Пропажа вдохновения

      Это началось ещё осенью. Юный художник с малых лет восхищается этим временем года. Как и зимой. И весной. И летом. Для Чарли все времена года по своему хороши. В каждом из них есть что то особенное, что невозможно передать словами, но можно передать на холсте, красками. На что можно посмотреть, что возможно прочувствовать и чем можно восхититься. Но не в этом году.       В этом году явно что то изменилось. То ли это поздний переходный возраст, то ли это просто осенняя меланхоличность. По крайней мере так оправдывал себя сам художник, да и его сосед был такого же мнения.       За весь сентябрь Чарли не смог нарисовать ни одной картины. Мусорка была полна незаконченных набросков и перечеркнутых скетчей. Ни одной идеи не приходило в голову, как бы парень не старался.       В октябре Чарли выпросил у Риккардо денег на новые холсты. У мужчины появились вопросы, почему пустые холсте пропали, а готовые картины не появились. Чарли наврал, что всех их он продал, а деньги потратил на новые кисти. Риккардо не верил этим бредням, но не смог отказать жалостливому взгляду парнишки.       Если ненадолго задуматься, то Риккардо совсем отказать ему не мог. Ну вот никак. Ни одной его даже самой глупой просьбе. А почему? Потому что привязался? Потому что, как он считал, таким образом проявляет благодарность за еду и кров? Что за бред. Кого этот мафиози пытается обмануть. Неужели сам себя? Но сейчас не об этом.       В ноябре Риккардо не обнаружил нескольких сигарет в пачке и заметил следы бессонницы на лице Чарли. Сердце предательски сжалось, когда в голове начал складываться полный пазл и пришло осознание, что у Чарли сейчас довольно трудный период в жизни, который Риккардо только сейчас заметил. Очень поздно. И мало того… его друг, каким его считал сам Риккардо, не обратился к нему за помощью и предпочёл справиться в одиночку. Это не могло обрадовать.

***

      Дверь в спальню художника приоткрылась. Совсем недавно парни перебрались в квартирку по больше, где обзавелись раздельными комнатами.       — Почему ты до сих пор не спишь? — скорее устало, чем грозно спросил мафиози, проходя в глубь комнаты.       Силуэт художника отшатнулся от открытого окна. В свете уличных фонарей Риккардо заметил дым, выходящий из его рта.       — Я так и знал. — еле слышно прошептал Риккардо, подходя к Чарли.       Парень стоял молча, словно спалившийся перед взрослым школьник. Словно ребёнок, который явно где то очень сильно провинился.       — Прости… — еле слышно прошептал в ответ Чарли       — За что? За две несчастные украденные сигареты?       — Да.       — Нет.       Чарли нахмурился, не понимая, о чем говорит Риккардо. Что значит «нет»?       Еле различая в кромешной тьме лицо художника, мужчина устало выдохнул и облакотился о подоконник. Забрал у Чарли сигарету и, не брезгуя, поднёс её к губам. Сделал затяжку и выдохнул в сторону форточки, держа сигарету между указательным и средним пальцем.       — Нет, не прощу. — пояснил Риккардо.       — Если тебе они были так важны, я куплю тебе новую пачку.       — За какие деньги, интересно узнать?       — Которые я заработал, продавая картины, — нашёлся, что ответить художник       — Какие картины, Чар? Какие? — Риккардо повернул голову и уставился в глаза парня. — Что-то я давненько ни единой не видел. Может ты прячешь их от меня? Скрываешь? Может там что-то, чего мне нельзя видеть?       — Нет, что ты? Это вовсе не так.       — А как? Объясни мне, я не понимаю.       Чарли замялся.       В такие моменты обычно люди пытаются подобрать подходящие слова, как о оправдать себя, но. только не у Чарли. Его эмоциональное выгорание было в самом разгаре, пускай Риккардо в упор его не видел. Не было в его голубых глазах прежнего интереса, огня и радости. Не было в его голове прежних ярких и сумасшедших картин и сюжетов. Ничего не было.       — Нет у меня никаких картин. И денег нет.       — Что? Почему? Что тебе мешает? Что, блядь, произошло?       — Вдохновения нет.       Что? Риккардо не верил своим ушам. Быть такого не может. Он не верил. Он в принципе не верил, что такое существует. Что не бывает у художника вдохновения. И Чарли был явным тому примером. Ведь у него оно было всегда. Почти. Как выяснилось.       Риккардо нервно прикусил губы. Снова поднёс сигарету к губам и затянулся. Он был в растерянности. Не знал, что сказать и чем можно помочь этому бедному художнику. Словами? Действиями? Какими? Что вообще делают в таких ситуациях.?       — Иди спать. Утром решим. — сказав это, Риккардо практически сразу пожалел. Это звучало наверняка слишком грубо. Мафиози показалось, что он сделал только хуже.       Чарли устало выдохнул и отлип от подоконника, явно намереваясь лечь спать.       Всю ночь Риккардо просидел за кухонным столом, слепым взглядом смотря в стену. Стакан, на половину наполненный виски то опустошался, то заполнялся до краёв.       Риккардо не мог поверить в то, что сейчас он услышал, что себе надумал и что вероятнее всего станет правдой.       Неужели его друг действительно начал курить? Чарли. Человек с душой и сердцем как у маленького ребёнка, которого всегда хочется только радовать и оберегать. По крайней мере, Риккардо уж точно.       Тем временем, для Чарли этот день тоже сменялся очень медленно. Он лежал в своей комнате и смотрел в потолок, имея чем то схожесть со своим сожителем. Только в отличии от него, Чарли понимал и принимал то, что с ним происходит.       У него совсем пропал аппетит. Он и раньше то особо много не кушал, а сейчас довольно сильно похудел. У него пропал сон, от чего на его лице стали видны не больные, аккуратные синяки.       Казалось, что даже его золотистые волосы стали бледнее. От чего то было не спокойно. Не от того ли, что Риккардо увидел его в этом состоянии? Не спящим, с сигаретой в зубах. Или от чего-то другого.

