Голубая Кровь | Фанатское Продолжение

Япония. Период Хэйан - 898 год… 28 декабря... Посреди леса находился небольшой деревянный дом, доски которого потрескались, а некоторые и вовсе сгнили. Внешние стены здания были покрыты плющом. Мужчина в тёмно-оранжевом кимоно и с чёрными волосами, кончики которых переходили в тёмно-бордовый, держал в своих руках ребёнка, закутанного в тёплую одежду. Это был маленький мальчик, которому было только девять месяцев. Отец мальчишки аккуратно придерживал одной рукой его голову, но при этом его взгляд был прикован далеко не к сыну... На лице мужчины читались жалость, печаль и ужасное разочарование… Перед ним лежала его жена, корчившаяся и готовая упасть в обморок от боли в любой момент. Под ней образовалась лужа крови. В своих руках она держала тело младенца... Тело девочки… Чьё сердце не билось… На глазах матери начали наворачиваться слёзы, которые стекали по щекам и оставляли на них влажный след горечи… Женщина и без того была не в лучшем состоянии, но ей ещё и пришлось держать в вялых и трясущихся руках свою мертворождённую дочь. Всё тело мёртвого младенца было покрыто странными шрамами, напоминавшими лозы винограда или плюща… Кожа возле её левого глаза была потрескана… Вены были синими, будто были заполнены холодной голубой кровью... Мать хотела кричать от безысходности, злости и горя, но не могла издать и звука... Лицо отца было безэмоционально, но в душе ему тоже было больно… Нос пятимесячного мальчика дёрнулся, а его веки поднялись. Запах крови, грусти и злости достигли его, но при этом он был слишком юн, чтобы понять, что значат эти эмоции. Маленькие глазки внимательно посмотрели на мужчину, который был одним из источников всех этих запахов. Мальчишка чуть-чуть дёрнулся и заставил отца обратить на себя внимание. Он перевёл взгляд на свою мать, а затем и на тело, которое она держала в руках. Пусть он ничего не понимал, его лицо всё равно исказилось и всем своим видом показывало грусть. Из его глаз потекли слёзы, а комната была заполнена громким плачем маленького мальчика... Мужчина положил своего сына рядом с матерью, а сам отправился на улицу. Он достал дрова, которые они складировали под навесом дома. Пусть было и холодно, а повсюду лежал снег, в некоторых местах, не покрытых белым ковром, была видна сухая земля… Он накидал большой гору из брёвен, сверху на которые поставил самодельный деревянный лоток. По бокам от горы дров он расставил большие свечи. Подготовка к кремации мертворождённого младенца была почти завершена… В это время мальчишка лежал рядом со своей мамой, вцепившись в её кимоно своей маленькой ручкой. Пусть он ничего не понимал, а его реакция была основа по большей мере, на животных инстинктах, он всё ещё был обеспокоен и опечален. Мужчина зашёл в дом, и взял ткань, в которую планировалось завернуть новорождённую. Увы, судьба заставила заворачивать туда уже неживого ребёнка. Мать семейства уже не могла выдерживать боль и стресс, из-за чего погрузилась в сон. Отец, в свою очередь, понёс тело дочери на улицу. Он аккуратно укутал её в ткань и положил в лоток, после чего взял одну из свечей и поджёг ею костёр. Пусть была плохая погода, а на улице было сыро и дул ветер, костёр хорошо разгорался, будто природа сама того и хотела… Пока огонь распространялся с самого низа дров до верхушки, отец успел вернуться в дом и взять своего сына. Тот морщился от ветра и холода, но при этом не издавал ни звука. Его взгляд был прикован к той, кто должна была стать его сестрой… Ветер на мгновенье усилился, из-за чего огонь начал бушевать и резким порывом полетел прямо на мужчину с ребёнком. Едва среагировав, отец почти успел защитить своего сына, но… Его кожа была всё-таки задета бушующим пламенем. На левой части головы ребёнка остался ожог, напоминающий то самое пламя, что поставило