Уйди из моих снов

      Блум долго не приходила в себя. Она несколько часов подряд смотрела в потолок, пытаясь то ли проснуться, то ли, наоборот, заснуть. Перед глазами все стояла картинка горящего замка. Только что собственными руками она уничтожила свое прошлое, семью, память, жизнь. Все. Больше ничего не могло ответить на миллион кружащих в голове вопросов. Просто потому, что символа Домино больше не существовало.       Девушка почти не двигалась, не моргала, не плакала. Ее взгляд был похож на хрусталь, застывший в пустоте сапфир. Безжизненный и блестящий, переливающийся в темноте разными гранями.       Нужно ли думать о том, как жить дальше и что делать? Для Блум не существовало будущего, и она это понимала. Но глупая человеческая натура все равно тревожилась о том, что ждет впереди, строя планы и привыкая к новой реальности. Наверное, привыкая. Потому что состояние Блум очень сильно походило на обновление ПО одного из компьютеров Текны.       Когда Блум, наконец, забылась тревожным сном, упав в совсем не спасительную тьму. Она все шла и шла в этой темноте, над головой светила луна, а вокруг, в молочном тумане, прятались каменные надгробия. В душе тлело чувство дежавю, будто фея уже была здесь, будто уже ходила этой тропинкой и, кажется, ощущала эту энергию, исходящую от каждого сантиметра земли.       Этот сон был больше похож на прогулку по воспоминаниям, которые просто спрятались в глубине ее души и только сейчас вылазили наружу, пытаясь что-то сказать. Вот только Блум не понимала что, не понимала как и для чего.       В реальности же девушка металась по кровати — подушки были разбросаны по всему периметру постели, часть из них валялась на полу, одеяло сбилось где-то в ногах, а простынь скомкалась по бокам — словно невидимые признаки то ли прошлого, то ли необозримого будущего или вообще кого-то совсем далекого и пока не узнанного, стояли рядом, подбрасывая все новую и новую панику в запятнанную тьмой душу.       Она видела и чашу в руках, и то, как произносила заклинание, отчего вязкая жидкость начала бурлить, словно кипящая вода на огне. Блум знала, что ее губы в этот самый момент читают заклинание и до безумия хотела замолчать, хотела прекратить, но вопреки всему продолжала проговаривать слова, будто ничего больше не существовало в мире.       Ей не нравился этот сон. Ей не нравилось чувство, что это реальность, что это правда происходит или когда-то происходило. Она хотела проснуться, распахнуть голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, увидеть реальность, потолок спальни в замке Валтора.       Но, как бы сильно Блум ни пыталась, не могла открыть глаза, не могла проснуться. Фея уже понимала, что это сон, но все еще не находила в себе сил отбросить иллюзию и вернуться в реальность. Паника липкими пальцами хватала за руки, игралась с рыжими волосами, заставляя все внутренности перекручиваться, собираться где-то под ребрами в полном ужасе.       И когда она сдалась, от боли падая на колени, все резко прекратилось. Закончился ужасный сон, закончилась боль, пронзающая каждую клеточку тела. Голубые глаза вновь безжизненно уставились в потолок.       Блум даже не испугалась своего состояния — безжизненного. Она прекрасно помнила, как это — не находить в себе сил подняться с кровати, не ощущать холода, голода и желания что-либо делать, а время просто соединялось в один большой поток. Только один раз она повернулась на бок, когда спина уже просто затекла, а потолок стал кружиться гипнотической спиралью.       В глаза сразу бросилось то, чего раньше на тумбочке не было — бело-красная пачка сигарет — единственное, что привлекло внимание Блум.       Фея поднялась на локтях, разглядывая неожиданную находку. Значит, Валтор был здесь? Он принес ее сюда? Что вообще было после того, как они покинула дворец?       Девушка опустила взгляд, рассмотрела белую повязку на бедре, немного запачканную красным. Сколько уже прошло времени? И почему он ни разу ее не потревожил? А может, маг приходил, но она просто не запомнила?       Ноги аккуратно коснулись пушистого коврика рядом с кроватью, утонув в белом ворсе. Блум огляделась в поиске своей одежды. Тщетно. Ни брюк, ни топа с длинным рукавом она не нашла. Только сейчас в голову пришла идея посмотреть в чем фея находилась сейчас. Белая рубашка с рюшами, явно на несколько размеров больше, едва скрывала бедра, но зато свободно висела в рукавах. Фея несколько раз вздохнула, раздумывая, что делать. Все же хотелось есть, а еще выбраться из этой комнаты, где даже стены, кажется, придавливали сверху.       