Sin

      Звонок будильника, разрывая противной надоедливой трелью звенящую тишину квартиры, оповещает о том, что утро уже наступило. Открыть глаза у меня получается не с первого раза - стоит только усилием воли размежить веки, как они тут же слипаются вновь, очевидно не видя разницы между темнотой внутри и снаружи - конец ноября не подразумевает под собой даже намёка на солнце за окном в семь утра.       Заставить себя встать с дивана кажется мне почти непосильным испытанием, но память тут же услужливо подсовывает мне события вчерашнего вечера, как бы невзначай напоминая о подруге и том, что она изобрела какой-то тайный план. Чертыхнувшись вслух я тянусь рукой к телефону и выключаю орущий будильник, только после этого сажусь на диване и сонно тру глаза. Зеваю и на ощупь ищу ногами тапки, в мягкость которых ныряю едва их обнаружив. По пути в ванную комнату я везде включаю свет в попытке как можно быстрее проснуться, потому что при ином раскладе рискую заснуть прямо на ходу.       Окончательно пробудиться мне помогают только тугие струи воды, когда я встаю под душ и подставляю им лицо и тело. Теплая вода обнимает меня, ласково согревает и я чувствую, как мне становится лучше. Вычищенные зубы и помытая голова еще на шаг приближают к нормальному настроению, и когда я наконец-то выхожу из ванной комнаты, то уже почти чувствую себя готовой к новому дню и непонятной авантюре.       Пока я сушу волосы феном, на кухне закипает чайник. Утренняя рутина, своего рода ритуалы, всегда помогают мне успокоиться и собраться с силами, поэтому я спокойно завариваю чашку зеленого чая, попутно просматривая с телефона новости ВКонтакте. Некоторые вещи неизменны, именно поэтому я перехожу на страницу Александры Розенфельд, словно надеюсь, что за прошедшую ночь там что-то изменилось. Но с аватарки на меня смотрят все те же холодные серые глаза, выглядывающие из-под черной растрепанной челки. Надпись "была в сети три часа назад" выглядит подозрительно для кого угодно, но не для двадцатидвухлетней студентки университета, но я всё равно хмурюсь и кусаю губу, попутно надевая на себя простое черное платье с белым воротником.       Мне не нравится думать ни о Саше, ни о том, почему она не спала в четыре часа утра. Но я всё равно думаю и неизменно расстраиваюсь, как будто девушка, которая не имеет ни малейшего понятия о том, что я вообще существую, в ответе за чувства, которые я к ней испытываю. Как будто я имею хоть какое-то право расстраиваться по поводу того, что знаю как прописную истину - объект моего обожания безумная, неверная и пошлая. Мне не нужно быть с ней знакомой, чтобы понимать - между нами нет ничего общего, мы как две параллельные линии, которые никогда не встрется и не пересекутся ни в какой из существующих вселенных. Саша стремится к яркой и полной впечатлений жизни, наполненной красками, девушками, их вниманием, алкоголем и сигаретами. Я стремлюсь к спокойствию и умиротворению, уединенным вечерам с зажатой между пальцами книгой, что подарит мне дивный новый мир.       Как могло случится так, что из всех существующих девушек, я хочу именно ту, с которой мы настолько разные? Уныло вздохнув по этому поводу, я натягиваю колготки и накидываю кардиган. Настроение, недавно выровнявшееся, опасно кренится и заваливается на бок под гнетом преследующих меня мыслей.       Допив чай, я хватаю со стола набитую тетрадями сумку и выхожу в коридор. Напоследок заглянув в зеркало, снимаю с плечиков зимнее пальто, закутываюсь в большой и теплый шарф, обуваю сапоги и выскальзываю на лестничную площадку, закрыв за собой дверь. Методично проверяю наличие ключей, телефона и наушников, и только тогда выдвигаюсь в сторону университета.       