на нём своё клеймо… Только вот ребёнок не плакал... Он корчился от боли, а на его глазах стали образовываться слёзы, но он всё равно не открыл рот и не издал ни один болезненный крик… Его глаза были прикованы к костру, а нос снова дёрнулся, почувствовав запахи страха и решимости, исходящий от места кремации... Вместо него, однако, крики издавались в другом месте. Через звуки трескающегося от огня дерева начали прорываться душераздирающие крики ребёнка. По спине мужчины пробежали мурашки, а руки затряслись от сраха. Мертворождённый ребёнок, у которого не билось сердце, сейчас кричал, борясь за своё существование. Тело, которое должно было быть мертво, сейчас показывало все признаки жизни. Крики были настолько болезненными и настолько плачевными, будто это кричал не ребёнок, а какое-то дикое животное, которое изо всех сил пыталось обратить на себя внимание, чтобы получить помощь и выжить… Эти крики были ужасными и пугающими. Никто и никогда не слышал ничего подобного. Ребёнок не должен кричать, будто страдает в агонии… Эти крики заставили проснуться даже мать, которая после тяжелых родов еле могла пальцем пошевелить. Выйдя на улицу, в одном кимоно и осознав, что происходит, она изо всех оставшихся сил бросилась к костру. Просунув руки через бушующий огонь, она достала своего ребёнка. Мужчина всё ещё стоял в шоке, а его ноги подкашивались от страха. Он не мог вымолвить ни слова. Все вернулись в дом, оставив костёр гореть. Пламя будто хотело увязаться за ними следом. Его языки тянулись к мальчишке, на голове которого был ожог… Сам мальчик, в свою очередь, внимательно осматривал родителей. На их глазах появились слёзы. Но не было понятно, то ли это были слёзы радости, то ли слёзы огорчения и печали. Каждый из взрослых хотел что-то сказать, но так на это не решался. Они не знали, как реагировать на то, что сейчас произошло. Было бы печально, если бы их дочь действительна умерла, но таково было бы решение судьбы… Но девочка, будто когтями, вцепилась за шанс выжить, тем самым обыграв судьбу… Оба старших Камадо решили дать девочке шанс на жизнь и пойти наперекор природе. Оба знали, что ни к чему хорошему это не приведёт… Зайдя в дом, пол которого был почти так же холоден, как и земля на улице, взрослые положили двух детей рядом друг с другом. -Танджуро, дорогой, как же так? Она же... -Была мертва… Я знаю, Киэ, но похоже она будет очень упёртой и с хорошей силой воли, раз смогла выжить... - отец семейства попытался найти хоть что-то позитивное в этой ситуации… -Назовём её как и планировали? -Да... Мальчишка с усилиями перевернулся со спины на бок и уставился на младенца, который лежал рядом с ним. После этого, на его лице появилась детская невинная улыбка и он повернулся обратно, в сторону своих родителей... Танджуро подошёл и присел на корточки рядом со своими детьми: -Танджиро, мальчик мой, это твоя сестра… Незуко... Япония. Период Хэйан — 914 год… Май… Весенняя пора, которая сопровождается тёплой погодой, нежным и согревающим солнцем, а также цветами, опьяняющими своим прекрасным запахом… Женщина в бело-сиреневой юкате стояла с деревянным ведёрком и собирала ягоды с раскинувшихся лоз кустов винограда. В десятке метров от неё стоял мужчина в белой юкате, поверх которой было тёмно-оранжевое хаори. Его длинные черные волосы, кончики которых переходили в тёмно-бордовый, развивались по ветру словно флаг или знамя. В своих руках он держал нож и срезал ветви плюща, корни которого проникали даже в гнилые доски, образующие внешние стены дома… На гору поднимался пятнадцатилетний парнишка с короткими волосами тёмно-бордового цвета, державший в руках по ведру воды, и нёсший на спине корзину, в которой были мокрые вещи… У его ног пролетали лепестки цветов, плавно планирующие по воздуху, благодаря ветру. Парнишка поставил на землю ведра с