***

      На следующий день Риккардо ушёл на работу рано, а вернулся очень поздно. Даже на работе его мысли полностью занимал Чарли. Он волновался о нем, переживал, сострадал. Перебирал множество вариантов, как и чем ему можно было бы помочь. Но все было бестолку. Зайдя в квартиру, Риккардо первым делом подошёл к комнате художника, коротко постучал и открыл дверь. Батлер сидел за столом. На деревянном столе, на котором ранее рождались гениальные идеи, сейчас стояла бутылка дешёвой водки и кружка. Сам же Чарли обернулся на Риккардо невидящим затуманненным взглядом.       — Твою мать, — с широко открытыми глазами прошептал Риккардо. Уже второй раз подряд он заходит в комнату художника и застаёт его с тем, с чем меньше всего ожидал бы увидеть.       — Чарли, какого хрена?! — не выдержал Риккардо, подходя к пьяному в стельку хужожнику и рывком ставя его на ноги. — Это ещё, блять что?! Ты в своём уме?!       Чарли будто бы не слышал всех криков и ругани Риккардо. Он словно не видел его алых, злых глаз. Его мимика и выражение лица. Сейчас перед ним стоял тот, кто раньше вдохновлял его, давал новые идеи, нравоучал, давал не нужную, но не всегда плохую критику. Тот, с кем он разделил квартиру и первую сигарету. Пьяное сознание не позволило Чарли остановиться, когда он вопреки крикам, схватил Риккардо за воротник рубашки своими тонкими, хрупкими пальцами и потянул на себя, жадно впиваясь в его губы. Глаза Риккардо стали ещё щире. Челюсть свело от неожиданности, а язык онемел. Но даже так, онемевшим языком, он чувствовал, с каким напором и с какой жадностью язык пьяного друга исследует его рот. Постепенно его глаза начали закрываться, сердцебиение пришло в норму, а губы инстинктивно начали отвечать на поцелуй.       Крепкие, в отличие от рук Чарли, руки мужчины легли на его талию и спину парня. Плечи напряглись, а сам Риккардо начал увеличивать напор, перенимая активную роль в поцелуе на себя.       Это были прекрасные мгновения, касания, поцелуи, разделённые с тем, кого Риккардо, пускай и никогда не признается, но горячо любил.       Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Худощавое тело художника покачнулось и ненадолго они стукнулись зубами, после чего Чарли начал оседать на пол. Риккардо быстро его подхватил, замечая то, насколько сильно ему стало жарко после этого внезапного происшествия. Сердце бешено колотилось, дыхание никак не выравнивалось, но парень не мог отвлекаться на такие факторы прямо сейчас. Чарли вырубился прямо у него на руках. Заебись.

***

      На следующий день Риккардо принял решение остаться дома, дабы понаблюдать за этим бедным и несчастным и, в случае чего, предотвратить очередную попытку выпить, покурить, иди ещё чего по хуже. Чарли спал как убитый. Долго. Практически до обеда. Риккардо щарился в холодильнике в поисках еды, когда услышал за своей спиной шаги. Это был заспанный, лохматый Чарли, видимо недавно проснувшийся.       — Доброе утро, — практически сразу, как Риккардо это произнёс, ему в голову ударили воспоминания о вчерашней ночи. Это заставило его смутиться. Черт. как же ему сейчас хотелось это повторить. снова почувствовать лёгкую дрожь и эту не передаваемую эйфорию. Его запах. его губы.       — «Интересно. он вообще это запомнил? А если нет, то может. если он напьётся чуть больше,» — Риккардо тут же прервал поток навязчивых и эгоистичных мыслей.       — Утра. А... сколько я спал вообще? — расстерянно произнёс художник, который уставился в кухонное окно, явно не ожидая увидеть за ним самый разгар рабочего дня.       Риккардо сверился с наручными часами и спокойно произнёс:       — Пятнадцать тридцать три. — мафиози повернул голову в сторону парня и закрыл за собой холодильник. — Итак, Батлер. Ничего объяснить мне не хочешь? Где, как и зачем, ты взял бутылку водки? Водки, мать твою.       Чарли оказался забит в угол. Он не мог ничего объяснить или связно сказать, дабы хоть как-то оправдать вчерашнее происшествие. Сказать, что это минутная слабость?Оправдать ЭТО каким то вдохновением, которого нет… пхах. это звучит смешно.       — Ты хоть помнишь, что вчера ночью вытворял? — строгий, но еле заметно смутившийся голос мужчины вывел парня из собственных мыслей. Ему стало уж слишком неловко, ведь. он совершенно ничерта не помнил.       Риккардо же в этот момент молился. Молился всем богам, каких только знал, что бы Чарли всего того, что произошло вчера, — не запомнил. Ведь если выяснится, что он все прекрасно помнит и осознает, то Риккардо не сможет даже сформулировать мысль, дабы это объяснить. Сам факт поцелуя не был так важен. Важно было то, что Риккардо начал отвечать, причем активно и с большим удовольствием…