Я тоже

вдох тяжелыми шагами белый халат проносится перед носом. выдох —следующий пожалуйста, — произносит противным голосом медсестра. вдох скрипит дверь, разговаривают совсем молодые девушки. выдох вся эта какофония раздражает джисона, даже концентрация на дыхании не спасает. «куда я мог деть эти чертовы наушники?!» подумал хан, но кто-то перебил внутренний голос. — сони, пойдем, — нежно пронесла со хи. — мам, я заждался. что сказал врач? — я иду на поправку, осталось пару сеансов химии, и мы забудем это место страшным сном.. — правда? я так рад, — небольшая пауза с улыбкой на лице, —мы можем сейчас зайти на почту, я заказал новую таблетницу. — хорошо, папа нас заберет. дай сумку, я ему позвоню, — она протягивает руки джисону, тот отдает небольшой клатч. — не называй хва так, — хан с раздражением произнес имя отчима. он никогда не примет его. пусть даже хва кажется золотым человеком, который и мухи не обидет, но он постоянно пьет. и стоит алкоголю оказаться в его крови, все «золото» мгновенно растворяется. характер меняется до неузнаваемости: терпеливость и вежливость сменяется вспыльчивостью и неконтролируемой агрессией в сторону любых живых и неживых объектов. в порыве гнева он постоянно бьет со хи и частенько замахивается на хана. — дорогой, мы закончили, заберешь нас пожалуйста. хану нужно на почту. мы будем ждать у главного входа,— игнорируя просьбу джисона она говорила по телефону. — хорошо, я буду через 10 минут, — прозвучал до жути знакомый голос. со хи пошла к лифту, хан за ней. они спустились на первый этаж, подошли ко входу. — сони, он же хороший человек, не желает зла, обеспечивает нас. почему ты не хочешь называть его отцом? — ласкова произнесла со хи, вопросительно смотря на джисона. — мам, ты серьезно? я уже говорил, что никогда даже человеком не назову того, кто поднимает руку на тебя! ни-ког-да.— с небольшой злостью ответил хан. он злится, но не на маму, на хва.—ты правда считаешь, что хорошие люди не в состоянии контролировать себя? — но сони, он же н..— хан перебил. — ты не права. давай больше не говорить о нем, пожалуйста. повисла неловкая тишина, только неприятный гул машин, неразборчивые разговоры людей и шелест листьев нарушает ее. эти звуки раздражают парня. спустя пару минут подъехал черный автомобиль. со хи открыла переднюю дверь: — привет, дорогой, спасибо, что заехал.— хлопнула задняя дверь и хан ввалился на сиденья. — джисон, тебя здороваться не учили?—с возмущением произнес хва. — здравствуйте — недовольно выбросил хан. — пфф…—отчим вздохнул и потянулся к бутылке пива. машина тронулась. — хва, ты же за рулем! — и что? мне теперь не пить?— «да!»мысленно воскликнул джисон, в такие моменты спорить бесполезно особенно если это хва. все молчат, в радио тихо играет xoxo- somi, шумит ветер, проникая в полузакрытое окно. пусть музыка и тихая, она успокаивает разум джисона, он может сконцентрироваться и забыть обо всем. машина остановилась, теперь музыка кажется громче и более приятна слуху, но хан выходит молча, не сказав ни слова. — спасибо, милый, мы прогуляемся до дома. пока,— голос со хи очень нежен, будто она по-настоящему любит этого человека. «нет. это невозможно. как можно любить такого монстра? она не может его любить. я уверен.» хан никогда не поймет этого чувства. они заходят в отделение почты: — здравствуйте,— произносят почти хором со хи и хан, работница мило улыбается в ответ. джисон протягивает телефон с штрих кодом, подходя к кассе. —секунду,— девушка отошла на склад и быстро вернулась. она что-то ввела на компьютере и протянула небольшую коробку. — спасибо,— произнес джисон убирая посылку в шоппер. он не в настроении, так как оставил где-то наушники. мама молчит, хан тоже, поэтому дорога кажется очень долгой.и наконец со хи разбавила неловкую паузу: — сонни, зайдем в магазин? у нас кончились яйца и молоко, — приятный голос и мягкий взгляд заставляют джисона ответить, — хорошо, только если купишь мне шоколадку.