12 квартира

Мой дом, мой подъезд, мой этаж, 12 квартира. Ее я тоже могу называть своей. Кажется, даже если бы я ослеп, я бы все равно смог спокойно в ней ориентироваться. Нащупываю в кармане его ключ, который он сделал моим. С первого раза вставляю в замочную скважину, три поворота влево, но не до конца — иначе не откроется. Захожу, дверь закрывается на щеколду движением вниз и влево с характерным ржавым металлическим скрежетом. Весенняя куртка задевает и шуршит об облака строительной пены, оставленной доисторическим ремонтом и ставшей цельной и родной частью стены. Два шага вперед, нагибаюсь — стойка для обуви. Расшнуровываю кроссовки, снимаю и меняю их на мои тапочки. Поворачиваюсь направо, чуть кривясь, чтобы избежать висящих курток, три шага вперед, поворот налево, два шага вперед, снова налево, дверь. Ее рельеф и вмятины я знаю наизусть. Чтобы открыть, круглую ручку нужно повернуть на 90 градусов — неочевидное для девятилетнего меня действие стало сейчас инстинктивным. Чтобы понять, что это его дверь, открывать ее не обязательно: за ней кишат его звуки и слабые из-за расстояния запахи. Перестаю дышать. Даже здесь мои ноги чувствуют, как старый пол прогибается под его суетливыми носками. Такое поведение для него нехарактерно и означает одно: он вспомнил про какую-то вещь из дальнего прошлого и решил найти ее. В прошлый раз это была его детская футболка, в позапрошлый — коллекция стеклянных шариков, еще раньше — подвеска в виде ящерицы. Перестаю дышать еще глубже. Вот скрипнуло его кресло — он тянется к полке с книгами и блокнотами. Может, старый дневник? Он говорил о нем две недели назад. Я помню. Стучу в дверь. Меня узнали, представиться не попросили. Носки с нетерпением подбежали к двери. Поворот ручки, открывается вовнутрь. Немного шумно начинаю дышать, на этот раз его запахом. — Привет! Чего не позвонил, что прийдешь? Мы будто жили вместе. Расстояние от моей настоящей комнаты до его комнаты было несущественным. Понятия «ходить в гости» не было. И там и там был мой дом. И его дом. Наш. — Хотел удивить. — У тебя получилось. По усилившемуся родному запаху я предугадал появившиеся на плечах руки, сложившиеся в объятия. Я смело обнимаю в ответ, уже давно не боясь этого делать. Подбородок ушел с моего плеча, я почувствовал дыхание на носу и губах. — Все хорошо? Глаза болят? Затем ушли и руки. Я тоже убрал свои. — Нет, все хорошо. Открываю глаза. Сегодня его рыжие волосы в ленивой спешке собраны в хвост. Ключицы видны под моей любимой его футболкой, которую я сделал его. Штаны порваны на коленях, я помню, откуда взялись эти дырки. Носки почесывают друг друга. Я не в силах сдержать глупой улыбки. Я люблю его.