Регулярная проверка

Света стояла перед дверью в гостиную и в сотый раз уговаривала себя не смущаться. В голове всплыли мамины слова: "Хоть ты уже и взрослая, но заботиться о тебе - всё еще моя обязанность. Антон понимает меня и с радостью помогает мне. Доверься ему, милая, в этом нет ничего странного. Антон - врач, да и к тому же твой отчим, тебе нечего стесняться". Ну да... Стесняться нечего. Всё совершенно нормально, естественно и ради её здоровья. Совсем немного надо потерпеть, чтобы мама была довольна. Света зашла в комнату. Посреди гостиной стояла кушетка - она хранилась на балконе, и доставалась раз в месяц специально для проверки. Сегодня она, как обычно, появилась в гостиной рано утром, Света уже заметила, проходя в кухню, и поэтому за завтраком она немного нервничала. Их семья после завтрака смотрит телевизор по выходным - как раз в это время идет их любимое реалити, но в этот раз Света не смогла им насладиться в полной мере - кушетка уже стояла в комнате, напоминая: сегодня. Сегодня будет проверка. Мама и Антон вели себя так, как будто кушетки не было. Будто проверки не будет. Будто через несколько часов Света не будет, голая и униженная, на этой кушетке показывать свои интимные места Антону, чтобы он удостоверился: всё хорошо. Света чистая и здоровая. Она не болеет. Никто не трогал её. Словно её слов недостаточно. Мама и Антон увлечённо смотрели шоу, смеялись. Света же всю передачу просидела, напряжённо скрестив ляжки. Попытки себя успокоить не увенчались успехом. Каждый раз как первый, привыкнуть невозможно. Стыдно. Не хочется. Этот стыд никак не уходил: уже около года Антон регулярно проверяет её каждый месяц, но она всё никак не могла к этому привыкнуть. Подставлять свою попу, свою вагину под пристальный взгляд и большие пальцы Антона. - Заходи, Светунь. Подмылась? - Антон, как ни в чем не бывало, расставлял на журнальном столике все, что ему пригодится сегодня. Он обернулся на неё, оглядел с ног до головы. Света поёжилась. - Закрывай дверь. - Да, всё помыла. - раньше Антон предлагал маме Светы проверять, как Света подмывается, а ещё лучше - самому подмывать её каждый день, но мама не сочла это нужным. Он до сих пор иногда заводит об этом разговор, и Света так боится, что однажды мама согласится на это. - Молодец. Проходи, всё как обычно: раздевайся, становись на кушетку, - и он обвёл рукой низкую кушетку с коричневой обивкой. Света стала снимать одежду: домашнюю футболку, спортивные штаны и трусики, сложила всё на диван аккуратной стопочкой и подошла к кушетке. Вдохнула, выдохнула. Забралась, вздрагивая от холода клеёнчатого покрытия, и легла на живот. Соски сразу затвердели и неприятно затёрлись о поверхность. Антон повернулся к ней, натянул латексные перчатки, громко шелестящие в тишине гостиной. Теперь унизительная проверка началась по-настоящему. - Хорошо. Давай-ка тебя поднимем, мне так будет удобнее. Антон, придерживая одной рукой за попу, а второй - под животом, заставил Свету опереться о кушетку широко разведёнными коленями. Всё оказалось совсем на виду: полупопия разошлись, открывая вид на раскрывшиеся половые губы и анус. Света обхватила руками край кушетки. Она не поворачивала голову назад, но знала, что Антон смотрел прямо туда. На её розовую, вымытую только что вульву, на тёмную дырочку ануса, разглядывал и убеждался - внешне всё в порядке. - Отлично. Сначала давай-ка посмотрим твою попу. За год регулярных проверок Света выучила наизусть все его фразы, знала, что он будет делать и в какой последовательности. И всё равно Антон каждый раз проговаривал вслух. Скоро его палец окажется внутри. Прямо там. В попе. Вазелин в открытой банке уже стоял на столике рядом. "Только бы не очень глубоко," - думала Света, - "только бы побыстрее!". Палец в тонкой синей перчатке, обмазанный вазелином, прикоснулся к анальному отверстию, покружил и начал легонько, но