Чернее Брени.

Когда идёшь через ад, главное не останавливаться. © Сэр Уинстон Черчилль Западный берег реки Иордан. 08.06.1967 Безымянный отряд палестинской армии идёт по пустыне. У каждого из них осталось лишь по одному магазину на автомат. Они измучены, голодны, деморализованы. — Блять, ебучие жиды. Как же я их ненавижу! — кричит рядовой Мухамед. Он вынужден идти поодаль от остальных, ведь его нога забинтована, — в неё попал осколок снаряда. — Успокойся, Аллах их ещё покарает, — отвечает ему командир подразделения. — Бойцы, уже скоро мы прибудем в пункт базирования наших частей. Осталось немного, — подбодрил своих солдат сержант Мегел. Отряд продолжил движение. А в это время ОН уже был рядом. Вдруг, солдаты вскинули свои автоматы. Перед ними из ниоткуда появилось ОНО. Странное существо. ОНО было одето в пиджак и белую рубашку. Лицо его было искривлено в жуткой улыбке, а глаза были черны, словно уголь. — Ну ́ч̑т̄о̓, р͝ебя͠т͝а̍.̆ ͅВсё, пора ͝в͡озвр͡ащ̉а̅ть̏ся ̽в͠ с͜в͠ою́ ̇зе̚мл͜ю ̎об͠етова͌н͌н͜ую̽, — мерзко прохихикало ОНО своим диким голосом. — Что, что, что это за хуйня?! — вскричал Мухамед, вскинув автомат на плечо и направив его на НЕГО. Остальные сделали также. — Ах, ͝ ͠как м͝но͡го͡ живой͠ си́лы̉. ͅК̍аќ ͜п͟р͝ӣятно ̊бу͆дет́ ̐сд̔ел͜ать͡ ͅпар͗у ͗д͡ети̽ш͠е̿к̎ си̓р̃о͆тка͒ми͊. ̂Ихих̊и͊х͝ӥхи͝х, — протянуло ОНО слова словно песню. Его руки поднялись в жесте приветствия, а сам ОН заковылял к солдатам. — О-о-огонь! — вскричал командир. Десять стволов начали вести огонь по существу, и тут солдаты опешили: их пули остановились в воздухе. Прямо перед НИМ. Они словно находились в невесомости. Существо вскинуло руку. Трое солдат вдруг закричали. Их кожа начала плавиться в тех местах, где у них проходили вены и сосуды, а глазные яблоки превратились в бесформенную массу. — Что, что ты, блять, сделал?! — вскричал опешивший командир. — В̀се͡го͡-т̽о вски͂пя͝тил͛ ͐им ̏к͝р͡овь.͝ — улыбнулся ОН, подходя почти вплотную к командиру. В отчаянии, он достал свой пистолет и выпустил последнюю обойму прямо в упор, целясь ЕМУ в глаза. Но пули просто проникали в массу плоти, тут же плавясь и падая на песок раскалённым железом. ОН на это лишь театрально усмехнулся и, схватив командира за шею, переломал ему позвонки одним легким движением. — НЕТ! — закричал Мухамед и, достав гранату, кинул её в НЕГО. Граната остановились в воздухе, а затем полетела обратно в отправителя. Мощный взрыв разорвал торс Мухамеду. Его обожжённые внутренние органы упали на песок. Несколько желудочков сердца покатились прямо к ногам ТАБУ по песчаной поверхности. Остальные пять солдат пустились в бегство. Увы, убежать от НЕГО крайне сложно. Скорее даже невозможно. Точно, невозможно. Двоим ОН переломал кости внутри тела, превратив их в изломанное нечто. Оставшихся троих он убил особенно. Вырвал им простату, сжав её телекинезом. Крики агонии солдат с разорванной промежностью, пытающихся собрать свои яичники и кишки обратно в разорванные животы, доводили ТАБУ до экстаза. Долгих восемь минут умирал последний боец, пока его кишочки ТАБУ примерял на своей шее, словно дорогое ожерелье. К тому моменту все их половые органы были оторваны и засунуты им в ротовую полость. Закончил страдания последнего ОН филигранно: выдавив ему глаза осколками костей его же таза. Довольное существо посмотрело на побоище. Безусловно, это был хороший улов, но мелкий. Слишком быстро он их убил, слишком мало их было. Ему хотелось убивать больше, дольше, ярче. Невинных, стариков, детей, беременных женщин. О, как прекрасно он чувствовал себя каждый раз, когда ему удавалось поучаствовать в военном конфликте... но будут ещё войны, ещё боль, ещё страх. Пока этот всадник идёт за человечеством, ОН без хлеба и зрелищ не останется. Кончил ТАБУ тем, что вырвал у каждого солдата зубы и растёр их в порошок, которым смазал свои щёки, дабы добавить им белизну. —Кӓк͡ ̓м̀и͜ло̕.͠ Это͠ пох͝оже̊ н̑а сне̒ѓ͝.̆ Снё̊г͜ ͘в̀ ͡пӱст̓ы̄н͂еͅ, ͝не͝в̏ер͡о̏ятн́о͒.͋ А͜хах̄ах. ОН покидал поле боя. Скоро трупы этих солдат разложатся, будут утеряны, а их самих запишут в без вести пропавших.

