He who rose from the ashes/воставший из пепла

      Альбус и Геллерт аппарировали в дом Батильды Бэгшот и Гриндевальд сразу же повалил Ала на диван       — ну теперь то ты точно не убежишь, — дерзко ухмыльнулся Геллерт. Дамблдор открыл рот для того, что бы ответить, но его тут же заткнули страстным поцелуем. Альбус широко открыл глаза от удивления и резко выдохнул. Его руки держал Гриндевальд и он попробовал их освободить, да вот только Геллерт физически был сильнее него.       На поцелуй Дамблдор не отвечал, но и продолжать пытаться выбраться не стал, он лишь закрыл глаза, давая языку Гриндевальда путешествовать и изучать территорию его рта. Альбус не мог сказать, что поцелуй был противным. Нет! Даже наоборот, его сердце стало биться чаще, а мысли помутнились, но не да токой степени, что бы он забыл, что Гриндевальд сделал в то лето и что он делал все последующие годы. И зачем они вообще сюда пришли, они пришли из-за важного на этот момент дела       Поняв, что можно действовать Геллерт укисул нижнюю губу Ала и поцелуя стал спускаться к шеи. Он опустил руки Дамблдор и положил их ему на талию. Но не тут то было, Альбус упёрся руками ему в грудь       — Достаточно, Гриндевальд, — твёрдо произнёс он и ещё раз толкнул Геллерта, на лице которого была улыбка, а в глазах похоть.       — я по делу поговорить хочу, — теперь уже юноши сели на диван плечом к плечу       — и какое же дело? то что мы воскресли? — Геллерт хмыкнул, — просто нам решили дать ещё один шанс, вот и все       — нет, я так не думаю. Возможно, что то случилось и нас решили…       — что?       — не знаю, я не знаю! — он поставил руки локтями на колени и схватился ими за голову, — это сложно, кого они могли ещё воскресить? а если они воскресили Реддла? зачем? — Альбус измученно вздохнул.       Геллерт положил руку ему на плечо и не много сжал её, давая понять, что теперь Дамблдор не один и он всегда может прийти на помощь.       — может поспишь? держу пари, ты только и думал об этом воскрешении, — Геллерт и Альбус поднялись с дивана и направились в комнату на втором этаже.       Дамблдор не забыл её, как они искали хоть какие то зацепки по поводу Даров, шутили, целовались и. впрочем, не важно       Юноши легли на кровать, на улице лило как из ведра и из-за этого комната казалось полностью серой, лишь некоторые книги, зелёного, голубого или красного цвета, придавали ей красок.       — как думаешь, Ариану воскресили? — Геллерт убрал прядь волос, которая мешала разглядеть лицо волшебника, который когда то победил его, хотя он был с Бузинной палочкой       — не знаю, Ал, может быть, а может и нет. Знаю лишь то, что они должны это сделать, ведь она не увидела мира. Ари была вынуждена сидеть дома из-за своей «болезни» и дуэль. сыграла с ней ужасную шутку. Она имеет право на второй шанс, — Ал устало смотрел в разноцветные глаза на против и положив голову на грудь Геллерта заснул.       Гриндевальд обнял Альбуса и поцеловал в макушку. Он нахмурился, Дамблдор дал ему пищу для размышлений: могли ли те люди воскресить Реддла? Зачем? На мир надвигается какая то опасность? Но они и без Реддла бы справились. А Ариана или другие? Их они воскрешат? Опять же, зачем? Чем они помогут. Значит им дают второй шанс, но а кому они датут ещё один шанс, если тот же Реддл не воспользуется им? Он опять будет пытаться захватить мир, а сам Геллерт? Он ведь, как только согласился, придумал план, как сделать маглов своей прислугой, как сделать так, что бы волшебники возвышались над ними, над маглами. Но как только он увидел Дамблдора, что то пробролось в его душу. Не уж то это светлые чувства? Любовь? Странно все это.