Второе "Я"

Второе "Я" Посвящается всем девочкам и мальчикам, которых не спасли. Его сердце колотилось так часто и громко, что молодой человек в страхе схватил себя за грудь, желая унять это неведомое чувство. Он озирался по сторонам, не в силах понять, где находится, но тревожило его даже не это. Впервые за многие годы он ощущал озноб, чувствовал, как солнечный свет режет глаза. Сидя на деревянном полу абсолютно обнаженный, человек волнительно вбирал воздух прерывистыми вдохами. Ему было так странно от этих самостоятельных, бесконтрольных процессов. Конечно, он знал, что такое дышать, видеть, мерзнуть, бояться, и даже ночами ощущал стук сердца. Но это было не его сердце, а сердце его владельца, тела, в котором он жил чуть более 30ти лет. Так вот, что значит «быть», гремело в его голове. И тут он обхватил голову руками, осознавая собственные мысли. Из глаз его потекли слезы, он зажмурился, слизал соленые капли с губы, снова распахнул глаза. Захотелось встать, но ноги не слушались его. Ноги, у меня есть мои ноги, которые могут понести меня туда, куда мне захочется. Человек расплылся в широкой улыбке и услышал свой смех, а потом вновь увлажнились глаза. Он смотрел на свое тело, разглядывал руки, трогая себя, впервые ощущая прикосновения своим телом. Это было так приятно, чувствовать себя, чувствовать собой себя. Он оттолкнулся руками от пола и, стараясь, довериться своему телу, начал подниматься. Оно умело все, только не надо было ему мешать, думал человек. Оглядываясь по сторонам, он сообразил, что по всему находится в маленьком деревянном домишке. Было похоже на заброшенный сарайчик, пустой, мрачный, с низким потолком. Сквозь окна бил яркий свет, пахло старостью и пылью. Как странно, пахло деревом и ветошью. Он впервые ощущал запахи и сразу понимал, на что это похоже. Все, к чему любой человек привыкал с рождения, воспринимал, как данность, этому человеку было новым и волнующим. Захлебываясь в собственном дыхании, глотая ком, застрявший где-то в горле, всей грудью и животом загораясь все сильнее, он открыл дверь настежь. О, как же ярко было вокруг, ощущался ветерок, запахи лета, за деревьями расстилалось озеро. Он слышал крики птиц, поднял глаза к небу, стрижи парили низко, описывая круги в воздухе. Дышалось так сладко и сердце запело, охватила странная ностальгия. По всему стало ясно, что на дворе стояло раннее утро, человек оглядел свою наготу и подумал, что в таком виде появляться нельзя. Он вернулся в ветхий домишко, порылся в коробках, сваленных в углу, извлек оттуда старый грязных халат синего цвета, похожий на робу. Выбирать не приходилось, молодой человек натянул его на себя, застегнул пуговицы и вышел на улицу. Под ногами прохладная трава сминалась, как мягкий ковер. Человек завернул за угол дома, понимая, что узнает это место. Через дорогу был двор, в котором вырос его создатель. От растерянности и смятения в голову не пришло ничего, как просто пойти туда, домой. Машин не было, человек пересек узкую асфальтированную дорогу с однополосным движением, обогнул пятиэтажку и пошел через двор в дом напротив. Пара людей вдалеке шла куда-то по своим делам, во дворе пухлая женщина в платке развешивала свежее белье на веревки. Человек подумал, что так уже никто не делает, но тут он заметил, что двор сильно отличался от того, что он видел в последний раз. В центре его располагались каменные скамейки с деревянными перекрытиями и изогнутыми спинками, цветные плитки аккуратно лежали в траве, разбегаясь дорожками в три стороны. Поодаль высились железные лестницы и горка детской площадки. Под ногами был мелкий гравий, трава, он шагнул на дорожку из плиток и пошел дальше. На той стороне двора росли высокие деревья, которые спилили почти десять лет назад, как странно. Несколько детей в старомодной одежде промчались на велосипедах. Подъезд без козырька, обычная деревянная дверь, ни одной машины во