Июнь 2023. Неназванная квартира в Стерлипариже. Россия.

— Вот чат, ну, ну блять… что это такое?! — негодовал Бэбэй, смотря на очередные смешные приколы от своей любимой аудитории. Дело в том, что он уже почти сделал новый ролик, но случилось непредвиденное: зайдя в интернет, Бэбэй "нечаянно" купил себе фуррисьют вместо нового костюма для смешной вставки в ролике. Настя чуть не выпорола Бэбэя по жопе за такое. В качестве наказания, она приказала ему нарядиться в этот фуррисьют и стримить Changed на хорошую концовку. Но Бэбэй не куколд, он — король, а корона его — это каблук. — Чат, это всё большая ошибка! Честно, я сам не знаю, как у меня получилось столько раз промахнуться по кнопке. Я хотел отменить заказ, но заработался над роликом и забыл. Не пропадать же добру. Поймите, чат. Я не фурри! — как мог, оправдывался Бэбс. В этом костюме было очень жарко. К тому же, он не был предназначен для настолько жирных людей, а потому на шутняре он смотрелся как обтягивающий костюм для дайвинга. Швы натянулись до предела, ещё немного, и он точно порвётся под напором пары сотен кг веса. Яг Итлер поддержал ваш канал на 1984 рубля и сообщает: "Сука, я тебя в твоём Стерлипариже найду, жирный ты пидорас. Ты ещё хуже, чем я думал. Ну и дрочи на своих протогенов. Отписка." — Яг Итлер, ты не понимаешь. Это всё просто… стоп. Яг Итлер. Я Гитле… Ой, блять. Да иди ты в пизду, — окончательно раскис Бэбс, смотря на реакцию в чате. — Не хотите видеть меня на стриме? Верно? Да?! Ах вы суки. Ну и ладно, я ухожу, пусть за меня стул проходит Changed. Я вернусь только за донат размером не менее пяти тысяч рублей, ясно вам?! — крикнул Бэбэй, и ушёл под радостный хохот чата и приветствия многоуважаемого стула. Он впервые ушёл со стрима после простого оскорбления. Это было… неожиданно. Странно. Раньше он мог легко выносить подобное. Неужели его душа надломилась? Явно не в районе терпильного нерва, ибо пять тысяч были занесены неким донатером, а, значит, пора возвращаться на стрим. Пушистый котик снова сел на свое скрипучее кресло. Снова хохот тысяч людей обдал его, словно горячий ветер востока. — Ах, что же делает мой демон в этот момент, вот бы он унёс меня с этого стрима. Так далёко, как возможно, — печально подумал Бэбс. Никто, даже Настя, узнав о его мыслях, не смогли бы понять его. Скорее всего, они посчитали бы его сумасшедшим. Человеком со слабой психикой, который окончательно поехал кукухой после стримов, но они не знали, что у этого "поехавшего" был Джокер в рукаве. Древнее зло, таящееся в его подвале. Тот, кто отравил его душу, заставил убивать нарезчиков и фотожаберов, пытать их самыми страшными способами. Скоро стрим кончится, и тогда Бэбэй вновь спустится в подвал, и снова подземные казематы наполнит эссенция боли и страданий, тьмы и ужаса. А когда жатва смерти наконец кончится... Демон насытится и даст своей марионетке право жить... ещё чуть-чуть. Даже больше, он преподнесёт ему "дар". Магию смерти, которой он напитал свои знаменитые карты таро. Каждый, на кого будут направлены их заклятия, обречён. Увы, карты, как и удача, своенравны и ревнивы. Они вполне могут иссушить владельца. Испить из него, как Антоша пьёт из Полины. Чтобы этого не происходило, зло благоразумно регенерирует Бэбэя. Конечно, за отдельную плату. Очень дорогую плату...

