На проводах

За углом, как и ожидалось, Кристину ждет невзрачный с виду паренек. Имени она его не помнит, хоть и знакомы уже полвека, наверное. Парень незаметно достает из кармана что-то небольшое, а Захарова в ответ подает ему что-то покрупнее размером. Когда она в своем кармане чувствует волшебный пакетик – настроение сразу же повышается, словно температура в сопливный сезон. Рукой привычно обхватывает и молча уверенно шагает в сторону дома, слегка ежась от пронизывающего ветра. - Я дома! – громко и с порога, скорее скидывая мокрые кеды и ледяную ветровку. Вилка выскакивает из кухни, в футболке и фартуке, в руках держит лопатку деревянную. С собой приносит аромат чего-то обалденно вкусного, от чего у Захаровой желудок, в надежде жаждая, урчит. - Крис! Ты голодная? – Вилка налетает с объятиями, пытаясь не испачкать лопаткой. – Не говори, вижу, что опять не ешь ничего! Руки бегом мыть и за стол. – Командует брюнетка и топает обратно на кухню. Крис послушно сначала заруливает руки помыть, едва не падая в голодный обморок от божественных запахов. А потом на кухню, наблюдая прекрасную картину, как Малышенко накрывает стол, сексуально вертя своей прекрасной задницей туда-сюда. - Я капец какая голодная, ты не поверишь! – Крис присаживается на стул, двигая к себе тарелку и мимо проскальзывающую Вилку, что не успела увернуться. - Да Крис, отстань! Сначала поешь, а потом все остальное! А то сдохнешь на самом интересном месте! – Вилка все же отбивается от крепких цепких рук, что уже наглаживали бедра, и уходит к плите, снимая кастрюльку. - В смысле сдохну? – Крис почти давится своей слюной от возмущения. – Когда это я дохла? Это ты первая всегда сдаешься! – Дует губы, но когда в тарелке видит любимую тушеную картошку, смягчается и даже улыбается. - Ешь давай, ебака грозная! – Вилка и себе накладывает, присаживаясь на противоположную табуретку. У Крис от этого выражения картошка разве что носом не идет, но закашливается, вспоминая всех святых и Вилку в том числе. - Я тебе припомню еще, так и знай. – Когда все-таки успокаивается, обещает блондинка. - Бе-бе-бе! – Малышенко показывает язык и принимается за еду. Несколько минут проходят в тишине, Вилка даже успевает разлить заваренный зеленый чай. Двигает к Захаровой сахарницу, а та довольная, сразу кидает два кубика сахара в свою кружку. Вилка никогда не понимала, как можно портить такой гадостью настоящий напиток, и всегда пила только горячий и всегда без сахара. После ужина и помытой посуды Кристина топает в коридор, доставая из кармана заветный пакетик, показывает его Вилке. - Ты чего, сдурела? – Глаза у Вилки становятся по пять рублей. – Это ж наркота! Крис, ты чего? Головой ударилась? - Виль, не, я только купила. Мне захотелось чего-то интересного и новенького, ну я и …- Захарова смотрит в пол, не имея ни капельки совести, потому что в ее мозгах план был идеален на все 100 процентов. – Ну пожалуйста!- Глядит теперь прямо в зеленые взглядом жалостливым, надеясь, что прокатит. - Ты знаешь кто? Ты идиотка, Захарова, запомни это. – Голос слегка обреченный. – И я тебя на порог не пущу в следующий раз, если припрешься с таким. - Да Виль, ну один-то раз? Ну ты же даже не знаешь, что это такое! – Крис тянется руками к брюнетке, пытаясь обнять, но та отходит назад, будто издеваясь. - Захарова! – С вызовом и прямо в голубые. – Еще слово и прямо сейчас пойдешь. Причем безвозвратно! – Вилка надвигается на блондинку, заставляя ту отступать, к стене прижимаясь, и останавливается в паре сантиметров от тела, что уже напряжено и предвкушает многое, судя по горящим глазам. - Молчу! – Улыбается, глядя на чужие губы, не стесняясь, облизывая свои. Малышенко первая не выдерживает, резко впиваясь, руками зарывается в волосы, снимая резинку и распуская пряди, целует жадно, тоскующе, насыщая первичный голод. Крис тут же отвечает, притягивает к себе за талию стройную, прижимая к себе плотнее. Младшая зубами слегка прикусывает нижнюю губу, вызывая томный стон, и отстраняется, словив удивление в голубых глазах. - Чего так смотришь? Тут же неудобно, пойдем на кровать! – Вилка смеется, но тянет за руку блондинку. - Раньше тебе было очень даже удобно! – Захарова бубнит, но не медлит, едва не обгоняя брюнетку, настолько невтерпеж уже. - Я же уже не молода! – Язвит и смеется громко, выразительно. Кристина не успевает понять, но секундой позже оказывается на кровати на лопатках, а брюнетка располагается на бедрах, слегка ёрзая, пытаясь