дворе. Человек нервно сглотнул, вошел в подъезд, быстро поднялся на этаж и коснулся двери. Он не решался позвонить в звонок или постучать. Что было сказать тем, кто откроет? Кто он? Откуда ему знать семью за этой дверью? Стало очень грустно и странно. Но тут соседняя дверь стала открываться, на площадку вышла старушка с белыми короткими волосами в простом хлопчатобумажном платье в мелкий цветочек, на голове ее была повязана капроновая косынка, в руке была пластиковая корзина для продуктов. Человек замер, понимая, что узнает эту женщину. Старушка глянула на незнакомца и вежливо поздоровалась. - Доброе утро тётя Роза, - произнес человек, впервые слыша свой голос. - Что, нет никого? – спокойно спросила она, запирая свою дверь. - Я не стучал, - признался он, опуская глаза. – В таком виде меня и не пустят, - тихо добавил человек. Старушка оглядела парня и кивнула. - Да, где обувку-то оставил? - Тётя Роза, я вам в магазин схожу, и вообще сделаю, что захотите, только помогите мне, пожалуйста, найти любую одежду, - он попросил, не надеясь, что ему вообще помогут. Но старушка усмехнулась и стала снова открывать дверь к себе домой. - Брат что ли ихний? - Да, - растерянно врал человек, не веря своим глазам. Старушка впустила его к себе в дом. А голова его уже кружилась от знакомого интерьера и сильнейшего дежавю. Это было невозможным и странным, он говорил с соседской бабулей, которая давно умерла. Он помнил все, что помнила его создательница: тётю Розу, ее внуков, с которыми она дружила в детстве. Как можно было оказаться в прошлом? - Ты повыше будешь, но что-то было. Не магазин тебе, - старушка порылась в стенном шкафу и извлекла старые брюки коричневого цвета, рубашку голубоватого оттенка аккуратно висевшую на вешалке. Затем нагнулась пониже и достала картонную коробку. – А от деда осталось, выкинуть жалко. - Какая вы добрая, - вырвалось у молодого человека. - Ограбили что ли тебя? – темные глаза старушки на миг поднялись к смущенному человеку, - Сандалии тут, а белья-то не найду тебе. Есть там чего? – она хихикнула, указывая на мой халат. - Нет, со мной приключилась сложная ситуация. Даже не знаю, как объяснить, - молодой человек замялся, - Я вам верну все и сейчас же помогу с магазином, - он заулыбался, а старушка протянула вещи. - Иди в ванну, причешись, одевайся. Чайник поставлю пока. Молодой человек смущенно кивнул и забрал не богатые одеяния из рук старушки. Он зашел в маленькую ванную комнату, обличенную в простую кафельную плитку белого цвета. На стене над раковиной висело зеркало. Почти трясущимися руками человек отложил вещи на ветхий табурет, стоявший в углу, делая шаг к зеркалу. Он впервые видел своё отражение. Приоткрыв рот и разглядывая себя, человек готов был расплакаться, черты лица были тонкими, узкий нос, светло-голубые глаза, ровные аккуратные брови, светло-русые волосы, маленькие уши, кожа была чуть загорелой, тело крепким, но стройным. Он узнавал себя, он ощущал себя таким всегда, просто никогда не видел прежде. Стало так странно и весело, человек улыбнулся себе, показал язык, округлил глаза, пошевелил бровями, открыл рот, закрыл, повертелся, изучая свою мимику, и отметил, что весьма доволен своим видом. Спешно отмыл ноги от грязи, облачился в одежду, умыл лицо. Рукава были коротковаты, и парень закатал их по локоть. На полочке лежал гребень для волос, молодой человек бережно взял его и поправил прическу. Гребень был пластиковым с выбитым ценником 15 копеек. Неужели я здесь, думал он, неужели я, в самом деле, здесь… Тётя Роза налила чаю, выставила на стол печенье и пряники, варенье в цветастой пиале, нарезала хлеб и колбасу: - Только молока нет, до магазина не дошла, - посмеялась старушка, приглашая его к столу. Молодой человек поджал губы и еле сдержался от тяжелого вздоха, накатившего изнутри. Он вспомнил, как эту милую женщину похоронили. Как похоронили весь мир, в котором она