Ненавистная норма

•Спустя 4 Месяца Каждые пол года детей из детдома пытаются куда-то пристроить. Хотят этого дети или нет. Да, возможно этот дом не такой уж и чудесный, думал я, когда понял, что сюда придут люди, которые могут забрать меня или Эндрю. Мне не хотелось уходить от сюда, я не хочу. Но я это осмелился сказать только Эндрю, боясь, что меня выгонят из этого дома ещё раньше. -У тебя нет выбора-Сказал мне Эндрю. -Но, я не хочу!-Опять сказал я, я правда уже был готов истерить. Мы стояли в главном зале и ко всем детям подходили взрослые, общаясь с ними. -Нам, повезёт, если нас выберет кто-то из них-Сказал Эндрю, он без Нила никуда б не ушёл. Эндрю даже этой мысли не допускал, он всегда говорил мы, нас. -Почему? В чём это везение?-Спросил Нил, со страхом оглядывая комнату полную людей. -Нас могут отдать в семью, в семью где, есть уже человек десять. Этим семьям платят за каждого ребёнка, но эти деньги не всегда доходят до детей-Сказал Эндрю, прищурясь смотря на Нила, как будто угрожая. -Какая разница! Всё равно попадётся кто-то странный и мерзкий. Не бывает такого чтобы повезло!-Шёпотом кричал Нил, а Эндрю на него просто смотрел. Похож на кролика-Думал Эндрю, мысленно рисуя Нил кроличьи уши. Нил отвернулся от Эндрю и опять стал со страхом рассматривать эту комнату. Комнату наполненную фальшивыми взрослыми голосами и фальшивыми детскими голосами. Ненавижу!-Думал Нил. К ним подходило две женщины, но не Нил ни Эндрю не пытались продолжить с ними разговор. А, что можно сказать незнакомому человеку кроме «Привет» и «Меня зовут Эндрю», «А меня зовут Нил» Мальчики просто вернулись в свою комнату, Нил сразу как вошёл стал делать свою зарядку. Он просто хотел куда-то выплеснуть свой гнев. А Эндрю лишь фыркнул на это, его смешила эта ситуация. Эндрю совершенно не переживал насчёт приёмных семей, может только совсем капельку, но это только из-за Нила. •Спустя день Я и Эндрю опять пошли в школу. В школе меня уже как два месяца ненавидел Бил, из-за того, что я не хочу биться с ним и сразу зову Берт Амберсон, если он мне угрожает. Меня любила Берт Амберсон, она говорила, что я чудесный ребёнок, и я старался быть таким для неё. Да, мне нравилось, то что Бил боялся Берт, а она с радостью защищала меня от обидчика. Эндрю пытался назвать меня трусом, но я сказал, что это тактический ход. Единственный человек в этой школе, которого я не любил это был охранник. Из-за него, мы постоянно опаздывали, он был слишком строг к моим ботинкам в снегу. Из-за него портилась моя репутация чудесного ребёнка. Эндрю называл его «Дотошным старпёром» и я был согласен с этим. •Спустя 4 дня Нас с Эндрю отправили в семью. Мы сидели с Эндрю на потрёпанной кровати и думали, что эта ситуация не очень хорошая. В одной комнате жило человек шесть, я точно не знаю, но как будто в ней людей только прибавляется. Эта комнаты была маленькой и душной. Ванна была одна и она была очень грязной. Да, такое ощущение, что до детей живущих в подобных семьях деньги не доходят. Мы с Эндрю старались держаться всегда вместе. В этой семье мы были самые младшие, другим детям было лет по четырнадцать, пятнадцать. Да, и поэтому мы были как будто их слугами, как бы принеси, подай, это теперь наша роль в этой семье. Но Эндрю такая ситуация не нравилась, поэтому мы чаще всего гуляли на улице. Я в первый раз гулял. Как мне объяснил Эндрю, гулять-это иди куда хочешь, но не домой. Ну мы и ходили по городу, чаще всего по заброшенным домам. Не думаю, что детей, одетых явно бедно, впустят походить по магазинам. Для Эндрю, это было не новым занятием, он часто уходил из таких домов гулять. В таких домах, как тот в который мы попали, было всё равно, что делали дети-Рассказывал мне Эндрю, перешагивая через обрушенные кирпичи. Эндрю всегда подавал мне руку, говоря, что в подобном доме нет чем обработать раны. Так мы провели на заброшках три дня, пока не подготовили наши документы в новую школу. -Оцени эту семью по шкале от одного до десяти-Предложил я Эндрю, пока мы шли в новую школу. Мне просто хотелось узнать, повезло или нет, когда мы попали сюда. -Пять. Здесь на тебя всем всё равно, еда пригодна к пищи и есть отдельные кровати-Перечислил Эндрю плюсы. -Давай, что-нибудь сломаем? Они на нас рассердятся и вернут обратно-Нет, я не буйный подросток. Я просто хочу вернуться в комнату где не воняет потом. Возможно, я стал слишком жадным?