водой, после чего снял с себя корзину и начал вывешивать её содержимое на уличную сушилку, сделанную из палок и срубленных веток… -Танджиро, есть какие-нибудь новости из деревни? — даже не оборачиваясь, спросил взрослый мужчина, обращаясь к только что пришедшему мальчишке -Нет… Никаких новостей нет… -Вот как… Ладно…— Мужчина отрезал и выкинул в сторону толстую и запутанную ветвь плюща Танджиро посмотрел на него и лишь пожал плечами, продолжая вывешивать одежду. Женщина уже закончила собирать виноград и собиралась заходить домой, но решила спросить своего сына: -А какая была вода в реке? -Холодная. Ещё не прогрелась… Получив ответ, Киэ развернулась и направилась в сторону входа в дом. Но вдруг ей в спину полетел вполне ожидаемый от Танджиро вопрос: -А что с Незуко? … Был слышен хруст стебля растения. Шаги, которые удалялись в сторону дома, прекратились. Над ним нависла гробовая тишина… -Точно так же, как и вчера… -Да… Так же, как и вчера… Танджиро чувствовал запах грусти и гнева от своих родителей. Но он знал причину такой реакции, поэтому почти не осуждал их… На его руки стекали капли воды, а самодельная деревянная вешалка набухла от влаги и начала прогибаться. Мальчишка по привычке потянулся за очередной вещью, но в корзине уже не было ничего… Старший сын семьи Камадо взял пустую корзину за ручку, сплетённую из разорванных кусков ткани от старых вещей, и направился в дом. Когда он собирался зайти в здание, из дверного проёма вышла его мать, которая снова направилась собирать ягоды. Зайдя внутрь и раздвинув сёдзи в кухню, его взору предстал таз, наполовину заполненный виноградом. Танджиро поставил промокшую влажную корзину возле него и направился в сторону одной из комнат… В ней не было окон и солнечный свет в неё не попадал. Воздух проникал в помещение только сквозь щели между дверью и досками… Паренёк аккуратно и тихо отодвинул сёдзи, чтобы не разбудить того, кто находился в комнате. К большому удивлению, его уже ожидали… -Заходи, Танджиро… — послышался тихий и нежный девчачий голос, в котором были слышны радость и грусть одновременно. Но при этом Танджиро чувствовал, что помещение заполнил аромат счастья. Девушка была рада его видеть и хотела, чтобы он зашёл поскорее. Камадо сделал шаг и переступил через порог. Его нога ступила на пол, покрытый небольшим слоем пыли. Девушка сидела в футоне, и только её ноги были укрыты одеялом, а в своих руках она держала небольшой венок, цветы которого уже начинали увядать… Она немного подвинулась и похлопала по освободившемуся месту рядом с собой… Парень подошёл ближе к девушке и начал её гладить по голове, попутно садясь рядом. Его пальцы с лёгкостью проходили сквозь густые пряди чёрных волос, кончики которых переходили в оранжевый. -Как себя чувствуешь, Незуко?— В голосе Танджиро была слышна явная обеспокоенность -Как всегда… А у тебя как дела?— Незуко соврала своему брату и попыталась перевести тему разговора, чтобы он не беспокоился о её состоянии. Но даже так, ей было приятно, что он беспокоится о её здоровье. В нос Танджиро ударил резкий запах печали и тоски. -Как обычно, но это не важно! — В глазах Танджиро полыхал огонь надежды, согревающий девушку своим теплом — Я решил, что сегодня мы вместе пойдём гулять! Тебе нельзя вечно сидеть в этой грязной комнате! Ты отсюда не выходила уже четыре месяца! Он нежно, но быстро взял её ладони, покрытые врождёнными шрамами в виде виноградных лоз, и смотрел ей прямо в душу — Я нашёл одно прекрасное место, недалеко от дома. Думаю тебе понравится! Незуко отвела взгляд и слабо улыбнулась. Ей было приятно, что кто-то был готов тратить своё время на неё… Всю свою жизнь, с момента рождения, чувство скорой смерти преследовало её… С каждым днём, смерть становилась всё ближе и ближе. Её тело было настолько слабым, что она даже не могла ходить без