Девушка попыталась создать что-то из магии, но вышло лишь выпустить одну маленькую, едва заметную искру.       Блум тяжело вздохнула, понимая, что придется идти в том, что есть.       А, в принципе, и что? Она ведь не голая. Хотя, даже если бы и голая, то что? Валтор видел ее ноги, когда перевязывал бедро. Во снах не то, чтобы видел обнаженной, а еще и целовал почти каждый сантиметр кожи.       Огонь дракона внутри помалкивал, словно после мощного выброса силы просто впал в спячку, но стоило девушке позвать его, пытаясь найти на противоположном конце этой энергии Валтора. Он отозвался, почти сразу указывая направление.       После того, как Блум заблудилась в прошлый раз, ходить по этим длинным коридорам, да еще и с распоротой ногой не особо хотелось, поэтому девушка медленно вышла из комнаты, направляясь за тихим пламенем внутри.       Дубовая дверь снова с тяжестью открылась, выпуская Блум в залитый светом коридор и вызывая головную боль из-за слишком сильной яркости. Девушка двинулась вперед, даже не задумываясь о том, что очередная ее прогулка могла расцениться неправильно. Ноги просто несли вперед, к лестницам, а трепещущий в груди дракона указывал направление.       Вереница ступеней, винтовых лестниц, почти полное отсутствие света в башне и тихие вздохи, сдерживающие стоны боли. Все-таки фея переоценила себя, думая, что сможет найти темного мага в его замке, где она не знала ни одного уголка и где он знал абсолютно все. Но Блум продолжала идти, не привыкнув к тому, чтобы сдаваться. Просто упорно переставляла ноги, зная, что уже скоро огонь дракона выведет ее к тому, кто казался сейчас самой нужной компанией. Не только потому, что Валтор мог отвести ее на кухню.       Резкий порыв ветра ударил по лицу и рассыпал рыжие волосы по плечам и спине, сделав из обычно небрежной прически просто целое гнездо. Блум вцепилась ладонью в перила, боясь упасть назад, но уже через секунду ветер стих, а фея открыла глаза, изумленно вглядываясь в появившийся вид.       Балкон башни выходил на часть покрытого инеем замка и огромные ледяные просторы. Крупные хлопья снега кружили вокруг, слегка подгоняемые ветром. И просто невероятной красоты закат, окрасивший небо в розово-желтые тона тлел на горизонте, отчего все вокруг тоже приобретало какую-то необычайно странную атмосферу, словно на весь мир разом наложили фильтр.       А потом Блум заметила его. Темного мага, абсолютно спокойно парящего в нескольких сантиметрах над полом, в позе лотоса. Огонь внутри тут же успокоился, будто вернулся в свою удобную колыбель.       Валтор совсем не вписывался в этот «розовый» мир, но почему-то Блум показалось, что он выглядел достаточно правильно здесь, на этом месте, в этом замке и даже на этой планете. И она бы сказала, что и ей здесь место, но Домино раз за разом уничтожало в ней эту веру.       — Так и будешь там стоять, милая? — поинтересовался мужчина, приоткрыв один глаз. Блум двинулась вперед, устраиваясь около стены сбоку от него.       — Думала, ты занят, — отбрыкнулась девушка, опускаясь на колени прямо на пол. Валтор остановил оценивающий взгляд на неприкрытых ногах, скользнул глазами выше, бесстыдно разглядывая не застегнутые верхние пуговицы рубашки.       — Тебе идет, — как бы невзначай заметил он, потом щелкнул пальцами и около ног девушки разгорелось маленькое пламя, согревающее, но ни капли не обжигающее.       — Спасибо, — фыркнула Блум, то ли в ответ на неполучившийся комплимент, то ли за возможность не замерзнуть. Девушка достала из пачки сигарету и, поднеся к кончику маленький огонек на пальце, затянулась. Мужчина слегка поморщился, но ничего не сказал, снова закрыв глаза.       — Почему я до сих пор жива? Ты ведь мог прикончить меня еще в замке. — внезапно спросила Блум. Валтор недовольно повернул голову, разглядывая девушку — фея сидела, опершись спиной на стену, откинула голову назад и прикрыла глаза, лишь иногда подносила сигарету к губам, чтобы сделать очередной вдох спасительного дыма. Это почти единственное, что держало ее сознание на плаву вот уже столько лет.       Больную ногу она вытянула вперед, а вторую согнула в колене, положив на нее руку. Его пламя игралось рядом, перекатываясь туда-сюда, словно маленький домашний песик, играющий с хозяйкой.       — Мог, но я еще не выяснил, кто меня вернул и зачем, — он на секунду замолчал, — И возврат силы это сложный ритуал, к нему нужно готовиться.       — Как так вышло, что ее часть оказалась во мне?       — Не знаю, — честно ответил маг, фея лишь фыркнула, опуская кончик докуренной сигареты в камень. Пятно на повязке Блум стало расти, привлекая внимание мужчины, — Идем, тебе нужно сменить бинты, — проговорил он, мгновенно меняя тему. Может быть, не просто так он оттягивал этот момент? Может быть, знание просто отдаляло неизбежное? Что, если он сам этого не осознавал? Что, если где-то в глубине души этого не хотел? Может, поэтому сейчас подал руку фее, помогая подняться? Может, поэтому пошел по лестнице первым, повернувшись к ней спиной?       Валтор снова привел Блум в ту гостиную, зажег камин и несколько свечей одним движением. Фея уже привычно опустилась на красный диван, сложив руки на груди, чтобы скрыть слишком выступающую, по ее мнению, грудь.       Мужчина отошел, оставив Блум на несколько минут в одиночестве, а когда вернулся в его руках уже были свежие бинты и стеклянная баночка с мазью. Он, не произнося ни слова, опустился на колени, осторожно коснулся пальцами ноги Блум, снимая старую повязку. Девушка наблюдала, как аккуратные пальцы сначала осторожно, почти нежно, промыли рану, затем нанесли слой зеленоватой мази.       — Что изменилось? Почему ты не спешишь нападать на Магикс? Почему не собираешь артефакты, как раньше? — закидала вопросами Блум, пытаясь отвлечься от разглядывания того, как Валтор сидел перед ней на коленях. Мужчина коротко усмехнулся, подхватил ногу девушки, оперев на свое бедро, накинул бинт на рану.       — Мне лень.       — Это ложь.       — Верно, — одобрительно хмыкнул Валтор, осторожно завязывая бинт бантиком.       — И ты не скажешь мне правду. — не вопрос, а скорее утверждение.       — Задай мне любой вопрос, милая, — проговорил мужчина, подняв взгляд на фею. Блум заглянула в его глаза, мгновенно растеряв весь тот внушительный список.       — Трикс.       — Что «трикс»?       — С кем из них ты спал?       — Из всех возможных вопросов ты задала этот? — Валтор уже открыто веселился, на автомате поглаживая кожу на бедре девушки, — Со всеми, — он усмехнулся, — одновременно, — девушка нахмурилась, дернув ногой, пытаясь скинуть его руку с себя, но Валтор лишь нагло поднял ладонь выше.       — Я тебе не верю, — легко отбила девушка, наклонившись вперед.       — Правильно делаешь, — заметил Валтор, подавшись ей навстречу, — Вот только за все время нашей, с позволения сказать, совместной жизни, я соврал тебе только один раз, — прошептал он, сокращая расстояние между их лицами до считанных миллиметров, так, что дыхание смешивалось, а глаза глядели друг на друга без тайн, прикрас и обид, — только что.       Блум глупо моргнула несколько раз, разглядывая свое отражение в радужке его глаз. Валтор смотрел в ответ, а его ладонь почему-то скользнула выше, задевая выступающую тазобедренную косточку.       Вихрь каких-то неопознанных эмоций закружился между ребрами, пробуждая и совесть, и прошлое, и то, кто кем являлся, но Блум лишь отмахнулась от всего этого. И виной этому было либо его прикосновение, либо завораживающий взгляд. Момент, когда границы правильности стерлись. Момент, когда пришло осознание, что сны связывали их души, сближали. Во снах ее тайные желания уже давно были исполнены. Момент, когда она поняла, что даже Скай ни разу не оказывался перед ней на коленях, боясь, что это запятнает его репутацию короля. Да и какое ей сейчас было дело до несостоявшегося жениха?       Девушка приоткрыла губы, подалась вперед, совершенно невинно касаясь губ Валтора своими. Почему-то даже не допуская мысль о том, что он отвергнет или оттолкнет. Так казалось правильно. Настолько сильно рвалась ее душа, желая почувствовать его руки на своем теле, в своих волосах.       Валтор сначала удивленно отстранился, вглядываясь в лицо Блум и пытаясь найти там хоть какие-то эмоции, отблеск сомнения или нежелания, но она смотрела все так же в ожидании, нетерпении и будто легком наваждении. Это стало последней каплей. Это стерло остатки всех границ нормы. Мужчина поднял руку еще выше, на талию, бесстыдно задирая рубашку, вторая ладонь оказалась запутанной в волосах Блум. Девушка убрала руки с груди, чтобы обхватить лицо Валтора и скользнуть с дивана на пол почти к мужчине на колени.       Сплетая губы в жадном поцелуе, словно вот-вот их отберут друг у друга, снова разделив по разные стороны бытия. Все до жути казалось нереальным, но боль от слегка прикушенной губы была реальной. Ощущение тепла от его тела тоже было реальным. И летающие в животе бабочки — тоже. Это все происходило по-настоящему, отключая здравый смысл. Да и разве он был нужен?       Блум уже давно не чувствовала себя настолько живой. Валтор и подавно.       