Путешественница Звёздочка и силы хаоса 2

      «Ежу Сонику.       Дорогой брат, пожалуйста, не расстраивайся. Я очень хотела со всеми поладить на твой родине. Правда.       И мне, правда, нравятся все твои родственники. Мне хочется верить, что теперь они и мои родственники. Я полюбила дядю Чака и Маника всей душой и надеюсь, мы несмотря ни на что останемся семьёй.       Но есть вещи, которые я не могу принять. Прости, но это выше моих сил. Я понимаю, что учёба может быть очень тяжёлой и нужно терпеть порой очень мерзких учителей. Я не отказываюсь от этого. Но просить прощение у этой «мадам» Рид выше моих сил.       Я не знаю, что тебе рассказали. Король с королевой не захотели слушать мою версию событий. Я не пытаюсь их обвинить, они ведь твои родители, и я не хочу, чтобы ты их в чём-то винил. Не позволяй этому случаю встать между вами. Цени возможность просто быть с ними, у меня такой нет.       Но я хочу, чтобы ты знал мою точку зрения, чтобы понять, почему я так поступаю.       Легла я спать, действительно, поздно и проснуться мне было сложно. Наверно, для учёбы это не очень хорошо, и я этого не отрицаю. Но вместо того чтобы просто постучать мне в дверь и продолжать звать, пока я не проснусь, гувернантка вломилась в мою комнату и стала орать, пихать меня и оскорблять простых людей.       Я бы закрыла на это глаза, ведь многие люди, которых надо терпеть, встречали таких же мерзких учителей. В наших школах уж точно. И я бы потерпела её сколько потребуется…       Но затем она выхватила мой плед. Если б знала, не просила Эми его привезти…       Я потребовала, чтобы гувернантка отдала мой плед, и даже объяснила, что это одна из немногих вещей, которые у меня остались с моей родины. Она же в ответ ударила меня по лицу, а самое главное — порвала мой плед!       Если бы это была случайность, если бы она извинилась и искренне раскаялась, наверно, я смогла бы простить её и забыть. Но она делала это совершенно осознанно и наслаждалась моим горем! Если бы ты видел её отвратительную гримасу…       И после этого Джулиус хочет, чтобы я перед ней извинилась. Прости меня, но мне кажется, если я начну извиняться перед такими людьми за то, что поступаю с ними по справедливости, мой отец перевернётся в могиле.       Я поклялась на могиле своих родителей, что никогда больше не буду терпеть тех, кому я не нравлюсь. А здесь меня вынуждают сделать это.       Поэтому я должна уехать. Я возвращаюсь на материк, в наш дом. Но прошу тебя, не надо мчаться за мной вслед! Я предупрежу Хаотиксов и Партнёров, и они за мной присмотрят. У меня всё будет хорошо. А ты обязательно останься и проведи время с семьёй.       Не позволяй этому недоразумению отнять у тебя время с семьёй! Оно слишком ценное.       Передай Тэйлзу, что я его очень люблю и хочу, чтобы он счастливо провёл время в королевстве Рождества, а я буду ждать его возвращения дома.       И поблагодари от меня Маника — он отличный брат и многому меня научил.       Так же передай мою благодарность Фарэлу, Маник может гордиться, что у него такой наставник.       Ещё передай мои лучшие пожелания Фросттайму, леди Мэдисон, леди Уиндермир и сэру Томасу, а так же всем работникам замка за очень тёплый приём. Я никогда не забуду их доброты.       А их величествам Джулиусу и Алине передай, что мне очень жаль, что я не смогла стать для них достойной дочерью. Надеюсь, они не будут держать на меня зла.       Сони и Шедоу передай, что я не держу на них зла и желаю им счастья.

