Sin

      Девушка, в которую я влюблена, будет заниматься со мной.       Не тем, чем бы мне хотелось.       Думаю, тем, чего бы мне хотелось, она заниматься со мной точно не станет. Потому что мне хочется запустить пальцы в ее черные короткие волосы и почувствовать, как их шелк приятно касается ладоней, ласкает их. Мне хочется смотреть в глубину её серых глаз, сходя с ума от ее дерзкого и наглого взгляда. Мне хочется робко и невинно касаться своими губами ее губ. Мне хочется играть на нашем контрасте. Мне хочется подарить ей всю ту нежность, на которую я способна по отношению к ней.       Все это слишком несбыточно. Нереально. Слишком похоже на глупые фантазии оторванного от реальности подростка. Саша не станет со мной целоваться и не даст мне прикоснуться к себе, потому что…       Я скучная и странная. При виде нее я стесняюсь, краснею и забываю, как говорить. У меня нет абсолютно никакого опыта, и я не знаю, как мне себя вести с ней. Поэтому мы будем заниматься схемотехникой и программированием.       Садизм какой-то.       Я закидываю дневник на полку между тетрадями привычным движением руки и встаю из-за стола. Часы в правом нижнем углу монитора показывают 12:00. К этому времени я успела прибраться в своей однокомнатной квартире, накрошить Оливье, принять душ и даже сделать запись в дневнике в попытке сублимировать своё нервное напряжение во что угодно.       Мысли о Саше не давали мне спать всю ночь. Я ворочалась с боку на бок, путалась в одеяле, постоянно просыпалась и судорожно сверлила глазами потолок, желая, чтобы утро наступило как можно быстрее. Наше первое знакомство получилось скомканным и нелепым, за что мне до сих пор отчаянно стыдно. Если бы у меня был маховик времени, я бы обязательно вернулась назад во вчерашнее утро в попытке всё изменить и переиграть. Возможно будь я вчера более открытой и уверенной в себе, и у меня бы появились шансы на то, что Саша обратит на меня внимание?       Когда я встаю из-за стола и потягиваюсь, на лице на мгновение появляется счастливая улыбка, и я, не сдерживаясь, радостно визжу. Затем глубоко вдыхаю, втягиваю в себя воздух и стараюсь успокоиться. Как бы меня не волновало то, что я, наверное, показалась тебе полной идиоткой и дурой, мне все равно безумно хочется тебя увидеть. И раз уж теперь у меня появилась такая возможность это неизменно делает меня счастливой. Потому что каких-то два дня назад я даже мечтать о таком не могла. Мне и в голову не приходило, что когда-нибудь ты придешь ко мне домой. Все, о чем я могла мечтать, так это о том, что мы можем случайно столкнуться на лестнице в университете или пересечемся взглядами в буфете или столовой. Если быть до конца откровенной, то я мечтала, как однажды ты не заметишь меня, повернув из-за угла, и мы врежемся друг в друга в лучших традициях киношных сцен. Радостно хлопнув в ладоши, я снова начинаю осматривать комнату на предмет изъянов. Мне надо, чтобы сегодня все было идеально. Я понимаю, что Саше, скорее всего, абсолютно безразлично, порядок у меня тут, или царит полный хаос. Более того, думаю, что она без труда поймет, для кого я так старалась вылизать всю квартиру, складывая вещи аккуратно и почти по линеечке. Но это не важно. Важно то, что я не хочу предстать перед ней в дурном свете еще и сегодня.       Хлопаю себя по лбу и тут же ловлю на мысли, что веду себя как влюбленная идиотка. Прикусив губу, иду в ванную комнату, чтобы накраситься и привести себя в порядок.       Ванная встречает меня сверкающим кафелем и абсолютной сияющей чистотой. Выглядит это подозрительно, но при мысли, что Саша побывает и тут, я улыбаюсь, ощущая очередной прилив счастья. Взглядом обвожу небольшое помещение, поправляю чистое полотенце и провожу рукой по бортику ванны, словно сомневаюсь в идеальной чистоте. Для того, чтобы заставить себя успокоиться и сделать легкий макияж, у меня уходит больше получаса - дрожащие руки не слушаются, чем значительно усложняют рисование стрелок.       