Я болен

Я Виктор. Вик, Ви, Вектор. Как хотите, не ошибётесь. Мне двадцать семь лет. Живу один, друзей нет, не курю и не пью, но иногда позваляю себя побаловать наркотиками. Я болен шизофренией, но об этом никто не знает. никто кроме моего врача и меня. Я тщательно стараюсь это скрывать. Почему? Я просто не хочу оказаться в дурке. Если вскроется, что я больной, то моя жизнь покатиться вниз, а я не хочу терять свободу просто по причине галлюнов или подобной херни. Я работаю в крупной корпорации, которая занимается производством всего, что вам может только придти в голову: машины, игрушки, оружие, бытовая техника и многое другое. Сейчас я так сказать «старший секретарь младшего уборщика», но обсуждая кое с кем некоторые моменты — могу с уверенностью сказать, что вскоре поднимусь намного выше по карьерной лестнице. Зарабатываю я так же неплохо, но сказать не могу, ведь это противоречит условиям трудоустройства корпорации. Сейчас я направляюсь на работу и если честно, то мне страшно. Я каждый день принимаю аминазин, но это никак почти не помогает. Не знаю сам почему. Может врач идиот, что не то даёт? Может я просто уже неизлечимый сумасшедший? Но так или иначе — я бы остался шизиком. Сколько бы я не вливал денег в препараты, сколько бы я их не принимал. всё равно была бы лишь «стойкая ремиссия». Возвращаясь к вопросу: «Почему тебе страшно идти на работу?» Каждый день происходят приступы. Конечно бывает время, когда приступов нет дня 2-3, но это большая редкость. Каждый раз приходя на работу, я рискую увольнением или хуже — дурдомом. В любом случае — я здесь. Я готов принять то, что сегодня произойдёт. Нет в мире того с чем я бы не справился. Время было войти в здание. Открыв дверь — я как обычно поздаровался с охранником, который сидел в своей будке. Иногда я думаю о том, что охранником быть легко. Сидишь 24/5 в своей кабинке, смотришь телевизор или листаешь TikTok, а ещё тебе за это платят. Красота. Но возможно я преувеличиваю. Всегда же есть подводные камни, ведь так? Он открыл турникеты. Я подошёл к лифтам, которые стоят на против входа. Вызвав лифт — я стоял и потоптывал ногой в ожидании. Я начал смотреть пустым взглядом на мраморный пол и думать. Думать о том, что мои страхи очень странные. Странно, что для меня страшнее то, что вскроется информация о том, что я шизофреник, чем о том, что я наркоман. Не успев закончить свои мысли — лифт открыл свои двери. Я вошёл в него и начал подниматься на одиннадцатый этаж. Меня всегда удивляла чистота в лифте. Он всегда яркий, как из серебра. Ни одной царапины, ни одного грязного пятно. Его идеальная чистота поражала, а особенно поражало зеркало. Я иногда пытаюсь сунуть туда руку, ведь поверить не могу, что можно так отполировать стекло. И в очередной раз мот мысли прервал лифт, который приехал на мой этаж. Выйдя из него, то сразу насторожился. Коридор был не такой, как обычно. В отличии от лифта — коридоры никогда не выделялись какой-либо чистотой. Не подумайте — он чист всегда, но не до такой степени, чтобы удивиться этому. Наверное сегодня какой-то праздник или важное мероприятие, ведь стеклянные двери кабинетов, мраморный пол и даже просто деревянные двери были буквально блестящими. Такая маленькая мелочь мне немного подняла настроение. Возникло такое чувство, что сегодня день будет удачным. Хотя наверное я больше надеялся на это. В очередной раз утапая в своих мыслях — уборщица, которая была рядом сказала своим противным и старческим голосом: — Ты так и будешь стоять или всё-таки уже пойдёль куда-нибудь? Я вздрогнул. Это было очень неожиданно. — Да, простите, пожалуйста. Она посмотрела на меня и начала улыбаться, будто насмехается надо мной у себя в голове. Но у меня не было времени об этом думать. Я опаздывал на несколько минут и мне нужно было торопиться в кабинет, ведь сегодня мне предстояло сделать много работы. Я пошёл в левый коридор. Мой кабинет был шестьсот шестьдесят шестым. Согласен — иронично. Я шёл по нему вперёд и параллельно смотрел на фотографии сотрудников на стене. Весели изображения работников месяца, главы, замов главы и прочих должностных лиц. Идя всё дальше и дальше, я понял, что иду уже минуты две, а то и больше. Заметив это — я начал смотреть вперёд на коридор. Проходя каждый метр этого кристально чистого и мраморного коридора — я понимал, что он как-будто становится длинее с каждым шагом. Мне уже сиановилось хуже. Стало очень страшно. Я чувствовал, как этот коридор постепенно ест мой рассудок. Вскоре я решил остановиться, чтобы немного придти в себя. Мне было трудно дышать, голова становилась тяжёлой. Уперевшись об стену рукой — я уткнулся глазами в неё и начал ждать, когда это пройдёт. Время текло очень медленно. Мне казалось, что проходят часы… Но вдруг резко я услышал голос за своей спиной: — С Вами всё хорошо? Это был мой коллега. Мы с ним работаем в одном кабинете. Не могу сказать, что он мне был другом, но с ним я мог пообщаться бы не по работе. — Да. всё в порядке. Я сказал это так не уверенно. Мне стало страшно от мысли того, что он начнёт догадываться о моём недуге. — Хорошо, но если что — я тебе могу дать таблетки от головы. Я его поблагодарил за такую помощь и в итоге я пришёл без происшествий в свой кабинет. Кабинет не был таким примечательным, как коридор или лифт. Кабинет как кабинет. Четыре стола друг напротив друга, кондиционер, четыре шкафа, микроволновка, холодильник и маленький столик рядом со входом в него. Я сел за свой стол и сразу же приступил к работе. Я не знаю сколько работал за компьютером, но через примерно час на мой рабочий телефон на столе позвонили. Взяв трубку я ничего не успел сказать. Это был начальник. После поднятия трубки и сразу же сказал: — Виктор Нейбрет? — Да. — Пройдите ко мне в кабинет. После этого — я сразу положил трубку и пошёл к нему. Я не знаю, что там будет, поэтому я даже не надеялся на что-то. И вот я у его двери. Постучав жва раза я вошёл в кабинет. Весь разговор я не помню, но запомнил одно точно — я повышен в должности. Я стал директором отдела закупок. Я никогда не счастлив, как тогда. После нашего разговора — я побежал обратно в кабинет. Я быстро доделал всю работу, которую мне надо было сделать за сегодня. После я попрощался с коллегами. Кому-то было грустно, а кому-то всё равно. Мне на самом деле было плевать, что они думают об этом. Главное сейчас было для меня — вернуться домой и начать завтрашний рабочий день на новой должности. Через пару часов я был уже дома и был готов в честь повышения себя немного повеселить…