Приключения Бэшки.

      Собрались мы как-то раз у Димы в гостях. Вообще изначально он звал только Вику, но потом вспомнил их прошлый час наедине и отказался от этой идеи. О той истории я, кстати, потом ещё расскажу.       Как обычно и бывает, его мама при нас из миссис Марии Викторовны Рожиковой превратилась в тётю Машу. Сразу же она предложила пирог. Потом мы, вежливо поблагодарив её за всё, шмыгнули в Димкину довольно просторную комнату. У него был навесной телевизор в комнате. Диван стоял как раз напротив него. Над диваном висело несколько плакатов: репродукция какой-то картины эпохи Ренессанса с изображением девушки в формате А3, что-то панковское, похожее на рисунок пятилетнего ребёнка (или это он и был, я так и не поняла) и несколько карточек и персонажами игр, фильмов и аниме.       Димон включил этот телевизор, выключил свет и прикрыл дверь, создавая атмосферу кинотеатра. Уселись напротив телевизора в таком порядке, слева направо: Дима, Вика, Саша и я пристроилась сидя как всегда не по-человечески не то на подлокотнике, не то на основном сидении. Вдруг хозяин комнаты вспомнил, что не взял стаканчики с малиной, которую мы догадались взять вместо попкорна, и убежал на кухню. В это время по телевизору ещё шла реклама, и Вика попросила Сашу поменяться с ней местами. Причину она не заявила, но я догадывалась, поэтому уважительно сделала понимающее лицо. Сашу это совершенно не волновало. Вернувшись в комнату, Димка плюхнулся на своё место, не посмотрев, что теперь слева от него совершенно другой человек.       Фильм был замечательный, но Сашу он не особо заинтересовал. Он уснул на Димином плече спустя минут двадцать от начала картины. Не отрывая глаз от экрана и не особо обращая на это внимания, Дима подумал, что это Вика и осторожно положил левую руку ему на плечо. Меня до сих пор удивляет, как он не заметил, что это не длинные волнистые Викины волосы, а короткин кудри Сани.       Вдруг началась реклама. Вика повернулась к Диме, Дима повернулся к тому, кого считал до этого момента Викой... Через секунду на Сашу смотрели две пары вылетающих из орбит глаз. Я засмеялась, потому что заметила это почти сразу.       — Что смешного?! — возмутился Дима, аккуратно отодвигая от себя спящего Сашу.       — Да так, ничего.       — Опять уснул. За учебный год не выспался! — сказала Дима.       — Да ладно, пусть. Только так засыпать неприлично. Придётся поплатиться, — улыбнулась Вика.       — Не пугай меня...       — Да ладно тебе, что такого?       Она подошла в слабом мерцании телевизора к письменному столу и спросила у Димы, показывая на лежащую там чёрную ручку:       — Можно?       — Если бы я ещё видел, о чём ты спрашиваешь...       — А что я по-твоему могу сделать со спящим человеком?       — Это у него спрашивать надо... Бери, — пожал плечами он.       Она медленно, представляя результат, протянула маркер мне.       — А меня не посадят как сообщника? — Забоялся ещё больше Дима.       Но было уже поздно. Я осторожно, что бы не потревожить чуткий сон, взяла Сашу за подбородок (или скорее за челюсть) и с той же бережностью начала вырисовывать на его щеке сначала общие очертания, потом более и более отчётливые детали...       О бурной жизни Дентеса, недавно сбежавшего из замка Иф все и думать забыли! Пока он помогал пиратам, Вика снимала нашу деятельность на телефон. Димон изумлённо смотрел на это зрелище, а я старательно кастомизировала своего друга.       Когда я была близка к завершению своего творчества и оставались считанные секунды, Саша распахнул глаза, махнув длинными ресницами. Представьте себе его испуг! Спал он, спал, никого не трогал, просыпается, и первое, что видит — я, почти в плотную, да ещё и придерживаю его голову!..       — Бл*! — выругался Саша.       — Чёрт! — выругалась я.       Я чиркнула незапланированный штрих.       — Тихо! У меня мама в соседней комнате! — Зашипел на нас Дима.       — Сиди спокойно!       Саша рефлекторно прикрыл рот рукой.       Он пребывал в ступоре ещё несколько секунд, которыми я и воспользовалась, что бы исправить положение.       — Вы чё?!       — Уже ничё, — Сказала я, потихоньку отстраняясь от его лица.       Все молчали, стараясь сдержать смех.       — Посмотрись в зеркало, ты офигеешь, — сказала Вика.       Саша вскочил с дивана и моментально подлетел к ближайшему настольному зеркальцу, стоящему на подоконнике. Его лицо вытянулось, не нём отразилось проявление смешанных (а точнее абсолютно противоположных) чувств. Промелькнули одновременно удивление, возмущение и радость.       — Да вы!..       Мы уже смеялись не стесняясь. С экрана смеялся и Альбер.       — Ну как, нравится? — Не столько с издёвкой, сколько с ожиданием реакции спросила я.       Он открыл рот, подбирая слова. Так как он ещё не до конца понимал, что он думает по поводу самой этой идеи. Только через несколько секунд он ограничился кратким:       — Да...       В комнату вошла мама Димы.       — Ребята, я вас тут прерву на минутку, я в магазин ухожу, скоро вернусь... Ух ты! Сашенька! Что за шедевр у тебя на щеке!       Все улыбались по-своему: Саша — застенчиво, Вика — радостно, Дима — смущенно, я — довольно. А у Сани на лице красовалась не только улыбка, но и нарисованный чёрной ручкой портрет дамочки пятнадцатого века с кошачьими ушками! Той же, что и на плакате над диваном. Я чиркнула у нее над головой, когда Саша вернулся, и превратила этот штрих в ушки.       Все остались довольны. Он, думаю, в особенности. Хоть это и не очень хорошо — рисовать на человеке без его ведомости, но в нашем случае это обернулось довольно весело. Кстати, потом Саша всем говорил, что у него была — цитата — "почти татуировка. Но зато какая красивая!".