Твоя безмерно любящая сестра

Астра»

      Перечитав напоследок прощальное письмо, я с тоской вздохнула. Вроде бы в нём многовато воды и всё как-то путано, но переписывать моральных сил не было. Да и так пойдёт, главное, что всё основное сказано.       Положив записку на стол, я прижала её края книгами, чтобы не унесло ветром, когда буду выбираться в окно, а затем напоследок окинула комнату взглядом. Вроде бы всё взяла.       В двух сумках, что я прикрепила к Мэг — моей парящей доске, привезённой из нашего с Соником дома Эми — одна на другой, так что из них получилась низкая сидушка, были собраны все вещи, что мной и Роуз были привезены, а так же кое-какие мелочи, полученные здесь. В основном все подарки, кроме ожерелья, подаренного Фарэлом и диадемы от Снежика — они хранились в сокровищнице, а пробираясь туда, можно было кого-то встретить и собрать лишние вопросы. Да и смысла не было, ведь такие украшения нужны принцессе, а не простой ежихе, живущей простой жизнью.       Открыв окно, я включила парящую доску, от чего она поднялась над полом, затем уселась на импровизированную сидушку (очень кстати, что у выдвижного руля, похожего на руль самоката, регулируемая высота) и вылетела на улицу. Погода оказалась, как на удачу, подходящая — безветренная и безоблачная, хоть и морозная, но мне-то холод нипочём.       Мой путь лежал к побережью, где я сначала попрощаюсь с Айсом — сначала думала позвать его прямо в замке, но вовремя сообразила, что он может кого-то позвать, и меня остановят — и Снежиком. Великий олень наверняка сможет подсказать мне в какую сторону лететь… И всё равно это было очень страшно.       Лететь над морем, где в середине пути не будет видно ни одного берега… Внутри назревала паника, и весь путь до побережья мне приходилось себя успокаивать. Это не маршрут через лес, где постоянно нужно выбирать удобные обходы преград, двигаться придётся по прямой. В Часах у меня есть компас, а на худой конец можно ориентироваться по солнцу.       Конечно, гораздо безопасней было бы полететь на пассажирском самолёте, затеряться среди туристов. Но мне казалось, что слишком велика вероятность, что меня остановят. Я не преступница, так что никто задерживать не станет, но наверняка же донесут до королевской семьи, и меня попытаются отговорить. А мне не хотелось снова всё это обсуждать. И так, пока писала записку Сонику, снова расплакалась.       «Ничего, главное — держаться направления и при малейшей опасности повернуть назад…» — подбадривала себя я, подлетая к побережью, но нервозность только возрастала.       Место мне попалось очень красивое — высокая скала над берегом, откуда открывался вид на бесконечную синеву мятежной воды. Внизу под скалой она вообще была белой от пены, и, казалось бы, почти спокойное вдалеке море, кидалось на скалы с резвой дикостью, постоянно рыча «шууррххх-шууррххх».       И покрытая глубоким снегом площадка, на которой находился мой последний привал, и морской простор, растянувшийся до горизонта, ярко переливались в лучах солнца. В полёте это мне не будет мешать благодаря встроенному затемнению в мои лётные очки, а сейчас я их стянула на лоб и щурясь всматривалась вдаль.       К сожалению, никакого наслаждения от любования видом ощутить не получалось. В противовес затишью над водой в моих мыслях бушевала буря.       Наконец насмотревшись и немного собравшись с мыслями, я коснулась плаща, надетого вместо пуховика или шубы, чтобы защититься от осадков, в районе груди, и серебряный свисток, висевший на цепочке на шее, вместо полупрозрачного стал чётким и ощутимым. Видимо, камешек-талисман от Критэра позволял так же видеть и скрытые артефакты, из-за чего у меня теперь имелось ощущение, что ношу на шее призрак. Нежный приятный звук, похожий на дыхание ветра в сильную непогоду, разнёсся вокруг, когда я дунула в свисток, а затем отпустила его, и он снова стал призраком на моей груди. Уши машинально задёргались, словно ожидая какого-то ответа, хотя очевидно его не должно быть — Снежик не волк, чтобы завыть в ответ, и даже не конь, чтобы заржать, так что до самого его появления слышалось только гневное шуршание моря внизу.       