Всего лишь один момент, когда она позволила своей правильности отступить. Всего лишь один момент, когда он позволил всем мыслям покинуть разум и, наверное, впервые в жизни эмоциям управлять собой.       Дыхания не хватало, грудь спирало от недостатка воздуха, но почему-то оторваться друг от друга казалось слишком тяжелым, слишком неправильным. Может, поэтому здравый смысл подкинул воспоминание о лавандовом молоке от Ская. Может, поэтому в голове мужчины всплыл текст заклинания ритуала переноса.       Они почти одновременно отодвинулись, сразу же отводя взгляд в сторону, но тут же возвращая обратно. Валтор открыто ухмылялся, рассматривая порозовевшие щеки девушки. Блум же пыталась усмирить разошедшееся в бешеном ритме сердцебиение.       — Я всегда думал, что это я порчу твою добродетель во снах, но, кажется, все как раз-таки наоборот, — язвительно заметил мужчина охрипшим голосом. Блум вернула руки на грудь, кинув злой взгляд на Валтора.       — Иди к черту!       — Я уже у него был, мне не понравилось, — ответил он, одергивая рубашку на теле девушки пониже.       — Самое время вспомнить о приличиях, да, — саркастично заметила Блум, поджимая под себя ноги и облокачиваясь спиной на диван.       — Я все-таки порядочный джентельмен.       — Оно и видно, — ответила девушка, а затем немного опухшие после поцелуя губы тронула легкая улыбка, — Так что там с трикс? — поддразнила Блум, наблюдая за реакцией мужчины.       — Из тебя бы получилась восхитительная ведьма, милая, — прошептал он и, потянувшись вперед, заправил прядь волос Блум за ухо.

─༺༻─

      Блум забралась с ногами на стул, рассматривая многочисленную еду на столе. Есть почему-то мгновенно перехотелось. Произошедшее едва ли укладывалось в голове, просто засыпая сверху миллионом вопросов к самой себе.       Считалось ли это за измену Скаю? Как это вообще произошло и имело ли смысл? Нужно ли было тратить энергию на все эти мысли перед смертью или позволить поцелую зайти дальше? Что было бы правильным? Что делать дальше? Стоило ли это всё ее внимания? В конце концов, поцелуй просто поцелуй. Пусть и с Валтором.       К черту!       Это не так. Не просто поцелуй. Это буквальный перенос сна в реальность. В ее реальность. В ту, которую фея все еще не могла поверить и принять.       Пять лет она просто существовала, ненавидя себя, ругая за каждый промах, за то, что ничего не меняла в жизни. А теперь… теперь для этого не осталось ни времени, ни желания.       Вывернутая наизнанку душа почему-то не требовала ни сигарет, ни лезвия. Хотя сигарета все же была и активно запивалась кофе с молоком.       Она не знала, как реагировать и что чувствовать. Все эмоции смешались в один большом ком и сверху их придавило вопросами, на которые фея не могла найти ответов. Впрочем, не очень хотелось. Удивительно, но почему-то не возникало неловкости, злости на Валтора или саму себя. Было лишь небольшое чувство вины перед Скаем и так некстати всплывающие моменты его заботы о ней. Но каждый раз Блум отталкивала от себя эти мысли. О чем она должна переживать в первую очередь? О том, что сожгла собственный замок, уничтожила наследие своей семьи ради темного мага, который это все и уничтожил? Или о том, что поцеловала этого самого темного мага? Или о том, что почти изменила жениху? А может, о том, что Валтор не изменит своих намерений насчет ритуала возврата силы, что означало ее смерть? О чем она должна жалеть? Что, если сил для этого уже не осталось? Что, если она приняла свою судьбу? Или еще не все мысли уложились в голове? Ведь только сегодня утром Блум пришла в себя. Может, все это еще сон? Может, она не отдавала себе отчет в том, что делает? Как в этом ворохе бесконечных вопросов найти ответ? Как себя вести и как поступать?       Казалось, что все моральные нормы и качества, которые были присущи ее личности вмиг рухнули, погребая под собой и Блум.       Девушка залпом выпила остатки кофе, даже не взглянула в окно, в котором сейчас совершенно сказочно кружились крупные хлопья снега, и поднялась со стула, думая, чем себя все-таки занять. Бессмысленно сидеть на диване и смотреть на огонь не хотелось. Гулять по глыбам льда тоже. Чего ей вообще хотелось? В цветочный? В дом приемных родителей? На землю? В прошлое, где все было просто и понятно? Где зло и добро легко делились? При всем разнообразии ей не хотелось ничего. Либо же фея просто не хотела признаваться себе в том, что чувствует.       Тонкая нить огня всколыхнулась в груди. Блум прикрыла глаза, сосредотачиваясь на этом ощущении, а затем двинулась вслед за этим чувством. Блуждать по замку точно так же, как утром, не хотелось.