посторонней помощи... Но она продолжала бороться и жить, даже если ей всё равно было суждено скоро умереть... Она всегда боролась за своё прибывание на этой планете, и всё-таки смогла закричать, когда её уже собирались сжечь, словно мертворождённую. Но тогда она никак не могла знать, что все её потуги получить шанс на жизнь будут считаться проделками потусторонних сил. Взрослые верили, что она должна была умереть, что она одна из демонов и ёкаев из японской мифологии, в которых так сильно верят все люди. Они разговаривали с ней, стиснув зубы, и было очевидно, что они хотели отдалиться от неё как можно скорее... Когда люди видели её шрамы и необычный цвет волос, то ещё сильнее начинали убеждаться в идеи, что она - посланник злых духов. Порой, возвращаясь домой, слышала тихие проклятья и пожелания умереть, от людей проходивших мимо... Подобная ситуация сложилась и с её родителями. Пусть она была их дочерью, и они её любили в глубине души, они всё равно разделяли похожие взгляды с деревенскими жителями, пусть и не такие радикальные. Особенно это касалось Танджуро, который своими глазами узрел всплеск мистической энергии, во время обряда кремации. Он увидел, что пламя будто ожило и само тянулось в сторону Танджиро. Всё это служило для него знаменем, что с Незуко что-то не так... Её родители считали, что она должна была быть мертва. Для них факт, что она смогла выжить, был противоречием воли судьбы и природы. Но даже так они приняли её и позволили жить. Они прекрасно понимали, что ей было отведено малое количество времени. Народная медицина никак не могла ей помочь. Пусть они её и любили, но при этом просто ждали момента, когда её душа всё-таки упокоится, как и должна была 15 лет назад. Единственным, кто не верил в этот мистический бред, был Танджиро. Мальчишка, за которым тянулись кровожадные языки пламени, отметившие его лоб своим знамением. Он считал абсолютно всех людей идиотами и стал для Незуко единственным лучиком света в этом жестоком мире. Именно он заботился о ней с тех самых пор, когда научился ходить. Пусть он прекрасно понимал, что его сестре невозможно помочь, и что она рано или поздно умрёт, всё равно пытался сделать её существование не таким печальным и тяжёлым. Именно он составлял ей компанию, и помогал ей ходить. Он не хотел, чтобы его сестра умерла в полном одиночестве без радостных воспоминаний... Ситуация с деревенскими детьми была ещё хуже, чем с взрослыми. В силу своей нетерпимости, и врождённой жестокости, которая являлась животным инстинктом присущим, в том числе и человеку, они начинали её открыто гнобить. После этого, Незуко перестала посещать деревню вообще... С каждым днём её состояние ухудшалось всё сильнее и сильнее, и только Танджиро пытался помогать ей по мере своих собственных возможностей. Она чувствовала, что не протянет и недели. Это были последние несколько дней, и её мучения закончатся. Незуко была рада, что её брат сопровождал её на протяжении этого несправедливого жизненного пути. Она уже успела забыть, как ощущается тепло солнечных лучей, попадающих на кожу. Забыла, как выглядят живые цветы. Единственным напоминание о жизни за пределами её маленькой комнатушки был венок, сделанный Танджиро, который уже начал увядать. Она снова посмотрела на своего брата и опустила веки, после чего кивнула, дав своё согласие на прогулку. Танджиро нежно, чтобы никак не навредить ей, взял её за руки и начал поднимать. Когда его сестра встала на ноги, то они начали подкашиваться. Оставалось несколько секунд, когда ноги перестанут её держать, но чтобы Незуко не упала, Танджиро взял её одной рукой за талию, а другой придерживал её тонкую руку и повёл на улицу. Солнечные лучи ярко светили в её глаза, от чего на них начали образовываться слёзы. Она опустила голову, чтобы не напрягать свои глаза ещё сильнее... -А