жила. И все, что окружало ее, стало раритетом в интернет сетях. - Парень, ты чего? – добродушно спросила она, присаживаясь на табурет напротив, - Не надо переживать, одежа-то чего, тряпки. Не страшно. Не побили и ладно. Айда, садись. - Спасибо вам, вы такая хорошая, - выдавил из себя человек, устраиваясь за столом. Он начал есть предложенные угощенья, смакуя и причмокивая. Ведь и эти ощущения были первыми в его жизни. - Голодный до чего, ешь-ешь, - старушка хихикнула. – Внуки мои тоже любят с чаем-то. А как приедут, баба чаю хотим! А потом бегать во дворе. Младший то мой, ну точно, как ты, белобрысый. Робертом зовут. А ты, как звать? - Я… ну... – у него не было имени. Он судорожно перебрал в голове все, что могло бы стать его именем, - Даня. - Данька, ну давай доедай. А раз обещался, мне за молоком да хлебом сходи. Крупы возьми пшенной еще, - старушка подперла подбородок рукой, - Свалился же мне на голову, чудной какой. - Почему чудной? - А вроде взрослый парень, а точно дите. Уж больно худой, тонкий. Стрижка какая-то не наша. - Да, вы правы, чудной я, - парню стало так уютно, что он заулыбался. А после собрался в магазин для тёти Розы. Она доверчиво дала ему денег, напомнила, что купить и отправила на улицу. С трудом припоминая, какие магазины могут работать в округе, человек пошел по дворам, сжимая в руке советские деньги. «Я не должен быть здесь. Почему я здесь? Кто я и зачем? И где же она, как она без меня?» - мысли терзали новорожденное сознание молодого человека. Пока он четко шел по воспоминаниям, совершить покупки в неузнаваемых магазинах. В этой прогулке физиологические процессы осваивались все быстрее, стало привычнее и даже интереснее. Ходить, стоять, применять правила дорожного движения, смотреть на жизнь вокруг своими глазами и оценивать своей головой. Даню захватывало это действо, он не слушал внутреннюю тревогу и тоску по телу, в котором жил все свою жизнь. Он припоминал, как иногда сам принимал решения и общался с окружающими людьми, но это все было не то, по сравнению с нынешним положением дел. Однако он хотел поскорее рассчитаться с добродушной соседкой и найти ее, Киру, своего создателя. Он надеялся, что она где-то тут. «Сколько же ей сейчас лет? Она уже знает меня? Я уже есть в ней? А вдруг она и не поймет, кто я. Неужели я останусь тогда здесь совсем один?» Пройдя по всем дворам и выйдя на оживленную улицу, молодой человек засмотрелся на людей вокруг: их одежду, прически. По дороге проезжали автомобили: разноцветные «Жигули», «Москвичи» и старые «Волги». Даня слишком долго не видел таких дорог. Он едва помнил подобные виды. Они больше хранились в ЕЕ памяти, волновали и будоражили ЕЁ чувства. «А я? А откуда же взялся в НЕЙ я? Я не помню момента моего рождения, и не помню, какой в тот момент была она. Она просто была, и она - мой мир. Другого я не знал, и я никогда не рассчитывал на большее. Мне не хотелось уйти, оставить мою создательницу. А сейчас я ее оставил, и мне стало снова волнительно и тревожно за нее. Я – ее часть. И она сейчас потеряла свою часть». Даня прибавил ходу, чтобы скорее найти ту, за кого болело сердце. В магазине он управился довольно быстро, расплатился на кассе и помчался обратно. На пороге тёти Розы, пытаясь отдышаться, молодой человек пообещал, что скоро вернется и поможет с чем-нибудь еще, а потом осторожно спросил, какой сейчас год. Старушка глянула на парня с недоумением и пробурчала: «89й вроде был». Даня сосчитал в уме и улыбнулся: - Значит шесть, тётя Роза. Спасибо, я вернусь, - он подошел к соседней двери и замер. Соседка скрылась в своей квартире, а Даня прислушался, решая, есть ли кто-то дома. Он тихонечко постучал, уже соображая, что соврать, чтобы увидеть ребенка, к которому не мог прийти взрослый человек. Воспоминания создательницы пришли на помощь. И когда дверь распахнулась, на пороге возникла женщина с темными волосами, одетая в халат