К часу дня я успеваю переодеться минимум три раза. И каждый раз мне кажется, что я выгляжу как-то не так. Слишком строго, слишком просто, слишком вычурно. В конце концов раздосадованная осознанием, что я понятия не имею как выглядеть одновременно хорошо, но так, чтобы не было слишком уж заметно, что я волнуюсь, я остаюсь в простых черных джинсах скинни и черной футболке. Саша любит черный.       Осталось выждать еще полчаса и не сойти с ума от волнения. Поэтому теперь я просто бесцельно брожу из комнаты в кухню, а потом возвращаюсь обратно. Не могу найти себе места и занятия. Сердце снова начинает стучать неровно и нервно. И так происходит каждый раз, когда я думаю о ней.       Я вздрагиваю от звонка в дверь. К горлу от волнения подкатывает тошнота, и я на негнущихся ногах иду открывать. Сердце, которое и без того билось неспокойно, теперь просто готово вырваться наружу, сделав тройное сальто.       - Кто? – стараюсь скрыть дрожь в голосе и звучать уверенно. Не хочу снова выглядеть глупо.       - Саша. Открывай.       Открываю дверь и отхожу в сторону, пропуская девушку в квартиру. Сил поднять глаза и посмотреть в лицо пришедшей у меня пока нет, и поэтому я пялюсь в пол, словно там есть что-то интересное.       - Раздевайся и чувствуй себя как дома.       - Раздеваться? До трусов, я надеюсь? Или их тоже лучше снять?       Александра в своем репертуаре. Снова пошло шутит и при этом ни капли не смущается, даже не краснеет - её кожа остается такой же идеально бледной как и всегда. Сразу видно, что для нее пошло шутить почти так же естественно, как дышать. А вот я от ее шуток заливаюсь румянцем и забываю, как нормально функционировать.       - Можешь просто куртку и обувь снять, - неуверенно отвечаю я и, развернувшись на месте, иду в комнату.       - Зануда, - беззлобно, но язвительно отзывается девушка и я слышу у себя за спиной, как она расстегивает молнию на ботинках, очень похожих на берцы.       Становится немного обидно от того, что Саша так назвала меня, но, скорее всего, она права, и я действительно зануда. Я и сама про себя иногда так думаю. Но слышать это от девушки, которая тебе нравится, не очень приятно. Тем не менее, я делаю вид, что не обратила на это внимание и жду, когда Саша войдет в комнату.       - С чего хочешь начать? Объяснять программирование или электротехнику? - она появляется в проходе бесшумно, опирается на дверной косяк почти по-хозяйски и смотрит на меня прямо, даже не думая отвести взгляд, чтобы изучить окружающую обстановку или осмотреться.       - Программирование. Оно мне хуже дается, - я отвечаю и киваю головой на диван, без слов приглашая её сесть рядом. Всё ещё испытываю удушающую неловкость, но почему-то от осознания, что Саша чувствует себя вполне комфортно в квартире, в которой оказалась впервые, мне становится стыдно, что даже на своей территории я чувствую себя так неуверенно и скованно.       Вижу, как губы Саши снова расплываются в усмешке, когда она садится на диван в опасной близости от меня - каких-то пять или десять сантиметров и мы обязательно соприкоснемся коленями. Видимо, ей кажется забавным, что я ничего не понимаю в области, которая дается ей с легкостью.       - А ты хорошо умеешь программировать?       - Отлично, – Саша отвечает, не задумываясь и не медля ни секунды, чем вызывает у меня искренний приступ восхищения, хоть я этого никак не показываю. Просто для меня самой остается загадкой, как человек может ценить себя настолько, чтобы здорово оценивать свои возможности. Я бы засомневалась как мне ответить, даже если бы меня спросили хорошо ли я разбираюсь в поэзии серебряного века, несмотря на то, что действительно знаю об этом много.       - Но ты же почти не ходишь на пары! – в моем возгласе звучит возмущение, за которым я успешно скрываю своё настоящее к этому отношения, и это вызывает у Александры смех. Смех, от которого у меня на секунду замирает сердце в грудной клетке, потому что больше всего он похож на тихий шелест осенних листьев под ногами.       - А ты что, следишь за мной, раз знаешь такие подробности? - она упирается в меня лукавым взглядом и с интересом склоняет голову набок.       Провокация удается.       Меня бросает сначала в жар, а затем в холод. Боже. Ей палец в рот не клади. Рядом с ней надо держать ухо в остро и обязательно думать о том, что говоришь - иначе можно сдать себя с потрохами. Саша оказалась куда более проницательной, чем я могла себе представить.       - Еще чего. Просто ты не похожа на прилежную ученицу, - выкручиваюсь как могу и чувствую облегчение, когда это срабатывает.       - Это точно, – соглашается моя собеседница, явно не испытывая никаких мук совести по поводу того, какое создает о себе впечатление.       На самом деле с Сашей просто и легко общаться. И мне тоже было бы просто, если бы только я не умирала от ее присутствия и опасной близости. Если бы только я не мечтала о том, как ее бледные губы дарят мне поцелуи. И пока я думаю обо всем этом не в силах остановиться, успокоиться у меня как-то не получается.       - Неси ноут сюда, - Саша забирается на диван с ногами и выжидающе смотрит на меня, не испытывая даже малейшего дискомфорта по тому поводу, что ведет себя в гостях настолько непринужденно, что это граничит с наглостью, - диван точно удобнее жесткого стула, да?       Ух, как же мне сейчас хочется возразить ей и сказать, что я привыкла заниматься за столом, что так я куда более собранная и организованная. Но, черт возьми, если я заикнусь об этом, она снова назовет меня занудой, а после все равно настоит на своем. Поэтому я беру ноутбук со стола и тащу на диван, возвращаясь на место рядом с Александрой.       И понимаю, что я не могу думать, когда наши колени почти касаются друг друга.       - С каким языком программирования дела обстоят хуже всего? - голос вырывает меня из мыслей, заставляя оторваться от созерцания Сашиной коленки, к которой можно прикоснуться даже как будто случайно - от этой мысли у меня на секунду перехватывает дыхание, но я все-таки нахожу в себе силы чтобы ответить:       - Ассемблер, – нехотя, признаю я и замечаю, что Саша задумалась.       - Значит, со всем остальным дела обстоят лучше? – взгляд ее холодных серых глаз теперь не колючий, а серьезный и спокойный, почти умиротворенный.       - Немного, - я киваю головой и облизываю губы в неосознанном желании хоть как-то справиться с терзающей меня нервозностью.       - Конкретнее, - голос Александры звучит неожиданно строго, и я вздрагиваю.       - Могу написать небольшую программку на Паскале или Делфи. Я, по крайней мере, в этих языках операторы знаю.       - Что ж, будем считать, что это уже неплохо, – пальцы моей импровизированной учительницы скачут по клавиатуре ноутбука, – так, вот по этой ссылке скачаешь учебник и на досуге будешь его читать. Я буду приходить, и мы будем разбирать то, что ты прочитала. Возможно, я буду рассказывать тебе дополнительную информацию, если посчитаю это необходимым. Но в первую очередь постарайся запомнить как можно больше операторов. В следующий раз мы их обсудим и перейдем к регистрам. Хорошо?       - Хорошо, - я слушаю как слова срываются с её губ, образуя собой предложения, смысл которых постоянно грозится ускользнуть от меня, но я хватаю его за хвост и заставляю себя сосредоточиться и думать, не пропускать ничего из того, что рассказывает Саша.       - Ева, - она впервые назвала меня по имени, и от этого я невольно покрываюсь мурашками и поднимаю на нее смущенный взгляд, полный одновременно надежды и глухого отчаяния. Саша же, добившись моего внимания, спокойно продолжает:       - Ты думаешь, что ассемблер самый непонятный язык программирования, и ты никогда с ним не справишься? Он просто очень детальный и пошаговый. Не бойся, все обязательно получится.