Но вот, наконец, словно хрусталь хаоса, над зимним лесом, отделяющим меня от города, заблестела серебристая точка, быстро приближаясь. — Ого, ты яркий! — поразилась я, жмурясь и машинально заслоняя глаза, как от луча фонарика ночью.       Всё потому, что и без того белоснежный как снег олень, теперь и сиял ярче серебра под солнцем, а помимо этого он ещё и был окружён полупрозрачной сферой, поблёскивающей всеми цветами сразу. — Это потому, что ты смотришь на меня другими глазами, — пояснил мой магический покровитель. — О чём ты? — не поняла я и, не в силах привыкнуть к этому блеску, натянула на глаза лётные очки.       Стало чуть легче, но даже через них Снежик был похож на ядрёный диско-шар. — О той силе, что теперь влияет на твой взгляд, — пояснил олень. — В тебе и раньше была её частица, как и много другой энергии, но теперь она направлена и сконцентрирована на твоих глазах.       Наконец отойдя от изумления, я поняла о чём речь и, достав подарок Критэра, позволила ему выпасть из ладони прямо в снег. Ослепляющее сияние Снежика тут же угасло, и он снова стал просто кипенно-белым с голубоватыми, словно изо льда, рогами. — Уф! — выдохнула я от облегчения. — Не ожидала, что эта штука такая мощная.       Если вспомнить, истинный облик самого демонического ежа я видела, только когда заглядывала в отверстие в камешке… Каким же будет Снежик, если так посмотреть на него?       Любопытство шевельнулось во мне ненасытным змеем, но разум всё-таки был сильнее. — Она даёт тебе часть зрения тёмного существа, могуществом превосходящего даже меня, — сообщил Лесной Царь, подойдя и опуская внушительную из-за рогов голову к камешку на земле, а я с новым изумлением заметила, что олень не оставляет в снегу следов, словно ничего не весит. — Будь осторожна с такими вещами. — Думаешь, Критэр хотел мне навредить? — спросила я и, подняв камешек, протянула его Снежику в открытой ладони.       Вроде сразу было ясно, что Критэр дал мне этот талисман, чтобы я могла видеть больше, но как часть его силы, как его зрение, мной эта штучка не воспринималась.       Какое там ещё название есть у таких камешков? «Собачье счастье»… «Боглаз» — да, пожалуй, это название ему больше подходит. Хотя у этого слова может быть какой-то другой смысл, для меня оно просто означает особый глаз. — Оно не оказывает никакого воздействия, кроме прозрения, — пояснил Снежик, ткнувшись в талисман в моей ладони носом, словно его нюхал, пока я снова щурилась от яркости оленя. — Даже не подпитывается твоей энергией хаоса. И всё же будь осторожна. — Угу, — согласно кивнула я и объяснила. — Я знаю, насколько опасен Критэр, но он очень ценит Соника, поэтому я думаю, он не станет вредить его близким, — а убирая Боглаз обратно в карман, сообразила. — Но я позвала тебя не для этого. Я хотела попрощаться… И спросить у тебя направление на материк. Я хочу перелететь через океан на парящей доске.       Указывая на нагруженную багажом Мэг, я ощущала себя затеявшей шалость малышкой, решившей всё-таки покаяться взрослому. — Что же вынудило тебя отбыть так поспешно? — спросил Снежик, заглядывая мне в лицо, и, отводя взгляд, я порадовалась, что на мне всё ещё надеты затемнённые очки. — Насколько мне известно, ещё не состоялся бал в честь твоего грандиозного посвящения. Я хотел и сам заглянуть на него… А самое главное… Мне прекрасно известно о твоей решимости и отваге, и всё же, почему ты отправилась в такое путешествие в одиночку? Есть много более безопасных путей. — Если честно, мне и самой эта затея кажется очень рискованной… Но я так не хочу слушать чьи-то уговоры. Мы просто… Очень разошлись во взглядах с Джулиусом… И он ясно дал понять, что если я с ним не соглашусь, мне не место в его семье, — объясняя, я постаралась не вдаваться в подробности, но всё равно ощутила, как подступившие слёзы сжимают горло. — Мне сложно поверить, что столь достойный и мудрый король мог быть так груб, но я вижу, что ты не врёшь. Что же произошло? — спросил мой покровитель. — Я… — произошедшие события завертелись перед внутренним взором, и у меня вырвался всхлип.       