зеленого цвета в розовый цветочек, на ногах ее были тапочки на низком каблуке. Женщина чуть нахмурилась и поздоровалась, тут же спросила, кого вам. Даня не смог сдержать улыбку, мама была такой молодой. Где-то за ее спиной слышался звук телевизора, доносились голоса, а еще отчетливо ощущался запах маминой стряпни. Даня раньше не ощущал, на сколько вкусно пахла мамина еда. Но из сладких мыслей его вырвала необходимость дать ответ, - Доброе утро, Марина Григорьевна, я из музыкальной школы. Мы по комбинатам детей прослушивали, вот ваша дочь понравилась. - Кирка что ли? – чуть визгливо переспросила она. На этом вопросе из комнаты в коридор выскочила девчонка с огромными зелеными глазами, которые впились в молодого человека. Внутри него все вспыхнуло, и он замер, хотя мама пригласила войти незнакомца в дом. Даня помедлил и сделал шаг вперед. Кира не спешила здороваться, она сурово смотрела на очень красивого и совсем не знакомого мужчину. - Здравствуй, - мягко поздоровался незнакомец и присел на корточки, чтобы стать одного роста с девчонкой. Мать подтолкнула дочку: - Ну, скажи «здравствуйте». Ой, сейчас сгорит все, - спохватилась она и побежала на кухню, - Зайдите! – бросила она на ходу. Даня неотрывно смотрел в глаза Кире. Та и не думала здороваться. - Ты узнаешь меня? – тихо спросил Даня. Девчонка наморщила нос, подошла поближе, стала чуть более дружелюбной и отрицательно замотала головой. Лицо молодого человека погрустнело на глазах. - Заходите вы там? – мама вернулась и махнула гостю с призывом не топтаться на пороге. Даня послушно разулся и прошел в гостиную вслед за мамой и Кирой, которая явно не чувствовала того же, что и молодой человек. Дане предложили присесть на скрипучий диван, Марина Григорьевна села напротив в кресло, Кира плюхнулась на ковер и продолжила смотреть на незнакомца. - Меня зовут Даниил Сергеевич, - представился фальшивый работник музыкальной школы, - Кирочка, мы хотим тебя позвать учиться играть на фортепиано. У вашей дочки музыкальные пальцы, Марина Григорьевна, и слух. - Ой, да? А я что-то не замечала, - растерялась женщина. – Чаю налить? - Спасибо, я бы воды выпил, - Даня действительно нуждался в стакане воды. А еще он страшно хотел избавиться от присутствия мамы в комнате. Та сразу поднялась и пошла за водой. А молодой человек резко опустился на ковер рядом с девчонкой, - Прошу, вспомни меня. Как мне быть, если ты не узнаешь меня? Что делать? - Ты что, из мультика? – насторожилась Кира, прищурив глаз. - Да, я из другого измерения, которое ты обязательно придумаешь! Кира с любопытством потянулась к парню рукой и коснулась его щеки. И в этот момент Даня отчетливо ощутил все ее эмоции: интерес, волнение, страх. И тут же почувствовал, что нравится ей, и что она не помнит его, не узнает и что она не верит ему, но очень хочет этого. - Ты чувствуешь, когда касаешься меня? – затараторил Даня, - Вот когда ты меня трогаешь, я чувствую тебя и читаю твои чувства. Я, как будто дома, - он положил свою ладонь поверх руки Киры, не давая отнять ее. И в этот же миг ощутил, как ее волнение усилилось. Даня, слышал, что мама шла обратно, и тут же заговорил быстрее и тише, - Ты рисуешь героев из мультиков, мультики это самое лучшее, что придумали. И ты уже умеешь писать настоящие сказки. Мечтаешь о кошке и собаке, дружишь с соседским мальчиком и с Дашей, у которой бабушка и дедушка живут на первом этаже. У тебя есть братья и сестры. Нет, твои сестры еще не родились… Прошу, Кира, не бросай меня одного, - он отпустил руку девчонки и отпрянул, ведь в комнату вошла мама. - Ваша водичка, - женщина подала кружку. Но Даня с горечью смотрел на девчонку. - Плохо ведет себя? – мама зыркнула на дочь. - Нет, Кира чудесная, - Даня отпил воды и грустно улыбнулся, - приводите ее к нам с нового учебного года, поверьте в нее, ей это очень нужно. С этими словами молодой человек поднялся и пошел к