где родители? После слов своей сестры, Танджиро окинул взглядом двор, но никого не обнаружил - "Не знаю... Может ушли в деревню или ещё куда-то?" Он решил не забивать свою голову, такой ненужной информацией. Танджуро и Киэ очень часто могли уйти по своим делам - ничего страшного. Танджиро продолжил вести свою сестру вперёд. Спустя десять минут они прибыли к месту назначения и взору Незуко предстала гигантская поляна, окружённая деревьями, листья которых блокировали солнечные лучи, из-за чего только сами цветы были освещены. Все цветы отличались друг от друга. Какие-то формой, а какие-то цветом. Но в центре выше их всех рос красивый голубой цветок, поглощающий собой большую часть солнечных лучей. Глаза Незуко были прикованы именно к нему. Танджиро это заметил, поэтому подвёл её ближе. Его сестра аккуратно трясущейся и слабой рукой сорвала этот цветок. Его красота заворожила её, и она решила насладиться его запахом. Но вдруг она почувствовала, как по её ладони пробежал холодок. С каждой секундой он становился всё сильнее, и по итогу стал нестерпимым и обжигающим. Незуко резко выронила цветок и схватилась за обожженную холодом руку. Она смотрела на неё и следы от ожога остались в тех местах ладони, которые соприкасались со стебельком растения. Её кожа в этом месте сгорела настолько сильно, что оттуда начала течь кровь, которая от холода стала приобретать голубой оттенок. Она сжала руку в кулак, но её сил не хватало даже для этого, из-за чего пальцы стали разгибаться сами по себе. Пока Незуко была зацикленна на боли, она совсем забыла про присутствие своего брата. Она открыла глаза и посмотрела на него. Танджиро был напуган... -Незуко, дай руку!- Танджиро взял ладонь своей сестры и начал рассматривать её. Глаза Незуко были прикованы к лицу её брата, на котором читался явный страх и обеспокоенность за неё. Это согревало её душу... Но вдруг страх на лице Танджиро превратился в недоумение, и Незуко это заметила, из-за чего тоже поспешила посмотреть на свою ладонь. Пока любовалась своим братом, она совсем не заметила, что боль от ожога успела пропасть. Когда она посмотрела на свою руку, то заметила, что вся кровь впиталась в кожу, а раны и ожоги уже зажили. Это заставило и её удивиться... После этого, Танджиро помог подняться Незуко и повёл обратно в дом. Там он отвёл её в свою спальню на время, пока он будет убираться в её комнате... ... Вечер... Луна уже почти ровно по середине небосвода... Незуко лежала в футоне, а Танджиро держал свою руку на её лбу. Он удивился от того, насколько поднялась её температура. -Твоё состояние ухудшилось ещё сильнее... Похоже, у тебя теперь ещё и простуда... -Не даёт мне жизнь передышки, да? – уставшая Незуко хотела разрядить обстановку, но в ответ на эту фразу получила только серьёзный взгляд своего брата... -Я схожу в деревню и попрошу у них лекарственных трав -Но уже очень поздно! Скорее всего все спят... -Ничего... Лучше хотя бы попытаюсь... Танджиро направился в сторону выхода и, уже когда собирался покинуть комнату, услышал очень тихое: -Спасибо тебе, братик... За всё... Он посмотрел на Незуко и слегка улыбнулся, но после нескольких секунд эта улыбка спала с его лица, от понимания, что состояние его сестры ухудшилось именно из-за него... Выйдя из комнаты, он старался пройти вдоль комнаты своих родителей очень тихо, чтобы их не разбудить. Одев свои сандали, он приоткрыл дверь на улицу и вышел, отправившись в деревню... ... Полночь... Луна освещала почти всё, что было под открытым небом... Танджиро всё ещё не вернулся... Раздались громкие крик и рычание, которые не принадлежали ни одному из существующих зверей... Киэ и Танджуро резко проснулись в холодном поту. Они переглянулись, после чего услышали непонятный шум, исходивший из соседней комнаты. Этот шум напоминал быстрый, но слабый