─༺༻─

      — То есть вы хотите сказать, что заниматься поисками сильнейшего темного мага не нужно вообще?! — воскликнул импозантный представитель одного из королевств в совете. Стелла нахмурилась, незаметно от всех положив руку на живот. За ее заявления могли не только исключить Солярию из списка могущественных королевств, но и объявить войну или того хуже, устроить переворот и свергнуть власть.       — Это не разумно, Ваше Величество, — поддержал мужчину Скай, раздраженно подавшись вперед. Вся ситуация казалась такой абсурдной, что Брендону просто хотелось послать всех нахрен и забыть все эти непонимающие лица.       Стелла оглядела большой овальный стол, за которым собрался весь совет, состоящий из могущественных королевств магического измерения. Когда-то она любила бегать по этому залу, представляя, как стоит во главе стола, верша правосудие и издавая указы. Большой стол и двенадцать стульев тогда казались игрой, далеким будущим. Огромная арка, имитирующая окно, и балкон, открывающий вид на замок и оранжерею, представлялись как окно в большой, взрослый, мир. А сейчас вся эта атмосфера — свечи, пыльные свитки, споры, крики и вечное «кто прав», были настолько обыденными, что хотелось вновь вернуться в тот маленький мир, забрать свою детскую непосредственность и восхищенный взгляд на мир. До безумия хотелось. Но она лишь стиснула зубы, тяжелым взглядом пройдясь по присутствующим.       — Нет, я лишь говорю о том, что Валтор не предпринимает никаких попыток по разрушению Магикса, — строго произнесла Стелла, — В прошлый раз он почти сразу напал, дал о себе знать, а сейчас только оповестил о своем возвращении и все.       — Маг забрал будущую королеву Эраклиона, это вы подразумеваете, как «и все»?       — Ее статус, признаться, под вопросом, — неожиданно встрял отец Ская, вызвав удивленные взгляды всех присутствующих.       — Нас не интересует ее статус, — лениво заметил мужчина, — Валтор похитил человека.       — Мы думаем, что она может быть на его стороне, — выдал Скай, почти в точности, как отец, вызывая на лицах удивление.       — При всем уважении, но…       — Я предлагаю подождать его следующего шага, — перебила Стелла, — Мы не знаем, где он и как себя проявит. Как и не понимаем, почему он медлит. Миссии по поиску могут быть опасны, а многие планеты и вовсе не жизнепригодны, но с его навыками и умениями, Валтор может скрываться на одной из них. Я собрала вас здесь не для споров и выяснения статуса Блум, героини Магикса, к слову, а для того, чтобы каждый из вас поставил дополнительную защиту и обезопасил жителей своих королевств. И, если будет нужно, я попрошу директора Алфеи сформировать группы фей для этой задачи, — тон королевы не подразумевал сомнений, а железный взгляд буквально заставил всех замолчать и задуматься.       — Вы уверены, что это хорошая идея?       — Нет, но паника нам сейчас ни к чему, — честно отозвалась девушка, — в наших силах и обязанностях позаботиться о подданных, а уже потом устраивать битвы со злом.       — Тогда нужно составить списки тех, кому понадобится помощь фей, — проговорил отец Ская, мгновенно подстраиваясь под ситуацию. За это Стелла его и уважала — в любой момент он мог поменять план действий, исходя из данных. Скай же, по ее мнению, никогда этого не умел.       — Да, списки составит моя помощница, поэтому направляйтесь сразу к ней, вас проводят, — устало ответила Стелла и, когда все стали разбредаться, незаметно расстегнула верхнюю пуговицу мантии, откидываясь на спинку кресла.       Брендон кинул на девушку обеспокоенный взгляд, но его тут же отвлек друг, выводя из зала собраний в коридор.       — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил принц, вглядываясь в лицо друга.       — В этом есть логика, незачем тратить ресурсы на борьбу, которой нет.       — Да, но Валтор…       — Что ты этим хочешь сказать, Скай? — устало спросил Брендон, попирвяст плечом о стену, — Что Стелла плохо выполняет свои обязанности?       — Ее обязанность охранять свое королевство.       — Да, ее обязанность обезопасить своих подданных и помочь тем, кто входит в совет. Именно это она и делает. А моя обязанность охранять свою семью, поэтому больше не высказывай мне того, что моя жена плохо справляется, когда ее здесь нет, — выплюнул Брендон, даже не совсем понимая, отчего он так завелся. Скай и раньше говорил и делал откровенную херню, но Брендон в ответ лишь фыркал и продолжал заниматься своими делами, а сейчас что? Хотя, он знал ответ на этот вопрос. Это страх. Банальный, первородный ужас от мысли, что случится еще одна война света с тьмой, в которую любимая точно влезет, потому что по-другому просто не сможет. А он теперь в ответе не только за нее.       — Стелла не спала двое суток, обдумывая каждое свое решение и предложение перед советом, поэтому, если тебя что-то не устроило, надо было сказать об этом раньше, — подвел итог мужчина.       — Я не говорил о том, что она не справляется, — после минутной паузы ответил Скай, — но Блум знает очень многое, в том числе и о Солярии, а сейчас она в руках Валтора. Кто знает, какие тайны выплывут наружу.       — Лучше сделай так, чтобы твои тайны с Диаспорой не выплыли.       — Это совсем другое.       — Нет, друг, это тоже самое. Представь заголовки и общественное мнение о тебе после этого, — заметил Брендон, отрываясь от стены, — Блум буквально героиня, ее помнят, ее любят, а Диаспора, помнится мне, помогала Валтору, подлила тебе любовное зелье и весть знает, что еще.       — Ты знаешь ее с детства.       — Поэтому и говорю, будь осторожнее, — предостерег мужчина, а затем, хлопнув Ская по плечу, вернулся в кабинет.       Стелла же к этому времени, воспользовавшись вторым выходом, сделанным специально для королевских особ Солярии, прошмыгнула незамеченной в зал Вселенной.       Хорошо быть королевой, когда подданные мирно существуют довольные положением, солнце светит, а жизнь идет своим чередом. Но, когда над миром снова висит что-то незримое и, вероятно, опасное, становится понятно, что это не просто корона на плечах. И сейчас, стоя около миниатюры всего измерения, она, как никогда, чувствовала свою ничтожность перед тем, что создал Великий Дракон. Она лишь песчинка во времени, лишь отголосок его силы, лишь отпечаток света. Стоило ли все это сражений? Стоило ли все это риска? И почему она должна выбирать между тем, что важно и дОлжно?       — Ты звала меня? — прервал размышления голос Текны. Стелла встряхнула головой, оставляя совершенно не королевские мысли. Совсем позабыв о том, что перед собранием отправила послание Текне.       — Да, об этом никто не знает, — предупредила девушка, — Мне нужно, чтобы ты проверила магическую активность вот этих планет, — она по очереди указала на висящие в воздухе миниатюры, среди которых было и Домино.       — Ты думаешь, что Валтор может быть на одной из них?       — Во время празднования моего дня рождения произошло несколько вспышек черной магии, — коротко проинформировала девушка, — а твои компьютеры могут заметить закономерность, частоту и так далее. Если это Валтор, то у нас есть шанс сделать все по-тихому и не допустить масштабной битвы, — Стеллы взволнованно вгляделась в глаза старой подруги, боясь, что тайна может оказаться раскрыта, — никто не должен об этом знать, — предупредила она, — ни Брендон, ни Тимми, ни даже Флора.              — Хорошо, я все проверю, — мгновенно посерьезнела девушка, — Ты ведь знаешь, что Муза и Ривен вернулись на Мелодию? — спросила Текна. Стелла в ответ лишь кивнула, не утруждая себя ответом. Она не осуждала Музу за это решение. Будь у нее выбор, Стелла бы тоже так поступила. Но выбор был сделан в момент, когда во время коронации на ее голову опустилась бриллиантовая тиара.       — Если не хочешь, ты тоже можешь в этом не участвовать, — проговорила Стелла, останавливая серьезный взгляд на подруге. Если у королев нет выбора, то у других он должен быть.       — Я не смогу, — кажется, впервые за все время Текна говорила о чем-то относящемся к эмоциональной своей части, — это наш мир, мы спасали его уже очень много раз. Единственные, кому не все равно.       — Может, в этом и есть наша проблема… — устало произнесла Стелла, возвращая взгляд на миниатюру Вселенной. Текна промолчала, чувствуя себя немного неловко. Может быть, в этом действительно их проблема, а, может, нет и они просто притворялись теми, кем никогда не были.