сесть удобнее. - Ты издеваешься? – Едва слышно стонет Крис, пытаясь спихнуть Малышенко, одновременно пытаясь снять с нее футболку. Но та снова смеется, слегка заваливаясь на бок, но не падая, и все же позволяет себя раздеть немного. - Ни грамма! Я же скучала все-таки, может даже сильнее, чем ты! – Руками заползает под одежду, проводит по накаченному животу, поднимаясь выше, к ключицам, виртуозно обходя грудь, чем вызывает вздох возмущения от блондинки. - Не ври, я сильнее… - Но губы жестко затыкают требовательным поцелуем. – Заткнись. – В промежутке между вдохами. Крис руками обхватывает поясницу, наглаживая кругами, бедра жмет книзу, к своим поближе, ведь сколько уже можно издеваться над ней? Брюнетка наконец-то снимает ненужную вещь, откидывая на пол красивой дугой, и нежными руками касается мягких полушарий, тут же задевая соски, слегка сжимая и потягивая их. Захарова стонет еще громче, а бедрами толкается навстречу, намекая на большее. Хоть Вилка ведет свою игру, игнорируя все посылы старшей. - Виль, ну давай уже… - Стонет жарко, громко, пошло. - Не знаю, чего ты хочешь, но ответ один – нет. – Малышенко губами прижимается к нежной шее, что открыта полностью, языком ведет незамысловатые линии, слегка целуя. Крис глаза закатывает от удовольствия, выгибается в спине, руками же прижимает брюнетку к себе, пытаясь стянуть последнюю деталь гардероба, но та сильнее обхватывает своими ногами чужие, не оставляя никаких шансов. Вилка же оставляет следы на шее, что вскоре примут багровый цвет, прикусывая и зализывая тут же, руки не убирая с любимого места. И когда, наконец-то младшая спускает руки ниже, своей же задницей елозя по тощим коленкам, размазывая собственную влагу. Показывает блондинке, насколько она возбуждена, дразнит специально. На эти движения Захарова подрывается, пытаясь перевернуть младшую, но не удается, ведь Вилка сидит, крепко вцепившись и руками и зубами в нежную кожу. Только улыбается хитро, оскаливая зубы, и проводит медленно по ним своим языком. Захарова уже сил терпеть не имеет вообще, бедрами подается вперед, очень надеясь получить результат. Но брюнетка сегодня решила поиздеваться по полной. Медленно поцелуями спускается вниз, слегка задерживаясь на сосках, смачно целует в пупок, вызывая смешок из чужих губ. - Виль, ну хватит уже издеваться… - Когда спускается до краешка трусов, задерживается. Крис же ощущает волосками горячее дыхание, что вызывает очередной табун мурашек. - Это тебе за вредность…- Шепчет громко, руками быстро стягивая белье, чем вызывает очередной рваный вздох. – Ну давай, скажи, что ты хочешь? – А пальцами проводит по складочкам, что влажные совсем и давно уже. - М-м-м… ну давай уже… трахни меня…- Едва различимо за громкими стонами-всхлипами. И Вилка слушается, ведь чем дольше она издевается над старшей, тем дольше и она сама остается без нужной такой разрядки. Медленно поглаживает бедра одной рукой, а второй неторопливо входит одним пальчиком и наблюдает за тем, как глаза голубые закатываются от удовольствия. И движется внутри едва-едва, вновь вызывая волну возмущения. - Вил, ты же понимаешь, что тебе будет то же самое. – Крис набирается сил и выдает фразу, потому что хочется уже побыстрее кончить, быстрее словить кайф. А Малышенко только ухмыляется, целуя бедро с внутренней стороны, но послушно ускоряется, почти сразу добавляя еще один пальчик. Захарова изгибается на чистых простынях, руками судорожно сжимает куски ткани, голову задирает да пальчики на ногах поджимает от наслаждения. А брюнетка вроде и нормально, но все равно издевается, иногда затормаживая или переставая целовать бедра или живот. А через несколько томительных минут блондинка наконец-то взрывается, кончая, громко выкрикивает имя, выгибается дугой в судорогах и обмякает, растекаясь по влажным простыням. Пытается восстановить дыхание, сфокусировать взгляд, но выходит крайне плохо, ведь Малышенко не оставляет ее в покое, теперь уже и губами с язычком своим шаловливым намучивает чувствительную точку. Крис снова мечется по кровати, шепча непонятные слова, ведь Вилка все равно не слышит. И лишь через некоторое время решает младшая прекратить это издевательство, последний раз аккуратно целует и ложится рядом, обхватывая руками поперек живота блондинки. Несколько спокойных минут они лежат. Крис восстанавливается, а Вилка терпеливо ждет своего часа, ведь заслужила же. - Виль, - Захарова смотрит на брюнетку хитрым жалостливым взглядом. - И не проси... Хватит