Глаза заволокли слёзы, и я стянула очки на лоб, чтобы утереть лишнюю влагу тыльной стороной ладони. — Ох, дитя… — сочувственно вздохнул Снежик и подступил ближе, положив голову мне на плечо.       Больше сдерживаться я не смогла и, обхватив руками мощную шею, стала рыдать, спутано пересказывая все горести, которые пережила. Начиная с того, что Шедоу теперь предпочитает мою сестру, и заканчивая нападением мерзкой гувернантки. — Очевидно, Джулиус остался в плену своих заблуждений. И никто не ввёл его в курс истинных дел, — подытожил мой рассказ великий олень, пока я пыталась освежить лицо, протирая его горстью снега. — Возможно, он и не хочет быть в курсе истинных дел, раз так упорно не хотел никого слышать, — в тон Снежику ответила я. — Я понимаю, что он король, но если он хочет всегда быть правым, разве мне положено ему мешать? — Обида ли в тебе говорит или просто усталость? — прямо спросил у меня покровитель. — Я не знаю, — тяжело вздохнув, честно призналась я. — Наверное, всё вместе. Но я не понимаю, почему я должна терпеть такое обращение от того, кто должен меня защищать, хотя клялась родителям, что больше не буду. И зачем мне тут оставаться и отвоёвывать право жить по своим принципам, если я могу просто вернуться домой и жить как раньше с Соником? — А как же твои братья? Они будут очень расстроены, ты сама это прекрасно понимаешь, — продолжал давить на больное Снежик. — Как же Соник? Он бы точно хотел сопроводить тебя лично. — Именно поэтому я и должна уехать как можно скорее! Разве ты не понимаешь? — возмутилась я. — Это же его дом, его семья, и у него так редко выдаётся шанс провести с ними время. Я не хочу, чтобы он терял его из-за меня. Чем меньше шансов у него будет на то, чтобы отговаривать меня и ссориться из-за этой ситуации с родителями, тем больше шансов, что он проведёт остаток рождественских каникул с семьёй… Не переживай за меня, у меня достаточно друзей на материке, чтобы не сидеть в одиночестве. Как долечу, сразу сообщу им всем, что проведу Рождество дома. Может, даже перееду на это время к кому-нибудь из них, для безопасности.       Для такой цели самыми подходящими казались Хаотиксы — они всегда ко мне так добры и наверняка не откажут. А если они заняты, можно и к Адским Кроликам заглянуть. На худой конец можно даже к Вавилонским Разбойникам напроситься — не сказать, что мы друзья, но они уж точно не позволят, чтобы я попала в руки к каким-нибудь злодеям. — Я вижу, ты преисполнена решимости, — важно заметил Царь Зимнего Леса, глядя на меня с высоты своего роста. — Тогда мне остаётся только выразить свои сожаления расставанием. Но этот остров — твой дом, а не темница. Если таково твоё истинное желание, я отнесусь к нему с уважением. Но позволить маленькой ежихе одной пересекать океан… Это слишком безрассудно. Вместо этого позволь мне самому доставить тебя на тот берег. Может, прогулка поможет тебе пересмотреть своё решение, и тогда я привезу тебя назад. — Спасибо, Снежик! — воскликнула я и благодарно обняла его за шею.       Это решало все мои проблемы и совсем избавляло от страха перед таким путешествием. Со Снежиком мы легко преодолеем любую бурю! — Постой, я же ещё должна попрощаться с Айсом! — опомнилась я, когда уже собралась вскарабкаться на спину великого оленя.       Но когда обернулась, чтобы позвать Духа Рождества, заметила в воздухе в паре метров от нас странную красно-зелёную дымку.