─༺༻─

      Эраклион всегда нравился ей. Солнечных дней для чаепитий на веранде, заросшей зеленым плющом, всегда хватало. Она выросла здесь, наблюдая за тем, как времена года сменяли друг друга, как рос принц Скай, как менялись указы, правила бесконечных балов. Эраклион был процветающей и прекрасной планетой, на которой она проводила большую часть своего времени.       На Эраклионе ей нравилось даже больше, чем на родной планете Айсис. Вот как-то легко и просто не лежала душа, но это не мешало девушке выполнять свои прямые обязанности, заботиться о королевстве и носить титул принцессы.       Сегодня не стало исключением — солнечные лучи освещали небольшую белую веранду, по стене рос плющ, скрывая тех, кто находился внутри от посторонних глаз, вокруг росли большие кусты роз всех цветов и оттенков, создавая просто умопомрачительный запах.       Девушка, по обыкновению, сидела за круглым столиком, попивая лавандовый чай из красивой белоснежной посуды. Ей очень сильно не хотелось вмешиваться в политические интриги, игры и прочие, не касающиеся ее вещи, но пришлось. Раз она приходилась близкой подругой Ская. Раз она была правящей персоной отдельного королевства, то политические игры — ее стихия.       — Не нальешь мне кружечку, детка? — хриплым голосом спросила женщина, без разрешения падая на стул напротив Диаспоры. Девушка подавила в себе желание скривиться от вида глубоких морщин на лице и очевидной старческой слабости, и просто мило улыбнулась, — Ты все краше и краше, неужто любовник появился? — съехидничала женщина, дрожащими руками поднося чашку к губам.       — Вам ли не знать, отчего лицо сияет лучше всего.       — Все так, милочка, все так, — согласилась она, — Наконец-то принц пристроен в хорошие руки. — женщина со звоном поставила кружку на блюдце, — вот только, твой отец настоятельно просил ускорить процесс расторжения помолвки и новостей о новой, — девушка поежилась от сквозящего в голосе раздражения. Момент с чаем был бесконтрольно упущен и испорчен. Теперь ни шоколадное печенье, ни лавандовый чай просто не лезли в горло. Хотелось плюнуть в лицо лицемерной женщине «иди нахрен» и уйти. Но она продолжила сидеть на месте и мило улыбаться.       — Делаю, что могу.       — Этого не достаточно. Сейчас, пока его вера в невесту слаба, нужно действовать, иначе мы потеряем трон и влияние, — прошептала женщина, подавшись вперед, — Диаспора, ты ведь понимаешь, что отец этого не простит. Айсис и так на грани упадка.       — Понимаю, бабушка.       — Умница, девочка, — тут же подобрела она, — Мы все ждем от тебя прекрасной работы, и чтобы не как в прошлый раз. Без зелья и магии. Нужен прочный союз, — строго наставляла женщина, не замечая то, как Диаспора притихла, совершенно не по этикету откинувшись на спинку стула. Девушка лишь безучастно кивала, понимая, что никогда она не добьется настоящей любви, а так и останется разменной монетой своих родителей. И почему-то именно сейчас ложь Скаю казалась петлей на шее.       — Извините, что потревожил, — неожиданный возглас заставил принцессу подпрыгнуть на месте, сердце зашлось в бешеном ритме, буквально создавая страх и липкую панику. Что, если он все слышал? — Добрый день, Ваша светлость, — поздоровался Скай с женщиной, потом перевел взгляд на Диаспору, — Ваше Высочество.       — Ты нисколько нас не потревожил, мальчик мой, — проговорила женщина, мило улыбнувшись, — Я уже собралась уходить, а Диаспора чуть пьет отличный чай, присаживайся, — она спешно поднялись и, кинув на принцессу многозначительный взгляд, удалилась.       — Уже вернулся? Как прошел совет?       — Не так, как я ожидал, но пока ладно. — Диаспора вглядывалась в каждую эмоцию, возникающую на лице парня, пытаясь прочесть там хоть что-то. Слышал ли разговор? Если слышал, то почему ничего не сказал? И как понять?       Девушка бесшумно выдохнула, понимая, почему так сильно ненавидела эти дворцовые интриги и тайны — ей приходилось в них участвовать. Но она помнила ради чего все это делалось.