неотвратимо надавливать. С каждой секундой он погружался всё глубже. - Расслабься, Светочка. Вот так, это просто мой палец. Да, молодец, расслабляй попочку. Сейчас я разомну тебе тут, проверю стенки. Палец продолжал ввинчиваться в узкую дырочку. Толстый и длинный, он растягивал мышцы, ходил туда-сюда и всё никак не вылезал из Светиной маленькой попки. Антон ещё немного подвигал пальцем, убеждаясь в достаточной растянутости, и начал тщательно ощупывать стенки прохода со всех сторон. Мышцы нехотя тянулись и поддавались. - Хорошо, хорошо. Твоя дырочка здоровая и чистая. Никто не трогал тут, ты молодец. Антон вытащил палец из разработанного ануса. Теперь градусник. Света знала: холодный градусник ровно три минуты будет в её попе. Три минуты. Потерпеть. К проходу прикоснулся холодный кончик градусника. Вдох. Кончик проник внутрь. Выдох. Антон вкручивал градусник в попу, не останавливаясь, не давая передохнуть. Казалось, это не закончится. Света чувствовала каждый сантиметр, противно ощущающийся внутри. Нужно переждать три минуты, потом Антон сразу вытащит. Уберёт. Оставит её бедную дырочку в покое. Жаль, часы висят за спиной, не получается увидеть время. Ну сколько ждать еще? - Светунь, не вертись. Не крути попкой, ну что ты? Холодный? Чуть-чуть осталось, скоро уже вытащу. - Антон ввёл стеклянную колбу до конца и теперь наблюдал, как колечко мышц обхватывает инородный предмет. Не вертеться. Спокойно стоять с поднятой попой. Тихо ждать конца процедуры. Света сжала кулаки. Антон слегка погладил по спине в утешение. Время шло. - Ну вот и прошли наши три минутки. Давай-ка поглядим на твою температуру... Сейчас буду вытаскивать, глубоко вдохни, - и потянул за свободный конец, раскачивая из стороны в сторону, прокручивая, и, оттягивая край, вытащил. В попе наконец-то стало пусто. Ничего не толкалось внутрь, не распирало, не давило. Свободная, пустая дырочка. Хорошо. Только мокро от вазелина и слегка тянет. - Умница, умница, - Антон похлопал по ягодице, - так... Он прищурился и повертел градусник, повернул его так, чтобы видеть ртутную полоску. - Температура в норме. Похвально! Вытер градусник салфеткой, аккуратно убрал в футляр. Развернулся. Свете захотелось исчезнуть. Сейчас будут проверять её влагалище. Сейчас на её девочку посмотрят, её будут трогать, изучать. Антон заговорил: - Теперь, Светунь, я посмотрю твою вагину. Прогни-ка спинку... Вот так, и ножки пошире. Хорошо, умница. Света изо всех сил прогнулась. Ничего страшного, это быстро. Быстренько посмотрит, немножко потрогает. Чуть-чуть. И всё. И всё закончится. Можно будет прикрыться, свести ноги, надеть обратно трусики и уйти. Осталось только немного потерпеть... Большой и указательный пальцы раздвинули половые губы. Широко раскрыли, развели в стороны. Другой рукой Антон стал прощупывать и проглаживать всё, что находилось между светиных ног. Он проходился между складочек, оглаживал и оттягивал клитор, похлопывал пальцем по дырочке ануса, трогал каждый сантиметр нежной кожи, сопровождая стыдными, унизительными комментариями: - Так, что у нас тут? Губки в норме, не опухли, не покраснели. Мгм, раздражения нет... И клитор здоровенький, хорошенький пухлый клитор. Ты, надеюсь, не трогаешь его? Не ласкаешь себя? Помнишь, мы с мамой тебе запретили. Да, знаю, что ты этого не делаешь, верю в твоё благоразумие. Правильно, Светочка, молодец. Хорошая, послушная девочка, не делает противные грязные дела, как другие. Вот так. Мама будет довольна своей послушной девочкой. Света слушала и мечтала провалиться сквозь землю. Да, она не трогала. Не трогала себя. Если она это сделает, Антон заметит, узнает. Не важно как, но узнает. Догадается по её поведению, или ещё как-нибудь поймёт. Расскажет маме. Мама расстроится, и тогда будет плохо. Как в тот раз, когда Света надела короткую юбку в универ и мама выпорола её голую попу и вагину прутом так, что всё между