Мозги и печень

      Для принца Изамбарда оставался загадкой смех Кая перед его смертью. Что это было? Радость от того, что наконец-то умрёт по настоящему? Но ведь он, принц, вселил ему надежду и тут же её отнял. По какой причине этот Бруннен-Джи засмеялся? Он повредился рассудком?       Так или иначе, принц решил отложить решение этой загадки на потом – впереди него маячили куда более важные вещи. Он освободился от своего заключения на планетах Огня и Воды, где был обречён оставаться охранником царства мёртвых до конца времён. Теперь вся вселенная была у него как на ладони. Целью Изамбарда была месть тем, кто когда-то его заключил на Огне. Уничтожение планет было лишь звеном цепочки, ведущий к осуществлению его цели. Только об этом потом.       На безлюдном бразильском пляже на планете Земля принц вместе с братом Гусом и людоедкой Джигероттой осматривал Маленького Лекса – детёныша Большого Лекса, этот плод порождения такой реальной виртуальной реальности. Малыш его разочаровал.       – Как скоро он сможет уничтожать планеты? – спросил принц у брата.       – Он ещё слишком мал, он детёныш.       – Я есть хочу, я хочу к папе, – ныл звездолёт.       – Твой отец тебя бросил и скушал твою маму. Ты ему не нужен, – злился принц.       – Я не верю!!! Ты врёшь! Ты плохой!       – Запомни, будешь ли ты сегодня есть или умрёшь от голода, – это зависит только от меня. Ты должен беспрекословно меня слушаться. Ты понял? – спросил принц, подняв вверх руку, которая светилась, так как в неё влетел пульт управления малышом.       – Да, капитан, – ответил звездолёт.       – Ты должен тренироваться быть всемогущим. Устрой наводнение, чтоб побольше тысячи дохлых дельфинов на пляже, побольше подтопленных домов. Я люблю запах смерти. За это разрешу съесть бразильский лес, власти этой страны спишут все убытки на лесной пожар.       – Будет исполнено.       Детёныш большого жука полетел исполнять приказ.       Гус заметил брату:       – А ведь не всё идёт по плану.       – Что? Марек догадывается, что ты на моей стороне?       – Нет, я о другом. Лекс вопреки прогнозам, выжил.       – И я ожидал, что большой Лекс на последнем издыхании, когда задумал эту иллюзию с целью получить его детёныша. Конечно, мне было бы лучше достать его родителя. Команда из старого идиота, робота и шлюхи больше не сунется на землю после видения о их будущем, которое их здесь ждёт, но я их найду. От смерти не скрыться.       Изамбард снова подумал о Кае и его загадочном смехе.       – Вызови мне подробное воспоминание, – попросил он брата.       Поток воспоминания хлынул – Кай влетает в астероид, его летательный аппарат разбивается в дребезги – ему не сбежать. Скоро должен произойти взрыв. Кай падает, больно ушибается, видит свою кровь на руке. Он ожил, но сейчас снова умрёт. Принц ликует от злорадства. Кай находится в окружении идиотских живых морковок, они очень опасны. Герою не вернуться к друзьям на Лекс. Кай смотрит на морковки и хохочет. Следует взрыв.       У принца было сильнейшее изумление, когда он увидел на берегу океана Кая, который продолжал смеяться, так же само, как и в его воспоминании. Парень лежал на песке и не мог подняться, волны океана хлестали его тело, полное ссадин.       – Что? Что? Этого не может быть! Смерть нельзя обмануть. Тот, кто видел моё лицо в последний миг, не мог ожить, – не мог скрыть своих чувств принц. Он подбежал и сжал подбородок Кая. – Отвечай! Как это тебе удалось?       Кай плюнул ему в лицо солёной водой, захлебнулся сам и продолжил хохотать. Он немного приподнялся на локтях и выплюнул воду на песок. Затем увидел перед собой женские ноги. Это была Джигеротта, которая до этого молчала. Она схватила Кая за волосы и хотела потянуть его к себе.       – Если он живой, я могу его кущать. Джигеротта хочет ням-ням.       – Оставь его, – надел принц снова на лицо маску холодной непроницаемости. – Я должен узнать, как ему удалось остаться в живых. Что бы это значило?       Кай мокрый, лохматый, в песке смотрел на принца с издёвкой. Парень по прежнему был так же бледен, как и будучи мёртвым.       Джигеротта заговорила:       – У меня есть соображения, мой принц. Кто был убит с расчленёнкой, и чьи части тела разбросаны по разным местам, тех не пускают в потусторонний мир. А ещё исключено, чтобы в мир мёртвых пускали того, у кого в живых оставался хоть один живой орган.       – Но как? – не понимал принц-блондин.       – Видно, красавчик, зная, что идёт на смерть, оторвал у себя один орган и где-то спрятал. Возможно, подарил своей лярве, чтобы она игралась, – делала выводы Джигеротта. – Из живого трупа ты его превратил в человека, а в это же самое время в другом месте ожил его тайный орган. Ты думал, что убил его. Но умереть он должен весь, иначе не умрёт. Вот потому он и смеялся над тобой.       Кай сглотнул:       – Да, того, кто столько всего пережил, просто не способны убить какие-то жалкие морковки.       Принц был недоволен и грубо пнул ногой его тело – этот брюнет обнажил его слабость. Он, Изамбард, оказался не всесильным. Причём этот его прокол увидел Гус – сообщник неважный, гляди снова переметнётся на другой фронт.       – Выходит, живого Кая также невозможно убить, как и мёртвого? – спросил озадаченный принц.       – Но Джигеротта может отрывать его куски тела и кушац. Он не умрёт. И новое мясо нарастёт. Буду постоянно его кушац. Ням-ням!       Принц дал ей по рукам:       – Ты не будешь его трогать, пока я не узнаю, какой орган в нём отсутствует!       Джигеротта полезла щупать Кая между ног, с трудом справилась с ширинкой его чёрных штанов. Парень был невозмутим, казалось, он привык быть мёртвым за столько тысячелетий, что стыд, присущий живым, ему не знаком.       – Ты умна, Джигеротта, – сказал всё ещё лежащий Кай. – Если бы мне это пришло в голову, я бы отрезал то, что ты подумала.       – Тогда что ты у себя отрезал?       – Я ничего у себя не отрезал.       – Его нужно обследовать, – заключил принц. – Я узнаю, что с ним не так.