— он любит сладкое. — хорошо, пойдем,— звонкий смешок растопил хана, теперь он тоже улыбается. они зашли в магазин, выбрали молоко в холодильной части. по пути хан схватил стеклянную банку колы. мама отправила джисона за шоколадом, а сама пошла за яйцами. хан идет меж витрин, концентрируется на дыхании. посторонние звуки очень раздражают. вдох выдох вдох выд раздался звонкий, заливистый смех. хан отвлекся. развернувшись джи заметил нескольких парней, они стояли возле отдела со сладостями и громко что-то обсуждали. джи не любит шумные компании людей, но эта привлекла его внимание. хан вслушивался в каждое слово, бегло рассматривал парней, следил за их движениями… от людей исходило тепло, счастье и ощущение уюта. джи улетел далеко в свои мысли, тело стало приятно ватным, громкий смех затмевал весь остальной шум и казался до боли родным. руки неосознанно разжались и кола полетела на пол. раздался громкий треск и грохот. голоса смолкли, и 5 пар глаз уставились на джисона: — блять,— опечалено и почти шепотом произнес джисон — простите,— уже громче, но растерянно сказал хан. он посмотрел на пол, на людей уставившихся на него, снова на пол. кола продолжала разливаться огромной липкой лужей. белый кроссовки хана стали бежевыми и насквозь промокли. он наклонился, чтобы подобрать осколки. теперь и руки были неприятно липкие. вдруг стыд охватил джисона. зачем он так долго пялился на этих парней? на щеке почувствовались жгучие капли. «что происходит?!» озадаченно вытирает щеки и слезы текут с новой силой. теперь и лицо липкое. глаза заполнились до краев и теперь совсем ничего не видно, но джисон продолжает убирать осколки. — ай,— он поцарапался, осколок попал достаточно глубоко в кожу,— блин,— он опустил глаза на ладонь и соленые капли попали в рану вместе с сладким напитком. теперь еще и боль охватывает и без того измученный навязчивыми мыслями мозг. как можно было забыть про бутылку в руке? зачем так позориться? что происходит вообще? — эй, все хорошо?— один из парней подошел ближе. — тебе помочь?— вся компания молча смотрит на джи. — все в порядке, простите, я уберу все—голос дрожит, в горле огромный ком. — почему, ты плачешь?— сказал тот, что стоял ближе. — я не плачу, — хан выпрямился. руки немного тряслись, из глаз продолжали катиться слезы, по пальцам текла кровь, кроссовки впитывали все больше колы, а нервы хана сдавали. толпа начала суититься, один из парней отступил, привлекая внимание остальных. — тебе помочь чем-то? —…— хан сильно нервничал и молчал. звуки магазина давили на него все сильнее, сильнее, сильнее. каждая секунда тянулась вечность. джи не выдержал. резко развернулся и выбежал из магазина. «ЧТО. ЭТО. ТАКОЕ. что со мной происходит?» он продолжал бежать. оказавшись у парадной, он написал маме: «срочные дела, встретимся дома», вошел в лифт, нажал кнопку 8. подошел к железной двери, вставляя ключи в замочную скважину он безостановочно повторял «пожалуйстпожалйстапожалуйста». скрип двери и абсолютная тишина. его молитвы были услышаны, хва в очередной раз нет дома. — фухх. давно я так не бегал.— он разулся, прошел в кухню и выпил большой стакан холодной воды. включил воду, умылся. —айщ,— правая рука сильно щипала от поражения воды. рана оказалась глубже, чем он ожидал. он не смог обработать ее, было очень больно. — а теперь я должен найти эти дурацкие наушники. — раздраженно произнес хан и отправился в комнату. он перерыл все. наушников нет. видимо он выранил их вчера, когда гулял с хенджином. дверь заскрипела вновь, хан встретил маму, которая протянула ему шокаладку. — ты сбежал, я не знала какую взять,— она протянула милку с карамелью — я.. я — можешь не объясняться, бывает. —она понимающе посмотрела на сына, — разложи продукты пожалуйста. — хорошо, — он забрал пакет и вернулся на кухню. — поставь чайник, — громко сказала со хи из коридора. хан послушно налил воды и нажал кнопку. комната наполнились различными звуками. джисон больше не мог слышать весь этот шум. голова раскалывалась. со хи вошла в кухню. — мам, я пойду спать, очень устал за сегодняшний день — хорошо сони, доброй ночи. не забудь завтра зайти за витаминами, — здоровье джисона очень слабое и без витаминов, он быстро поймает простуду или что похуже. хан вошел в комнату. он ел шоколадку, вспоминая все, что сегодня произошло. да уж. этот день и вправду выдался непростым. он уснул довольно быстро, с надеждой, что больше никогда не встретит ту компанию. лучи солнца проникают сквозь светлые шторы, звенит будильник. 7:30, все еще уставший хан лениво поднимается с кровати. он как будто не спал всю ночь, хотя вырубился около 12 часов назад. немного опухшие глаза быстро моргают, пытаясь привыкнуть к яркому свету. джисон чешет затылок, еще больше портя прическу. он нехотя сползает с кровати, выбирает одежду. сегодня это белая рубашка, синие брюки и вязанная жилетка с эмблемой школы. он умылся прохладной водой, чтобы окончательно проснуться и пошел завтракать. мама оставила омлет с овощами и записку: «папа повез меня к врачу, вернусь вечером. не забудь витамины, сони!». парень прочел записку, но первое слово по прежнему сильно раздражало. листая тикток джи съел омлет, собрал тетради и отправился к школе. привычной музыки снова не было в голове. хан смерился, теперь он даже не пытается концентрировать на дыхании. «просто игнорируй, просто игнорир» — привет, сон!