выходу. Кружку он оставил на тумбе у выхода, обулся, попрощался и спешно вышел. Внутри молодого человека оборвалось что-то тонкое, напряженное так сильно, и болевшее отчаянно и мучительно. Это надежда крошилась, словно пепел и незримо покидало беднягу. Даня шел по знакомым улицам, не глядя по сторонам, не думая о направлении, будто ища ту грань, за которой реальность закончится и начнется привычный ему мир. Хотелось укрыться в сознании владельца его сущности, не принимать решений и не быть одному в этом чужом времени. Что за сила выпихнула его сюда? Как Кира обойдется без части себя? И кто он сам без нее? Даня почувствовал, что плачет, дыхание стало сбиваться, и тогда он припустился со всех ног вперед, в сторону озера. Он выскочил на перекресток, в два шага оказался на той стороне. Даня запнулся о пару коряг, поймал равновесие, подбежал к озеру и рухнул на каменистый берег. - Забери меня, забери обратно, - шептал он, - я не хочу тут быть, забери меня… - У вас что-то случилось? – чей-то мягкий голос прозвучал у самого уха. Даня вздрогнул и обернулся. За ним стояла незнакомая женщина, на поводке у нее была лохматая болонка. Молодой человек огляделся и понял, что по озеру прогуливались жители города, кто-то с детьми, кто-то с собаками, стоял чудесный летний день. А парень, рыдающий у озера, выглядел очень странно. - Я в порядке, простите, - молодой человек спешно поднялся и зашагал прочь. Он даже не понимал, куда ему идти. У домов, стоявших вдоль озера на той стороне, Даня заметил знакомое лицо. Высокий мужчина с выдающимся профилем медленно и бодро шагал по тротуару. На нем был светлый костюм и туфли, рубашка была чуть расстегнута в верхних двух пуговицах. Темноволосый мужчина глянул в сторону обомлевшего Дани, но даже не остановился. И тогда молодой человек сорвался с места и схватил мужчину за руку, останавливая и обращая на себя внимание: - Олег! – закричал он мужчине. - Да, что такое? Вы кто? – беззлобно спросил тот, вынимая свою руку из хватки незнакомца. Его голос Даня помнил идеально. Чуть скрипучий, высокий, теплый и такой родной. - Я так рад вам, - Даня замялся, - Мы познакомились у Сашки в гараже, выпили тогда, - ложь складывалась из воспоминаний о друзьях отца Киры. Но Олегу это подошло, он задорно хихикнул и виновато улыбнулся. Даня пожал плечами и выдал, - Жена из дома выгнала, брожу, вот. - Ну не беда, бывает, - Даня млел от Олега, в которого Кира была влюблена в детстве. Он отчаянно желал его помощи, даже если Олег шел куда-то по важным делам, Дане хотелось, чтобы он немедленно всё отложил и побыл с ним. А мужчина пошарил по карманам и извлек мятые десять рублей. – Ну, давай по кружечке, не раскисай. Даня немедленно увязался за Олегом в магазинчик, где наливали пиво. Куда мужчина шел тем утром, так и не стало известным, но зато разговорчивый Олег поведал Дане о своих трудностях на работе, споре с коллегой по поводу последней партии в шахматы и кассете с записью Высоцкого, которую куда-то дела его маленькая дочь. Даня отпил прохладного пива, и чуть сморщился от кисловатого вкуса. - Да, у них не самое лучшее, вот у Сашки тогда пили хорошее, - Олег посмеялся, - Ну, что делать думаешь? К матери? - Мне некуда идти, - Даня пожал плечами, - Что-то я совсем растерялся. Такое чувство, что до сегодняшнего дня я и не жил, был где-то в другом месте. - У меня так было, а потом ничего, учиться пошел, женился, работаю. Ну, жизнь не сахар, брат, бывает. Только она не спрашивает нас, течет себе, а ты знай себе, успевай что-то или сядь в сторону – не мешай… - слова Олега нравились Дане, он улыбался, глядя, как тот рассуждает. Мужчина по всему был примерно ровесником самого Дани и тот осмелился спросить: - Как думаешь, где пожить можно? - А давай ко мне на пару дней, мои уехали в деревню. Слушай, не могу вспомнить, как тебя зовут? - Даня, зови меня просто Даня. - Просто Даня, ты вот такой парень, - Олег