─༺༻─

      Валтор сидел уже в привычном кресле, наблюдая в магической сфере за собранием совета королевств в Солярии.       Решения, принятые Стеллой, вполне его устраивали, позволяя выиграть время. Хотя нужно ли оно ему было? Каков был его план помимо того, чтобы узнать о собственном возвращении и вернуть магию? Снова устроить в Магиксе войну? Скучно. Уже было.       Правильно ведь подметила королева — он медлит. Оттягивает и ритуал, и поиск по воспоминаниям Блум. Сейчас ведь фея не пустит его в свою голову. А он все еще держал в памяти тот то ли сон, то ли реальный факт темного ритуала.       По правде говоря, Валтор не думал, что фея могла запачкать руки в крови и темной силе, но это было ее воспоминание, и он видел его так же четко, как сейчас в сфере смотрел на губы принца на шее блондиночки.       Но почему-то эти мысли каждый раз прерывались своими собственными воспоминаниями. Совсем недавними, еще хранящими звуки, запахи и, кажется, даже прикосновения.       Маг прикрыл глаза, забыв про висящую в воздухе сферу и мелькающие интимные картинки, погрузившись в свою интимную картинку. Маленькая, совершенно разбитая, но живая и бесконечно притягательная фея в его руках, касающаяся его губ и зарывающаяся пальцами в волосы. И только лишь его рубашка, прикрывающаяся наготу, сверху. Это лучше любого сна и образа, которые преследовали во тьме. Реальность лучше воображения. И сейчас, воспроизводя в голове поцелуй с Блум, Валтор был в этом уверен. Да, определенно жалеть он об этом не будет. Насчет повторения еще не уверен. Как и насчет продолжения.       Дверь тихо скрипнула, заставляя Валтора приоткрыть глаза и мгновенно убрать сферу. На пороге застыла Блум — босиком и все еще в его рубашке, скрывающей ничтожно мало. Девушка, не моргая, смотрела на место, где только что ее женишок разложил на столе принцессу в весьма пикантной позе.       Валтор же наблюдал за ней, пытаясь прочесть эмоции. Боль? Страх? Злость? Равнодушие? Последнее, впрочем, то, что ему хотелось бы там увидеть.       — Верни сферу, — звонкий, но твердый голос рассек комнату, заставляя мага разочарованно поджать губы. Все-таки не равнодушие.       — Зачем?       — Хочу досмотреть кино, — ядовито выплюнула девушка, по-хозяйски проходя в гостиную и останавливаясь напротив Валтора.       — Жанр не типичный.       — Мне подходит, — фея втиснулась между ног мага, поставила ладони на подлокотники кресла, наклонившись вперед. Вырез блузки скользнул вниз, открывая чуть больше, чем позволяли приличия, — Может быть, ей повезло больше, — хмыкнула Блум.       — Милая, если ты продолжишь так стоять, то тебе придется стать главной героиней похожего фильма, — спокойно заметил Валтор, пытаясь не отрывать взгляда от ее лица.       — Верни сферу, Валтор, — еще раз попросила Блум, возвращаясь в нормальное положение.       — Как скажешь, милая, — щелчок пальцев вернул мелькающие в белом шаре картинки, за которыми Блум следила с особым интересом — вот Скай опустил ладонь на грудь Диаспоры, вот она скользнула пальцами к его ремню, а вот ткань ее платья упала к ногам. Красноречивее только стоны.       Фея поморщилась, вмиг обрастая миллионом саркастичных замечаний.       — Со мной он так не старался, — лже-обиженно заметила она, сложив руки на груди. Валтор тихо рассмеялся, наблюдая за лицом Блум. Да уж, это лучше, чем равнодушие. Поистине ведьминская сущность.