История одного детектива

Седая борода сочилась сквозь тощие мужские пальцы. Гордо согнутая фигура пожилого человека настойчиво разглядывала пустую точку где-то в районе размытого камина, потирая облезлую кожу кресла-качалки. Одинокий огонёк давил на суставы, расчехлял былые воспоминания, тут же безалаберно бросая их в самые дальние полки деревянного винтажа. Он уже и сам не помнит, что куда разложил. Хотелось снова броситься в пляс, словно умалишённый. Таких ведь уже ничего не страшит. Хотя… и чего ему на старости лет бояться? Разве что того, чего он не смог добиться. Не успел сделать, не сказал вовремя, не помог тогда, когда это правда требовалось. Когда это требовалось в первую очередь самому себе. Крылья ушедшей юности вот уже как шестьдесят лет тлеют в погашенном остальными людьми костре. Комната буквально сквозила затхлым табаком. Флегматично вглядываясь в шипящие каменные точки, мужчина чувствует, как доски пола позади него скрипят. Старик спиной слышал и видел гам за окном. Прыткие ветви нерадиво разбрасывались из стороны в сторону. Они также стары, как и он. …скоро и их время наступит. Он знает все места, где они предпочитают укрываться в свете серого дня. Книга с тёмным переплётом мертвым пластом лежит самым бережным видом на круглом столике поодаль. Похоже, эта вещь самое дешевое, что есть в этом доме, но тем не менее самая дорогая для хозяина сея обители. Детектив. Самый обыкновенный детектив. Прочитанный вот уже в который раз, замученный до глубины бледнеющих страниц и заученный до скучающего трепета сердца. Каждый раз смотришь и думаешь… а вдруг сейчас что-то изменится? Вдруг он пропустил какую-либо часть? Может… потерял букву или понял не так, как это требовал автор, как это требовала сама книга? Может быть герой резко поменял профессию или же на столе одного из тех работников в офисе стоял не суккулент, а какая-нибудь вовсе не причудливая сансевиерия … может быть в книге и вовсе не упоминали офис? Совсем недавно и его внук устроился на должность в похожее место. Нет, не подумайте. Мальчик очень смышленый. Хоть он и не работает офисным растением на чьем-то столе… мальчишка правда старается. Старается из-за всех сил. Впитывает в себя знания шустрее сверстников, из кожи вон лезет, лишь бы всё успеть и нигде не прогадать! Его также жгло солнце летом, но ему всегда так не хватало света зимой и осенью. Его внук всегда отличался от других, его внук всегда давал их скромной семье большие надежды. Уж его то дед знает об этом. Отблески воодушевлённых перьев одиноко трещат в огне, гордо потухая в своем личном тепле. Сердце покалывает и трепещет, стоит лишь подумать о той детской, ещё совсем мальчишеской улыбке. Он уже и не помнит, когда его мальчик в последний раз навещал эти скрипучие от мучительной старости стены. Всё своё короткое детство внучок пробыл под теплыми крыльями своего старика. Все старые знакомые семьи, собираясь за одним столом, восхищались сидящим на коленях у дедушки ребёнком, в один голос выкрикивая: “весь в дедушку!”. Пожилой человек усмехается, вспоминая топот детских ножек, что так настойчиво грохотал вокруг дедули с просьбой прочитать ему вслух еще одну книжку про серьезных дядек, которые раскрывают всю правду плохих поступков. Как жаль, что хорошие и серьезные дядьки никогда не нравились мальцу. *** Перекатываясь сквозь напряжённую тишину металлического стола, Осаму жмётся к стенке. Где-то поодаль давно выбитой двери стих Куникида, Дазай кровью чует подогревающееся напряжение со стороны напарника. Мертвая тишина комом легла в горло, шатен плотно сжимает рукой папку документов, стараясь как можно тише и незаметнее выглянуть из-за старой стены. Железо скрипит в зубах, боль в голове замерла с в миг остановившимся временем. Одна сплошная разруха, что уж тут разглагольствовать. Все заброшенные места довольно странны и причудливы, ты даже не понимаешь, какой спектр эмоций ощущаешь в данный момент. Серость бесконечных комнат путает разум, водит мысли кругом, бесшумно подтанцовывая с нарастающей паникой. Это ли не страх плющит твоё горло и толкает в спину, заставляя выгнуться в подступающей одышке? Разве сейчас ты не чувствуешь мимолетную радость трепета от того, что половина дела