягся, но уже по совсем другой причине, крепче сжал её руку. – Риэль, – голос Танарэса был полон несвойственного ему волнения. – Поздравляю с твоим перевоплощением и нахождением избранного. Это всё так неожиданно для нас… Его тут же перебил Санаду: – Ну что за чудный бал! Как здорово, что есть такая замечательная причина всем собраться! Когда же свадьба? – Санаду! – прошипел Танарэс, захлёбываясь возмущением и впившись в своего спутника прожигающим взглядом. – Спасибо за поздравления, – ровно произнесла Риэль, ничуть не растерявшись. – Свадьбу планируем не раньше поимки Неспящих. Слышала, они могут быть в непризнанном мире Киндеон. Вы что-нибудь знаете? Танарэс чуть вздрогнул, грустно пробормотал: – А я так надеялся, что теперь у тебя отпала необходимость в мести… – Наши разведчики также доложили о следах нахождения в том мире Неспящих, – сразу посерьёзнел Санаду. – Но точных данных по этому вопросу нет. Если клан действительно находится там, то хорошо скрывается. – Прикрывается орденом Чистоты, – задумчиво вставила Риэль. – Возможно, – резко произнёс Танарэс. – Но, прошу вас, не ввязывайтесь в это дело. Мы сможем разобраться с ними сами. – Что-то вы не слишком преуспели за столько-то лет, – недобро отозвался Элор. – А вы готовы поставить свою избранную под удар? – вопрос Танарэса ударил хлеще пощёчины. Естественно, Элор готов не был, вся его драконья сущность сопротивлялась этой идее. Но разумная часть подсказывала, что желанию избранной нужно уступить. Иначе Риэль никогда не будет по-настоящему с ним счастлива. Сердито впившись когтями в ладони и крепче стиснув губы, чтобы не наговорить лишнего, Элор сдержался. Риэль же ответила за него: – Это кровная месть, и я имею на неё полное право. Не надо препятствовать мне в её совершении. Я не отступлюсь – вы же можете лишь посодействовать. Танарэс глубоко вздохнул. – Видимо, ничто уже не в силах тебя остановить. Может быть, эта книга из другого мира сможет изменить твоё мнение, – он протянул ей небольшой свёрток. Сняв бережно заклеенную упаковку, Риэль прочитала название довольно объёмного тома: «Унесённые ветром». Об авторе этой книги она никогда не слышала, имя действительно было иномирным. Довольно необычный подарок, предназначенный только для неё. Танарэс знал досконально, что ей нравилось, так как уже много лет обсуждал с ней подарки для «погибших сестёр». Оставалось надеяться, что в будущем он не станет донимать её разговорами на тему: «А какой был настоящий Халэнн?» – Спасибо большое, – немного смутилась Риэль, проводя пальцем по краю страниц. Танарэс продолжал стоять рядом, печально-задумчиво следя за движением её рук. – Ну а у меня проще, – Санаду протянул комплект с двумя золотыми кубками. – Сердечно поздравляю! Пусть ваш род пополняется как можно скорее!  – Благодарим, – бровь Элора при виде подарка едва заметно приподнялась вверх. Видимо, он пытался проследить связь между кубками, возможным испитием из них драконьего вина и вероятными последствиями, связанными с продолжением рода. – Там! – внезапно вскрикнула Валерия. – Там что-то чёрное! Реакция Элора была моментальна – одним движением уводя Риэль за спину, накинул изолирующую сферу на резную деревянную шкатулку, на которую указывала Валерия. Танарэс тут же сковал каменными щупами бросившегося прочь низкорослого полненького мужчину, в чьих руках находилась опасная вещь. Тот был до того неуклюж, что упал на пол, едва щупы обвили его ноги. – Клянусь, я не виноват! – возопил он. – Меня шантажировали! Я им сразу сказал, что ничего не выйдет, потому что у них Видящая, а они всё равно меня заставили! В зал вбежали гвардейцы и, отобрав подозрительную шкатулку, подхватили мужчину под мышки.  Он оказался придворным человеческого королевства Ликай, и цель его была доставить новой денее и её дракону подарок, переданный Культом. Похоже, демоны хотели избавиться от опасной пары до того, как она сможет запечатать переход между мирами. – Отнесите шкатулку Линарэну, – выдохнул Элор. – Пусть разберётся, что там за магия и каков её механизм. Он любит изучать порождения Бездны. Толстенького придворного увели, но гул толпы не утихал: как так могло получиться, что в защищённый императорский дворец смог проникнуть незамеченным заговорщик Культа? Куда смотрела стража? Некоторые шептали, что все беды шли от истинной пары: надо бы им поскорее принести себя в жертву, чтобы демоны не смогли перекинуть сюда Безымянный ужас, и тем самым спасти Эёран.  