— раздался громкий голос позади. — привет, джини,— хан не успел развернуться, а друг уже споткнулся и полетел прямо на землю, попутно хватаясь, за рукава рубашки джисона,— ты серьезно?—хан опустил взгляд на смеющегося хенджина. он все еще держал рубашку. резкий рывок,—аай!— и хан тоже оказался на мягкой траве. голова джисона оказалась на плече хенджина, который заливался громким смехом. хану весело не было. хенджин наконец отошел от смеха и перевел взгляд на друга, тот чуть ли не плакал: —эй, ты чего?—хен конечно знал, что хан очень ранимый, но чтобы настолько,—что с тобой?— джи держался за свою руку. хенджин резко перехватил ее и произнес,— пиздец, как тебя угораздило?—хан вздрогнул. — ай, отпусти, больно!— хенджин мгновенно отпустил тонкое запястье.—я разбил бутылку. хенджин поставил джисона на ноги(по сравнению с хенджином, хан казался очень маленьким). — прости, нам надо идти, 20 минут до урока осталось, а тебе еще в медпункт надо. —пошли, придурок. они подходили к школе и тут хенджин говорит: —ты кстати в субботу оставил наушники в моей сумке, они такие классные, где ты их купил? — они были у тебя?! и ты даже не удосужился мне написать?!— то есть если бы хенджин вчера вернул эти дурацкие наушники, он бы не мучился весь день и не опозорился бы в магазине,— почему ты их сразу не вернул, я вчера так страдал… — на,— он протянул наушники и парни пошли в кабинет. медсестры там не оказалось и хенджин решил помочь другу. он очень осторожно обработал рану: —ай. ай, ай очень больно. ААЙ!— крик напугал джина. — прости.. — я убью тебя когда-нибудь! затем хенджин перемотал поврежденную руку бинтом(хан почти не кричал) и парни пошли в класс. как я сказала хан уже успел устать с утра, поэтому первые два урока он проспал на последних партах(ему можно). оставшиеся 5 уроков пролетели незаметно. хан и хенджин пошли в кафешку. — я угощаю, что будешь? — холодный американо, а ты?— поинтересовался хан из вежливости — фрапучино и холодный американо пожалуйста, по карте. парни забрали заказ и довольные пошли в сторону дома, они живут совсем рядом. громко болтают и смеются, хану нравится общаться с хенджином. джини один из немногих, рядом с кем хан может находится без наушников. они подходят к аптеке и обнимаясь, хенджин хлопает друга по плечу. —пока, сон,— улыбка украшает и без того идеальное лицо, хан до сих пор удивляется его красоте. хенджин неотразим. — пока,— хан тоже улыбается и машет маленькой ручкой. хенджин быстрым шагом отдаляется. хан заходит в аптеку, перед ним стоит парень. от него веет приятным кофейным ароматом. джисон потянулся за наушниками, но вдруг раздался звонок, номер неизвестный. — алло, да, хан джисон, все верно. она моя мама. что?— недавняя улыбка сменилась испуганным взглядом, уголки губ опустились,— что?— он больше ничего не слышал, слезы, обжигали мягкую кожу щек. — хан со хи скончалась,—голос из трубки повторил эту страшную фразу. хан перестал чувствовать землю под ногами, руки ослабли, хан сново улетел в свои мысли, но теперь без ощущения тепла и уюта. внутри пустота. —эй, эй! парень очнись,— кофейный аромат все еще летал в воздухе,— ты слышишь меня?— человек с красивым лицом навис над джисоном, он был даже симпатичнее хенджина. запах кофе стал сильнее. —гхк,— джисон откашлялся,— кто вы? — слава богу, вы пришли в себя. я ли минхо, а вы?— хо задавал вопросы, чтобы проверить состояние парня. — я джисон. — будем знакомы. давайте попробуем подняться. минхо взял хана под плечи. он не ожидал испытать такую легкость. джисон выглядит тяжелее, чем есть на самом деле. сон не мог стоять на ногах. — эмм, ладно, лучше присядем,— они уселись на мягкую небольшую лавочку в углу аптеки,— я позвоню в больницу, вам нужно обследоваться. — не надо, я не поеду,— небольшая пауза, джисон приходит в себя, память возвращается, он осознает произошедшее. вновь катятся слезы. он вспомнил свой телефонный разговор… «здравствуйте, больница асан, вам знакома хан со хи? кем вы ей приходитесь? она скончалась от инфаркта..» — ладно, никаких больниц, я понял. только не плачь. слышишь? эй джисон, ты здесь?— хо схватил хана за плечи, немного потряхивая, смотрел в глаза,— джисон! — да? что-то случилось?— слезы катились из глаз парня, взгляд стал стеклянным. — что-то случилось у тебя. я точно пока не знаю что, но тебе нужно… тебе нужно отоспаться. ты далеко живешь? я могу проводить тебя, боюсь, ты не дойдешь сам. — я не пойду домой. ни за что! — …ладно,—хо достал телефон из кармана джинс и быстро печатал что-то одной рукой. второй придерживал хана за плечо,— сиди здесь и не вставай. я выйду на минуту, хорошо? ты меня слышишь? джи, джи! сиди тут!