На улице тепло и снежно, поэтому, к тому моменту, когда я добираюсь до университета, мои рыжие волосы усыпаны пушистыми снежинками. Плечи и шарф тоже покрыты тонким слоем снега. Перед тем, как зайти в здание, приходится покрутить головой и попрыгать, чтобы стряхнуть всё это великолепие. Стоит мне оказаться в холле первого этажа, как я замечаю Кристину, которая уже ждет меня, хотя до пары еще целых сорок минут. У меня привычка приходить раньше и просто наблюдать за жизнью университета, а вот что здесь так рано делает моя подруга, которая постоянно опаздывает? Специально пришла так рано, чтобы меня с кем-то познакомить? В голове это укладывается с трудом, потому что больше чем поспать с утра Кристина любит только поспать с утра в два раза дольше. Я расплываюсь в улыбке и машу Крис рукой и иду сдавать пальто в гардероб.       - Привет, – я подхожу к подруге и обнимаю её в знак приветствия, – ты сегодня так рано.       - Ну знаешь, я тут пытаюсь спасти одну мою бестолковую подругу от сокрушительного провала на фронте учебных действий, - Кристина обнимает меня в ответ и тоже улыбается.       - Сдается мне, что тебя саму бы тоже не мешало спасать, – фыркаю я, потому что прекрасно знаю, у моей подруги с учебой и пониманием точных наук не многим лучше, чем у меня.       - Ой, разберусь, – Крис отмахивается и заговорщицки подмигивает, а глаза её при этом начинают блестеть так ярко, как блестят только в периоды сезонных распродаж, когда скидка одежду доходит до 70% – я уже нашла того, кто поможет мне со всем этим разобраться. Никита из соседней группы совсем не против сходить со мной в кино и заодно поучить электротехнику.       - Мне за помощью тоже в кино идти придется? – не смотря на то, что за воодушевленную Кристину я искренне рада, всё равно хмурюсь, ведь идея расплачиваться с кем бы то ни было походом на свидание кажется мне неприятной.       - Нет. Конечно, нет, – она протестующе машет руками, а потом всё же замечает: – вообще-то, я понятия не имею, чего она хочет за свою помощь, - и пожимает плечами так, как будто это не имеет никакого значения.       Я смотрю на подругу растеряно и чувствую, как внутри меня зарождается не то злость, не то паника или нервное напряжение. Или всё вместе. Но теперь хоть что-то становится понятным - помогать мне будет девушка.       - И когда ты нас познакомишь? Может быть, стоит уже сказать, кому придется тратить своё время на то, чтобы бестолковая я смогла хоть в чем-то разобраться? - откровенно говоря, мне стыдно за то, что я не могу сама справиться с программированием и поэтому вынуждена прибегать к посторонней помощи, признавая свою слабость.       - Да прямо сейчас. Вон, она уже идет к нам, – Кристина показывает рукой в сторону Александры, уверенно направляющейся к нам широким шагом.       - Это шутка? - и это единственное, что я могу сказать в этот момент, настолько глубоко поражена происходящим. Но Кристина совершенно не выглядит как человек, который пошутил.       Сердце делает сальто в груди, больно ударяется о ребра и стучит так громко, что его обязательно должны услышать все в радиусе пяти метров. По крайней мере мне кажется именно так. Ладошки стремительно потеют, я нервно поправляю волосы около лица, потому что не знаю куда деть не то чтобы свои руки, а вообще всю себя. Паника охватывает меня с ног до головы и, я уверена, каждое моё движение выдает волнение и нервозность. Если честно, я болезненно балансирую где-то на грани между обмороком и истерикой и поэтому даже приветствие не могу из себя вытолкнуть в тот момент, когда Александра останавливается около Кристины и непринужденно здоровается.       - Кристин, с ней все в порядке? – нагло улыбаясь уголком губ, спрашивает Саша, глядя на растерявшуюся меня и очевидно довольная произведенным эффектом, – она выглядит так, словно привидение увидела. Возможно, ей нужна помощь врача, а не программиста?