У Риэль от этих эманаций шла кругом голова. Казалось, все вмиг перестали сдерживать свои эмоции и защебетали, открывая друг другу своё настоящее мнение. А бал продолжался. Громче заиграла музыка, чтобы как-то отвлечь толпу от произошедшего инцидента, слуги стали предлагать увеселительные напитки. Император уверял, что всё под контролем и никакой угрозы больше нет, но некоторые гости предпочли покинуть дворец. Риэль присела в обитое бархатом кресло, подняв глаза к потолку и взирая на многоярусную хрустальную люстру. Как же не хотелось здесь больше находиться. Но уйти сейчас было бы слишком невежливо: ещё даже не начались танцы.  Преувеличенная роскошь бального зала бросалась в глаза, она затмевала все имеющиеся во дворце помещения: золотые рельефные узоры на стенах, зеркала и фрески, высокие окна до потолка с бархатными портьерами. В лакированном паркете с гербами Аранских можно было даже разглядеть своё отражение. На столах из благородного дерева с белоснежными скатертями располагались изысканные яства, и хоть стоящих рядом стульев с деревянными подлокотниками и мягкой обивкой не хватило бы всем гостям, те служили скорее дополнением интерьера, и лишь немногие ими пользовались. Придворный маг Эрршам о чём-то оживлённо беседовал с Элором, и Риэль наконец могла посидеть в одиночестве. Казалась, уже все кто можно успел переговорить с ней сегодня, и она могла ненадолго прикрыть глаза от этого суматошного бала. – Как ты себя чувствуешь, девочка моя? – послышался рядом знакомый добрый голос Наи. Риэль неверяще распахнула глаза. Рядом с ней действительно сидела её старая кухарка, а рядом стояли казначей Толис и управляющий Дербен. В горле будто встал комок, и Риэль всё не могла подобрать слов. – Ох, вы тоже здесь, но как? Что же вы стоите? – Взмахом руки Риэль заставила два стула придвинуться к обоим старикам и накинула антиподслушивающий купол. – Присаживаетесь. – Спасибо, наша милая, – хрипло проговорил Дербен. – Нас пригласил сам император. – Да-а, как всё быстро произошло, – удивлённо добавил Толис. – А ведь всего пару дней назад ты нас навещала, и мы думать не думали, что наша малышка Риэль жива и невредима. – Это вы не думали, – Ная бережно погладила Риэль по голове. – Я же ещё тогда стала догадываться. Риэль посмотрела на неё с немым вопросом. – По твоему поведению, – стала объяснять Ная. – По тому, как ты двигаешься, как ведешь себя со своим избранным. Я же вас с Халэнном очень хорошо знаю. Ваши повадки отличаются… Риэль устало вздохнула, опустила глаза в пол, рассматривая огромный подол своего серебристого платья. – Я так и думала, что что-то меня выдаст. Но я не могла оставить свой род неотомщённым. В своей настоящей роли у меня не было на это шансов. – Мы понимаем, – Ная крепко сжала её руки своими морщинистыми ладонями. – Тебе не нужно оправдываться. Любое твоё решение мы примем и поддержим. – И вы совсем не расстроены, что жива я, а не Халэнн? – задала Риэль самый волнующий её вопрос. Зажмурилась, боясь прочитать ответ в мыслях стариков раньше, чем они произнесут его. – Ну что за глупости! – взмахнула руками Ная. – Мы так рады, что ты спаслась, последняя менталистка рода! – Халэнн мог бы возродить наш род, с меня же начнётся совершенно новый… – дрожащим голосом прошептала Риэль. Казалось, сейчас можно произнести все свои страхи, и они не будут больше казаться такими страшными. – Риэль, посмотри на меня, – строго сказала Ная. – То, что ты выжила, великое счастье, как и для нас, так и для всего Эёрана, ведь ты стала денеей. Мы любили Халэнна и всегда будем любить так же сильно, как и тебя. Так что хватит переживать по этому поводу. Расскажи лучше, как ты? Столько лет жить чужой жизнью – тебе наверняка сейчас непросто привыкнуть? – Непросто, – грустно подтвердила Риэль, – и я беспокоюсь о том, что Элор боится моих ментальных способностей. Так же, как мама боялась наших… – Дай ему время, – Ная снова погладила Риэль по ладони. – Ты его денея, единственная на всю жизнь, вы почти единое целое. Уверена, он поймёт тебя, привыкнет к твоему дару и полюбит его. Так же, как любит тебя. – Но он почти не знает меня настоящую. Я и сама себя будто больше не знаю. Я боюсь, что своим притворством только все ухудшила, и ему больно от того, что я не