- Думал Нил-Раньше я мог вынести отвратительный запах мёртвых тел, а сейчас не могу и пот. Но, я собираюсь бежать, я собираюсь забыть то прошлое. Я буду хорошим ребёнком, нормальным. А я не думаю, что нормальным детям, нравится засыпать нюхая чужой пот. Так ведь?-Пытался оправдаться Нил перед самим собой. -Я уже так делал. Я всегда ломал окна. Но, как видишь, я опять в какой-то семье-Сказал Эндрю. -Тогда давай сбежим?-С искорками в глазах сказал Нил. Его глаза напоминали голубое небо, на котором не успели пропасть звёзды. Нил был готов бежать, он хотел бежать от плохих условий. Нил знал, что с подобным не стоит мирится, он знал, что если им попадётся семья хуже, то надо будет привыкать к ещё худшим условиям. А потом хуже, хуже и хуже. А потом он опят попадёт в место, похожее на тот дом пропитанный кровью, но теперь не один, а с Эндрю. Нил не хотел этого, он хотел просто убежать. У него так и осталась та карта, он её спрятал под матрасом, так посоветовал Эндрю. Эндрю тоже переместил свои запасы сахара. Им повезло и когда они приехали сюда, утром. Все дети были в школе, думаю они б отобрали это всё, если б увидели. Но, была одна проблема в этом побеге, куда им бежать? Подобные семьи единственно убежище для маленьких детей без опекунов. У Нила, также была идея убежать в другой детский дом, но там бы повторилось тоже самое. -Идиот-Сказал Эндрю, ведь на тупой вопрос тупой ответ или оскорбление, или игнорирование. Быть тупым или игнорировать Нила Эндрю не хотел, поэтому выбрал лучший вариант. Нилу стало грустно, от понимания того, что они не смогут выбраться от сюда ещё много лет. Эндрю увидел грусть Нила и закатил глаза. Да, он считал, что он грустит по ерунде. Но решил его поддержать, протянув спрятанную вафлю в кармане. Да, теперь Эндрю всегда носил что-то для Нила. Эндрю просто знал, что этот идиот может быть слишком эмоциональным. Нил стал более эмоциональным, это Эндрю заметил недавно. Эндрю был даже рад этому. Эта эмоциональность была теперь всем видна, когда Эндрю впервые раз увидел Нила, он показался ему странным. Тот Нил четырёх месячной давности был как будто живым трупом. Да, Эндрю понимал, что он тоже был не эмоциональным ребёнком. Но, он помнил себя того в зеркале, себя того после изнасилования. Он тогда видел не себя, тот в зеркале был лишь оболочкой, как будто в теле не осталось ничего. Эндрю помнил себя того, который пытался почувствовать, что жив царапая себя. Да, и он испугался даже, когда впервые увидел то отражение,в том новом мальчике. Это было удивительно, что Нил стал таким живым лишь за четыре месяца. Эндрю восхищался этой чертой Нила. Он восхищался его умением бороться с этим, когда явно видно, что Нил хочет просто убежать. В новой школе оказалось всё гораздо скучнее, чем в прошлой. Здесь даже математика была скучной. •Спустя неделю Мальчики сидели на последнем уроке, Нил как обычно чертил свои рисунки. Нилу уже надоело это делать, но слушать учителя ему надоело больше, если честно он даже не пытался. Как можно слушать того, кого даже не понимаешь? Не понимаешь не волане его идей и мыслей, не понимал в смысле «Что, он говорит?». Этот учитель еле открывал рот и коверкал слова всеми возможными способами. Эндрю лежав на парте. Он пытался представить, что эта песня такая, а не просто мямлевство. Эндрю казалось, что подобный человек должен мотивировать людей создавать творчество, ведь спустя двадцать минут он всё таки нашёл мелодию. А у Нил уже накопилась целая стопка чертежей, да он не хотел их рисовать, но рисовал. Ему казалось, что его рука уже автоматически рисует. Ну я качаю руки, хоть какая-то польза-Думал Нил, когда отправлял на край парты уже двадцатый чертёж этого класса с двадцати ракурсов. Когда рука уже начала болеть, Нил решил показать свои рисунки Эндрю. Но эти рисунки были похожи, просто обзор, на нарисованную комнату класса, сдвигался на пару сантиметров Эндрю посмотрел на труды Нила и предложил ему стать печатной машинкой. И увидев красные руки Нила, предложил ему тоже лечь и послушать колыбельную исполняемую учителем. Нил засмеялся с Эндрю внимательно вслушивающегося в «музыку» издаваемую учителем. Эндрю слабо постучал по голове Нила. Это напоминал, стук в дверь, оно спрашивало «Здесь кто-нибудь есть?». Нил успокоился и уже просто с улыбкой, лежал