Мозги и печень

      🤦💉💉💉🦎 🧠       Кай был изумлён – этого не может быть. Губы Джигеротты растянулись в улыбке.       – Много столетий назад, когда ты в первый раз умер, из тебя сделали трупа-киллера. Часть твоих мозгов пожертвовали для фабрики роботов. 30 роботов марки 790 получили в свои запчасти маленькие частицы человеческого мозга. Твоего мозга.       Брюнет вытер плаком со своего лба крупные капли пота.       – Я сейчас с ума сойду, если уже не сошёл.       – Оставлю тебя примиряться с этой мыслью.       Людоедка отвязала Кая от кресла и заставила его вручную стирать свои шмотки и гладить их огромным железным утюгом – в хижине не было цивилизации, отсутствовали электрические приборы. Джигеротта варила суп из мужских членов, добавила туда грибов, специй и разной травы.       – Раньше еды было мало, Джигеротта есть всё подряд. Теперь еды много, Джигеротта есть только члены, остальное выбрасывать, – говорила она.       Неизвестно, почему её речь была то нормальной, то появлялся акцент умственно-отсталой. Бигуди упали с её головы в суп. Она продолжила его мешать. И обернулась к Каю с вопросом:       – Хочешь меня?       – Нет.       – А я могу наврать принцу. Отрежу у тебя палец и скажу, что он у твоих друзей. Могу не сказать ему правду.       Кай молчал. Он думал о полученной информации. Может ли подобный бред быть правдой? Ах, но ведь Его Божественную Тень было невозможно убить как раз потому, что он вынул у себя свой мозг и спрятал в секретном месте. Бруннен Джи затряс головой. Он вспоминал некоторые детали своих приключений.       Вот 790 сломался и он, Кай, ремонтировал его. Он использовал вместо масла для роботов свою протокровь – она подошла. В производстве и киллеров, и роботов 790 использовались одинаковые материалы.       Он вспомнил, как робот мечтательно вздыхал, говоря, что ему интересно было бы ему узнать, кем он был, когда был живым человеком. Тогда у него, Кая, что-то дёрнулось внутри.       Кай вспомнил так же своё странное поведение, когда Стен подключил к себе 790 для измерения своего сексуального возбуждения для того, чтобы переспать с Принцем, который принял облик Ксев. Он, Кай, ревновал, думал, что это настоящая Ксев, и сам не понимал, что с ним происходит – мёртвые ведь ничего не чувствуют. Теперь, похоже, он начинал догадываться. Та ревность и возбуждение ему передавались от 790 через вай-фай и точку доступа.       Ещё один эпизод – Ксев хотел убить паук, приняв обличие Стена. 790 заорал и морозильная камера Кая открылась. Как она могла сама открыться? Чтобы её открыть, надо нажимать комбинацию кнопок. Она открылась по одной воле мысли робота.       – О чём думаешь? – предвала его мысли Джигеротта.       Кай вздознул.       – Что бы ни было, 790 – отдельная личность, хоть ему и принадлежит одна моя деталь. У всех живых существ и роботов есть душа. У робота появилась своя, когда его собрали на заводе Кластера.       – И ещё один нюанс. Когда 790 сотрудничал с принцем, он ввёл в его мозг свой микро-нейронный чип. Поэтому робот делался невменяемым, в нём просыпался маньяк.       С роботом случился сбой и он... влюбился в тебя. На самом деле он желал не твоей любви, а слияния с твоей личностью. Если бы такое случилось, ты бы снова стал убийцей. Принц мог бы командовать тобой через нейро-чип на расстоянии. Изамбард о такой возможности не знал. И хорошо, что не знает, он и думать забыл о дурном роботе. Так что тебе нельзя появляться на Лексе. Если ты воссоединишься с 790, твои друзья умрут. По приказу принца ты их убьёшь и отдашь Изамбарду звездолёт. Твоя лярва умрёт. Вам не суждено быть вместе. Никогда.       – Почему ты не докладываешь о своём гениальном открытии? Какие у тебя цели?       – Убить одного гада.       Джигеротта сделала паузу, но Кай не переспрашивал. Она продолжила:       – Когда я была молода и чиста, я была замужем. Мы были счастливы. Я находила мужиков на сайтах знакомств, назначала им встречи и мы с мужем их рубили топорами и кушали. Иногда мы заманивали в гости целые семьи... когда кто-то желал обмена половыми партнёрами или групповушки.       Я очень его любила. Я не ожидала от него подлости, а он мне изменил. Я обратилась к своему другу-медику и украла из его лаборатории заражённую спидом кровь. Я набрала её в один шприц, а в другой шприц набрала микстуру, убивающую иммунитет, чтобы спидонос, какие бы только антитела не принимал, всё равно быстро умер. Когда мой любимый спал, я его связала. В одну вену я влила ему спидоносную кровь. Он плакал, он умолял не делать этого, а я пела ему детскую песенку, когда в другую вену вводила ему убийцу иммунитета. Он плакал. Я сама плакала, мы могли быть так счастливы. Я его очень любила.       Кай безразлично её выслушивал. Джигеротта продолжала:       – Он должен был умереть! Хех... я слышала, он искал способы исцеления. Он выжил. Ха-ха-ха! Этого быть не могло. Он вызвал Сатану нашего Изамбарда, а он на всё способен. Он сделал моему бывшему операцию по смене вида, а это запрещено Туманной лигой. Запрещены операции, чтобы человек становился роботом, запрещены сношения роботов и людей. Мой бывший стал получеловеком, полуроботом, полузмеем. Теперь из его члена течёт не спидоносная сперма, а живительный нектар, благодаря которому из сердец девочек растут розы.       – Какая красивая метафора, – сказал Кай, – не знал, что ты сентиментальна, Джигеротта.       – Мой бывший продался принцу вместе со своей планетой. Он сделался сепаратистом, он выступает за выход из Туманной лиги и за присоединение к союзу Изамбарда. И я тоже в команде Изамбарда. Я должна убить бывшего, а он – союзник, я не могу его убить.       – Я должен убить его, чтобы Ксев жила?       – Да.