Халэнн, которого он знал столько лет… Ная покачала головой. – Хоть ты и притворялась своим братом, но твои навыки, твой характер, ваши общие воспоминания – всё осталось. Конечно, это все непросто, но ты справишься. Вы справитесь. И как истинная пара понять вам друг друга будет намного проще. Риэль кивнула, оглянулась по сторонам. Элор всё ещё разговаривал, но изредка поглядывал на неё, остальные гости тоже бросали взгляды в её сторону. – Что же мне делать? Я совсем не знаю. Чувствую себя здесь неуютно. Все внимание обращено на меня… – Ты должна расслабиться, – посоветовала Ная. – Просто будь собой. Это не экзамен, тебе не нужно быть идеальной. Ты такая, какая есть, и я думаю, многие понимают, что тебе нелегко.  – Но такая ответственность перед родом… – горько произнесла Риэль. – На мой взгляд, ты держалась сегодня замечательно. А знаешь, – Ная опустила руку в карман. – У меня тоже есть для тебя подарок. Держи. Ная протянула серебряный кулон в виде полумесяца. – Это же мамин, – растроганно прошептала Риэль. – Да, нашла во время уборки. Пусть он будет у тебя. – Спасибо, – Риэль крепко обняла кухарку, и та ласково погладила её по спине. – Мы, наверное, пойдём, – тихо сказала Ная, – Император выделил нам апартаменты, и время уже позднее.  – Конечно, идите, – спохватилась Риэль. – Отдыхайте. Увидимся завтра. Толис, Дербен, мне нужно будет обсудить с вами изменение статуса моих вассалов. – Конечно, – кивнули они. – Приятного тебе вечера. – И вам спокойной ночи, – пожелала она, обняв их. Её старые слуги ушли, а она так и стояла у стола с закусками, не зная, стоило ли заводить с кем-то разговор дальше или лучше остаться здесь и подождать Элора. Быстро закинув мясную тарталетку в рот, Риэль сняла с подноса проходящего мимо слуги хрустальный бокал. Драконье игристое вино – самое то, чтобы расслабиться. Выпить немного, для храбрости. Пузырящаяся огненная жидкость ударила в нос. Сладкая, кисловатая, она не походила на обычное драконье вино, но эффект имела тот же. А так как Риэль теперь из правящего рода, опьянеть будет намного труднее.  Поразмыслив, Риэль взялась за второй бокал. Весь этот бал, этот фарс, гости, желавшие их приношения в жертву – всё раздражало, обо всём этом больше не хотелось переживать. А Элор и его выходки – как он мог продолжать опасаться её дара! Запрещать ей что-либо! И даже о Видаре Втором ничего не рассказать… Второй бокал опустел как-то быстро, и Риэль принялась за следующий. Вкусный напиток пьянил, и все проблемы уже не казались такими уж серьёзными. И с Неспящими она теперь разберётся – по крайней мере, у неё уже есть наводка. И архивампиры, стоящие у противоположной стены зала, уже не были такими противными и страшными. Танарэс смотрел на неё снова так пронзительно. Отчего-то захотелось помахать ему в ответ, но Риэль сдержалась. Четвёртый бокал пошёл так же легко и приятно, как и предыдущие. Огонь бежал по венам, будоража. Взгляд Риэль скользил по залу, внезапно наткнулся на Дариона… Дарион. Дарион! В красном гвардейском мундире, прилежно несущий службу. И что делать? Подойти? Нет, наверное, лучше не стоило. Что ей ему теперь говорить? Или всё же высказать всё, что она думает по этому поводу? Как он мог её так предать?! «Прекрати, – неожиданно появившийся Элор вырвал из её руки пятый по счёту бокал. – Сколько ты уже выпила?!» Его лицо... Чёрные вертикальные зрачки с золотой окантовкой, сведённые к переносице рыжие брови, приподнятая верхняя губа, обнажающая клык, заострившиеся скулы… Риэль рассмеялась. Какое же у него сейчас было смешное недовольное лицо! «Это не смешно! Оставил тебя на мгновение, поручил твоим слугам, а ты уже навеселе!» «Не надо мне указывать, что мне делать, а что нет! Хочу и пью…» – Риэль потянулась к своему бокалу, но Элор быстрым взмахом руки выпарил в нём жидкость. «Идём в башню», – тяжело выдохнул он и повёл Риэль в сторону выхода. Она не сопротивлялась – и так ведь хотела уйти.  