Заброшенный дом грез

      Голова трещит от боли, как будто ударили с огромной силой, хотя оно, так и было. Разлепив веки, сфокусировала взгляд на белый потолок. Запястья зафиксированы над головой толстой верёвкой, которая была прикреплена к спинке кровати. Руки затекли, как и всё тело. Пытаюсь пошевелиться, но тело словно из свинца. Паника сковывает тело. Кожа покрылась мурашками, причём не только от холода. Волосы встали дыбом. Пульс участился, а дышать стало тяжелее. Кажется, только сейчас до меня дошло, что на самом деле происходит. От понимания становится ещё страшнее.       Лихорадочно пытаюсь вспомнить, что происходило до того, как я потеряла сознание, но мысли путаются, а затылок отдаётся тянущей, пульсирующей болью. Веревка над головой сжимает мои запястья сильнее, и я понимаю, что ничего не могу с этим сделать. Страх охватывает меня ещё сильнее, внутри меня кипит паника. Я пытаюсь справиться с ней, сосредотачиваться на дыхании, но это так трудно сделать.       Мои мысли разбегаются. Тяжесть вокруг меня становится невыносимой…       Затем, я услышала шорох возле двери. Открывается дверь и на пороге появляется тот псих. Он был достаточно высоким с непонятным выражением лица из-за шрамов на щеках. В его глазах было что-то безумное.       Боль в голове становится невыносимой, и я пытаюсь сосредоточиться, чтобы найти выход из этой ситуации. Но мои мысли смешиваются, и вместо того, чтобы прийти к ясному решению, я лишь больше запутываюсь. Чувство беспомощности охватывает меня, и я понимаю, что нужно сохранять спокойствие. Медленно и глубоко дыша, я пытаюсь успокоить свой пульс и сосредоточиться на окружающей обстановке.       Но в то же время маньяк, изучающе смотря на меня, подходит к рабочему столу, взяв стул, он развернул его и поставил возле кровати. Уселся и положил руки на спинку тканого стула. Глаза то и дело исследовали свою жертву. Мой страх усиливается, когда я осознаю, что моё положение становится ещё более безнадежным. Псих сидит рядом со мной, наблюдая каждое моё движение. Я чувствую его взгляд, который проникает сквозь меня. Он наслаждается этой игрой в кошки-мышки.       — Очнулась, Малявка? — наклонив голову в сторону, прошипел с ухмылкой на лице. — Я уже думал для профилактики тебя пару раз пырнуть, чтобы очухалась быстрее.       Моя тревога и страх только усилились, когда я услышала его злобные слова. Он продолжал наслаждаться контролем надо мной.       — Я не твоя игрушка. Я сильнее, чем ты думаешь. — если взглядом можно было просверлить дырку в человеке, то сейчас была бы большая пустота заместо головы психа. — Отпусти, иначе при малейшей возможности дом окружат полицейские. — стирая сильнее запястья, пытаюсь выбраться.       — Нет-нет, Малявка, я еще долго не собираюсь тебя отпускать. — Маньяк ухмыльнулся и, наслаждаясь игрой, отвечал мне то завышая тон голоса, то резко понижая. — Мне еще так много забавных вещиц с тобой предстоит сделать. Тем более тебе не кажется, что ты слишком много дерзишь мне? — прищурил глаза и удлинил свою шрамированную улыбку.       Внутри меня бурлили смесь отчаяния и ярости. Я знала, что хорониться в панике и слабости не поможет мне выбраться из этой ситуации. Я должна сохранять хладнокровие и найти способ удивить его, чтобы вызвать хоть малейшую долю сомнения в его контроле.       — Да, я дерзить тебе буду столько, сколько считаю нужным. Ты не бессмертен, и рано или поздно тебя поймают, Придурок. — прошептала я, собирая волю в кулак.       «Тупо ли сейчас я поступаю? Возможно. Буду ли я жалеть об этом методе общения? Ещё как…»       Чокнутый встал со стула и стал подходить к кровати мерзко хохоча.       — О, какая смелая. Но знаешь, что, Малявка, я наслаждаюсь этой игрой. Нам еще предстоит провести неизведанные границы наших возможностей. — произнес он, проходя возле меня.       Его слова звучали угрожающе, но я не сдавалась. Раз уж выбрала такой метод, то надо следовать до конца. Пусть он наверняка сведёт меня в могилу.       — Ты можешь пытаться запугать меня, но я не сломлюсь. Я найду выход из этой ситуации, и тогда ты пожалеешь, что встретился со мной. — сказала я, взглядом скользя по комнате, ища любую возможность вырваться.       Маньяк засмеялся, его смех прокатился по комнате, заставляя меня морозиться от ужаса. Мои слова не вызвали у него никакой реакции. Он продолжал наслаждаться своей властью надо мной, и я понимала, что не могу полагаться только на слова. Мне нужно найти решение, план действий, чтобы выбраться из этого кошмара. Но выдернуло меня из размышлений пульсирующая боль.       — Малявка, не стоит играть со мной. Ты недооцениваешь меня. — Маньяк приблизился ко мне, его глаза полны безумия и жажды крови. Сильнее сжимая мою раненую ладонь. — Тебе лучше принять свою участь и прекратить все эти бессмысленные попытки.       Я почувствовала страх, который охватил меня. Я скулила из-за мучительной боли в правой руке. Мои глаза зажмурились от непрошенной влаги.       — Я не собираюсь прекращать борьбу. Я найду способ выбраться из этого ада, и ты не сможешь мне помешать. — ответила я ему дрожащим голос, не осмеливаясь открыть глаз и посмотреть мучителю в глаза.       Маньяк нахмурился, его глаза искрились злобой. Он был явно раздражен моей настойчивостью.       — Ты думаешь, что ты такая особенная? Я уже уничтожил множество подобных тебе. Ты всего лишь крошечная капля в океане моих жертв. — злобно прошипел он. — Не забывай, Малявка, что ты здесь моя игрушка. Игрушка, с которой я делаю все, что захочу. — его выражение лица изменилось, и он стал проявлять признаки раздражения. Его брови стали хмурыми, глаза наполнились яростью. Нос в свою очередь поморщился, а на челюсти стали видны прожилки.       — Ты ошибаешься. — выдавила из себя сквозь зубы. — Я не собираюсь стать еще одной из твоих жертв. Я буду бороться до последнего вздоха, и ты это узнаешь.       Я медленно открыла глаза и встретила его взгляд. В его глазах я увидела только безумие и злость.       — Ты думаешь, что ты можешь уйти от меня? — его голос стал еще более зловещим и приблизился к моему лицу. — Нет, Малявка, ты не сможешь уйти. Ты моя. Навсегда. — растягивая каждое слово, сильнее сжал мою ладонь.       — Не в этот раз, — сказала я настойчиво, собрав в себе все своё мужество. — Я не собираюсь быть твоей игрушкой. — всё ещё извивалась от боли. — Я не сдамся без борьбы.       Он хохотал, словно я сказала что-то смешное.       — Ты смешна, Малявка. Ты думаешь, что можешь противостоять мне? Ты слишком наивна.       Я молча смотрела на него, не давая ему увидеть моего страха.       — Время покажет… — сказала я твердо. — Время покажет, кто из нас сильнее.       Он усмехнулся и отпустил мои руки. Пожирая меня взглядом выпрямился и повернулся к двери.       — Увидимся, Малявка. — прошипел он, и я услышала его шаги удаляющиеся.       Я задержала дыхание, пока он не исчез за дверью. Потом медленно выдохнула и почувствовала, как напряжение покидает моё тело. Я опрокинула голову назад и увидела перевязанную ладонь, которая ранее была проткнута. Повязка уже успела пропитаться кровью. И благодаря попыткам выбраться мои кисти рук местами кровоточили и так же затекли. Верёвки не удалось расслабить ни на йоту. К моему разочарованию, я поняла, что в этой комнате ничего подходящего для этого нет, да и я бы не смогла дотянуться.       Я подняла глаза к потолку. Может вот оно отчаянье в чистом виде.       «Я сильнее, чем ты… Ага конечно. Молодец, Аделина, возьми с полки пирожок. Ты ведь слабее его как минимум физически, дура…»       Хочется рыдать…       Слёзы подступили к краям глаз и неприятно скатывались по ушам. В горле то и дело застревали всхлипы. Всё тело жгло от боли. Я закусываю нижнюю губу, чтобы не закричать. Но внутри меня уже кипит буря эмоций, не давая мне найти спокойствие. Я хочу вырвать себе сердце из груди, чтобы остановить эту боль, но я знаю, что это не решит проблему.       