8 часов спустя

Руки Бэбея дрожат. Он несколько раз роняет ключ от двери, пытаясь вставить его в замочную скважину. Наконец, у него получается. Стальная дверь открывается, обдавая темную от ночного мрака комнату холодом. Вниз ведут десятки бетонных ступенек. Одинокие лампы через каждый проём едва освещают своим тусклым светом тёмные стены. Бэбэй спускается вниз, предварительно закрыв дверь от подвала. Каждый его шаг в шлёпанцах отчеканивает звуком резины, прикасающейся к бетону. Каждая пройденная ступенька приближает его к НЕМУ. Каждая секунда лишь усиливает беспокойство Бэбэя. Ужас в его жилах нарастает, когда ступени подходят к концу. Перед его глазами уже вторая звуконепроницаемая дверь. Связка ключей снова идёт в дело. Герметичный заслон падает. Ноги Бэбэя ведут его в подобие темницы. Десятки клеток с обеих сторон. В каждой из них находится или человек, или то, что от него осталось. Фотожаберы, нарезчики, шутники, — все они тут. Те, кому не повезло стать кормом для демона, томящегося в главном помещении, — огромной комнате в самом конце коридора. Но чтобы дойти до него, придётся пройти сквозь все клетки. Снова увидеть несчастный взор, снова узреть страдания, причиной которых Бэбэй и являлся. Невинные люди, просто шутящие в интернете, а теперь игрушки в руках дьявола. Из клеток на него уставились сотни взглядов. Они пожирали его изнутри. Отчаянье, страх и ненависть — вот, что они несли. Их обладатели стали калеками, а кто-то и живыми трупами. Повреждения, переломы, вывихи и раздробленные кости, оторванные куски плоти, ногти и зубы, уши и глаза, волосы... Страшные муки пережил каждый из них, но отвратительнее всего было то, что их жизнь на этом не кончится. Парадоксально... ОН умел с помощью магии удержать разум в теле, даже когда кусочки мозга падали из разорванной головы, а костный мозг стекал с раздробленной шеи и вливался в поток крови, ритмично вытекающей из аорты. Кровь, пот, кал и моча со слезами. Этот отвратный коктейль в разных пропорциях стекал по полу через решётки, попадая в водостоки в полу. Еда и вода были слишком дорогим удовольствием для десятков людей. Естественно, они должны были добывать себе пропитание сами. Капли конденсата с потолка и своя же моча стали им водой. Мох с каменных стен, а в случае, если в камере было несколько человек, то и плоть ослабевшего товарища — едой. Они не знали, зачем едят и пьют, если все равно не покинут это место, если сама смерть отступает перед ТАБУ, и если, наконец погибнув, они окажутся тут вновь. В своей камере, в новом теле, но с воспоминаниями о прошлых муках. Кто-то уже сошёл с ума. Бился головой о стены, выцарапывал глаза, рвал себе глотку, резал вены о камни, но это было бесполезно. После смерти их трупы рассыпались в прах, а затем собирались вновь, лишь для того, чтобы обезумевший от отчаянья мозг снова приказал телу биться о камни и терзать себя же. Человек крайне хорош в фантазии. Весь наш мир, вся иерархия общества, государства, корпорации, деньги, моральные нормы, законы — всё это фантазия. Но фантазию можно использовать и во зло. Сколько пыток придумал человек, лишь бы мучить себе подобных. Сколько видов мучений способен создать наш разум... но у мучения есть недостаток: оно заканчивается. Если человек мучается всю свою жизнь, все средние семьдесят лет, то спустя семьдесят лет он обретёт покой. Но мучения этих людей не закончатся уже никогда. И это тоже плод фантазии людей. Ад. Место, где муки вечны, где нет надежды, а людская фантазия стала явью. Мученические стоны и крики ненависти падали на Бэбэя, но он шёл, словно