ног покраснело и вспухло. Потом они с Антоном вдвоём проверяли её дырочки - боялись, что кто-то вставил в Свету свой член. С тех пор мама всегда проверяет, во что одевается Света, а коротких юбочек в её гардеробе больше нет. Поэтому Света не ласкает себя, а только регулярно моет свою вагину, свою попу, и показывает свою промежность Антону раз в месяц. Всё. Она не делает ничего грязного. - Свет, я сейчас проверю тебя внутри, хорошо? Это важно, не зажимайся. И полез внутрь двумя пальцами. Неглубоко, только на одну фалангу, чтобы удостовериться: узкая. Нетронутая вагина. Никто её не брал. - Так-так-так... Какой хороший чистый проходик. Здоровенькая, нетронутая девочка. Молодец, Светунь, ты молодец. Хорошо справляешься. Не сжимай меня, я почти снаружи. Только посмотрю твою девочку. Сейчас... Вот. Всё вижу, ты молодец, все как надо. Всё, ты справилась, всё, я уже не трогаю. Выдыхай, я вытаскиваю пальцы. Антон действительно вытащил пальцы и похлопал Светину промежность ладонью. - Почти всё на сегодня. Только свечки, да? Только наши свечки, чтобы не болеть... Можешь помочь мне ручками? Раздвинь-ка попочку... Антон повернулся к журнальному столику и взял запечатанные свечи. Ловко, хоть он и был в перчатках, развернул и вытащил белые пульки. Эти свечи были почему-то ужасно толстыми и большими, по размерам даже шире тюбика губной помады. Сейчас они окажутся в попе и вагине, и весь оставшийся день будут таять и вытекать, пачкая всё вокруг. Теперь придется надеть прокладку и терпеть неприятные ощущения чего-то льющегося из дырочек. Света завела руки за спину и развела половинки попы в разные стороны. Это её особенно смущало - то, что она сама разводит ягодицы руками, сама держит, в то время как в её проходики вставляют свечи. Антон развернулся: - Сначала в вагину... Ну-ка, зацепи губки пальчиками... Вот так, молодец. Приготовься! Свечка, распирающая и неудобная, оказалась внутри, давя на стенки влагалища. Антон протолкнул её поглубже. Во второй руке у него уже была свеча для ануса. Он внимательно смотрел, как глицериновая пулька входит внутрь, не давая проходу закрыться. - Да, Светунь, все правильно. Так хорошо приняла, умница. А теперь расслабь-ка попу. В этот момент в анус проникла вторая свечка. Антон пальцем продвинул её так глубоко, как смог. "Вот и всё" - подумала Света. - Вот и всё, - словно прочитал её мысли Антон. - Вот и всё. Вот мы и проверили тебя, умница, твою попочку, твою щелочку. Хорошая, послушная девочка с чистыми дырочками. Хорошо приняла и пальцы, и свечки. Потерпи теперь, родная, потерпи свечки в дырочках. Потерпишь? - Потерплю. - Конечно, потерпишь. Хорошая девочка, поносишь свечки в своих дырочках. Сожми и не выпускай. Держи их внутри. Ты же быстро к ним привыкнешь, правильно? Всегда быстро привыкаешь. Правильно привыкаешь к большим скользким свечкам в обоих проходах. Умница... Ну, всё. Всё, одевайся. Всё закончилось. Света неловко свела ноги вместе и тихонько слезла с кушетки. Изнутри давили противные неудобные свечи. Хотелось их вытащить, вытолкнуть, освободить маленькие дырочки, чтобы там ничего не было. Чтобы стенки сомкнулись и их больше ничего не тревожило, не елозило там. Каждый месяц свечи оказывались у неё внутри, противные и стыдные. Текущие и не дающие нормально ходить. Распирали. Вот бы их убрать... Нельзя. Надо держать свечки внутри и терпеть. Чтобы Антон был доволен. Чтобы мама не разочаровалась. Света - хорошая девочка. Света поблагодарила Антона и вышла из комнаты, забрав с собой стопку одежды. В ванной она приклеила прокладку и надела трусики, штаны и футболку. Сосочки терлись о ткань, грудь без лифчика тяжело свисала. Свечки внутри тяжело ощущались. Колени побаливали от долгого стояния на кушетке. Шурша прокладкой, маленькими шажками Света отправилась в свою комнату, ей хотелось прилечь. Самое худшее теперь позади, на целый месяц можно обо всём забыть.