Однако Фламиры, стоящие посреди зала, не преминули их задержать. – Уже уходите? А как же долгожданный танец новоизбранной пары? – нарочито вопросил Шарон. – Да! – воскликнул кто-то в толпе. – Мы ждём танец! Все вокруг подхватили эту безумную идею, требуя от пары первого танца, и только Элор открыл рот, чтобы вежливо отказаться, заиграли скрипки. Толпа расступилась. Танец! Риэль повернулась к Элору, уверенно положила одну руку на его плечо, другую вложила в ладонь. Что она, станцевать не сумеет? Конечно, мода на танцы сейчас изменилась, и то, что она разучивала в своё время, уже не танцуют. Да и за годы она привыкла к мужской партии. Но если добавить движений, подсмотренных у других девушек, объединить со своими знаниями и позволить Элору себя вести, то получится совершенно новый, ни на что не похожий танец. «Ты уверена, что готова сейчас танцевать?» – встревоженно спросил Элор, сильнее сжимая руку на её талии. «Абсолютно», – ответила она и шагнула, увлекая Элора за собой.  Толпа ошеломлённо ахнула: где это было видано, чтобы дама делала в танце первый шаг! Но Элор быстро перехватил инициативу: сделал следующий поворот, закручивая Риэль, отпуская и тут же подхватывая. Она не растерялась: чувствуя каждое его намерение, подстраивалась под него и дополняла, сделала взмах ногой, приподнимая пышное платье и демонстрируя лакированную туфельку без каблука, чем вызвала ещё один шокированный вздох гостей. Такого движения точно не совершали в бальных танцах.  Безмерная лёгкость и вдохновение переполняли Риэль, и уже не было так важно, кто что подумает. Растягиваясь на вытянутой руке, она в обороте закрутилась обратно, прижалась к широкой груди Элора, чувствуя под тканью рельеф разгорячённых мышц. Он подхватил её, приподнял в воздухе вокруг своей оси, и она прогнулась, запрокидывая руки вверх и разводя их в стороны. Впервые за долгое время ей просто хотелось танцевать. Танцевать с Элором, чувствовать его, предаваться страсти танца без тревожных мыслей в голове. Гул и аплодисменты толпы отдавались где-то фоном. Сейчас для Риэль были важны только Элор и их танец. Она снова прижалась к Элору. Его горячее дыхание обжигало висок, пряный аромат корицы и раскалённого металла кружил голову. Дыхание сбилось, взгляд его золотых глаз завораживал, раскрасневшиеся губы манили поцеловать их. Он чувственно провёл пальцами по её спине, так, что чешуйки проступили вдоль позвоночника. Наклонил Риэль назад, заставляя глубоко выгнуться, почти коснуться волосами пола. Его губы всего в нескольких миллиметрах от её груди, дыхание опаляло неприкрытую платьем кожу. Тело ещё помнило недавнюю ласку, жаждало сейчас прикосновений.  Но выдержка у Элора была лучше, чем предполагала Риэль: также стремительно он поднял её назад, вновь закручивая вокруг себя. Ловко переступая на носках, она прокрутилась в пируэте под восторженный гомон. Танец, полный страсти и импровизации, безусловно покорил гостей. Когда музыка закончилась, они ещё мгновение оставались стоять неподвижно под аплодисменты гостей, выравнивая тяжёлое дыхание. И, судя по эмоциям Элора, он готов был утащить её в брачные места прямо сейчас. Но визгливый голос одной достопочтенной дамы разрушил магию момента: – А вы так же музыкально одарены, как подобает порядочной драконессе, леди Риэль? Леди Дарлис – мать тех близняшек, на ком собирался «женить» её Элор. Видно, дама не могла спустить такого оскорбления, что её дочерей собирались выдать замуж за… девушку! Какого же было её облегчение, что помолвка не состоялась! – Ну что вы, – проговорила Риэль сладким голосом, медленно поворачиваясь к ней. – Петь я просто обожаю! Толпа взволнованно загудела. Риэль чувствовала, как недовольный взгляд Элора прожигает ей спину. Надо же было такое заявить! – Спойте же нам что-нибудь! – надменно попросила леди Дарлис. Риэль нахмурилась. Что спеть? Обычно на балах девушки не выступали. Да и сама она не пела уже очень давно, хотя её чарующий голос Сиринов оставался неизменно прекрасным. – А я вам подыграю, – вмиг рядом появился Санаду, галантно протянул ей руку. Обратился уже к Элору. – Разрешите украсть вашу денею. Все вокруг ошарашенно ахнули. Как посмел архивампир подобную вольность? «Споем дуэтом, по-свойски, по-менталистски?» – пронеслось в голове мысленное послание Санаду. Риэль замерла, не зная, как поступить. Конечно, здесь нечего было и думать, если бы не выпитое ею игристое вино. Вот ведь! Если она согласится, последствия непредсказуемы. Скорее всего, Санаду не жилец. А если откажется – какой конфуз! Что о ней подумают все собравшиеся? Что она побоялась что-то спеть?! «Репутация дороже», – подумала она и вложила руку в ладонь язвительного, невыносимого Санаду, который вовсю наслаждался ситуацией.  А ведь обещал же её больше не беспокоить, гад клыкастый!