топот ног и царапание остриём ножа по дереву... Танджуро подошёл к сёдзи и слегка отодвинул их. Убедившись, что никого нет за дверью, он вышел из спальни. За ним вышла Киэ... Оба заметили, что источник непонятного шума находился в комнате Незуко. Танджуро решил взять какое-нибудь орудие для самообороны. Ему на ум пришёл топор, который стоял возле выхода из дома. Он начал тихо идти с босыми ногами в его сторону. Наступив на щепки и стружку от дерева, он опустил свой взгляд вниз и увидел, что пол был покрыт царапинами от когтей. Переводя свой взгляд на стены, его взору предстали ещё больше глубоких следов и порезов. Он всё-таки подошёл к топору и уже собирался взяться за рукоять, но из комнаты его дочери послышались еле заметные всхлипы и плач, которые пробирали его до дрожи костей. Он подумал, что это просто галлюцинация и ему кажется, но посмотрев на свою жену, которая тоже это услышала, этот вариант отпал. Он и Киэ подошли к двери в комнату Незуко и приоткрыли её. Вся комната была тёмной и в неё не попадал даже лунный свет. В ней не было ничего видно, но даже так Танджуро смог разглядеть силуэт своей дочери, которая забилась в угол и держалась за голову... —Незуко? На него уставилась пара светящихся ярко-розовых диких глаз, зрачок которых был таким же узким, как у кошек... Танджуро сжал топор. Сквозь всхлипы, мужчина смог расслышать знакомую фразу. -Папа.... Танджуро осторожно подошёл к дочери. Она всё так же сжимала свою голову в худых и бледных ладонях. Мужчина отложил топор и сел рядом с ней. Он прижал Незуко к себе. Девушка продолжила тихо плакать. Мужчина не мог понять, в чем причина беспокойства. Но его окликнул голос жены. —Тандзиро нет...он не вернулся... Отец семейства тут же побледнел. Незуко так же обеспокоено посмотрела на мать. *** Мужчина в тёмно-коричневом хаори кинул Тандзиро на крыльцо их дома. Парень встал на локти и вытер щеку от грязи. Мечник тут же пнул его. Тандзиро ударился об деревянные ступеньки. —Здесь живёт демон?! Мужчина взял в руки катану. Он направил её на Тандзиро, заставив мальчика побледнеть. Из дома вышли Киэ и Танджуро. Они с ужасом посмотрели на происходящее. Перед ними была группа мечников с факелами. У каждого было какое то особое оружие. Веревки, цепи, катаны и колья. Они пришли за ней... —Тандзиро! Киэ бросилась к сыну. Мальчик тут же встал и обнял мать. Танджуро держал топор, готовый защищать свою семью. Мечник, что стоял перед ними, сложил катану. —Связать их и обыскать дом. Живо! Танджуро встал перед женой и сыном. Он встал в боевую стойку. Мечник усмехнулся и кивнул головой в их сторону. 2 самурая сзади, подошли к Танджуро и ударили его в живот. Они стали пинать его. Тандзиро тут же бросился на них, пытаясь спасти отца, но его схватил другой мечник. Его ударили в эпигастральную область(место между животом и грудью). Тандзиро сжался от боли. Другой мечник подошёл к Киэ и повалил её на землю. 3 оставшихся самурая зашли в дом и стали искать всех его жителей. Тандзиро попытался пнуть самурая. Тот схватил его за ногу и повалил на спину. Они стали бить его. Танджуро тоже доставалось. Его пинали по голове и груди. Как бы не хотелось защитить семью, не получиться. Из дома вышли самураи. Двое из них были с пустыми руками. Но третий держал за шиворот...