показал большой палец вверх, допивая вторую кружку, - Купим сейчас килечки, сварим картошечки, - он потер ладони в предвкушении. Мужчина еще о чем-то говорил, а Даня задумался, что ему делать со всей этой ситуацией. Отчаянно хотелось вернуться к Кире, но эта маленькая девочка ничем не могла помочь, пугать ее не хотелось. И Даня решил подождать, вдруг он уснет и проснется обратно в ее теле. Действие пива оказалось приободряющим, молодой человек немного захмелел, веселясь от странного состояния. Он шел вслед за Олегом в его дом, совершенно не помня, о чем говорить с этим добрым, но чужим человеком. Вся ситуация казалась глупой, нелепой. Но Даня радовался, что мог сам идти, говорить, есть и пить, дышать, видеть и ощущать себя в своём личном обличии. Олег попытался узнать, откуда Даня знал Сашу, и тот честно ответил, что их познакомил Кирин папа. В общем-то, он и с Олегом был знаком по этой же причине. Кира бывала со своим отцом в окружении этих мужчин. А еще Кира дружила с детьми во дворе, в садике, куда водили ее родители. Кира ездила на велосипеде, разбивая коленки, она любила садиться во дворе на полянку и плести косичку из травинок, она обожала слушать сказки, которые придумывал ее папа, а еще она сильно боялась, когда родители ругались. Даня остановился у подъезда Олега, поднимая глаза на мужчину. Тот в недоумении обернулся на нового знакомого. Кира много плакала и много боялась, она боялась темноты, воды, насекомых, но еще больше она стала бояться потом. Бояться, что ее родители в ссоре убьют друг друга, умрут или не вернуться с работы, забудут ее в садике, выгонят из дома, накажут. Она стала думать, что ее не любят, не понимают, не примут, не спасут. Даня впился взглядом в карие глаза Олега. - Ты чего? – мужчина пожал плечами и кивнул в сторону двери, - Пошли? - Я могу прийти чуть позже? У меня важное дело, я вспомнил, - не дожидаясь ответа, Даня помчался обратно во двор, где жила Кира. Олег только и крикнул ему вслед: «Квартира 27». В голове Дани пульсировало предчувствие, он бормотал себе под нос, - Ощущай её, подумай, думай, ну же... Даня остановился не далеко от дома, озираясь по сторонам, солнце клонилось к горизонту, но было еще очень светло. Он посмотрел в ту сторону, откуда пришел утром и заметил фигуру Киры, уходящей вдаль с высоким парнем. И тут молодой человек, стал ощущать сильный страх, и даже боль в теле, оно волнами накатывало и становилось очень тревожно. Даня устремился вслед за Кирой и тем человеком. Ноги не желали идти, приходилось делать усилия, сердце заколотилось чаще. Даня выкрикнул имя Киры, но та не услышала, удаляясь в сторону озера. - Они туда идут, - осознал Даня. Он зашагал дальше, не замечая, как глаза его стали наполняться слезами. С каждым шагом становилось все труднее и страшнее. Ему казалось, что мысли его начинают рассыпаться. Кира шла туда, в тот домик, где страхов станет еще больше, где зародится сам Даня, его сущность, её альтернативная сущность. «Я что, в том дне?! Я там, где родиться должен? Если я остановлю его, я не появлюсь? Я исчезну?» - металось в голове Дани. Он поднял глаза вперед и заметил, как парень и Кира входят в домик. Эти воспоминания были так затоптаны, что Даня тоже не помнил их, но точно знал, что Киру никто не спасет. Если только он сам не поспешит. Но ведь потом Даня появится в её голове, он будет рядом с девочкой всегда. Только её страхов станет так много, что их хватит и на Даню. И они оба будут пытаться найти выход из миллиона вопросов и эмоций, которые так до сих пор и не поняли. «Она отдала мне столько нерешительности и смирения, что я не способен на поступок? Я жалок и слаб. Она слаба». Даня решил, что если не родится, то Кира будет счастливее. Он замер возле домика, его глушил гул в голове, руки тряслись. Он боялся войти, роняя слезы, но стиснул зубы, и с силой толкнул дверь. Ослепляющий свет и чувство, что нечем