на парте. Эндрю посчитал, что эта улыбка может быть заразна своей тупостью и отвернулся. Но было уже поздно, Эндрю уже тоже улыбался. После школы они не спешили домой. Эндрю и Нил пошли на свою любимую заброшку. Мальчики забрались на верхний этаж, который не доделали, и свесив из дырки в стене, котороя должна была стать окном, ноги. Они смотрели на деревья, покрытые зелёными листьями. На эти деревья прилетали и улетали птицы. И лёгкий ветер шевелив листву, создавал приятный шум. Так они и просидели до самого вечера и не хотя пошли домой, когда было уже темно. •Спустя 2 месяца Мы попали и вправду в место гораздо хуже того старого дома, в котором всем на тебя всё равно. Да, здесь заставляли детей танцевать, и я ничего против танцев не имею, но это было явно не очень нормально. Эта женщина, которая заставляла нас это делать, была явно не нормальной. Она говорила, если человек не работает, то он не может есть. Но детский труд, к её большому сожалению, был запрещён. Поэтому мы танцевали до упаду. Как мы догадывались с Эндрю, она была учителем танцев на пенсии. Так же мы решили, что она сошла с ума. Нас наряжали в яркие и старые костюмы, блёстки с которых давно осыпались. И повторяли движения за ней, она была не молодая, но в отличной форме. Возможно, эти танцы могли б показаться мне весёлыми, если бы мы не танцевали всегда. Мы ели, танцевали, ели, ложились спать. Ели два раза в день. Мы питались только салатом и то назвать это салатом трудно, всё в нём было зелёным, как же хорошо, что у Эндрю ещё были запасы вафель и конфет. Спали восемь часов, хоть на этом спасибо. Она считала, что всё что не зелёное, то это яд для наших молодых организмов. Спать надо ровно восемь часов, чтобы избежать проблем со здоровьем, но когда голодный трудно заснуть. Да, возможно она так заботилась о нашем здоровье. Но дети не могут быть здоровыми, питаясь два раза в день только листьями и постоянно физически нагружать себя. Поэтому, когда нас привезли сюда спустя два дня. Мы заметили слабость в своём организме. Наконец-то подготовили наши документы в новую школу и мы выбрались из этой тюрьмы, теперь в нашем расписании кроме танцев, была школа. -Это не дом, а секта какая-то-Сказал я Эндрю, когда спустя два дня нас выпустили из этого дома. Эндрю кивнул и протянул мне вафлю. Эндрю тоже стал есть вафли, так как от сладкого у него разболелся живот. Можно сказать, что мы питались только вафлями эти два дня. Я не считаю пару листков салата едой. Мы молча стали есть вафли, которых явно не хватит на два месяца в этом временном доме. Мы пришли в школу, в опять новую школу. Но мне уже начинало нравится, что всегда что-то новое. Но, хотелось бы, что бы что-то новое не становилось хуже прошлого. Нила пугала неизвестность, но в тоже время и привлекала. Школьный день был как обычно скучным. И у меня закончились листы, которые мне дала Клара, поэтому я вырвал пару листов из тонких тетрадей и теперь в них рисовал от скуки. А Эндрю просто лежал на парте, наблюдая за Нилом. После уроков мальчики решили не возвращаться к той помешанной и вернулись в дом только поздней ночью. А эта женщина просто закрыла дверь и как бы мы не стучали нас не впускали. Я развернул, спрятанную карту в портфеле и стал искать полицейский участок. Я не когда не любил полицию из-за отца, но теперь Натан не был моим отцом. Я не Натаниэль, я Нил?-Повторял Нил в своей голове, пытаясь убедить себя. Чтобы не ночевать на улице, мы решили пожаловаться полицейским на счёт этой женщины, которая выгнала нас из дома. •Спустя час Дорога была долгой и я с Эндрю устал. А как не устать, если толком не ел?-Нил всю дорогу жаловался на ту женщину и назвал её помешанной, а Эндрю просто молча соглашался с этим. Эндрю считал, что с правдой надо соглашаться и добавить к этой правде было нечего. Да, Нил и вправду всю дорогу жаловался на эту женщину, придумывая всё больше слов описывающие её. Да, возможно Нил всё таки что-то перенял от своих родителей кроме внешности. Эндрю стал лучше понимать характер Нила. Он считал, что Нил похож на море, которое не любило корабли, пытающихся узнать все его тайны. Море под именем Нил всегда топило эти корабли-Думал Эндрю-Затопит ли он меня? Но, Эндрю был бы даже рад умереть в этом море. Поэтому Эндрю хотел узнать гораздо больше о Ниле, он хотел запомнить всё, что было связанно с ним.