сделана и всё уже практически позади? Разве вы не собирались всем офисом спуститься в скромную кафешку и отдохнуть сразу после этого задания? Панику Дазай не чувствует с уже беспамятно давних пор, трезвость мыслей встряхивает и штырём прикрепляет позвоночник бывшего мафиози к холодной стенке. Рефлексы. Им оставалось лишь запутать юнца, главное не упустить мальчишку. Хотя… учитывая то рвение, с которым пацанёнок пытается их отыскать и пристрелить… вероятнее всего это именно он не даст двум детективам скрыться в затхлой тени заброшенной больницы. На кой чёрт вообще этим подросткам взбредёт на ум ломать себе жизнь в столь раннем возрасте? Хотя… теперь Осаму даже задумываться не хочет о том, что бы он мог ответить на этот вопрос в свои 15 лет. Было довольно неожиданно обнаружить в такой-то глуши едва ли совершеннолетнего мальчишку, да еще и с папкой сворованных документов. Как видно, по мирному выманить важные бумаги не получилось. Особенно после осознания того, что мальчик мало того, что вооружен, так еще и не один в этих стенах. Вот умудрился же шумиху на кануне выходных навести… Особые детали контекста бумаг директор им не развернул, но судя по особенно строгому голосу и, практически, приказу в сторону Осаму и Куникиды, всё должно быть довольно серьёзно… на миссиях всегда нужно оставаться начеку, но даже вечно чопорный блондин не особо нервничал насчет подростка с документами. Как оказалось, это было весьма зря. Дазай уверен, что Доппо впредь будет меньше ругать Накаджимy. Они ведь практически ровесники с тем юнцом, по крайней мере на вид. Только вот один из них сейчас со всех ног бежит на помощь старшим прямиком из агентства, а второй прямо сейчас с глухим стуком падает на пыльный кафель. Дазай знает, что Куникиде очень не нравится выпускать ситуацию из-под своего контроля, но, раз от сообщников столь великолепного молодого преступника лишь пятки сверкают, остаётся лишь тихо и более-менее мирно развернуть последнего в правильное русло. Снизу слышится тяжелый вздох Куникиды, Дазай также облегченно вздыхает, победно прокрутив в руке желтую папку. Доппо и без него справился. В принципе ничего нового, как обычно Шатен летучей походкой скатывается по старой лестнице и чешет затылок, было не особо приятно вжиматься в шершавую поверхность старой стены. Интересно, когда же они наконец-то снова пойдут на горячие источники... *** -выходит, он наврал вам? На другом конце провода слышен лёгкий стук веток о рамы окон. Старик молчит, ничего не говорит. Трепет огня в камине совсем гаснет, комнатный свет потухает обманутой гордостью. Выходит, он и в правду наврал. Выходит, что учителя не зря предупреждали о его излишней жестокости по отношению к остальным людям, но это ведь совершенно точно не мог быть его мальчик. Он ведь знает, что его внучок просто всегда был слишком пугливым, он всегда боялся внешнего мира и излишне громких голосов, он никогда не хотел никому навредить… О чём подумали бы его родители, увидев подобное безобразие со стороны столь интеллигентного наследника автомобильного магната? После женитьбы его доченька совсем позабыла о своём отце, а со своей матерью она и подавно никогда не ладила. Из-за практически идентичных характеров они много ссорились, со временем недопонимания всё быстрее и быстрее убивали гармонии их некогда крепкой семьи. Мать всегда была ею недовольна, даже несмотря на то, что её доченька смогла выйти замуж за хорошо обеспеченного мужчину. Что уж тут поделать, ей всегда что-то не нравилось, но старик привык, старик любил и каждое утро готовил ей вафли на старенькой кухне не менее старого дома, искренне надеясь на тёплую улыбку, что когда-то просвечивала на лице его любимой во времена далёкой молодости. Казалось, что один дедушка в этом доме всегда был рад мальчику. На душе скребутся кошки, как же он мог забыть про своего дедушку? Как он мог согласиться быть соучастником в преступлении? Нет сил отвечать что-либо голосу по ту сторону телефонного звонка, кажется, проницательный детектив терпеливо принимает подобное молчание, быстро шурша о чём-то ручкой по бумаге блокнота. Они перезвонят ему чуть позже, ведь в качестве свидетелей по уголовному делу привлекаются члены семьи виновного.