Поцелуй меня, если наберешься смелости.

Антон Петров сегодня был не в настроении, даже каким-то грустным. Его частенько можно было увидеть таким, но сегодня он словно погас. И это заметил даже Рома Пятифанов. Петров , как обычно, не торопился выходить из класса вперед всех, он неторопливо складывал свои учебники в школьный портфель, и остановившись на половине сложенных, уставился в окно. Ромка Пятифанов, хоть и всегда задирал Тоху, но, как говорится, от ненависти до любви один шаг, так и было. На самом деле, Ромка уже давно любил своего одноклассника, хоть и абсолютно не показывал этого. И поэтому, заметив, что его «невзаимно возлюбленный» грустит, остановился прямо у выхода из класса, ему было уж слишком интересно, что же случилось у Антона; сперва Роман рявкнул на Бяшу, кивая на Антона, но друг главаря банды пожал плечами и отрицательно помотал головой, мол: «не знаю, на!». Схмурившись, Пятифанов медленно повернул голову на Антона, и, сочувствующе и грустно посмотрев в его сторону, решительно к тому направился. Главарь банды гопников заметил, что Антон абсолютно не обращал внимания. — Тоха, чё какой не в настроении, м? — Задорно спросил Роман, но ему ответили лишь вздохом. "Вот значит как, Антошенька… ну ладно." — Пронеслось у него в мыслях, паренек ехидно улыбнулся и решил действовать быстро. Пятифанов пафосно забрался на парту, перед которой стоял светловолосый. Огонь горел в его глазах, он взял Тошу за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Петров же забавно скорчил недовольную физиономию на такую выходку и кинул: — Иди на хуй. Что ты вообще себе позволяешь? Лучше уйди отсюда и не лезь, — несвойственно для себя отчеканил блондин, но Ромку это не остановило, взгляд его уже стал более мягким, парень спрыгнул с парты и, сложив руки, встал напротив одноклассника. — Тоха, ты где такого базара набрался? — Хмкнул Рома. — Если ты думаешь, что мне всё равно на то, что у тебя случилось, можешь думать так дальше, но от себя могу сказать - мне не всё равно. Тебя кто-то обижает?.. — Последнюю фразу Пятифанов произнёс уж слишком несвойственно для себя, слишком тепло и мягко, — если это какой-нибудь Семён, ему точно не жить. — Уверенно добавил паренек. Но причиной для грусти Антона в этот раз были совсем не издёвки Семёна. Он всё еще переживал из-за этой грёбанной Полины, хоть и не чувствовал ничего, она ведь ведёт себя, как последняя шлюха со всеми подряд, в том числе и с Тохой, что задевает его. — Знаешь, дело в Полине… — Начал было он, Пятифанов выгнул бровь, показав этим удивление, и уже мысленно пожалел, что спросил излюбленного им Тошеньку об этом. "Ну вот, идиот ты, Ромыч, конечно, ебать; — пронеслось у того в голове; сейчас ведь будет ныть о невзаимной любви к любимой Полечке и все эти розовые сопли, тем самым, сука, разрывая мне душу изнутри нахуй." — Заранее накрутил себя Ромка, но, к его великому счастью, это было зря. — Она уже задолбала бегать за мной, а недавно, вообще, пыталась меня… соблазнить! — Признался Антон, на что получил усмешку. — Она ведь почти со всеми себя так ведет, и с тобой тоже! — Подметил он обидчиво, ткнув пальцем в одноклассника. "А ты что, неужели ревнуешь?" — Подумал Рома, растянувшись в улыбке. Петров, словно бы прочитав его мысли, продолжил свои возмущения по поводу Полины. — А она мне не нравится, понимаешь, — растерянно начал он, на что Ромыч "сочувствующе", и надув губы закивал головой. — Но… Я не могу отшить её.. Я.. Боюсь. — Добавил Тоха, вызвав у Ромы истерический смешок. — Ну, вот, Пятифанов, чего ты смеёшься?! Я так и знал, что тебе ничего рассказывать нельзя! — Едва ли не расплакавшись бросил Антон и отвернулся от собеседника. — Тише, тише, братан, я ведь слушал, — Подметил пафосно Ромка снова запрыгнув на парту, — а ты попробуй, прямо скажи ей, ну или на хуй пошли, как меня сегодня, — последнюю фразу Пятифанов выделил обиженно. — Но она заслуживает твоего посыла больше, нежели я, поверь. — Рассуждал паренёк. — Знаешь, я давно хотел с тобой один вопросик обкашлять. — Почесав затылок начал Роман. Тошка медленно повернулся к нему, и, так же как и Рома пару минут назад, выгнул бровь от удивления; — Обкашлять вопросик? — Повторил он, Пятифанов вздохнул и закатил глаза. — Ну, решить вопрос один с тобой. — Пояснил он Петрову. — И нет, не боись, не по какой-то хуйне по типу: "мне тоже нравится Полина", да в рот её ебать эту Полину! — Кинул гопник, От таких выражений Антону стало некомфортно, и Ромка это заметил. — Сорян, Тох, просто, ну, ты же меня знаешь… — Попытался объясниться тот. — Так вот, тут дело-то в другом. — На лице Тоши появился неподдельный интерес, у него даже не было догадок, что же может Пятифан ему выпалить. — Знаешь… Я никогда не относил