Незуко... Девушка брыкалась, пытаясь выбраться, но тут же получила удар по спине. Она взвизгнула. Самураи подожгли сёдзи. Огонь быстро распространился по сухому дереву. Камадо с ужасом наблюдали за тем, как горит их бывший дом. Незуко кинули к главному самураю. Он тут же схватил её за руку и посмотрел в глаза. Дикие. Кошачьи зрачки со страхом глядели на него. —Вот он! Демон здесь! Он взял её за волосы и поднял над собой. Незуко скорчилась от боли и стала царапать его шершавые руки. Она тут же почувствовала невероятно жгучую боль в животе. Её проткнули колом. Железным. Девушка плюнула кровью и опустила руки. Последнее что она увидела, это кричащие от горя лица семьи. Самурай бросил её на землю. Она замерла. Последний выдох согрел влажную от крови землю. Тандзиро закричал. Он вырвался из рук мечников и бросился на их командира. Тот поймал его за шею и кинул рядом с сестрой. Его ладонь проткнули. Тандзиро сжал зубы и простонал от боли. Мечник скрутил катану. Он наступил ему на щеку, прижав к земле. —Эта семья предала наш народ! Они защищают демона! Убить всех! Мечники кивнули и проткнули шеи Танджуро и Киэ. Супруги замерли на холодной земле. Самураи вытерли катаны и сложили их в ножны. Тандзиро посмотрел на лицо сестры. Оно было грустным. Нет боли. Лишь печаль. Грудь Танджиро была проткнута колом. Парень выгнул спину и захрипел. Он упал на землю, медленно умирая. Он почувствовал тепло на своей ладони. Это был...палец Незуко... Розовый коготь впился в его плоть и стал набухать. Что то впиталось в его тело. Вены вздулись. Мышцы стали увеличиваться. Метка огня разрасталась по телу и лицу. Она стала покрывать его левое веко и нижнюю часть правой щеки. Самураи стали уходить обратно в деревню, предвкушая славную награду. Тут же, они услышали зловещий рык. Обернувшись, мечники почувствовали боль сломанных рёбер и передавленных органов. Их грудь была пробита на сквозь. Когтистые руки расцарапали спину и откинули тела в сторону леса. Командир самураев достал клинок и замахнулся на демона. Лезвие разбилось в дребезги. Демон схватил его за плечо и укусил лоб. Крики прервались звуком хруста. Лобная доля была откушена. Демон пнул самурая вниз горы. Тело стало стукаться в камни, остановившись лишь у бревна. 6 часов спустя. Незуко открыла глаза. Она увидела тусклый, жёлтый потолок. Птицы щебетали за окном. Погода была пасмурной. Девушка села на кровать. Что было вчера, она не помнит. Она помнит лишь то, что отец обнял её. Но дальше всё как в тумане. Ничего не ясно. Боль. Ожоги. Незуко посмотрела на свою одежду. Розовое кимоно было в крови. Но раны нет. Она затянулась. Камадо посмотрела на сёдзи. Они были обгоревшие. Запах сгоревших досок витал в комнате. Незуко услышала шаги. Но они даже успокаивали её. Сёдзи раскрылись. В проходе стоял высокий парень, лет 20. Он был очень похож на Тандзиро. Полностью бордовые волосы, имеющие заострённые концы. Метка огня была на щеке и торсе парня. Порванное, клетчатое хаори висело на нем. Глаза были полностью красные, с черным, вертикальным зрачком. На их концах были маленькие, белые трещинки. Мускулатура увеличилась. Как и рост. Он был под 186 см. —Незуко...ты в порядке..? Голос был таким же. Ласковым и добрым. Тихое потрескивание веток костра. Вот как можно было описать его голос. Тандзиро подошёл к сестре и обнял её. Он был теплым. Очень. Девушка прижалась к его груди и обвила талию своими руками. Тандзиро погладил её по макушке. —Ты...помнишь что было вчера..? Незуко посмотрела на его лицо. Он был грустным и переживающим. —Н..нет...а что такое... Тандзиро обнял её крепче и уткнулся в плечо. —Они...убили родителей...прости...это моя вина... Незуко чувствовала, он сдерживает слезы. Эмоции вообще. Он будто боится показать их. —Т....тандзи...поплачь...не закрывайся от меня...прошу... Будто слушаясь приказа, Тандзиро стал плакать ей в шею. Он был сильным духом, но всё же человеком. Всем нужно открывать душу. Незуко похлопала его по спине. Она тоже заплакала. Теперь, они одни. Парень упал на колени перед кроватью. —Я виноват...простите меня... Незуко почувствовала неловкость. —Тандзиро...ты чего..? —А? Вы что то хотели? Незуко села к нему на пол и взяла его щеки в свои руки. Тандзиро закрыл глаза. Было приятно. Хорошо. —Тандзиро...что с тобой случилось..? —Я...я...не знаю...извините...госпожа...я не знаю ответа... —Тандзиро...хватит...