дышать. Громкий пульс в висках, головокружение. Даня ощупал свое лицо, плечи и колени, сидя на траве. Он увидел Киру, сидевшую рядом и с удивлением смотревшую на него. - Ты точно из параллельного мира? Ты существуешь? – девочка коснулась его щеки и улыбнулась, - А ты из какой истории? Даня не чувствовал от ее прикосновения того, что было накануне. Он прижал своей рукой ее ладонь к своему лицу: - Я из твоей истории, - прошептал Даня. Щеки Киры покрылись румянцем. Даня нежно улыбнулся. - Почему ты пришел? – заговорщицки спросила девочка. Даня заметил краем глаза, что они сидели не далеко от ветхого домика, а солнце красным шаром висело у самого горизонта. Никого вокруг не было. - Где человек, с которым ты шла? - Убежал, - Кира пожала плечами и усмехнулась. – Ты такой красивый, а он испугался тебя. А я не боюсь. - Ты тоже очень красивая, - Даня отпустил руку девочки, отмечая про себя, что точно больше не чувствует Киру. Его тело стало тяжелее. В памяти стали проступать фрагменты событий, которые произошли только что. Он видел девочку и незнакомца, задумавшего недоброе. Он видел, как тот выскочил из домика от неожиданности, споткнувшись на пороге и упав в траву. Он увидел, как схватил чужака за ворот кофты и оттолкнул в сторону. Тот откатился на пару метров и стал что-то тараторить. Даня увидел, как ударил чужака в лицо, рука его заболела от удара. Незнакомец пулей отскочил и убежал прочь. А у Дани закружилась голова и он сел на траву, когда Кира подошла к нему. И вот он сидел и видел перед собой девочку, которую спас. Которая ему очень нравилась, но Даня не помнил, почему увязался за ней и почувствовал, что ей грозит опасность. - Так почему ты пришел? – Кира повторила вопрос. - Чтобы помочь тебе, - Даня улыбнулся. - А почему ты плакал? – с этим вопросом девочки, молодой человек осознал, что весь в слезах. Неловко вытер мокрые следы и поднялся на ноги. - Не знаю, - Даня протянул руку девочке, - Пойдем, отведу тебя до дома. Кира послушно поспешила за ним. А Даня шел, не осознавая, что было до того, как начался этот день. Чем больше он пытался вспомнить, тем сильнее болела голова. Он подвел Киру к ее подъезду, а девочка обернулась на него и заявила, что обязательно пойдет в музыкальную школу, уговорит маму и будет играть. Даня улыбнулся и пообещал прийти потом на ее концерт в музыкальной школе. - Я смогу стать такой, как ты? – напоследок спросила Кира. - Ты станешь лучше, такой, как ты сама, - Даня нежно приобнял девочку и сказал, что будет скучать по ней. Молодой человек шагал по уютным дворам в разгар лета, его ждал новый приятель с килькой и первым ужином в жизни Дани без Киры. Но он почти не помнил ничего о том, как протекала его жизнь. Лишь ощущал множество информации в своей голове и своем сердце, отчего-то способности понимать и предчувствовать поселились в нём. Пока он не пришел к Олегу, Даня не помнил даже своего имени. Но добродушный мужчина с ходу им его и назвал, и все пробелы в памяти Дани заполнились сами собой. Только было не понять, что выместилось, а что осталось не тронутым. Он всё такие родился сегодня, как многие годы назад. Кем-то еще… Этой ночью Кира едва ли спала. Смесь воспоминаний, снов, страхов кружили её по постели, сбивая одеяло в колтун. Она совсем измучилась, но под утро вдруг ощутила пустоту в голове. Девушке стало так тревожно, что она открыла глаза, потянулась за бутылкой воды, а пока пила, проснулась вовсе. Никак не могла вспомнить, надо ли ей на работу, ощутила голод, поплелась на кухню. По дороге включила телевизор, там шел фильм, который она определенно уже видела. Ей было странно, словно чего-то не хватает. Словно до этой ночи в ней было нечто огромное и сложное, а сейчас это исчезло. И было не ясно, хорошо ли это было или плохо. Кира подошла к фортепиано и подняла крышку. В голову ей пришла мелодия, она опустила пальцы на клавиши и прикрыла глаза в спокойной улыбке.