тебе на сегодня. – Вилка отмахивается, не думая. - Я не про это. А про вон то. – Взглядом ведет к заветному пакетику, что виднеется через открытую дверь, ведь все еще хочется попробовать новые ощущения. Особенно их подарить девушке, что лежит рядом, вся раскрасневшаяся и неудовлетворенная. Вилка следит за взглядом, понимает намек, но лежит несколько минут, задумавшись, взвешивая все «за» и «против». - Тащи, хрен с тобой. Но это единственный раз. – Соглашается Малышенко, отчего Кристина издает победный вопль, резко подрываясь с постели, и несется в коридор, секундой позже уже снова сидя рядом с брюнеткой. Вилка садится, разглядывая вещество, ведь ни разу не видела такого, только слышала неоднократно. А Крис ловко на столе выравнивает две дорожки и зовет брюнетку ближе. Потом показывает, что нужно делать на себе, потом следит, чтобы Малышенко все сделала правильно. И обе, вполне довольные, откидываются назад, на кровать и лежат некоторое время. Крис вдруг наваливается на Вилку, развратно целуя ту в губы, Малышенко тут же отвечает, не менее жарко, не менее долгожданно. Захарова первым делом стягивает всю оставшуюся и ненужную одежду с младшей, руками разводит бедра, удобно устраиваясь между ними. А Вилке становится слишком хорошо, все прикосновения начинают чувствоваться по-другому, острее, чувствительнее, будто ножом. От этого ее еще больше тащит, заставляя течь еще больше, стонать громче, шептать бессвязнее, выглядеть еще горячее, желаннее. Крис медленно целует сначала скулы, потом опускается на шею, мстя за оставленные следы, младшая же пальцами зарывается в блондинистые волосы, ухватывая поудобнее. И тает, тает от раскаленных прикосновений и поцелуев, что намного ярче, а мысли наоборот, улетучиваются, оставляя в голове пустую стерильность и лишь одно желание. Желание, что до кончиков пальцев покалывает, требуя большего, легко отзываясь очередными мурашками. Губы нежные спускаются еще ниже, наворачивая круги вокруг, едва ли посасывая соски, что стоят уже давно, на что снова получают громкий развязный стон и выгнутую спину. А руки по спине ведут вниз, к упругим ягодицам, крепко сжимают их. Крис останавливается, смотрит на девушку напротив, что лежит перед ней, вся разгоряченная, с раздвинутыми бедрами, по которым струится смазка, рвано поверхностно дышит, глазами зелеными обычно, а сейчас черными полностью смотрит на блондинку, в руках все еще держа волосы длинные, не собираясь даже отпускать. - Мне так натянуто… будто на нерве стою… так кайфово… - В полубреду шепчет Малышенко, двигая нетерпеливо бедрами. Старшая поцелуями от коленок тощих по внутренней стороне бедра ведет выше, к самому нужному месту, не торопясь, пытаясь оттянуть удовольствие как можно дольше. Хоть и у самой нервы натянуты до предела и сил становится меньше, чтоб противиться желанию. И языком касается клитора, тут же начиная активно его посасывать, вылизывая, руками же вцепляется в бедра, так сильно, что завтра будут синяки, но сейчас им обеим так плевать. Вилка же не перестает стонать и извиваться, матеря Кристину всеми известными святыми, ведь терпеть эти оголенные провода сил нет уже совсем. Остается только подаваться бедрами в такт и молиться, чтоб блондинка перестала издеваться. Кристина и сама уже на взводе, когда наконец-то вводит сразу два пальца на всю длину, тут же сгибая их всевозможными маневрами или раздвигая их в противоположных направлениях, чем вызывает очередную порцию томных вздохов. Вилки хватает ненадолго, буквально через несколько минут она взрывается, громко крича, выгибаясь, прижимая светлую макушку за волосы к себе, не желая отпускать даже сейчас. Тело пробивает судорога такой силы, что на памяти девчонок была впервые. Блондинка ложится рядом, пытается обнимать Малышенко, хотя та еще в своем кайфе, едва ли воспринимает окружающую реальность, и лежат расслабленно, прикрыв глаза, запоминая ощущения и эмоции от такого оргазма, ведь он настолько ярок и опасен, будто фейерверк в день города. - Это было настолько охуенно, будто реально на проводах оголенных трахались. – Когда Вилка собирает мысли в кучу, произносит, и целует Крис в ключицу, любуясь красивыми цветами синяков, что оставлены ранее были. – Но больше без моего разрешения эту ерунду не бери. Какой бы она не была офигенной, она все еще остается наркотой. Крис же думает, что Вилка рано или поздно еще раз попросит повторить. И она сделает все возможное для этого. И девушки, удобно обнявшись, засыпают.