себя к пидорам, — после этого слова Петров снова сморщился, — бл, ну, как их, к этим, ёп, людям нетрадиционной ориентации, — после этих слов, Тохе стало еще интереснее, но он слушал, не перебивал, — но с тобой всё изменилось. — Выдохнул Рома, сердце Петрова пропустило один удар, он завороженно сел перед Ромкой за парту и поднял на него взгляд. — Я влюбился в тебя. — С истерическим смешком в конце выдал Роман. — Реально, не представляешь, сука, как я хочу поцеловать тебя. — Уже раскрепостился Пятифанов, а Антон всё думал и думал, не очередной ли это его подъёб, но неосознанно и неожиданно даже для себя выдал: — Так сделай это, поцелуй меня, если наберёшься смелости. — Ухмыльнувшись выдал парень, он был уверен на сто процентов, что это очередной прикол этого задиры. Что Бяша и Семён в этом тоже учавствуют, но.. Ромка садится так, чтобы можно было дотянуться до сидящего в нескольких сантиметров от него Петрова, а именно, как бы это не выглядело смешно, встаёт на четвереньки прям на парте, и, кладя указательный палец на подбородок излюбленного, приникает к нему своими губами, поза для поцелуя хоть и не очень удобная, но целует жадно, раскрепощено, горячо. Тоша в это время становится краснющим, словно спелый помидор с бабушкиного огорода, но на поцелуй отвечает, он ведь тоже довольно таки давно неровно дышит к Роме. Пятифанов резко отстраняется от своего возлюбленного, и, всё еще пытаясь отдышаться, спрыгивает с парты. Тоха было уже встает, чтобы вместе, романтично и за ручку выйти со своим любимым Ромой из класса после признания, но у его Ромочки совсем другие планы. Роман прижимает Антона к парте, да так, что не высвободишься и прижимается своим пахом к его. Тоша, явно не ожидая таких действий, всхлипывает то ли от страха, то ли от желания. Рома проводит языком по шее одноклассника. — Раз уж так, я уже сейчас хочу показать, как люблю и хочу тебя, Антоша. — Уверенно выдаёт он, Петров закусывает губу, раскрасневшись ещё сильнее. — Р-ром, я т-тоже тебя л-люблю, но неужели прям…? — Смущённо задал вопрос Тоха, но Рома его проигнорировал. Парень начал расстёгивать пуговицы идеально выглаженной белой рубашки и осовободив возлюбленного от неё, стал любоваться прекрасным торсом. — Мм, у тебя прям талия, как у девчонки, красава… — Удовлетворённо произнёс Пятифан, Тоха же не догнал, посчитал это за какой-то недокомплимент и скорчил физиономию. — Пхах, я имею ввиду то, что она у тебя просто ахуенная.. — Выругался Ромыч и обвил руками талию Антона, начиная оставлять по всем свободным участкам тела того засосы. Ромка приспустил чёрные брюки парня, и место ниже паха так же не оставил без внимания. Оба школьника были безумно возбуждены, да плевать им было, что в любой момент их может заметить кто-то, плевать! Ну, во всяком случае Роме… Церемониться долго Пятифанов не стал, и поэтому сразу перевернул Петрова, заставляя встать в самой развратной и пошлой для него позе. Антон никогда бы не подумал, что будет стоять перед Ромой так. Полностью спустив штаны возлюбленного, главарь банды гопников в удовлетворении закусил губу, а по низу живота прошлось неимоверное возбуждение, ударило, словно ток. — Блять, ты везде прекрасен… — Кинул Пятифан и молниеносно снял с себя штаны. — Ты девственник? — Задал он нескромный вопрос парню. — Ну, да. — Сглотнул Петров, слегка побаиваясь Романа. — Ммм, это даже хорошо, но позволь, мне придётся засунуть пальцы тебе в жопу. — Жаргоном выпалил Ромка, слова эти еще больше поразили Тоху. Вальяжно облизнув сначала один палец, Пятифан без единой брезгливости ввёл его в Антона, начиная двигать. А позднее ввёл и два. Когда с уст Петрова свалился первый удовлетворительный наконец-таки стон, просто крышу снесло у бедного Ромочки, держаться он уже не мог, и поэтому, грубо и резко ввёл свой орган в нутро Тошеньки. — Ох, блять… — Донеслось со стороны его, — какой же ты узкий, Тоха.. — Выразился паренёк, набирая постепенный темп в движении, Пятифан безумно боялся сделать любимому больно, но за это он мог не беспокоиться. Петров старался всё же не стонать так сильно , так как в любой момент их могли спалить, это ведь публичное место, но Ромка безбашенный, плевать ему вообще на это всё было, вот кто-кто, но он имя своего возлюбленного стонал точно громко, и, возможно зря. Ведь в класс хотели зайти Полина с Катюхой, чтобы забрать что-то, что вторая из забыла выходя из класса, но только подойдя к дверям, девочки оцепенели. — Эм.. Рома, Антон?… — Едва ли не падая в обморок сказала Катя. Услышав голос Катерины, парни остановились, и на физиономии как Ромы, так и Антона появилась смесь стыда и гнева. Кажется, кого-то теперь спалят директору.. Да и пофиг, главное, что в этот день мечта обоих школьников стала явью.