не замечая их. Всего пара сотен метров, которая далась так, словно Бэбэй перед ней пробежал марафон. Вот она. Последняя дверь исполинских размеров, ведущая прямо в логово. ЕГО логово. Ключ вошёл в замочную скважину. Бэбэй тут же услышал смех. Тошнотворный, мерзкий смех. Дрожащая рука на автопилоте провела несколько оборотов, открыв дверь. Быстрыми шагами Бэбэй прошёл через неё. Она тут же закрылась за его спиной, обдав диким грохотом и заставив дрогнуть. Перед ним сидел ОН. Сидел на троне из черепов, в прямом смысле из черепов. На трон ушла, по меньшей мере, тысяча человек. Рядом с ним лежал Гоша Гачивар. Его рот был открыт в крике боли, но сам он не двигался. Его тело застыло в пространстве, а состояние было... ужасным. Словно его буквально проплавили изнутри. Лопнувшая, вскипевшая кожа и обнажённое, скоптившееся мясо. Эти следы шли по всему его телу, особенно выделялись места прохождения сосудов, — вен и артерий. Там почерневшая плоть лоскутами спадала, обнажая обожжённые кости. — Я͝ ̓п̑р͜о̒с͐т̏о̅ в͠с̿кипя͋т̈ил ѐму̎ ́кро͡в͡ь̆.̉ ̂Н̒е̽о̿бы̎чн͂о,͜ ̽з́наю͆. ͛Ё́сл̐и͛ ̓бы ͟не̔ ́мӓги̕я̐, ͅон ͟б́ы п̓о͝г̽и͂б ͐по͡чт͋и мг̄н͟овѐ̻н͋но̃.̅ ̎Я͝ ̇ре́ш́ил ̉п̀ок̒а͡ ́з̑амор͑ӧ́зͅи́т͊ь͝ ͠е̕ѓо͒ ́тёло,͟ ̐чͅт͂об̂ы̐ не см͑ӱщͅа͠ть̑ ͘т͒е͋бя ̅к̎р̓и̚кам̀и͜. Хотя͒ ͆я͝ у̊в̓ере̚н͐, ̓что̇ т͜ы ͝кͅ ̊нѝм͠ п̎р̊и͗вы͟к. ̍Х̃а́ха͘ха̓х͝а̔ха̋. — Что тебе от меня нужно? — спросил Бэбэй, не обращающий внимание на весь ужас вокруг. А в комнате было на что посмотреть. Стеллажи с плотью, мясо, свисающее с потолка, бассейны из крови в каждом углу, горы белого песка из растертых костей, облитые мочой... — Мͅальч͟и̉ќ мой, ты͝ ͆с͡ӑм в͘сё ̹п̀о̀н̕имӓ́еш͂ь.̋ ̂Тͅы̕ и̿сп̀о͈л͐ь͠з̅ов̕а́л ТА͜Р̽О.͂ ́А͝ ͅзн̓а͐ч͊и̌т,͝ пор̏а ̐ӟа́п͂лͅа̚тить ͘м͒н̾е. Вс̄ё̽ ͌к͋ак ͠в̿с̌егд͡а̀.̉ ͑На̑й͌д̿и͗ ͛мне̌ ̀н͜а̉р͊езӵӥ͘ќ͂а.͝ ́Я̈ ̕избавлюсь͐ ͘от ͘с̃амо̚г̞о ͛ск̓уч̕н̓о̆г̽о,̽ ͗пͅо͑д̃ар͝и̓в́ ем̇у͐ п̃о̄к̊ой͟ ͅиͅ з̃а̽мен̾ю͡ еѓо т͝воим̓, по̉к̆а͡ с͝н͋ов̊а ̀не̕ на͛игр̾аю͠с́ь.̚ ̾Теб̏ӗ̕ ͗в̍с̽е͠ п̌о͡нͅятно͗? — громогласно спросил ТАБУ. Его неспадающая с лица улыбка стала лишь шире, явно превосходя возможности обычного человека. Ряды идеально белых зубов оскалились, а черные, словно Бреня, глаза уставились на него. — Да, да. Конечно... к-конечно. Я рад служить тебе, мой господин. Ведь взамен получаю огромную силу, — поспешил ответить Бэбэй, хотя его мысли были далеко не так однозначны. Нет, ему было плевать на страдания его подписчиков. Они сами заслужили такую судьбу. Но вот за свою шкуру было уже страшно. Служить демону сложно. Они от природы ревнивы, а потому любая ошибка может стать фатальной. Попытка сопротивления, и он сам займёт место Гачивара. — Р͝аз̽ т̎аќ,͕ ̏то̀ ид͑й̩.̅ И͊ пͅрин̔ѐсѝ м̕не͟ ̋ещё̒ ̓о̔д͂н͠огӧ͝ ф̾ӧ́т͛ожа̌бѐра!̍ ̚А͐ ина̎че͘.͝..͡ ̚впро͟ч̑ем,̏ ты̏ ͟з͑наеш͜ь,̚ ͝чт̂о ͟ина͑че́.̀.̒.̚ — весело ответил Табу и показал на дверь, что открылась по приказу его руки. И Бэбэй пошёл. Снова ему придется находить глупых нарезчиков, которым не повезло стать жертвами, снова он схватит их и притащит на съедение к темнейшей сущности. Несправедливо? Конечно же да, но, по мнению Бэбэя, они сделали достаточно для того, чтобы страдать вечно. Главное для Бэбса — своя шкура и деньги, а на остальное плевать. Демон не трогает первое, и за определённую плату готов дать второе. Впрочем, аферисту это пока не нужно, он и сам умеет неплохо наёб... зарабатывать на своей аудитории. С такими мыслями он проделал ранее описанный путь, но в обратном направлении. Выйдя из подвала, он пойдёт собираться на охоту, пока ничего не подозревающая Настя будет мирно спать. Но это уже совсем другая история...