Я закрываю глаза и пытаюсь собрать свои мысли. Что делать? Как пережить этот момент? Я понимаю, что молчание и сдержанность могут быть моей силой, но сейчас мне так тяжело держать все внутри себя. Хочется просто забить на всё и заплакать как ребёнок. Сил не осталось ни на что. Просто закрыла глаза и продолжила лежать и ждать своего конца.       Я не заметила, как уснула…       Когда кошмар начинает владеть моим сном, мне кажется, что вся реальность пропадает. В мире, в котором я нахожусь во сне, царят тьма и угроза. Я ощущаю, как моё сердце начинает биться быстрее, дыхание учащается, а страх охватывает каждую клеточку моего тела. Я чувствую, что меня преследует нечто зловещее и непонятное, я бегу, но ноги кажутся тяжелыми, и даже крик не удается вырвать из своего горла. Вокруг меня все искажено, непонятные звуки разрывают. Но меня будят.       Чужая рука, рассекая воздух прошлась по моей щеке оставляя покрасневший след. Жгучая боль тут же дала о себе знать, вызывая слёзы. Я, задыхаясь от страха после кошмара, смотрела на Психа. Единственного кого всё это веселило.       — Проснись и пой, Малявка. — мерзостно хихикая, он потянулся к моим рукам. — Советую не брыкаться, то пырну ножом. — в одной из рук опасно сверкнул кухонный нож.       — И зачем тебе освобождать меня, Псих? — не понимаю его действий, я пыталась подавить слезы и осмыслить ситуацию. Мои руки были связаны, и я была беззащитна перед этим безумным человеком, который издевался надо мной. Моя голова была полна страха, и я не могла понять его мотивов.       — Ты думаешь, что я освобождаю тебя из доброты душевной? Нет, скорее всего, я просто хочу, чтобы ты не подохла от голода, тупоголовая сука. Никто не сможет усложнить мне жизнь так, как ты. — Псих, смотря на меня с презрением, злобно произнёс. — Но не бойся, Малявка, я не собираюсь убить тебя. Я буду только мучить тебя, медленно и безжалостно. Ты будешь жалеть, что родилась.       Мне стало тошно от его слов, но я молчала, боясь еще более разозлить его.       — Ты могла бы мне служить, Малявка. Полностью предаться моим капризам и желаниям. Я мог бы сделать тебя своей рабыней, и тогда я, возможно, оставил бы тебе хоть малейший шанс на выживание. — с воодушевлением говоря это, он перерезал верёвки, и я сразу же потянула руки к себе и села.       Сердце замирало от ужаса при мысли о такой ужасной альтернативе. Я знала, что мне ничего не остается, кроме как пытаться сопротивляться.       — Никогда! — прошептала я. — Я никогда не повинуюсь тебе! Лучше умру, чем буду жить под твоим контролем! Псих зло смеялся и наклонился.       — Ты так говоришь сейчас, Малявка, но время покажет, насколько ты сильна. Я с нетерпением жду, когда будешь ползать у моих ног и просить пощады. — с издевкой в голосе, встал с кровати — Теперь быстро встала и пошла на кухню. Без выходок, я тебя быстрее и сильнее, любую попытку пресеку, Малявка. — последнее слово он смаковал.       Я молча сжала кулаки, чувствуя, как гнев наполняет меня до предела. Я попыталась встать, но тут же упала на пол из-за затёкших конечностей. Псих, цокая, толкнул ногой куда-то в ребро.       — Какая же ты слабачка. — с этими словами он грубо взял меня за предплечье и потащил.       Было жутко больно на каждом движении, слёзы катились по щекам. Раны на теле заболели сильнее, чем, когда я лежала практически неподвижно. Спуск по лестнице добавил ещё боль в левой лодыжке, которую я подвернула.       Спустя время мы всё-таки добрались к кухне. Он бросил меня на пол словно куклу и наступил на мои пальцы здоровой руки, издевательски насмехаясь.       — Теперь ты видишь, какая ты бесполезная. Никогда не иди против меня, я всегда буду сильнее. — он сказал, усаживаясь на стул возле меня. — Готовь еду, как поешь, поиграем немного, Малявка. — наслаждаясь моими мучениями он откинулся на спинку стула и начал вертеть в руке нож.       Я молча смотрела на него, сжимая зубы от боли.