не называй меня так...я ведь твоя сестра... Девушка обняла его. Тандзиро понял что произошло. Он чувствовал себя глупо. —Прости...Незуко...я не знаю что на меня нашло...прости... —Всё...хорошо...будь рядом... пожалуйста... —Я не брошу тебя...моя задача... оберегать тебя...я не оставлю тебя...не бойся... Тандзиро посадил её себе на колени и прижал к себе. Незуко закрыла глаза. Ей плохо. Семья мертва. Но Тандзиро рядом. Хоть кто то. Но что с ним? Внешний вид и поведение странные. —Что...теперь... —Кхм...не знаю...пойдем искать кого то, кто поможет нам...дома мы точно не останемся...нас снова попытаются убить... —Хорошо...Тандзиро...я пойду в ванную...мне нужно умыться...и переодеться...хорошо? —Да, конечно, иди, я буду ждать. Тандзиро отпустил её и поставил на ноги. Незуко растрепала его волосы и вышла в коридор. Гробовая тишина нагнетала атмосферу. Запах крови был пропитан домом. Девушка открыла сёдзи и вошла в комнату. Зеркало было немного побитым. Черные пятна дыма отпечатались на нём. —Мам...пап...вы ведь погибли из-за меня...я виновата...лучше бы я не родилась... Она заплакала. Если бы в тот день, она была мертвой, то Тандзиро и родители жили бы счастливо. Никто бы не умер, кроме неё. Незуко взяла немного воды в руки и умыла лицо. Она посмотрела в зеркало. Лицо явно было уставшим. Но глаза привлекли её внимание. Странные. Очень. «—И что мне теперь делать? Нужно защитить Незуко. Она ведь погибнет. Любой ценой. Защитить.» Голос брата раздался у неё в голове. Незуко осмотрелась вокруг. Она не поняла что произошло. Снова взяв воды в руки, она умыла лицо. «—Что я делаю? Разве так правильно? Она ведь сестра, а не хозяйка. Нет. Она дала силы. Жизнь. Я обязан её уважать и чтить. Нет. Она ведь младшая сестра. Что со мной? Почему...мама...папа...почему?» Незуко повертела головой. Голос Тандзиро не прекращался. Но в момент, он затих. Незуко почувствовала зуд во лбу. Она коснулась этого места и нащупала там шишку. Тут же, плоть порвалась. Из неё вырос костяной рог. Незуко ужаснулась. Её тело выросло. Она стала похожа на 20 летнюю девушку спортивного телосложения. Кимоно оказалось по размеру, так что ей повезло. Из 154см, она выросла в 170. Незуко упала на пол и прикрыла рот. Быстрые шаги приближались к сёдзи. Тандзиро вбежал в комнату и заметил Незуко. В его глаза читалось сильное переживание и страх. Незуко заплакала. Ей было очень страшно. Жизнь не даёт передышки. Болезнь, смерть родителей, Тандзиро, теперь и это. Парень тут же взял её на руки и обнял. Он понес её в свою комнату, где они сидели до этого. Незуко дрожала. Тандзиро чувствовал её страх. От этого, ему становилось только хуже. —Незуко...всё хорошо...я рядом...не плачь...я рядом...я защищу...только не плачь...пожалуйста...не плачьте Тандзиро усадил её на колени и поцеловал в макушку. Из его глаз тоже шли слезы. Он чувствовал. Незуко уже не ощущается родной сестрой. Она кто то другой. Но сама она этого не хочет. Тандзиро её брат. Она не хочет менять это. Не хочет его терять. Девушка посмотрела в его глаза. Тандзиро грустно улыбнулся. Даже будучи демоном, он продолжает излучать свет своей души. Невероятное ощущение. Незуко закрыла глаза и прижала голову к его груди. Она слышала стуки его сердца. От её касания, сердце начинало стучать быстрее. Тандзиро отвёл взгляд. Он знал, Незуко догадается. Но когда, это вопрос времени. После превращения, его взгляды на неё изменились. Он хочет её защитить. Он любит её. Но это уже не похоже на братскую любовь. Незуко слышала его голос, хоть он ничего не говорил. «—Господи...лишь бы не выдать себя...прости меня...правда прости меня...но я не могу сопротивляться чувствам...» Девушка немного покраснела. Она посмотрела на Тандзиро. Тот продолжал смотреть в сторону. Незуко решила не обсуждать это сейчас. Лучше позже. Когда они придут в себя.